1 Ясин е. «Бремя государства и экономическая политика «//Вопросы экономики. 2002. - №11. - с. 8.

Снижению банковского процента могло бы способствовать ук­репление банковской системы за счет роста ее кредитных ресурсов. Резервы в обществе имеются, и немалые. Только за счет привлече­ния «подматрацных» сбережений населения активы банковского сектора могут увеличиться с 35,3% ВВП на апрель 2002 г. до 40— 42% в 2005 г. Только эта мера позволит увеличить кредитование реального сектора с 13,5 до 19—20%¹¹. Но для этого необходимо восстановить доверие населения к финансово-кредитной системе. Шагом в этом направлении должны стать гарантии по банковским вкладам, однако пока лишь обсуждается возможность гарантий воз­врата сумм в пределах 20 тыс. руб., что явно недостаточно. Можно констатировать, что государство на сегодня ничего не предпринимает, чтобы как-то заинтересовать население пустить свои сбережения в хозяйственный оборот.

В последнее время произошло переосмысление макроэкономиче­ских путей формирования условий для инвестиционного роста. Еще недавно считалось, что его локомотивом в России должны стать экс­портеры сырьевых ресурсов, а основой — топливно-энергетический комплекс. Сегодня отмечается, что подобное направление придает экономике сырьевую направленность, делает ее зависимой от коле­баний цен на мировом рынке, консервирует техническое и техноло­гическое отставание. Более того, получение валютных сверхдоходов от экспорта позволяет сохранять в производстве невысокий уровень технологий и менеджмента.

Источником подобных сверхдоходов является природная рента, которая по сути своей является народным достоянием. Между тем приватизация и последующее государственное регулирование были проведены таким образом, что она в основной своей части передана легальным и нелегальным частным структурам. По некоторым оцен­кам, размеры недополученной государством природной ренты со­ставляют примерно 1/4 всех ежегодных доходов бюджета страны¹². Безусловно, такое явление нельзя считать нормальным, тем более что ббльшая доля этих средств оседала и продолжает оседать за грани­цей, укрепляя зарубежные рынки.

Сегодня ставится вопрос о необходимости структурного поворота от производства и экспорта топливо-энергетических ресурсов к разви­тию высокотехнологических и инновационно емких обрабатывающих от­раслей. Решение этой задачи во многом должно решаться за счет пере­распределения доходов процветающего сырьевого сектора в эти точки роста. Определение механизма подобного перераспределения — задача первостепенная. Она должна улучшить инвестиционный климат в об­рабатывающих отраслях и укрепить демократические позиции общест­ва. Но для решения такого рода вопросов необходимы не только эф­фективные экономические стратегии, но и политическая воля.

Общество должно переосмыслить направления поддержки эф­фективных собственников, которые в своих стратегиях реализуют интересы государства. Режим наибольшего благоприятствования раз­витию эффективных собственников должен распространяться не на конкретные хозяйственные структуры, а на те стратегии, в которых наиболее заинтересовано общество. Это касается развития наукоем­кого производства, укрепления конкурентной среды, а также конку­рентных позиций страны на международной арене.

Применительно к образовавшимся финасово-промышленным группам политика государства не должна ориентироваться на ре­жим преференций именно для них, а сосредоточить свои усилия на стимулировании их эффективных инвестиционных стратегий в ус­ловиях ограничения позиций монопольного рынка. Столь непро­стой поворот экономической политики регулирования микросреды должен ослабить лоббистское давление крупного бизнеса по пре­доставлению ему «лакомых кусков» ведения хозяйства и ограничить возможности предприятий обогащаться, минуя инвестиционный процесс. Чем больше государство будет давать выборочные приви­легии для той или иной хозяйственной структуры, тем хуже будет инвестиционный климат в стране.

Сохраняется важность укрепления и зашиты прав собственности и повышения корпоративной культуры. Бизнес стал осознавать та­кую потребность. Экономический рост предполагает ориентацию на долговременные хозяйственные связи предприятий, которые могут укрепляться только на основе партнерских отношений, прозрачности финансовой отчетности.

Заинтересованность в привлечении иностранного капитала за­ставляет крупные компании работать над своей открытостью. Корпо­ративная культура становится ресурсом экономического роста, вкла­дом в развертывание благоприятного инвестиционного климата. Од­нако было бы наивно думать, что бизнес будет всегда развиваться, завоевывая высоты корпоративного партнерства. Всякие бреши в институциональной среде будут использоваться для собственных вы­год за счет интересов партнера или общества. Подобные действия должны пресекаться при последовательном совершенствовании ин­ституциональных микроусловий. Это долгая и трудная работа, кото­рая никогда не должна прекращаться.

По-прежнему остается нерешенной проблема выбытия неблаго­получных и убыточных фирм. Действующий «Закон о банкротстве» не только не помог в решении подобных задач, но и стал использо­ваться для стратегий захвата потенциально эффективного производ­ства крупными корпорациями. Под флагом необходимости очище­ния общества от неэффективного производства процветал процесс передела собственности, который сопровождался паузой в инвести­ционном процессе.

Неэффективный собственник опасен не только потому, что оття­гивает на себя ресурсы общества. Его неустойчивые позиции увели­чивают коммерческие риски хозяйственных партнеров. Ведь возмож­ное банкротство неэффективного собственника потянет за собой от­рицательный мультипликативный эффект, ибо подорвет финансовые позиции производителей смежников. Поэтому большая зона неэф­фективного производства оказывает негативное воздействие на инве­стиционные стратегии остальных участников рынка. Сказанное по­казывает, что проблему неэффективного производства нельзя посто­янно откладывать. Общество расплачивается за подобную медли­тельность упущенными возможностями экономического роста здоро­вых рыночных структур.

В условиях ограниченных инвестиций особую актуальность при­обретает активизация развития малого бизнеса, перехода его на инно­вационную модель. Пока он погружен в основном в посредническую деятельность.

Поддержка малого и среднего бизнеса в большей мере деклари­руется, чем делает первые шаги. Налоговый пресс на малый и сред­ний бизнес не дает ему «выйти из тени». Административные ограни­чения усиливаются, о чем свидетельствует увеличение средних сро­ков, необходимых для открытия бизнеса. 10 лет назад такие сроки составляли 3 месяца, сейчас на это надо потратить год¹³. Государство не смогло защитить малый бизнес от криминальных структур.

Россия упускает свой шанс развития с помощью прямых ино­странных инвестиций (ПИИ). Вступая в XXI в., она имела объем ПИИ, равный 1% ВВП¹⁴, в то время как в Китае, Венгрии, Чехии, Польше их объем достигал 4%¹⁵. Причиной тому были не только не­благоприятные макроэкономические условия, но и отсутствие специ­альной национальной стратегии привлечения иностранных инвести­ций. Считалось, что иностранные инвесторы сами придут в страну по мере достижения финансовой стабилизации и начала экономиче­ского роста. Подобный подход вызван традициями изоляционизма и не учитывает того, что на мировом рынке происходит настоящая охота за ПИИ.

Конкуренты России не ждут, они активно ищут потенциальных доноров, предоставляют им информацию о достоинствах своих на­циональных рынков, о системе побудительных механизмов для ПИИ. Пассивность России в этой области приводит к тому, что она без­возвратно уступает ПИИ-потоки странам, которые проводят специ­альную стратегию по привлечению иностранных инвестиций.

Следует помнить, что ПИИ-политика должна быть тем активнее, чем больше рисков в стране для инвестиций. В мировой практике в таких случаях говорят о необходимости предоставления страной­

реципиентом преимуществ, которые должны сформировать притяга­тельный режим для иностранных инвестиций в период, когда в мас­штабе страны благоприятный инвестиционный климат еще недоста­точно сформировался. Российская концепция иная. Она ориентиро­вана на создание равных условий конкуренции для отечественных и зарубежных инвесторов. Однако, как мы уже отмечали, поддержка должна предоставляться не структуре, а новым технологиям. Поэто­му, если иностранный инвестор является носителем недостающих стране технологий, ноу-хау и эффективного менеджмента, то он дол­жен получить поддержку властей, притом на самом высоком уровне. Именно на таких основах развивался Китай в последние 20 лет, успешно привлекая иностранный капитал для промышленной трансформации страны. Интересно отметить, что Китай закрывал свои рынки для иностранного капитала, если он неспособен при­нести с собой технологические новшества, действуя по принципу «не надо плодить конкурентов своим производителям».

Опыт Китая учит, что, открывая свой внутренний рынок ино­странному капиталу, следует направить его прежде всего в реальный сектор экономики, в те области, которые трудно поднять за счет соб­ственных источников. Китай стал открывать свои финансовые рынки для иностранных инвесторов только сейчас, когда страна окрепла и добилась повышения конкурентоспособности.

Система приоритетов для иностранного капитала, выбор желае­мых технологических доноров и направление их в точки экономи­ки, обеспечивающие наибольший экономический рост националь­ного хозяйства, — все это относится к арсеналу специальной стра­тегии привлечения прямых иностранных инвестиций в страну. Рос­сия не должна упускать своего шанса и использовать богатый ми­ровой опыт развития за счет «чужого» капитала, используя его в своих национальных интересах.