107. Совсем особенный

Конь, конечно, самый оригинальный гимнастический аппарат, хотя и один из самых древних. Как вид гимнастических движений и как вид многоборья, он всегда стоял наособицу. Ведь это единствен­ный снаряд, посвященный как бы только махам ногами, тогда как ос­тальные звенья тела эти движения лишь обслуживают. Ктомуже, конь всегда считался коварным видом многоборья, так как малейшая неточ­ность, самая ничтожная ошибка, например, потеря лишь на мгнове­нье самоконтроля, могут здесь привести к немедленному провалу.

Но это далеко не все. Зададимся, например, вопросом: какие фи­зические качества остро необходимы «коневику»?

Сила? Но для чего? Здесь не нужно делать «крестов», выполнять долгие мощные тяги... Конечно, для современных выходов в стойку нужна и сила, но ее гимнаст в достатке «приносит» на коня с других видов подготовки.

Может быть — гибкость? Но подвижность в позвоночном столбе здесь вообще не востребована, а растянутость полезна разве что при махах разведенными ногами, хотя и здесь важнее техника, а не рас­тяжка. Во всяком случае, растянутость вовсе не определяет ничего особенного в подготовке на коне.

О таких же качествах, как скоростно-силовые способности, чрез­вычайно много определяющих почти во всех других видах многобо­рья (прыжки, взрывная работа, разнообразные отталкивания и проч.) здесь и говорить не приходится — на коне они практически не нужны.

Есть лишь одно физическое качество, которое на коне нужно не меньше, чем в других гимнастических видах. Это специальная вы­носливость. Но именно специальная, то есть такая, какая в других видах не пригодится и с других видов на коня почти не переносится.

Тогда что же для коня нужно прежде всего?

Конечно, многое здесь зависит от конституции спортсмена, и мы об этом будем более подробно говорить в одном из последующих

261

конь

108. Микрокосмос коня

сюжетов (112). Но, чтобы воспользоваться удачно скроенным телом, нужно еще уметь правильно привести его в движение... И здесь, как выясняется, важны качества, связанные с так называемой сенсомо-торикой, со способностью ощущать и оценивать признаки движе­ния, и на этой основе управлять им. Это — связанные друг с другом координированность и чувство баланса на ограниченной специфи­ческой опоре, это четкое чувство ритма и физической меры усилия и вызванного им движения. Эти чувства, ощущения основываются на восприятии мышцами моментальных переключений в характере действий (функционируют так называемые мышечные афференты), ощущений, исходящих от суставов рук (особенно кистей) и плечево­го пояса (это так называемая проприоцептивная чувствительность), от поверхностей ладоней, упирающихся в ручку или тело коня (это так называемая тактильная чувствительность). В сумме эти и другие ощущения формируют «чувство снаряда», развитое у разных испол­нителей в различной степени. И дело не только в квалификации, ма­стерстве, но и в том, что называется талантом. Именно этим таин­ственным качеством (в сочетании с особенностями самого коня, о чем уже говорилось) можно объяснить удивительный успех некото­рых прирожденных «коневиков», которые могли и не быть сильны­ми многоборцами. Вот показательный исторический пример. Еще в 40-е годы, а затем и после войны, в СССР блистал заслуженный мас­тер спорта Владимир Лаврущенко, никогда не бывавший серьезным претендентом на чемпионство в многоборье, но множество раз выиг­рывавший коня. Сохранились старые киноролики, запечатлевшие работу этого уникального «коневика». Они производят удивитель­ное впечатление. Конечно, полвека назад гимнаст не мог делать не­известные тогда «вертушки» Мадьяра или круги «деласал-томас», да и стиль махов Лаврущенко был, по понятным причинам, не так отточен и мощен, как у нынешних мастеров. Иначе и быть не могло. Но во всем остальном его работа поразительно мало отличалась от современной. Можно не сомневаться, что возможности этого гимнаста и других лучших «коневиков» прошлых времен уже тогда позволили бы освоить большинство из тех элементов, которые со­ставляют основной репертуар нынешних мастеров, не исключая и «специалистов» по махам на коне. Это особенно показательно пото­му, что подобный «консерватизм» совершенно немыслим в отноше­нии в отношении других видов многоборья. Попробуйте сравнить современные упражнения на перекладине, кольцах, бревне, опор­ных прыжках и т. п. с упражнениями 50—60-летней давности! Со­поставление будет убийственным, как если бы сравнивать «эмку»

40-х годов с «шестисотым» мерседесом! Но к коню это относится гораздо меньше: все, что на коне сохранилось из старых времен до нашей эпохи (круги продольно и поперек, переходы, круги типа «стойкли», «чешского», «выходов-входов», «шагинян» и проч.) вы­полняются почти также, а уж скрещения, в особенности виртуозные (с поворотами и др.) Владимир Лаврущенко делал определенно луч­ше нынешних мастеров...

Были и другие замечательные «коневики», подтверждающие те­зис о том, что конь в чем-то развивается мало и медленно. Это Грант Шагинян, Юрий Харитонов, тот же Золтан Мадьяр, не блиставший, в сущности, стилем исполнения, но цепко сидевший на снаряде и хорошо освоивший базовые махи.

Таков конь, этот снаряд-оригинал.