145. И «цукахара» ложный

точного поворота кругом в наскоке на руки. Это означает, что дан­ный поворот должен быть достаточно быстрым, нерастянутым и за­вершаться практически одновременно с постановкой кистей на коня. При этом необходимость прихода в активно растянутое поло­жение на руках (к. 1) заставляет исполнителя и поворот делать на фоне изгибания тела (в том числе бокового), а не в прямом, как каза­лось бы, положении, и это усложняет действия прыгуна.

Интересно, что наиболее техничный в этом отношении прыжок «цукахара» делают гимнастки. Их понуждает к этому продольное расположение коня: хочешь — не хочешь, а приходится полностью повернуться, чтобы попасть кистями на опору, да не вообще на коня, а поточнее — на его передний скат, что содействует созданию надеж­ного упора при отталкивании.

Иначе обстоит дело с мужским вариантом «цукахары». Располо­жение коня в длину (по гимнастической терминологии — не слиш­ком здесь удачной — «поперек») позволяет гимнастам вольничать и ставить кисти после наскока не так, какэтоделаютженщины. Очень скоро это привело к тому, что изначальная схема «цукахары» (полу­переворот с поворотом кругом на руки и т. д.) совершенно иска­зилась, и от «цукахары» — в буквальном смысле — осталось одно название...

145. И «цукахара» ложный

С прыжками, называемыми «цукахара», в мужской гимнастике произошла любопытная, если не сказать курьезная, метаморфоза. Первоначальный образ этого прыжка был вполне ясен: гимнаст на­скакивает на руки, какв рондате, то есть с полноценным поворотом кругом, и затем на фоне курбетных действий уходит во вторую по­летную фазу. Но при массированном освоении этого движения сразу стало ясно, что далеко не всегда удается полностью повернуться кру­гом в наскоке (это ведь бывает и в акробатическом рондате). Более того, быстро выяснилось, что и при неполном повороте в наскоке тело гимнаста — благодаря накату (141)! — может получать достаточ­но активное вращение по сальто, избавляя гимнаста от необходимос­ти заботиться о курбете.

Однако, до тех пор, пока в практику не стали входить прыжки «цукахара» с поворотами в сальто, все эти особенности наскока оста­вались в сознании тренеров и гимнастов лишь как неизбежные нюансы обучения, в ходе которого, как известно, всегда бывают ошибки.

347

ПРЫЖОК

145. И «цукахара» ложный

Но все изменилось, как только мастера стали посягать на освоение «цукахары» с «винтами». Впрочем, произошло это далеко не сразу, так как потребовалось время на переход от простейших, небазовых форм «цукахары» (в плотной группировке, согнувшись) к прыжкам прогнувшись и выпрямившись или, хотя бы, в полугруппировке. Но, как только это произошло, началось смятение в умах. Исполни­тели «цукахары» с поворотами расслоились на две группы.

Представители первой из них действовали классически просто и честно: разучивался достаточно полноценный «гладкий» прыжок (в полугруппировке, прогнувшись и т. п.), и в полученном сальто назад {рис. 129) делался нужный поворот (обычно на 360°), по технике точ­но соответствующий акробатическому аналогу.

Совершенно иначе складывались события во второй, как бы экс­периментальной, группе. Гимнасты этой категории стали искать пути упрощения движения.

Но с чего можно начать упрощение «цукахары»? — Конечно, с наскока на руки! Опытным путем выяснилось, что если наскакивать боком, то есть с поворотом только на 90°, то затем все равно можно сделать сальто с поворотом «как бы на 360°». И прыжок пошел в. практику; причем абсолютное большинство не только исполните­лей, но даже судей (не исключая международных арбитров) и квали­фицировали, и оценивали, в свое время, этот прыжоккак «цукахару» с поворотом на 360°.

Между тем, этот прыжок (назовем его «лжецукахарой»³⁵) не имеет со своим предшественником почти ничего общего!

Первое различие уже отмечалось: гимнаст наскакивает на руки с поворотом не кругом, а на 90° — боком. Уже одного этого было бы достаточно, чтобы не называть его «цукахарой». Но это далеко не все.

Вторая, и важнейшая, особенность «лжецукахары» в том, что по­ворот во второй полетной фазе, начинающийся из положения боком, в дальнейшем протекает как в сальто вперед, а не назад, как это дела­ется в «классическом» прыжке: поднимаясь плечами от опоры, гим­наст поворачивается лицом по направлению разбега и далее действу­ет как в любом сальто вперед с поворотами.

Есть и другие особенности «лжецукахары». В классическом прыжке повороты в обеих полетных фазах, как правило, делаются в

³⁵ Иногда этот прыжок называют, правда, именем другого японского кори­фея — С. Касамацу. Однако, автору этих строк никогда не доводилось слышать или читать вразумительного определения чем же, в представлении судей, «цука­хара» с поворотом отличается от «касамацу».

одну и туже сторону, чаще — налево. (На эту тему в среде практиков было много споров, так как направление поворота часто определяет­ся субъективно — по зрительным и вестибулярным ощущениям, движению «ведущей» кистью, плечом и т. д. Мы же имеем в виду объективную физическую методику векторного обозначения на­правления вращения. В этой связи заметим, к примеру, что при на­скоке на руки, когда правая кисть и плечо поднимаются и тянутся влево, происходит поворот направо, а вовсе не налево, как часто дума­ют). Таким образом, в обычной «цукахаре» суммарный поворот со­ставляет, в принципе, 540°: 180° в наскоке и 360° в соскоке.

В «лжецукахаре» все иначе: легко убедиться, что если после наско­ка боком и отталкивания руками «честно» повернуться на 360° (как формально заявляется в названии прыжка), то и приземлишься бо­ком! Чтобы этого избежать, нужно либо увеличить второй поворот еще на 90°, либо на столько же его уменьшить (приземляясь, соответ­ственно, лицом или спиной по ходу движения). Последнее, ясное дело, проще, чем все исполнители и пользуются на практике.

Но и это еще не все! Если вы будете поворачиваться в том же на­правлении, что и в наскоке, то приземлитесь спиной к коню, а это неудобно и ненадежно. Все это диктует, в конечном итоге, един­ственное рациональное решение: в наскоке и в соскоке поворачи­ваться в разные стороны: 90° туда и 270° обратно. Что всеми и делается.

И последнее. «Лжецукахара», который считается как бы прыж­ком «с пируэтом», на самом деле выполняется со значительной «кра­жей» поворота. По сравнению с классическим прыжком «цукахара с поворотом на 360°», в «лжецукахаре» гимнаст не доворачивается на 180° — скрадывая по 90° в каждой полетной фазе.

В заключение отметим, что это — преимущественно мужская ис­тория, так как в женских прыжках иначе поставленный конь все по­добные фокусы практически исключает. Разумеется, не все гимнаст­ки и не всегда наскакивают на руки с идеально точным поворотом кругом (особенно, если судить по степени доворота стоп), но в целом структура женского прыжка «цукахара» обычно соответствует клас­сическому образцу.

Каково же резюме? Не считает ли автор, что «лжецукахара» — сво­его рода прыжок-эрзац? Разумеется нет. Здесь вообще главный ар­битр — практика. Гимнасты освоили этот прыжок, выполняют его — их право. Просто это другой прыжок, и не надо одно смешивать с другим. Сам факт возникшей когда-то путаницы показывает, что культура анализа движений (немаловажная для специалистов, в том числе судей) еще не всегда на должной высоте.

348

349

ПРЫЖОК

146. 1 'Д — 1 V' — утопия или реальность?

Что касается техники сравниваемых движений, то сопоставление «цукахары» и «касамацу» любопытным образом высвечивает разни­цу в факторах, обеспечивающих программное движение в том и дру­гом движениях. Главное здесь в том, что в классическом «цукахаре» примерно равно важную роль играют как накат, так и курбетные действия (141). А «ложный цукахара» — яркий пример движения, энергетически почти полностью обеспеченное «накатом» при пол­ном, фактически, исключении фактора курбета. Учитывая это, а так­же все сказанное о «краже» поворотов, нетрудно понять, почему большинство исполнителей быстро и охотно переключились на но­вую форму прыжка. Почему, в самом деле, не воспользоваться более простым элементом, если судьи «платят» за него не меньше, чем за прежний?!

146. 1У₂ - 1¹/₂ - УТОПИЯ ИЛИ РЕАЛЬНОСТЬ?

По мере распространения сальтовых опорных прыжков, у гимна­стов и тренеров все чаще появлялось желание посягнуть на прыжок, в котором полтора сальто делалось бы не только во второй, но и в пер* вой полетных фазах. Особенно вдохновляли успешные, в общем, опыты исполнения наиболее сложных прыжков, в том числе женщи­нами. Еще Ольга Корбут очень убедительно делала такое суперслож­ное движение как наскок с поворотом на 360° — полтора сальто впе­ред в группировке. Энергетика этого прыжка была такова, что впол­не можно было пофантазировать и на тему «1 '/г — 1 '/г». И делались опыты освоения этого движения в виде первых к нему приближе­ний. Ряд гимнастов-мужчин еще в 70—80-е годы предпринимали попытки исполнения прыжка полтора сальто вперед на руки с после­дующим полупереворотом вперед.

Попытки этого рода выглядели весьма благородно, но столь же очевидно было, что с корректным решением этой трудной задачи гимнасты, увы, пока не справляются. Обычно прыжок в этом случае строился целиком «под первую часть»: гимнаст тратил максимум ре­сурсов для того, чтобы сделать с наскока желанные полтора сальто вперед, а далее следовал тяжелый приход на руки, как правило, со сгибанием в локтях и резким замедлением темпа движения. Вторая часть прыжка выполнялась в этих условиях, фактически, как фор­мальный соскок полупереворотом вперед без каких либо усложне­ний и даже без ощутимого отталкивания руками и подлета вверх. Ра­зумеется, ни о каком полуторном сальто во второй части такого прыжка речи идти не могло.

350

Разрешима ли эта задача вообще?

Думается, что да, разрешима, хотя надо признать, что выполнение таких движений на снарядах действующего технического стандарта близко к пределам двигательных возможностей спортсмена. Было бы гораздо доступнее, эстетичнее и гуманнее внедрять в спортивную практику подобные суперпрыжки, используя технически более со­вершенные, например упругие, прыжковые снаряды.

Как же, однако, строить это движение, чтобы в существующих условиях добиться не просто его исполнения, но — достаточно при­стойного исполнения?

Во всех случаях, когда речь идет о возможностях освоения пре­дельно трудных и сложных упражнений, должны решаться, прежде всего, две кардинальные задачи: достижения необходимого в данном случае уровня физической, функциональной подготовки (очень точно ориентированной на выполнение запроса, обусловленного именно этим движением или движениями этого типа) и — построение пре­дельно рациональной во всех элементах техники данного движения, если надо — специализированной применительно к особенностям подготовки конкретного исполнителя.

Если говорить об опорных прыжках класса «1 '/г — 1 '/г», то здесьтре-бования к специальной двигательной подготовке определяются, прежде всего, скоростно-силовыми качествами гимнаста, проявляющимися при отталкивании руками. Нет худа без добра! — Большинство даже самых хороших прыгунов пока что не знают, чтотакое целенаправлен­ная работа над «ручной прыгучестью», хотя давно существуют и систе­мы специальных упражнений, предназначенных для этой цели, и даже тренажеры, например качельного типа. Ключевой момент этой подго­товки — тренировка не только и не столько рук и плечевого пояса, сколько всего двигательного аппарата, реально занятого в исполнении отталкивания «руками» (139). Поскольку, как сказано, большинство гимнастов над решением этой специализированной задачи подготовки не работает, то это и есть — по иронии судьбы — часть резерва, позволя­ющего приблизиться к освоению прыжков класса «1 '/г— 1 ^х/г».

Дополнительного внимания потребовала бы и специальная «об-крутка» прыгуна в расчете на исполнение очень быстрого сальто впе­ред (см. ниже).

Что касается техники обсуждаемого прыжка, то здесь пришлось бы действовать по принципу кумуляции всех возможных активов. Рассмотрим главные из них.

Разбег должен выполняться по максимальным требованиям (128—130), то есть с мощным, быстрым набеганием на мостик и без

351

ПРЫЖОК

малейших скидок на сложность первой полетной фазы. Следует сра­зу сказать: всякий, кто откажется от полной мощности разбега в рас­чете на какую-то компенсацию за счет других исполнительских средств, будет обречен на плохо преодолимые трудности, а, скорее всего — на фиаско.

Наскок на мостик в отношении траектории — традиционный, то есть настильный. Что касается других технических признаков, то о них —ниже.

Отталкивание от мостика может выполняться традиционно, но именно в этом случае наиболее перспективно выглядит экзотичес­кий «задний темп» (рис. 117-6), то есть движение махом рук назад-вверх (133). Практическое использование этой техники в столь сложном движении требует его серьезной отработки на подводящих упражнениях. Важно добиться широкого, свободного маха руками «за спину». При этом следует помнить, что главное здесь — сохране­ние высокой скорости маха руками, по возможности, до самого от­рыва от мостика; мах должен иметь нарочито поздний акцент. Одно­временно подчеркнем, что глубокий мах назад будет иметь смысл лишь в том случае, если он остается достаточно быстрым вплоть до самого окончания махового движения. Если же мах, по мере прибли­жения рук к пределу подвижности в плечевых суставах, заметно те­ряет скорость (например, у гимнастов с «жесткими» плечами и тяже­лой мускулатурой плечевого пояса), лучше сократить амплитуду маха, но сохранить его высокую скорость до самого момента отрыва от мостика.

Отход с мостика в данном случае во многом отличен от тради­ционного. При «заднем» темпе отталкивания исключаются привыч­ные для прыгуна движения руками в направлении коня. Отход вооб­ще должен выполняться гораздо более низким движением с выражен­ным «сваливанием» плечами вперед, как бы нырком «под коня». При этом нарушается привычная ориентировка в пространстве, так как уже в начальных фазах отталкивания гимнаст теряет пространствен­ную цель движения из поля зрения, и с этим следует хорошенько освоиться.

Заметим также, что есть весомые аргументы и в пользу наскока на 1 '/г сальто «верхним темпом» (рис. 117-в), требующим предваритель­ного переворота вперед на мостик (133). В этом случае условия ори­ентировки в пространстве более выигрышны в сравнении с «задним темпом», хотя общая скорость перемещения и вращения вперед, по­лучаемая в результате «наката» и отталкивания ногами может быть не такой высокой.

352

146. 1 ¹/г — 1 '/г — утопия или реальность?

Траектория 1-й полетной фазы — чрезвычайно важный компо­нент техники прыжка «1'/г— 1 '/г». В принципе исполнитель должен здесь перемешаться в полете точно так же, как если бы он делал обыч­ный прыжок «переворот — сальто вперед». Это означает, что необхо­дима низкая, настильная траектория, позволяющая сохранить высо­кую горизонтальную скорость и, тем самым, создать условия для эф­фективного отталкивания руками (рис. 120-а). Разумеется, низкий полет означает в данном случае ограничение времени безопорного движения и резко повышает требования к быстроте, компактности, точности вращения в сальто. Но иного выхода здесь, к сожалению, нет. Всякая, казалось бы разумная, попытка нарастить время (а, зна­чит, и высоту) полета (б, в) означала бы в этом случае возникновение трех, поистине пагубных для прыжка, моментов. Это:

1. Увеличение амортизации при падении на руки с «задавливани-ем» гимнаста на опоре;

2. Падение горизонтальной скорости с уменьшением мощности отталкивания руками — тем большее, чем больше высота вылета;

3. Увеличение высоты «зама­ха» (136), абсолютно здесь неуме­стное.

Три этих следствия одной ошибки неизбежно приведут к нарушению необходимых усло­вий активного «стопорящего» от­талкивания руками, совершенно необходимого для достойного ис­полнения второй полетной фазы прыжка. Впрочем, низкая траек­тория имеет и свои достоинства (кроме того, что не имеет недо­статков высокого движения): в этом случае начальная скорость «крутки» обычно всегда выше, чем при высоких отходах.

353

Группировка и вращение долж­ны выполняться с филигранной четкостью. Основные условия: очень быстрое и максимально плотное группирование со специ­ально отработанной до автома­тизма техникой перевода рук пос-

ТЕХНИКА ГИМНАСТИЧЕСКИХ УПРАЖНЕНИЙ

ле маха назад к предельно короткому, но жесткому захвату за голени. Совершенствуя это движение, гимнаст должен решительно отка­заться от стереотипа обычного группирования, часто выполняемого на практике рыхло и небрежно.

Разгруппировка и постановка рук для толчка должны делаться от­носительно поздно. Это позволяет сохранить подольше скорость вращения тела и оставляет приемлемые условия для толчка руками. В момент прихода на опору тело должно быть в положении умеренного «замаха» {рис. 130, к. /); чем более высокую скорость горизонтально­го движения и вращения сохранит к этому моменту гимнаст, тем ниже должен быть замах.

Отталкивание руками делается достаточно традиционно. Но есть и характерные детали: как правило, большая часть этой фазы (рис. 130, к.к. 1—3) будет исполняться с согнутыми ногами, это есте­ственная техника в ситуации дефицита вращения. Только в наиболее активной части отталкивания гимнаст на короткое время полностью выпрямляется, «выстреливая» ногами вверх (к.к. 2—4). Но сразу вслед за этим вновь следует группировка.

Вторая полетная фаза и приземление в данном случае не отлича­ются от соответствующих фаз традиционных прыжков класса «пере­ворот — сальто», включая возможные затруднения и ошибки.