3. Ценностный человек как философская проблема

Современная концептуализация ценностного человека не может быть конструктивной без компаративистского анализа метафорического концепта сверхчеловека Ф. Ницше, идеи героя Т. Карлейля, харизматического лидера М. Вебера, выдающейся личности Г.В. Плеханова, человека в «осевом времени» К. Ясперса. Выдвигая разные философские проекты человеческого бытия в культуре, в истории, эти мыслители, каждый по-своему, стремились выяснить непостижимую для повседневного сознания тайну возвышения человеческого «Я» над другими, они стремились осмыслить внутренний мир героев, гениев, вождей, вызывающих восхищение, страх, преклонение в сознании обыденного человека.

Значительный и до конца еще не оцененный вклад в проблему ценностного человека вносит Ф. Ницше. Образность и афористичность стиля изложения им фундаментальных философских проблем приводит к весьма разнообразным, порой прямо противоположным суждениям и оценкам его идеи сверхчеловека. Обретенный им образ «великого нигилиста», «бунтаря против Бога» на многие годы сделал его изгоем западно-европейской культуры. Поэтому тем значительнее возвращение Ф. Ницше в послевоенную философию и культуру второй половины XX столетия. Думается, что может быть плодотворной попытка выявить эволюцию взглядов Ницше на ценностного человека, взглядов, открывающих новый горизонт в понимании ценностного бытия человека и его жизненного пространства.

У Ф. Ницше ценностное отношение человека к миру неотделимо от его творческого сознания. «Человек сперва вкладывал ценности в вещи, чтобы сохранить себя, – он создал сперва смысл вещам, человеческий смысл!»¹. В таком, несколько прямолинейном истолковании связи ценности и вещи как проявлений сознания, философ признает за человеком активное начало в творении социокультурного мира и жизненного пространства. Сохраняя смысловые структуры вещного мира, человек находит смысл собственной жизни, а значит, сохраняет самого себя. Выделяя внутреннюю связь человека и его ценностного сознания, Ницше применяет несколько дефиниций, отражающих генезис взглядов философа на развитие ценностного отношения человека к миру. Привлекая термины автора книги «Так говорил Заратустра», обозначим категориальный ряд метафорических концептов ценностного человека, созданных философом,  это «оценивающий человек», «незаурядный человек», «избавитель», «творец, сверхчеловек». Если на данный метафорический ряд посмотреть с позиций современной ценностной теории, то развитие ценностного человека выглядит следующим образом: «ценностный для себя»  «ценностный для других»  «ценностный для своего времени»  «ценностный для Мира». Думается, что этот гипотетический ряд дает возможность более четко обозначить ценностные вехи становления сверхчеловека, найти реальные истоки и реальные философские проблемы в иррационалистическом формировании идеального сверхчеловека – этого анархиста и антинигилиста². Побеждая Бога и Ничто, сверхчеловек превращается в абсолютное Ничто, уходит в философии Ницше в бесконечный мир мистики и несбыточных иллюзий.

Выделяя исходную связь индивида и его сознания с ценностным миром, Ницше называет первоначального ценностного человека «оценивающим»³. К.А. Свасьян, анализируя этимологию слова «человек» как «оценивающий», считает, что этот термин следует относить к индогерманскому «manushya», означающему «мыслящий, наделенный духом»,  отсюда, возможно, и происхождение ницшеанского человека «оценивающего»¹. Сам автор «Заратустры» смысловое содержание человека «оценивающего» раскрывает через определение оценивания: «Оценивать  значит созидать: слушайте, вы, созидающие! Оценивать – это драгоценность и жемчужина всех оцененных вещей»². Такой драгоценностью считается сам человек, объединяющий в мыслительной деятельности вещный мир. В оценивающем человеке ценностное и созидающее начала взаимно дополняют друг друга, образуя основание для новой философской концепции человека и его ценностного бытия.

Для того чтобы установить познавательные возможности оценивающего человека в осмыслении жизненного мира, следует хотя бы в общем виде выяснить основные этапы и процедуры концептуализации выдвинутого объекта исследования. Категория «оценивающий человек» имеет несколько смысловых значений. Одни из них выражают предпосылочное знание и представлены в исторических и социокультурных измерениях. Другие образуют проблемное поле концепции. Время появления ценностного человека не совпадает со временем возникновения Homo sapiens. В отличие от человека разумного, появившегося на поздних этапах антропосоциогенеза как противоположность животному миру, оценивающий человек как становящийся ценностный человек символизирует превращение человеческого разума в созидательную силу.

Оценивающий человек содержит смысловые значения, которые выражают проблемное поле концепции ценностного бытия. Важнейшее свойство бытийственности человека – способность к оцениванию окружающего мира и самого себя, она обретает как бы исходное ценностное поле разумного человеческого существования, где окружающие индивида предметы и люди наделяются смыслами, знаками, выражающими существенное для человека как мыслящего существа. Оценивание наряду с тем, что содержит разумное начало, выражает смысловую классификацию окружающей среды, необходимую для создания жизненных стратегий человека. Оцениванию подлежат окружающие человека предметы, явления, события, но ценностное значение приобретают феномены, позволяющие человеку утверждать себя в мире – от способности к выживанию до творческого самосозидания. Поэтому «оценивающий человек»  это исходная форма проявления ценностного человека. Оцениваемый человеком мир становится пространством ценностного бытия, и в этом пространстве рождается новое человеческое качество – ценность собственного «Я». Феноменами самооценивания выступают индивидуализм, эгоизм, способность к творчеству, талант, стремление к власти. Но реальными ценностями и духовными ориентирами для человека эти феномены становятся только через отношения «Я»  «Ты», «Я»  «Другие». В потоках превращения надындивидуального в индивидуальное одни семиотические системы, принятые человеком для собственного самоутверждения, становятся личностными ценностями, другие теряют свою значимость, переходят в средства общения. Одновременно с этим оцененная человеком среда через призму самоутверждения обретает новые смысловые контуры.

Образ «оценивающего человека» дополняет образ «незаурядного человека», выражающий более сложную форму бытия ценностного человека. Переход от одного ценностного образа человека к другому для Ницше – это онтологически выраженный процесс, где изменение ценностей приводит к образованию нового человека, персонифицирующего ценности. «Перемена ценностей – это перемена созидающих»¹. Новый образ созидающего, творящего человека связан со свойством незаурядности. В отличие от повседневного понимания незаурядности поступков или ума, философ выделяет ценностные признаки незаурядности. Незаурядность как ценность личности раскрывается в критическом отношении к другим людям, привыкшим мерить поступки человека привычными стандартами поведения. «Незаурядный человек познает в несчастьи, сколь ничтожно все достоинство и порядочность осуждающих его людей»². Раскрывая этот образ через афоризмы, мыслитель подчеркивает способность человека оценивать не только вещи и события, но и ценности культуры, которые могут оказаться внешними формами ценностного бытия людей, не способных к творческому мышлению и действию. Достоинство и порядочность ценны не сами по себе, а в отношении к творчеству. Афоризм о незаурядном человеке у Ницше логически связан с другим афоризмом: «Я хочу знать, есть ли ты творческий или переделывающий человек, в каком-либо отношении: как творческий, ты принадлежишь к свободным, как переделывающий, ты их раб»¹. В этой связи незаурядный человек должен стремиться к свободе. Творчество делает человека свободным и возвышает над другими занятыми «переделыванием» как выражением воли свободной личности. В сравнении образов оценивающего и незаурядного человека формируется некая иерархичность. Если оценивающий человек занят поиском человеческого смысла окружающего мира, что может достигаться усилиями разума, то незаурядный человек обладает смысловыми структурами и ценностями, способствующими творению мира, и цель такого творения – обретение свободы как высшего смысла человеческой жизни. Иными словами, предельно абстрактный лик оценивающего человека приобретает более богатое содержание в незаурядной личности, способной обрести свободу, будучи уже в оппозиции к мещанской добропорядочности и пустому достоинству, рассчитанным на положительное отношение и расположение других. Такая личность обладает не только самоценностью, но и ценностью для других, способностью осознанно отказываться от тех условий, которые раскалывают ее самость, ее жизненные идеалы, построенные на понимании смысла жизни.

В образе незаурядного человека Ницше находит те ценности, которые даны не каждому человеку. Природная незаурядность дает человеку возможность получить признание благодаря своему таланту и вызывать зависть у «заурядного» человека.

Ценностная незаурядность, обретенная в творчестве, в состязательности с другими открывать путь к свободе, путь, который каждый раз человек проходит по-новому, в новых исторических ситуациях. Ценностные свойства незаурядного человека рождаются на пересечении надындивидуальных и индивидуальных форм жизни. Он предстает индивидом, способным воплотить посредством знаковых систем жизненно важную для него реальность, постулировать, оценивать, постигать эту реальность в рациональных и иррациональных образах, уже обретающих не только личностный, но и общезначимый смысл. Человек создает ценностные установки, которые возвышают его над повседневностью. Из установки рождается ценностная ориентация, шире – ценностное сознание, выражающее духовное движение значимых для жизни идей, направленных на преобразование социокультурной реальности. Такое движение по-разному проявляется в историческом процессе и выражает преодоление противоречий индивидуального и надындивидуального в образе жизни незаурядного человека. Можно согласиться с утверждением З.Г. Галеева, что «человек, совершающий идеальное восхождение к своей общественной сущности, совершает акт движения к всеобщей истине своего существования, перманентный акт познания родовых оснований своего бытия, идеальным образом снимающий противоречие сущности и существования»¹. Стремясь возвыситься над повседневностью, незаурядная личность выражает некую незавершенность, потому что не способна всколыхнуть глубинные пласты сознания других, постичь смысл истории.

Незаурядный человек содержит потенциальную возможность перехода в более высокий тип ценностного человека, способного влиять на историю. Так рождается многомерный ценностный человек, выраженный в понятиях «избавитель», «вождь», «изобретатель новых ценностей». Сводя эту многомерность к общему основанию, можно сформулировать определение «человек ценностный для своего времени». В отличие от предшествующих ценностных типов человека, представленных философом на фоне стабильного общества с устойчивыми и весьма консервативными институциональными структурами в социальной, политической, культурной сферах общества, новый тип человека возникает в переломную историческую эпоху. Такой ценностный человек становится вождем благодаря тому, что он острее других осознает необходимость разрушения старого и поэтому является «избавителем», одновременно он представляет опасность разрушительных сил и стремится найти такие смыслы истории, которые могут служить творческому сознанию. Именно эти стремления делают великого человека «изобретателем новых ценностей».

Выделяя роль новых ценностей для самоидентификации «вождя» (великого человека), философ устанавливает связь ценностей с традициями. «Право на собственные ценности – откуда возьму я его? Из права всех старых ценностей и границ этих ценностей»². Эта метафора во многом напоминает народную мудрость «новое – это хорошо забытое старое». Вождь как человек ценностный для своего времени способен раскрыть очертания нового ценностного мира и найти самоценность своего «Я», которая становится понятной на самых неожиданных поворотах истории.

Новый тип ценностного человека, по мнению Ф. Ницше, может образоваться из незаурядных людей, которые приобретают новые свойства под влиянием определенных условий – это «обстоятельства, которые должны быть частично созданы, частично использованы для их возникновения»¹. Признавая роль окружающей культурно-истори-ческой среды для становления ценностного человека, Ницше перечисляет свойства, которые должны отличать такого человека от предшествующих типов: наличие воли к власти, способность к глубокому осознанию последствий своих действий, так как такой человек «наделен редкой способностью прозревать общую опасность»². И еще одно свойство, без которого не может состояться ценностный человек, – это уверенность в творческих способностях людей, их способностях преодолевать собственное несовершенство и невежество. Ценностный для своего времени человек «знает всем знанием своей совести, как неисчерпаем еще человек для величайших возможностей»³.

Выдвинутая Ницше проблема человека ценностного для исторического времени оказалась менее всего проработанной в ницшеанской аксиологии. Во-первых, этот тип философ считал весьма неустойчивым, так как его носители редко появлялись в истории. Личности, способные подняться до осмысления целей человечества, не только редко появляются на историческом горизонте, но и таят опасность для свободы. «И еще от более великих, чем были все избавители, должны вы, братья мои, избавиться, если хотите вы найти путь к свободе!»⁴. В таком метафорическом контексте Ницше подчеркивает определенные границы прогрессивной деятельности «вождей», «избавителей»: последствия их деятельности неизбежно приводят к полосе упадка и наступлению на права и свободы личности.

Во-вторых, понимание смысла истории в философском наследии философа непрерывно менялось. В поздних произведениях ценность истории для человека теряет свое значение. История мыслится как «господство неразумения и случайностей»⁵. Поэтому и обретение ценностным человеком смысла истории оказывается бесцельным.

Обобщая круг проблем, связанных с осмыслением ценностного человека, можно заключить, что идеальный тип в предельно обобщенной форме содержит ценностные свойства человеческого бытия, возникающие на пересечении индивидуального и надындивидуального, обыденного и героического, прошлого, настоящего и будущего в развитии человека. Постигая смысл жизни и смысл истории, человек становится самоценностным для собственного «Я» и ценностным для других. Постижение смыслов мира предполагает титаническую работу разума, воплощение и возвращение смыслов вещей, событий, духовного бытия человека в реальный мир. Творчество превращает человека в созидателя новой культуры, нового мироздания.

Ценностная природа человека, по мнению сторонников иррационалистических течений, проявляется в его способностях увлечь людей идеей преобразования мира и обретения собственной индивидуальности, неповторимости. Изменить мир невозможно, оставаясь лишь в плену старых ценностей и смыслов, поэтому ценностный человек соединяет в себе свойства пророка, разрушителя и творца. Такое сочетание создает его духовную напряженность, стремление найти меру творения и разрушения. Чем собирательнее образ ценностного человека, тем выше состояние напряженности духовного мира оценивающих людей, живущих в переходное время. Мудрость ценностного человека, возвышающегося над повседневностью, заключается в умении, разрушая старый мир, сохранить жизненные традиции прошлого в настоящем и возродить надежды человека на будущее. Мир ценностей составляет главный объект разрушения и созидания, потому что только в ценностях человек может найти или потерять себя. Ценностный человек, его сущность и существование разворачиваются в ценностном мире, созданном и структурированном в движении культуры и творческой деятельности субъектов.

Иерархия смысловых структур ценностного человека образуется в цивилизационной среде и обусловлена наличием развитых семиотических систем письменной культуры, четко выраженных различий группового и индивидуального сознания. В культурном пространстве традиционных, а в последствии и промышленных обществ, природное начало человеческого существования переходит в ценностное. На пересечении надындивидуальных и индивидуальных форм жизни возникает исходный образ ценностного человека. Абстрактная форма осознания человеком родовых форм бытия выражает предельное состояние формирования ценностного человека в истории культур и цивилизаций.

Исторический и социокультурный аспекты ценностного бытия человека исследуются в современной аксиологии, взаимодополняют друг друга и проявляются в историческом становлении ценностей. Ценности предстают первоклеточками ценностного бытия человека. В философской антропологии этот процесс представляется по-разному. Наиболее распространена концепция, основанная на приоритете коммуникативных отношений в становлении ценностного бытия. По мнению М. Бубера, сторонника коммуникативной теории, «мир приводится к единому, упорядочивается, становится выразительным в слове между людьми, и лишь тогда – миром между людьми. И снова дух оказывается чистой способностью: с помощью жеста и речи человек преодолевает сопротивление друзей хаоса и создает сообщество»¹. Создавая мир значений и воплощая этот мир в ценностях, человек обретает возможность стать ценностным человеком.

В отличие от М. Бубера, Я.А. Розин стремится выявить онтологические начала становления ценностей. Он выделяет понятие «аксиогенное бытие человека», построенное на зависимости природных и созидательных начал человеческого существования. «Отношение зависимости присутствует как в потреблении телесной предметности вещи субъектом, так и в распредмеченности содержащихся в ней человеческих смыслов. Именно последняя разновидность зависимости может представлять ценность»².

Современные концепты ценностного человека помогают выявить внутренние очертания ценностного бытия, связанные с духовными свойствами индивидуального человеческого существования, раскрыть внешние границы ценностного бытия человека в его системных человеческих качествах, которые проявляются в социуме, в истории. Родовая бытийственность ценностного человека раскрывается в различных по своей природе ценностях, очерчивающих разнообразие и динамизм жизни человека. Причем оценивание оказывается как бы интегративным свойством мышления и деятельности ценностного человека, оно пронизывает разные уровни бытийственности, обретает индивидуальные формы проявления в ценностных отношениях человека к самому себе и к окружающему миру.

Обобщая философский круг проблем, связанных с осмыслением ценностного человека, можно еще раз заключить, что этот оцениваемый человеком мир становится пространством ценностного бытия, и в этом пространстве рождается новое человеческое качество – ценность собственного «Я». Постигая смысл жизни и смысл истории, человек становится самоценностным для собственного «Я». Постижение смыслов мира предполагает титаническую работу разума, воплощение и возвращение смыслов вещей, событий, духовного бытия человека в реальный мир, превращает человека в творца новой культуры, нового мировоззрения. Духовный опыт постижения человека в социальной памяти разных цивилизаций содержит разные образы ценностного человека, созвучные кодам культуры своего времени. Одни образы выражают идеально-типические признаки жизнедеятельности окружающих человека конкретных социальных общностей, другие предельно идеализируют человеческие качества героя, выдающейся личности, где просматривается связь с кодами культуры своего времени.

Стремление античных философов с позиций добродетелей раскрыть положительные свойства добродетельной жизни привели к идеальному образу добродетельного человека, для которого в эпоху классической греческой философии была создана идеальная социальная реальность (идеальное государство Платона, «Полития» Аристотеля). Идеальные типы добродетельного человека традиционного общества распадаются при столкновении с реальным укладом жизни или находят себе убежище в интеллектуальных нишах религиозного и морального сознания.

На новом витке культуры, сложившемся в промышленных обществах, ценностный человек перестает быть созерцающим существом. Ценностным становится его вызов обществу, культуре, религии. Болезненно остро осознавая ценность собственного «Я» человека, представители философии жизни и, прежде всего, Ницше, выдвигая творчество, творение как ценности и феномены свободы личности, доводят образ ценностного человека до сверхчеловека.

Сверхчеловеческая сущность ценностного человека, по мнению сторонников иррационалистических течений, выражается в способности человека изменять мир, преодолевая его консервативные основания и тяготения к усредненности. Изменить мир, по мнению Ницше, не возможно, оставаясь лишь в плену старых ценностей и смыслов, поэтому ценностный человек соединяет в себе свойства разрушителя и творца. Такое сочетание создает его духовную напряженность, стремление найти разумную меру творения и разрушения. Чем выразительнее образ ценностного человека, тем выше состояние напряженности духовного мира оценивающих людей, живущих в переходное время. Разворачивая философский концепт ценностного человека, Ницше, по справедливой оценке К.А. Свасьяна, осуществляет своеобразный духовный эксперимент саморазрушения «твари» в человеке для самосозидания в нем «творца», названного «сверхчеловеком»¹.

Трудно дать однозначный ответ на вопрос, почему образы ценностного человека в виде «добродетельного мудреца» или «сверхчеловека» оказались безжизненными или одинокими эгоистами, и ушли в маргинальное пространство философской мысли. Можно попытаться найти несколько ответов на этот вопрос. Один из них как бы спрятан в поле бытийственности ценностного человека, в той «ценностной оболочке», которая его окружает, а точнее подвергается творению, созиданию, структурированию. Мудрость человека, возвышающегося над повседневностью, заключается в умении, разрушая старый мир, сохранить все ценное для людей в прошлом, перенеся жизненные традиции прошлого в настоящее и поддерживая надежды человека на будущее. Мир ценностей составляет главный объект разрушения и созидания, потому что прежде всего в ценностях человек особо зримо может найти или потерять себя. Ценностный человек, его сущность и существование разворачиваются в ценностном бытии, созданном и структурированном в движении культуры и творческой деятельности ее субъектов.