§ 9. Театральная «аракчеевщина»

Проявлением реакционного курса являлась театральная политика и интриги внутри ДИТ. Директор А.Л. Нарышкин был либеральным сибаритом и «добрым барином» для многих артистов. Со временем он стал профессионалом театрального дела, приобрел организационный опыт и художественную интуицию, но его легкомыслие и расточительность вели к перерасходу государственных средств. К тому же он не проявлял должного усердия в искоренении вольнодумства на сцене и в театральной среде. В 1812 г. в помощь Нарышкину был назначен вице-директор - камергер П.И. Тюфякин²⁷³⁹. В театральном деле он ничего не смыслил, но был сторонником жесткой экономии и старался выслужиться перед императором^. На рубеже 1813-1814 гг. Нарышкин отправился за границу в свите Елизаветы Алексеевны, о чем давно мечтал. Управление театрами сосредоточил в своих руках Тюфякин²⁷⁴⁰. Он подтвердил распоряжения Нарышкина по ужесточению дисциплины²⁷⁴¹; повысил цены на все места, кроме райка, а на маскарады – с 1 до 4 руб; обложил в угоду Марии Федоровне 10% налогом в пользу воспитательных домов сначала бенефисы²⁷⁴², а затем и все спектакли²⁷⁴³. Согласно буржуазным веяниям, с 1816 г. не только иностранцы, но и русские актеры были переведены на индивидуальные контракты (с 1825 г. контракты стали типовыми²⁷⁴⁴). Были введены торги на право содержать буфеты в театрах и маскарадах. К моменту возвращения конкурента Тюфякину удалось погасить долги ДИТ и установить контакт с МВД В.С. Ланским, ведавшим театральной цензурой. В глазах государственной администрации он зарекомендовал себя идеальным театральным руководителем.

Нарышкин пытался взять реванш^, но к этому времени решающее значение для царя имели не художественные достоинства спектаклей, а лояльность артистов и членов ДИТ реакционному политическому курсу. Нарышкина уволили в 4-месячный отпуск²⁷⁴⁵, обернувшийся 2-летним политическим изгнанием, а Тюфякин стал гофмейстером высочайшего двора²⁷⁴⁶ и театральным aракчеевым. «Сластолюбивый невежда, нетрезвый аристократ, он ничего не понимал ни в литературе, ни в искусстве; его одалиски фигурировали и на сцене, и в закулисном мире. Его деспотизм не укрощался никаким приличием»²⁷⁴⁷. Своей фаворитке певице Миллер-Бендер он платил по 300 руб. за выход²⁷⁴⁸. В 1818 г. Тюфякин неделю продержал на съезжей актера Булатова, отказавшегося от роли, не соответствующей его амплуа²⁷⁴⁹. 8-летнему воспитаннику театрального училища, пробежавшему во время спектакля позади сцены, директор подбил глаз подзорной трубой. «Воспитанница Постникова столь жестоко была бита оплеухами госпожою Казасси, что теперь находится от сего в лазарете»²⁷⁵⁰. Никаких мер к Казасси принято не было. Тюфякин требовал абсолютного подчинения и не терпел возражений. Артисты, не имевшие высоких покровителей, стали холопами Дирекции. Если годовой репертуар Ф.-Ж. Тальма составлял 13-15 ролей, то у Я.Г. Брянского, выполнявшего функцию премьера в 1816-1820 гг., - свыше 30 ролей²⁷⁵¹.

Действия кн. Тюфякина соответствовали желаниям Александра I. В письме Аракчееву по поводу проступка одного актера²⁷⁵² он писал: «Аахен, октября, 24-го 1818. Наглость сия мне крайне не нравится. Я нахожу слабо было поступлено по сему делу. По сему объяви военному генерал-губернатору и министру юстиции, да строго быть надсматриваемо, и даже прочих, и при первой дер­зости арестовать виновного и, посадя в смирительный дом, уже не иначе из оного выпустить, как с выключе­нием из труппы и отсылкою на житье в Вятскую, Пермскую или Архангельскую губернию в пример другим, весьма мало заботясь, что устройство труппы от того потерпит. Я предпочитаю иметь дурной спектакль, нежели хороший, но составленный из наглецов. В России они терпимы быть не должны»²⁷⁵³.

В 1818 г. А.Л. Нарышкин с помощью директора Московской конторы А.А. Майкова²⁷⁵⁴, вернулся из-за границы и пытался дипломатично напомнить о себе императору²⁷⁵⁵. Узнав об этом, Тюфякин предпринял демарш, попросив годичный отпуск для поездки за границу²⁷⁵⁶. Император сделал выбор в его пользу, наградив орденом св. Владимира 2-й ст.²⁷⁵⁷ Тюфякин настолько почувствовал собственную неуязвимость, что в 1819 г. отказал А.А. Аракчееву, просившему откомандировать на 3 месяца музыканта Рудольфа для обучения музыкантов военных поселений²⁷⁵⁸. В 1818 г. Тюфякин добился увольнения из театральной дирекции А.А. Шаховского²⁷⁵⁹, в 1820 г. - экс-«арзамасца» А.А. Плещеева. Тогда же покинула сцену Е.С. Семенова (по своим соображениям)²⁷⁶⁰. До 1819 г. финансовые отчеты ДИТ составлялись по «третям» (январская, майская, сентябрьская). Тюфякин сократил документацию, отчитавшись по Большому и Малому театрам за полугодия, а по Немецкому театру - за год. Однако после его увольнения все вернулось «на круги своя».

5 июля 1821 г. директор уехал в Париж для пополнения французской труппы²⁷⁶¹. Тем временем генерал-губер­натор М.А. Милорадович обвинил его в ужасающем состоянии быта воспитанников Театрального училища, добился увольнения Тюфякина и замены его экс-директором Московской конторы А.А. Майковым. Сначала Майков был назначен директором Театрального училища²⁷⁶² (с 1822 г. - член Комитета ДИТ²⁷⁶³), а с 24 декабря 1821 г. - по 1823 г. - директором театральных зрелищ обеих столиц²⁷⁶⁴. Последнее назначение было реакцией императора на «опасный сепаратизм» кн. Н.Б. Юсупова, который в 1818 г. подал на высочайшее имя записку с предложением дать Московскому театру самостоятельность и вывести его из под юрисдикции Петербургской конторы²⁷⁶⁵. Лишь в 1823 г. относительная самостоятельность московского театра была восстановлена, когда директором Московской конторы был назначен драматург и актер-любитель Ф.Ф. Кокошкин^. С января 1825 г.²⁷⁶⁶ все театральные дела решал особый Комитет, куда входили сановники, возвращенный в Дирекцию в 1824 г. руководитель театральных трупп А.А. Шаховской²⁷⁶⁷ и директор А.А. Майков. Главное же управление над театральными зрелищами сосредоточилось в руках генерал-губернатора.

Гр. М.А. Милорадович оказался не лучше Тюфякина. В 1822 г. балерина А.С. Новицкая отказалась от роли, не соответствующей ее данным. Генерал устроил ей «разнос», угрожая смирительным домом. Через несколько дней Новицкая умерла от «нервической горячки»²⁷⁶⁸. Тем временем Александр I, потрясенный игрой вернувшейся на сцену Е.С. Семеновой, повелел выплачивать ей пожизненную пенсию в 4000 руб. ежегодно, а сверх того - 300 руб. за каждый выход²⁷⁶⁹. Подчеркивая свое расположение к артистке, столь ценимой императором, Милорадович, стал травить ее конкурентку - А.М. Колосову, отнимая у нее роль за ролью. Удрученная 20-летняя актриса вынуждена была взять отпуск и уехать вместе с матерью за границу²⁷⁷⁰. Ее партнера - В.А. Каратыгина²⁷⁷¹, в угоду Семеновой, Милорадович лишил всех ролей и посадил в Петропавловскую крепость за то, что тот облокотился на край стола в присутствии директора А.А. Майкова^. Покровительством Милорадовича пользовалась его любовница - бездарная М.А. Азаревичева (побочная дочь Майкова), навязчиво протежируемая Семеновой²⁷⁷². В 1822 г. за «антисеменовскую» демонстрацию в Большом театре Милорадович добился высылки из столицы П.А. Катенина²⁷⁷³. Вскоре из страны выслали иностранца, который ошикал Е.И. Ежову – сожительницу А.А. Шаховского. Месяц отсидел в московской тюрьме композитор А.А. Алябьев, за то, что, не дождавшись официального ответа на прошение об отставке, явился на спектакль в cтатском платье. П.Н. Арапов утверждал, что, «подлец Шаховской» «через друга своего Майкова» пожаловался на него Милорадовичу и тот приказал Арапова арестовать за публикацию водевиля, в виньетке которого Шаховской узнал карикатуру на себя²⁷⁷⁴. За малейшее пререкание с начальством попасть на съезжую и даже в Петропавловскую крепость мог любой. Без генерал-губернатора не решался ни один значимый вопрос театральной жизни²⁷⁷⁵. Милорадович строго следил за нравственностью в актерской среде. Особой его благосклонностью пользовалась женская половина труппы и воспитанницы Театральной школы. Для них летом генерал снимал дачу в Екатерингофе, куда посторонним доступа не было. На ее обустройство из городского бюджета ушло более 1 млн. руб. Милорадович появлялся там непременно с подарками, один или с узким кругом высокопоставленных лиц, включая великих князей. Дача эта имела определенную репутацию, и вокруг нее рыскали ревнивые поклонники юных актрис.

Разумные действия Милорадовича можно перечесть по пальцам: он создал губернаторскую «броню» (12 билетов)²⁷⁷⁶, запретил посторонним находиться за кулисами во время спектаклей²⁷⁷⁷ и положил конец проникновению в театры безбилетных зрителей. «Баярд» был орудием интриг Е.С. Семеновой. Когда она неожиданно пошла на мировую со всем «актерским братством», он тоже резко сменил гнев на милость. В 1824 г. Милорадович убедил императора отменить непопулярный в артистической среде 10% налог с бенефисов в пользу Воспитательного дома²⁷⁷⁸. Налог был переложен на французский театр²⁷⁷⁹.

По версии К.Ф. Куликовой²⁷⁸⁰, директор А.А. Майков, превратившийся, в «чистого администратора и надсмотрщика за артистами», не понял изменившейся закулисной ситуации. Осенью 1824 г. прошли успешные гастроли А.М. Колосовой в Москве. Тем временем Майков по привычке нашел «какой-то ничтожный повод», добился увольнения Колосовой²⁷⁸¹, а ее роли передал своей дочери Азаревичевой. На этот раз возмущение Е.С. Семеновой, «актерского братства» и «граждан кулис» было единодушным. В результате Милорадович в 1825 г. (к этому времени вместо М.А. Азаревичевой его содержанкой стала Е.А. Телешова) уволил Майкова²⁷⁸² и фактически приказал Комитету вновь принять в штат уволенную артистку. Комитет, три месяца назад поддержавший Майкова, тотчас назначил Колосовой фантастическое жалованье - 6000 руб. в год.

Эта версия увольнения А.А. Майкова и ряд негативных его оценок вызывают сомнения, поскольку опираются исключительно на свидетельства представителей пострадавшего семейства Каратыгиных- Колосовых и не увязываются с фактами биографии, официальными и мемуарными характеристиками Майкова. Между тем, А.М. Колосова наивно сообщает факты, дающие основание считать ее увольнение справедливым^. Среди высших театральных чиновников России А.А. Майков - наиболее порядочный и независимый. Не в его характере была столь явная травля Колосовой и такая же протекция Азаревичевой. Даже П.А. Каратыгин признает: «Мы с братом были озадачены такой нелепой выходкой Майкова, тем более, что он был человек очень простой и вовсе не взыскателен к другим насчет наружных знаков уважения»²⁷⁸³. Патриотическая деятельность Майкова в 1812 г., личное мужество при тушении пожара в московском театре (дом Апраксина), быстрое восстановление здания вызывали уважение. В 1815 г. он получил высочайшее вознаграждение в 12000 руб., в 1816 г. - 1000 руб., в 1818 г. – золотую табакерку²⁷⁸⁴. Не снимая с Майкова ответственности за жандармские выходки, диссертант пытался понять их мотивы, но пришел к общей формуле реализма XIX в.: «среда заела».

С 1801 по 1825 г. Майков служил в одном чине (действительного статского советника). Он не боялся вступать в конфликты с московским генерал-губернатором В.В. Долгоруковым, сохранял в отношениях с ним чувство собственного достоинства²⁷⁸⁵. В 1823 г. Майков представил финансовый отчет петербургских театров за 1822-1823 гг., из которого следовало, что дефицит театрального бюджета составил 187574 руб. В примечаниях он подчеркнул, что по штату 1766 г. правительство должно с учетом инфляции выделять Дирекции 900000 руб./год, а выделяет 453640 руб.²⁷⁸⁶ Милорадович доложил императору, и тот приказал выплатить Дирекции 200000 руб. из средств Городской Думы²⁷⁸⁷. Это, вероятно, не входило в финансовые расчеты генерал-губернатора, и он затаил на Майкова злобу. У Майкова было 9 детей (6 несовершеннолетних; старший сын - штабс-капитан артиллерии, служил под началом Милорадовича²⁷⁸⁸). После перевода в Петербург директор 4 года не видел семью, оставшуюся в Москве. Он получил такую возможность только в июне 1825 г. Из Москвы он просил Милорадовича оставить его в первопрестольной или устроить в Петербурге вместе с семьей²⁷⁸⁹. М.А. Милорадович воспользовался случаем, уволил А.А. Майкова 31 августа 1825 г.²⁷⁹⁰ и хотел возбудить против него уголовное преследование²⁷⁹¹. Вскоре был уволен А.А. Шаховской²⁷⁹², в Комитет были введены безынициативные кн. И.А. Гагарин и гр. П.И. Кутайсов, а Майкова заменил Н.Ф. Остолопов²⁷⁹³.

В 1817 г. в Петербурге открылся Большой театр, перестроенный после пожара по проекту А-Ф. Модюи. Роскошная отделка зрительного зала с обилием позолоты поражала, но отвлекала от восприятия спектакля. Зимой в театре было холодно, гуляли сквозняки. Зрители жаловались на плохую акустику и видимость²⁷⁹⁴. Приспосабливаясь к неудобст­вам зала, актеры вынужденно форсировали голос, огрубляли жесты, отказывались от полутонов, что вызывало разочарование искушенных театралов²⁷⁹⁵. Модюи получал справедливые нарекания от Майкова и в ответ писал на него доносы²⁷⁹⁶, за что был лишен Майковым бесплатной персональной ложи²⁷⁹⁷ в им же построенном театре.

В 1817 г. в Петербург вновь прибыла сильная французская труппа²⁷⁹⁸. Революционные события в Германии повысили общественный интерес к немецкому театру. Но в 1819 г. он был закрыт в связи со строительством здания Главного штаба²⁷⁹⁹. Его труппа изредка выступала на сцене Малого театра. Там же с 1823 г. играла французская труппа, деля сцену с русской драматической труппой. Эрмитажный театр, как упоминалось, перестал использоваться по назначению. После наводнения 1824 г. по высочайшему распоряжению театральные представления в городе были запрещены на два месяца. Наводнение нанесло ущерб Большому театру. Около года он находился на ремонте. В новогоднюю ночь 1825 г. открылся общедоступный деревянный театр у Чернышева моста, построенный по проекту Е.А. Шустова²⁸⁰⁰. Он воспринимался как символ возрождения города, пережившего страшное наводнение. Театр был невелик, но красив и удобен для актеров и публики. Это было первое в России театральное здание, освещенное газовыми светильниками²⁸⁰¹. Через два месяца они стали причиной пожара, спалившего театр дотла²⁸⁰². Таким образом, театральная жизнь Петербурга, ограниченная Малым театром, оказалась нару­шенной, а в ноябре, после получения известия о смерти императора все театры были закрыты²⁸⁰³.

В период «аракчеевщины» функция театральной столицы России окончательно перешла к Москве. С 1814 г. спектакли императорской труппы проходили в доме С.С. Апраксина. Здесь 4 сентября 1817 г. состоялся дебют 17-летнего П.С. Мочалова в трагедии В.А. Озерова «Эдип в Афинах». С 1817 г. вновь открылся театр в доме Пашкова, куда переехала русская труппа, а сцена в доме Апраксина в начале 20-х гг. была передана итальянской оперной труппе, балетная часть которой состояла из крепостных рязанского помещика Г.П. Ржевского. 14 октября 1824 г. в доме, арендо­ванном у купца Варгина, перестроенном О.И. Бове, открылся Малый театр на 660 мест, где ставились в основном балеты. 6 января 1825 г. в Москве состоялось торжественное открытие Большого театра, построенного О.И. Бове по проекту А.А. Михай­лова-второго. По своим размерам и бла­гоустройству это был второй театр Европы, после Миланского²⁸⁰⁴. «В решении интерьера отсутствовало выделение особых лож, как царской, гу­бернаторской, директорской и прочих лож. Зрительные места вплотную подходили к порталу сцены, как бы объединяя во единое целое и зрителей и актеров без промежуточных барьеров. Здесь все одинаково, просто, но в то же время и тор­жественно. В данном решении интерьера, наряду со стилевыми качествами всего сооружения, профессором Михайловым сделан крупнейший шаг в смысле демократизации зрительных мест в зале²⁸⁰⁵». Огромная сцена с новейшей машинерией была одинаково приспособлена для оперно-балетных и драматических спектаклей.

Глава Московской конторы ДИТ Ф.Ф. Кокошкин был страстным приверженцем ампирной драматургии, не любил Шиллера и Шекспира, преподавал декламацию воспитанникам московского Театрального училища. Но именно он пригласил из Тулы М.С. Щепкина, дебют которого состоялся на сцене дома Пашкова 20 сентября 1822 г.²⁸⁰⁶ После смерти А.С. Яковлева (1817) и ухода со сцены Е.С. Семеновой (1826) в драматической труппе Петербурга не оказалось актеров, равных П.С. Мочалову в романтическом репертуаре и М.С. Щепкину - в реалистическом.

Театральная политика диктовалась стремлением не допустить превращения театра в политический клуб, где «вольностью дыша», бранили власти, аплодировали героям-тираноборцам и расхаживали с портретом Лувеля. Полиции было известно также, что на обедах у А.И. Якубовича гости слушали стра­стные монологи из трагедий в исполнении В.А. Каратыгина. Репертуарная политика ДИТ превращала театр в легкое светское развлечение. «Бунтарский» романтизм на сцену не допускался. Была запрещена «Орлеанская девственница» Шиллера, переведенная политически лояльным Жуковским. Классицистическая трагедия сдавала позиции. Ее тираноборческий пафос не устраивал правительство^, а пафос государственно-патриотический - мыслящую публику^**. Усиление реакции во внутренней и внешней политике заставляло воспринимать классические трагедии, ура-патриотические пьесы и дивертисменты как издевательство над национальным и гражданским чувством. В трагедиях Озерова теперь находили массу несуразностей, удивляясь, как они могли нравиться раньше. Стала раздражать даже ампирная актерская манера. В этом была одна из причин временного ухода со сцены Е.С. Семеновой. С ее уходом стали исчезать из репертуара трагедии Корнеля, Расина, Озерова. Под влиянием Шаховского в сценическом искусстве возобладали балеты, пышные зре­лища, комедии, водевили, мелодрамы^*.

Реакционные тенденции театральной политики стали причиной ухода из драматургии И.А. Крылова (1808), В.А. Жуковского (1824); заставили В.А. Озерова отказаться от идеи трагедии об Артемии Волынском (1811); привели к гибельному саморазрушению крупнейшего романтика-бунтаря А.С. Яковлева; сделали «литературным однодумом» А.С. Грибоедова; не допустили на сцену при жизни автора высшее достижение мировой реалистической драматургии того времени - «Бориса Годунова» А.С. Пушкина. По высочайшему указу 1815 г. «суждения об импе­раторском театре и актерах, находящихся на службе его величества, почитаются неуместными во всяком журнале». В апреле 1824 г. последовал запрет печатать в журналах фрагменты театральных пьес²⁸⁰⁷. Генерал-майору Д.И. Кашкину запретили издание театрального журнала «Мельпомена»²⁸⁰⁸. И только «Северная пчела» в 1825 г. получила право печа­тать отчеты о спектаклях по согласованию с Ш Отделением²⁸⁰⁹. Итогом эпохи стала утрата театром ведущей роли в художественной культуре обеих столиц.