- •Российский государственный педагогический
- •Глава 1. Историография и источники
- •§ 1. Историческая литература
- •§ 2. Искусствоведческая литература
- •§ 4. Опубликованные источники
- •Глава 2. Период «либерального курса»
- •§ 1. Эстетические приоритеты Александра I
- •§ 2. Две императрицы и художественная культура
- •§ 3. Великие князья и княгини
- •§ 4. Реформы народного образования и императорские
- •§ 5. Императорская Академия художеств
- •§ 6. Архитектура и градостроение 1801-1815 гг.
- •§ 7. Книжное дело, цензура, печать
- •§ 8. Общественный сектор Просвещения и художественной культуры
- •§ 9. Частный сектор Просвещения и художественной культуры
- •§ 10. Новая роль театра
- •§ 11. Музыкальная жизнь и музыкальный театр
- •§ 12. Тильзитский мир и художественная культура
- •Глава 3. Отечественная война 1812 г. И русская
- •§ 1. Война - рубеж Просвещения и «официальной народности»
- •§ 2. Новая роль Москвы
- •§ 3. Театральная и музыкальная жизнь
- •§ 4. Изобразительное искусство
- •§ 5. Ампирная интерпретация войны
- •§ 6. Романтическая интерпретация войны
- •§ 7. Война и эклектика
- •§ 8. Проблема реалистической интерпретации
- •Глава 4. Период «аракчеевщины» и декабризма (1815-1825)
- •§ 1. «Аракчеевщина» и Священный союз
- •§ 2. Кризис российского Просвещения
- •§ 3. А.Н. Оленин и Императорская Академия художеств
- •§ 4. Архитектура и градостроение
- •§ 5. Цензура, книгоиздание, журналистика
- •§ 6. Декабристы и художественная культура
- •§ 7. Общественные художественные объединения
- •§ 8. Литературно-художественные салоны
- •§ 9. Театральная «аракчеевщина»
- •§ 10. Музыкальная жизнь и музыкальный театр
- •§ 11. «Золотой век» русской поэзии. Политический спектр
- •I. Историческая литература
- •2. Комплексные труды по истории александровского царствования, работы, посвященные личности Александра I и членам императорской фамилии.
- •3. Работы о периоде «либерального курса».
- •4. Историография Отечественной войны 1812 г. И заграничных походов
- •5. Работы о периоде «аракчеевщины».
- •6. Историография движения декабристов.
- •7. Работы по истории отдельных государственных учреждений, связанных с художественной культурой
- •8. Работы, посвященные общественному и частному секторам Просвещения и художественной культуры.
- •9. Работы, посвященные отдельным аспектам истории русской культуры конца XVIII – первой половины XIX в.
- •10. Обзорные работы по истории русской культуры XVIII-первой половины XIX в.
- •11. Историко-краеведческая литература
- •12. Справочная литература.
- •II. Искусствоведческая литература.
- •1. Фундаментальные труды и очерки по всеобщей истории отдельных видов, родов и жанров искусств:
- •2. Фундаментальные и обзорные труды по истории видов, родов и жанров русского искусства.
- •4. Работы, посвященные художественным системам, направлениям, школам
- •5. Исследования проблемы взаимовлияния русских и зарубежных мастеров, школ, направлений в первой четверти XIX.
- •9. Справочная литература.
- •III. Архивные источники
- •1. Высочайшие повеления
- •2. Материалы делопроизводства.
- •3. Документы личного происхождения.
- •4. Изобразительные источники.
- •IV. Опубликованные источники
- •1. Документы и сборники документов
- •2. Записки, воспоминания, письма, дневники современников.
- •3. Тексты художественных произведений и эстетических сочинений 1801-1825 гг.
- •4. Публицистика
- •5. Пресса 1801-1825 гг.
- •6. Изобразительные источники.
- •Приложение № 2. Архитектурные сооружения Санкт-Петербурга
§ 10. Музыкальная жизнь и музыкальный театр
Русская музыка александровской эпохи не ознаменовалась явлениями, которые можно было бы сопоставить с высшим достижением современного ей бунтарского романтизма - творчеством Бетховена. Она соответствовала раннеромантическим тенденциям, которые выражали К.-М. Вебер в Германии, Ф. Шуберт в Австрии, Д. Россини в Италии. Русская музыкальная школа формировалась в Петербурге, но к 1823 г. ее свежие силы (С.И. Давыдов, А.А. Алябьев, А.Н. Верстовский, Мих. Виельгорский, А.С. Грибоедов) сосредоточились в Москве, сделав ее в содружестве с москвичами (И.И. Геништа, В.Ф. Одоевский, А.Л. Гурилев, школа гитаристов) столицей русского музыкального романтизма 1820-х гг.
В церковно-хоровой музыке романтическая тенденция сдерживалась государственной регламентацией. По указу Александра I от 14 февраля 1816 г.: «…все, что ни поется в церквах по нотам, должно быть печатанное и состоять или из собственных сочинений Директора Придворного хора, действительного статского советника Бортнянского, или других известных сочинителей, но сих последних сочинения непременно должны быть печатаны с одобрения г. Бортнянского»2810. Таким образом, Бортнянскому отводилась видная роль в политике «христианизации». По высочайшему распоряжению композитор сочинил единую для всей империи литургию. В ней подчеркнуто сохранялась национальная традиция: «простое» (древнее одноголосное) пение, не свойственное итальянизированной манере Бортнянского; на титульном листе имя композитора не указывалось.
Однако в структуру своих хоровых концертов маэстро широко внедрял лирические интонации русских и украинских народных песен («Вдоль по улице метелица метет», «Камаринская», «Ехав козак за Дунай» и др.), что делало их близкими всем слоям населения. В хоровых произведениях композитор нередко использовал древнерусские законы распевности, сочетания и повторения звуков, но старался облечь их в формы европейских (главным образом итальянских) новшеств, подобно тому, как Жуковский стилизовал русские фольклорные мотивы под английскую или немецкую неоготику. При этом Бортнянский оставался сентименталистом: в народной песенности его привлекали умильно-лирические и праздничные интонации. Его музыка мелодична, распевна, задушевна, создает чувство умиротворения, возвышенной радости, но не способна потрясти или эпатировать слушателя. Музыка духовная, эталоном которой являются фуги Баха, в интерпретации Бортнянского становится музыкой душевной. Сентиментальные черты его хоровых концертов нарочито подчеркнул М.И. Глинка: «Что такое Бортнянский? - Сахар Медович Патокин»2811.
В Петербурге продолжало действовать Филармоническое общество. В начале 1820-х гг. оно снимало зал в доме Купеческого (Коммерческого) собрания на Английской набережной. Зал всегда бывал переполнен. Здесь в 1825 г. состоялось первое выступление А.Е. Варламова. В концертах постоянно участвовала ППК и лучшие музыканты-солисты: Е.С. Сандунова, Н.С. Семенова (вокал), Дж. Фильд (фортепиано), Мих. Ю. Виельгорский (виолончель), А.Ф. Львов (скрипка). В 1824 г. Капелла под управлением Д.С. Бортнянского исполнила «Торжественную мессу» Бетховена, по просьбе автора. Самым масштабным был концерт в пользу бедных 9 апреля 1819 г., организованный Филармоническим и Женским патриотическим обществами2812. Стремясь не отстать, ДИТ организовала 19 марта 1821 г. в особняке Д.А. Державиной концерт в пользу инвалидов с участием 400 музыкантов гвардейских полков, хоров придворных, полковых и театральных певчих. Помимо пропаганды европейских музыкальных достижений СПбФО оказывало помощь музыкантам и хористам. В 1824 г. с теми же целями возникло Одесское Филармоническое общество, издававшее музыкальный журнал «Troubadur d’ Odessa».
Жалование российских музыкантов было низким. Так, в 1823 г. из 15 музыкантов оркестра Императорского московского театра, 8 скрипачей, многие из которых были крепостными, трубач О. Давыдов, тромбонист Н.А. Ефремов получали, включая квартирные и дрова, 450-600 руб. в год; трубач В.С. Соколов и контрабасист П. Крючков – 750-800 руб.; флейтист А. Крючков и скрипач-солист И. Г. Ломанов – 1000-1200 руб.; иностранец контрабасист Б.И. Отто – 1900 руб.; хористка А. Чичагина – 180 руб. + квартиру и стол при школе2813. Низкая оплата труда музыкантов являлась принципиальной позицией власти. Социальный статус профессионального музыканта был оскорбительно низок. Отец А.Н. Верстовского отказался от сына, когда тот поступил на службу дирижером в московский театр, а М.И. Глинку отец называл «скоморохом»2814. Зато для иностранных музыкантов Россия оставалась источником обогащения. «Ежегодно из всех стран Европы артисты, изобретатели, антрепренеры и... шарлатаны стремились в столицу Севера к Великому посту, когда прекращение публичных спектаклей и балов доставляет их талантам и зрелищам богатую жатву, а петербургской публике - невинное наслаждение»2815. В начале 1820-х гг. в Петербурге гастролировали скрипач П. Роде, виолончелист Б. Ромберг, пианист И. Гуммель, певица А. Каталани и др.
Постоянно звучала музыка в салонах Строгановых и Олениных, где песни и романсы «певались непременно каждый вечер». Квартетные концерты проходили у «первого концертиста» императорских театров скрипача Ф. Бема, обучавшего игре на скрипке А.Ф. Львова, М.И. Глинку А.Н. Верстовского2816. Музицировали в доме генерала гр. Сиверса*. В Москве ведущим музыкальным салоном стал дом композитора гр. Мих. Ю. Виельгорского*. В этот ряд иногда ставят музыкальные вечера у А.А. Дельвига2817, начавшиеся не ранее 1826 г.
В инструментальных жанрах усилилось стремление к поэтизации бытовых танцев. У Шуберта и Вебера они приобрели утонченно-лирический оттенок. В России эта тенденция проявилась в некоторых полонезах О.А. Козловского, вальсах А.С. Грибоедова. Музыкальной сенсацией 1817 г. стала аранжированная О.А. Козловским «Барыня», исполненная театральным оркестром на одном из маскарадов. Мотив моментально стал моден и исполнялся в петербургских гостиных**. В том же году А.О. Козловский вышел в отставку с поста директора музыки Императорских театров2818. В этой должности его сменил К.А. Кавос. Он cоздал «превосходный и огромный оркестр, составленный из лучших музыкантов, в числе коих находятся даже отличные виртуозы»2819.
К середине 1810-х гг. камерная музыка стала восприниматься как «звучащая автобиография» композитора. В связи с этим окончательно оформились два жанра романсовой музыки: элегии – лирико-философские песни-размышления с размеренным ритмом, созданные на поэтический (чаще всего авторский) текст, и «русская песня» - музыкально-поэтическая стилизация фольклорных песен. Расцвет этих жанров связан с «золотым веком» русской поэзии. Мастерами фольклорных стилизаций были А.А. Дельвиг, А.Ф. Мерзляков, Н.Г. Цыганов. Композиторы-романтики стремились музыкальными средствами передать завершенность, ритмику, эмоциональные оттенки, смысловые и звуковые акценты стихотворной строфы. Оба жанра отличаются широкой распевностью (мягкими женскими окончаниями фраз, внутрислоговыми распевами), плавным ритмом, лирическими интонациями.
Ведущим мастером романсовой лирики стал А.А. Алябьев. В 1815-1825 гг. он обращался преимущественно к созерцательно-элегическим образам: юношеским стихам Пушкина («Певец», «Слеза», «Погасло дневное светило»), поэзии Жуковского («Голос с того света», «Верность до гроба»), фольклорным стилизациям Дельвига («Соловей»). Некоторые произведения рождались одновременно с первым исполнением или публикацией поэтических текстов. Основное выразительное средство романсов Алябьева - простая мелодия с ясным интонационным строем, национальной тембровой и ритмической окраской. Обычно она сдержанна и неширока по диапазону, но отличается особой эмоциональной чуткостью и душевной проникновенностью.
Еще один романтический жанр - баллады с мистическими, сказочными, средневековыми, древнеславянскими, восточными мотивами, сюжетами из народных легенд и преданий. Аккомпанемент фортепиано или оркестра воссоздавал картины бури, сражений, скачки, звона мечей. Крупнейшим мастером таких баллад был А.Н. Верстовский. Он всегда стремился их театрализовать. Так, в 1823 г. композитор написал баллады «Черная шаль» (текст Пушкина), «Три песни» и «Бедный певец» (текст Жуковского). Они были оркестрованы и показаны публике в виде музыкально-драматических монологов костюмированных артистов, с декорациями. Верстовский не цитировал фольклорные темы, а стилизовал их в духе немецкой романтической оперы, русского городского романса и цыганского фольклора.
На «байроническом» этапе романтизма неуклонно росла популярность цыганских ансамблей. После смерти И. Трофимова, который в 1812 г. вместе со всем мужским составом цыганского хора ушел в ополчение, петербургский ансамбль возглавил И.О. Соколов, плясавший до 70 лет как юноша. Цыгане выступали в лучших трактирах, доводя посетителей до исступления. Солистку хора Стешу ездили слушать со всех концов России. Солистка – Таня (Демьянова) своими песнями доводила Пушкина до истерических припадков; Языков лежал у ее ног; итальянская певица А. Каталани, чьи гонорары в Петербурге (1820) поставили рекорд (25 руб. за билет2820, что в 3-5 раз выше обычных расценок), подарила цыганке кашемировую шаль, плакала и уверяла, что Таня – лучшая из всех певиц, каких она когда-либо слышала2821. Гр. Ф.И. Толстой Американец женился на певице московского цыганского ансамбля Авдотье Тугаевой2822. Танцовщики московской императорской труппы «с таким рвением друг перед дружкой старались усовершенствоваться в русских танцах, что брали уроки у русских; многие нарочно ездили к цыганкам и платили им большие деньги, чтобы только перенять их манеры в народной пляске»2823.
Под влиянием «цыганщины» излюбленным инструментом в быту мелкого дворянства, офицерства и чиновничества стала гитара. Ее популярность была такова, что к началу 20-х гг. сформировалась национальная школа гитарного исполнительства и возникла особая форма инструмента, распространенная только в России – семиструнная гитара. Под ее аккомпанемент исполняли вариации на народные темы, плясали, пели романсы, русские и застольные песни. Родоначальником русской школы гитаристов считается москвич А.О. Сихра. В 1820-х гг. он издавал нотный «Журнал для гитары» и «Петербургский журнал для гитары», воспитал группу выдающихся гитаристов (С.Н. Аксенов, В.С. Алферьев, М.Т. Высоцкий, В.И. Морков, М.А. Стахович).
Рост популярности национально-романтических жанров отразился в деятельности издательства Ж. Дальмаса. Он перевел на французский балладу А.С. Пушкина «Черная шаль» и издал с музыкой А.Н. Верстовского (1825). «Пожалуй, это один из первых - если не самый первый - перевод текста Пушкина на французский язык»2824. Дальмас издал также многие произведения А.А. Алябьева, музыку для семиструнной гитары Алферьева, Горностаева, Маслова, Сазанова.
1820-е гг. – время кризиса оперного искусства, в котором сохранялись классицистические каноны исполнительской манеры и сценического движения. «Итальянщина» многими воспринималась как проявление иноземного засилья и противопоставлялась национально-романтическим музыкальным тенденциям. Критике подвергались также жанры русской комической и волшебной оперы, вроде «Русалки» и «Яма», в которых, подобно литературным произведениям декабристов, русскими были только имена, одежда, элементы местного колорита и популярные народные мелодии, аранжированные под «итальянщину» или «германщину». Опера не выдерживала конкуренции с балетами Ш. Дидло, уступив им сцену. Но параллельно зарождался интерес к романтической опере в лице Д. Россини. В 1820 г. в Петербурге впервые была представлена «Елизавета, королева английская», затем - «Сорока-воровка» (1821), «Севильский цирюльник» (1822), «Турок в Италии» (1823) и др.
Опера сохраняла популярность в провинции и Москве. Итальянская оперная труппа работала в Одессе (3 примадонны, 2 тенора, 4 буффа, «несколько певцов на другие амплуа», оркестр из 24 человек). Итальянцы ставили оперы Чимарозы, Доницетти, Россини. Для массовых сцен привлекались солдаты местного гарнизона. Театр на 800 мест, построенный по проекту Ж.-Ф. Тома де Томона, был убыточен: на его содержание из городской казны выделялось 35000 руб./год, 18000 руб. отпустил из личных средств М.С. Воронцов2825, а машинерия, декорации, костюмы были подарены СПб Дирекцией по распоряжению Александра 12826. У петербуржцев и москвичей Одесский театр вызывал иронию (А.С. Пушкин) или отвращение (Ф.Ф. Вигель, В.Ф. Вяземская). В 1819 г. итальянскую оперную труппу из Одессы пригласила московская контора Дирекции. Для этого было создано акционерное общество.
Шла стремительная трансформация оперы в водевиль. Крупнейшим мастером этого жанра стал А.Н. Верстовский. В 1819-1825 гг. на петербургской сцене были поставлены водевили «Бабушкины попугаи», «Карантин», «Дом сумасшедших», «Новая шалость», «Учитель и ученик», «Проситель», «Хлопотун». В этих совместных творениях А.А. Алябьева и А.Н. Верстовского исследователи приписывают Алябьеву лирическую проникновенность и песенно-романсовые интонации; Верстовскому - черты театральности и комедийность. Его бойкие водевильные куплеты моментально расходились в публике и нравились исполнителям, которые обычно были драматическими актерами, не обладавшими певческими голосами. «В музыке Верстовского окончательно сформировался весь "музыкальный кодекс" русского водевиля с его характерными музыкальными жанрами: сольными куплетами, дуэтами, финальными ансамблями, увенчивающими каждый акт»2827. Психологическая углубленность и лиризм отличали его музыкальные образы от произведений С.И. Давыдова, А.Н. Титова, К. Кавоса и позднейших водевильных пьес, где музыка сводилась к несложным куплетам, исполняемым «говорком». Иногда в музыке Верстовского слышатся украинские и польские интонации, но, как заметил В.Ф. Одоевский, «Едва ли не с Буальдье копировал Верстовский форму бесконечных полонезов в своих операх и водевилях»2828. В его творчестве за исключением балета представлены все музыкально-драматические жанры: опера, водевиль, мелодрама, драматическая кантата, прологи, музыкальные картины, интермедии. Верстовский стремился к театрализации музыкального действия, чтобы максимально совпадало музыкальное и визуальное воплощение каждого образа и детали. Поиски синтеза музыки с драмой, мимикой, пластикой, декоративным искусством сближают его с К.-М. Вебером, творчество которого он хорошо знал и пропагандировал.
В балетном искусстве главным выразителем сентиментально-романтической тенденции оставался И.И. Вальберх (ум 1818). С классицизмом его балеты связывало финальное торжество добродетели и наказание порока. При этом балетмейстера привлекали запутанные конфликты, контрастные переходы от благоденствия к несчастью, столкновения натур возвышенных и низменных. Излюбленным временем действия стало средневековье; фоном - сельские праздники, мрачные замки, рыцарские пиршества и сражения; центральной темой - роковая страсть, побеги из тюрем, неразрешимая тайна. В области художественных средств Вальберх был консервативнее Дидло: использовал сборную музыку; основу действия по-прежнему составляла пантомима; танец был вставным номером, мало связанным с сюжетом; каждая мизансцена оставалась логически изолированной.
Ш. Дидло, вернувшийся в Петербург в 1816 г., продолжал ставить мифологические балеты: «Ацис и Галатея» (1816), «Тезей и Арианна…» (1817), «Евтимий и Евхариса…» (1820). Но теперь анакреонтические балеты были потеснены романтическими - на темы из средневековой истории и «готических» романов. В связи с этим изменился художественный язык. Как и в балетах Вальберха, ведущую роль приобрела пантомима, а танец отошел на второй план. Он стал изысканным обрамлением сюжета в первом и последнем актах, часто исполнялся не главными персонажами. Если у Вальберха масштабные дивертисменты кочевали из балета в балет почти без изменений, то постановки Дидло пленяли разнообразием приемов, богатством фантазии, яркой романтической контрастностью. Пантомимные диалоги и монологи перемежались массовыми сценами; возвышенное и повседневное, трагическое и комическое, лирическое и героическое иногда являло собой нагромождение романтических эффектов, уподобляя балеты Дидло не лучшим картинам его друга А.О. Орловского и «вальтерскоттовщине» А.А. Шаховского.
К началу 1820-х гг. из учеников Дидло выросла школа романтических танцовщиц. Самой яркой была А.И. Истомина. В быту и на сцене она пленяла нескрываемым эротическим магнетизмом, естественной непосредственностью, не знала равных в ролях обаятельных проказниц, поражала фантастической техникой пируэтов и элевации, умноженной на красоту и очарование дерзновенной юности. Ее движения создавали впечатление сиюминутных импровизаций на неожиданные повороты сюжета или мелодического рисунка («смычку волшебному послушна»). В балетах «Калиф Багдадский…» и «Кавказский пленник…» Истомина впервые на русской балетной сцене создала психологически и этнически достоверные образы восточных красавиц, сражающихся за свою любовь.
Основной соперницей Истоминой была Е.А. Телешова. Зрители и критика отмечали «соблазнительное лукавство» ее танца, артистизм пантомимной игры, непревзойденное мимическое дарование. С особым успехом она выступала в характерных ролях. Если Истоминой лучше удавались характеры положительные, образы озорных кокеток, то Телешова не имела равных в передаче характеров отрицательных и трагически-греховных (Федра, Волшебница в «Руслане и Людмиле»).
На московской сцене балетная труппа во главе с А.П. Глушковским лишь повторяла постановки Ш. Дидло и О. Пуаро. В 1823 г. в танцевальных партиях Глушковского заменили братья Жозеф и Жан Ришары. Некоторое оживление внесло появление в 1818 итальянского танцовщика и балетмейстера Ф. Бернаделли. Он поставил сказочно-комедийного балет А.А. Алябьева «Волшебный барабан, или Следствие Волшебной флейты», где комические ситуации строились на том, что никто не мог удержаться от танца при звуке барабана. Хорош был гротесковый актер Ф. Урбани в ролях комических стариков и старух, а в русских и цыганских плясках был неподражаем И.К. Лобанов, чернокудрый с окладистой бородой, одетый в красный кафтан. «Театр стонал от восторга», «до того вертляв и бешен, что не было возможности уследить его движений».
В середине 1820-х годов наряду с испанскими танцами (фанданго, болеро, качуча) приобрели популярность танцы китайские, индийские, турецкие. Из одного дивертисмента в другой переходил, например, танец с кокосами. «Знать Петербурга находила такие пляски слишком простыми и грубыми. Там русский танец становился иногда на сцене “боярским”, изящество его делалось жеманнее, лихость - сдержаннее. Все же и там русская пляска, пусть сверх меры “облагороженная”, появлялась в балетах, операх и драмах»2829.
В условиях «аракчеевщины» изменился дух великосветских балов. Они были регламентированы, подобно вахтпараду. Тон задавал император: «При перемене дам он строго наблюдал старшинство чина и общественное положение их мужей»2830. К началу 1820-х гг. на волне «байронизма» французская манера исполнения мазурки и котильона сменилась английской: кавалеры стали угрюмо молчаливы, томны, ленивы в движениях, создавая видимость, что танцуют против воли, от скуки. Декабристы и «римляне» вовсе отказались от танцев, считая их пустым времяпровождением. Альтернативой мог бы стать бал-маскарад, раскрепощающий личность, защищенную «таинственной холодной полумаской», но «аракчеевщина» наложила мрачноватый отпечаток и на эту сторону светской жизни. В докладе Аракчеева, высочайше утвержденном 23 марта 1816 г. «Каждый театр в государстве обязан давать маскарады для увечных воинов однажды в год <...> возвышая при сем случае цену за вход»2831. Датой ежегодных общественных маскарадов в пользу инвалидов было объявлено 6 октября - день битвы под Лейпцигом. В виде особой привилегии право на организацию маскарадов могли получить частные лица. В Петербурге таким правом пользовался отставной полковник В.В. Энгельгардт - «Тщедушный и полувоздушный, / Тузу козырному послушный»2832. Однако маскарады в его доме мало напоминали романтический дух Парижа, Вены, Венеции. Сюда допускали только дворян, но отсутствовали лица из высшего общества и была слишком высокая входная плата (10 руб.). Во время танца, партнеры обязаны были снять маски, но танцы бывали редко. Участники просто прогуливались по залу, за что П.А. Вяземский называл маскарады «моционом». «Маскарады Энгельгардтова дома, всегда без танцев, имели вид похоронного шествия и утомляли мундирным однообразием костюмов, монахов или пилигримов, маркизов и пьерро. Несмотря на такой меланхолический характер этих собраний, они постоянно, около 3-х часов ночи, увенчивались однообразным пьянством в буфете, а иногда и дракою»2833.
Много популярнее был бюргерский Шустер-клуб на Невском пр. у Адмиралтейства, где собирались приезжие и обрусевшие иностранцы, в том числе Д. Кваренги, П. Брюлло со старшими сыновьями и зятем (П.Ф. Соколовым), О. Монферран, Ф.-К. Лабенский, А.О. Орловский, О.А. Козловский, бывали сыновья Н.А. Львова, О.А. Кипренский. Маскарады с танцами и затеями (почта, лото, фанты) пользовались большим успехом, но светским людям появляться здесь считалось неприличным, а гвардейским офицерам грозило исключение из полка.
