Элементы методологии науки48

Где-то, на первых лекциях я спрашиваю студентов: «Чем заполнена Вселенная?» После различных «неудачных» попыток ответа, сам же отвечаю на этот вопрос: «Душами неродившихся людей!»⁴⁹ Потом, на протяжении всего курса, многократно пытаюсь объяснить суть этой метафоры, отражающей общее правило – все тщетно.

Методология науки предлагает правило⁵⁰, усиливающее эту метафору:

Любое, сколь угодно большое количество фактов, подтверждающих теорию, ее не доказывает. Один единственный факт, противоречащий теории, полностью ее опровергает⁵¹.

Одно из следствий этого правила гласит, что теорий, отвечающих действительности, мало (грубо говоря, - одна⁵²), а не отвечающих действительности – тьма. Путей, ведущих к цели, многократно меньше, чем ведущих от нее, рис.1.5.

Рис.1.5. Области человеческой деятельности.

Философов такая ситуация не пугает, так Ю.П.Чайковский пишет [5]:

«К счастью, на деле нам надо не столько знать будущее, сколько уметь разумно действовать. А это значит, что главная ценность прогноза – в указании наиболее опасных вариантов развития событий. Если опасность осознана как в принципе возможная, то меры против нее надо предусмотреть независимо от того, вероятна она или нет».

Этот алгоритм⁵³ поведения до поры до времени обеспечивал и пока еще обеспечивает существование информационных систем (биосферы и человечества), хотя, на самом деле, нам ВСЕ-ТАКИ надо знать именно БУДУЩЕЕ.

Среди огромного количества дел, которыми реально занимается Человек, с точки зрения выживания⁵⁴, есть следующие основные категории:

• необходимые;

• полезные;

• безразличные;

• бесполезные;

• вредные.

По мере становления культур и развития цивилизации доля бесполезных, безразличных и вредных деяний в совокупной деятельности человечества нарастает⁵⁵. Это и понятно: накопление знаний и соответствующий рост производительности труда вначале приводят к появлению свободного времени, а затем - «свободных профессий», позволяющих заниматься вещами, не имеющих, до поры до времени, жизненно важного значения для человека и человечества⁵⁶.

Пока вредные дела уравновешиваются остальными, все нормально, но ситуация становится драматичной, когда этого не происходит. В наше время производительность труда достигла таких высот, что мощь целенаправленно действующего отдельного человека, или небольшой группы людей, стала соизмеримой с мощью всего бестолково организованного человечества.

В новое время испанский философ Ортега-и-Гассет отметил феномен бестолковости и деградации человечества в IXX-XX веках (сегодня мы его наблюдаем во всей красе).

В своей работе «Восстание масс» он пишет⁵⁷:

«С появлением профсоюзного движения и фашизма в Европе впервые рождается тип человека, который не хочет ни признавать чужую правоту, ни сам быть правым. Человек этот просто-напросто, во что бы то ни стало стремиться навязать свое мнение. Новым является само право на неправоту. Я вижу в этом самое яркое проявление нового способа существования масс, ибо они решили управлять общественной жизнью, не имея для этого никаких способностей. Их поведение в политической жизни отчетливо и уверенно выявляет сущность их души, однако, чтобы понять ее, надо иметь ввиду интеллектуальную непроницаемость: у среднего человека появились мысли, но его организм не приспособлен к функции мышления; средний человек даже не подозревает, в какой части нашего тела обитает мысль, но он хочет высказать свое мнение. Именно поэтому его «идеи» - это не мысли как таковые, а вожделения, выраженные в словах; их можно уподобить романсам, положенным на музыку».

Ему вторит другой западный мыслитель Ханна Арендт, который после второй мировой войны «…вносит в свою знаменитую книгу «Происхождение тоталитаризма» мысль о том, что буржуазное общество становится неуязвимо для критики⁵⁸. Его ругают, развенчивают, поносят, а оно с удовольствием подхватывает эти разоблачения и развенчания и смакует собственные мерзости так, что его противники остаются в дураках. Выходка художника, который придумал еще один способ поиздеваться над разумом и моралью, стала товаром - и на этот товар есть хороший спрос. До ХХ века на подобные вещи спроса фактически не было: бодлеровские «Цветы зла» и тому подобные вещи находились вне рынка. Что же случилось? Сам ли авангардизм создал этот новый спрос на жуткое, гадкое, возмутительное, бесчеловечное, бессмысленное, антиобщественное? Или прав оказался Карл Маркс, который предсказывал, что при капитализме - если он будет жить долго - товаром становится практически все, что угодно, то есть и чувства, и совесть, и разум, и прочие ценности, дольше всех сопротивляющиеся превращению в товар?

Как бы то ни было, картина перед нами захватывающая и необычайная. Неистовствуют бунтари, ниспровергают основы. Порядочность, стыд, рассудок, смысл и прочее - все подвергают агрессии, грубой и вызывающей прежде, и все более изощренно-извращенной ближе к концу ХХ века. Тот, кто сумеет отличиться в этом издевательстве над основами социальной жизни и культуры, имеет лучшие шансы на рынке культуры. Орудия разрушения превращаются в товар, революция - это нынче не что иное, как могущественный торговый концерн с неплохими оборотами....»

• Задумаемся, в чем же коренятся объективные предпосылки этих процессов? Ответить на сам вопрос в объеме данной работы вряд ли удастся, да автором такая цель и не ставится. Достаточно задуматься. Было бы чем.

Наука

Одной из областей реальной человеческой деятельности позволяющей развивать интеллект человека и человечества является наука (научная работа). В то же время, если не профанировать термины, научная работа это - всего лишь один из процессов создания в человеческом обществе информационных блоков (моделей)⁵⁹, адекватно отражающих объективную действительность (реальность)⁶⁰, т.е. один из процессов познания⁶¹ как такового (для человека познание и бытие тождественно равные вещи), рис.1.1. Познания – целенаправленного.

Статус-кво науки хорошо описал Э.Мах, известный немецкий естествоиспытатель и философ⁶². «Задача науки, - писал Мах в 1872 году, - может состоять лишь в следующем:

1. Исследовать законы связи между представлениями (психология).

2. Открывать законы связи между ощущениями (физика).

3.Разъяснять законы связи между ощущениями и представлениями (психофизика)».

Что сказал Мах вполне понятно. Действительно, наука может делать лишь следующие вещи:

• изучать внутренний мир самого человека как субъекта (самопознание, самонаблюдение - условно можно назвать психологией);

• изучать внешний мир вне человека, субъекта науки, а это и есть физика;

• изучать механизмы и феномены отражения внешнего мира во внутреннем (действительно - психофизика – философия – вырожденные физика и психология), т.е. адекватность такого отражения факту существования информационных систем; сознание и подсознание.

К сказанному Махом трудно что-либо добавить или убавить.

Итак, бытие человека, для человека, – моделирование мира. Моделирование мира происходит вначале в идеальном виде (в мозгу), а затем в виде действия изменяющего судьбу вещей мира. В конечном итоге возникает искусственный материальный мир человека.

Homo-центрически модель мира можно представить так, как это изображено на рис.1.6. Существует один человек (Я) и один Мир (Вселенная), как его продолжение. Человеку приходится ориентироваться в этом смешанном мире. Вот он в нем и путается, временами переставая понимать, что происходит внутри, а что во вне…

Выделив Науку, как отдельный центральный компонент человеческой деятельности, представляется целесообразным разделить ее на три группы [1]:

1. Естественные науки - науки, в которых человек изучают природу. Основная особенность этих наук заключается в том, что феноменальные «объекты» природы достаточно просты и стабильны, существуют реально, а их свойства совершенно не зависят от желания и действия человека. Критерий истины - практика⁶³ (?!) - дает человеку ответ на основные, характерные для них вопросы: «что?», «как?», «почему?», «когда?».

Рис. 1.6. Homo-центрическая схема мира: в сознании человека существуют объекты, как имеющие отношение к реальным объектам мира (материальным и идеальным), так и виртуальные («плоды фантазии»), получаемые путем объединения моделей реальных объектов в единое целое (абстракции, категории, нагромождения).

2. Инженерные науки, в них мы имеем дело, как с естественными природными объектами, так и с результатами собственной деятельности и, что очень важно, результатами деятельности других людей; с феноменальными объектами, которых в природе в естественном виде не существует, и которые появляются в результате человеческой деятельности (искусственными).

Объекты инженерных наук сложнее в изучении, чем объекты естественных⁶⁴, но и в этих науках есть тот же простой, на первый взгляд, критерий «истинности знания» - практика, в соответствии с которой «устройство» «должно работать»: если устройство не работает, то становится ясно, что «ты НЕ ПРАВ». Та же практика показывает, что этот критерий обуславливает известный всем пресловутый технократизм представителей прикладных наук, т.к. регулярно «доказывая» собственную правоту себе и другим⁶⁵ человек-инженер впадает в эйфорию «собственного могущества» и вседозволенности. Это дезориентирует общественное мироощущение, порождая ошибочно-ложные мировоззрение и миропонимание, и ведет человечество в тупик развития, обусловленный тем, что реально здесь, кроме вопроса «можно ли (сделать)?», существует еще один очень важный вопрос «нужно ли?» или «зачем?», на который в рамках инженерных наук не дается вразумительного ответа.

3. Гуманитарные науки - науки, в которых мы имеем дело преимущественно с человеком, сообществами людей, их делами и качествами. Гуманитарные науки наиболее сложны с точки зрения методологии (многие принципиальные вещи не могут быть проверены на практике и, кроме того, не поддаются проверке вообще, являясь предметом, как околонаучных, так и политических спекуляций; многие вещи «существуют» только в воображении представителей этих наук; то есть гуманитарные науки исследуют не только феноменальные, но и ноуменальные вещи). В них также как и в инженерных науках, многое не следует, да и невозможно, претворить в жизнь (правда, претворяют).

Эти науки, в ряде случаев, переходят в категорию «искусство», и, перейдя туда, служат уже не поиску истины, а конкретным целям, политике, людям и мифам. Характерными вопросами становятся: «кто виноват?» и «что делать?», а также масса других: «веришь?», «кто это сказал?» и т.п. Основные и актуальные вопросы: «зачем?», «можно ли?», «нужно ли?», «так ли это?» - как правило, теряются в массе других. Здесь практика является уже не критерием истинности (истины), а областью чьих-то интересов и областью деятельности, которую зачастую подгоняют под те или иные политически заданные, чисто УМОЗРИТЕЛЬНЫЕ теории. Примерами подобных «наук» являются с одной стороны экономика, а с другой – «научный коммунизм».

С гуманитарными науками тесно смыкаются религия, литература, кино, информационные потоки средств массовой информации и т.п., являющиеся их периферией и производственной базой, которые формируют периферию и даже основу мировоззрения человека и человечества или же определяют отсутствие таковой.

Сами гуманитарные науки обязаны играть и, с тем или иным успехом, играют функцию «опережающей обратной связи» в технологической цепи преобразования мира человеком, то есть позволяют моделировать, а также и предопределять, будущее, что делает их роль чрезвычайно важной и ответственной. При этом становится принципиально важным вопрос адекватности моделей.

Здесь необходимо сделать некоторые «лирические отступления». Во-первых, говоря о науках, необходимо помнить, что в «чистом виде» предложенная классификация наук невозможна, и в каждой из них можно найти как гуманитарные, так и прочие компоненты, рис.1.7.

Рис. 1.7. Наука – область реальной человеческой деятельности (естественные и инженерные науки – «расширяют кругозор», гуманитарные - его углубляют).

Во-вторых, говоря о мировоззрении человека и человечества, необходимо понимать разницу между явлениями обозначаемыми термином «сознание» применительно к человеку и обществу. Первое - физически (физиологически) действующий фактор, обеспечивающий ориентирование организма в окружающем его мире, принадлежит единому субъекту и также едино в норме само по себе, то есть является самосознанием⁶⁶. Второе - всего лишь характеристика, отражающая преобладающую вероятность и интенсивность той или иной реакции людей (групп людей) на действующий фактор, то есть это всего лишь некоторый антропоморфный аналог человеческих качеств, - общественное сознание.

В общем случае, процессы формирования общественного и индивидуального сознания имеют, как общие, так и принципиально отличающиеся черты, что требует определенной осторожности при применении единых оценок и выводов подобных сделанным выше. В то же время следует учитывать, что антропоморфизм, имеющий место в гуманитарных науках, является их естественным методологическим принципом, который с точки зрения методологии изучения гуманитарных и, особенно, информационных процессов, вполне допустим и даже необходим, так как позволяет «привязать» материал к «естественной информационной системе координат» – человеку. Он же связывает воедино феномены и ноумены.

Этот же антропоморфизм, при некритическом использовании, образовавшихся в результате изучения материала, мыслительных форм, ведет к мифологизации сознания и ошибкам мышления.

В-третьих, необходимо помнить, и это для нас ЖИЗНЕННО ВАЖНО, что в обществе непрерывно идет смена поколений и на место людей, уже что-то понявших, приходят люди, ничего не знающие и ничего не понимающие. Адекватная передача им знаний во всех существующих формах – проблема из проблем.