- •7.2 Вопросы для подготовки к экзамену
- •8. Учебно-методическое и информационное обеспечение дисциплины
- •Дополнительная:
- •Нормативные правовые акты
- •Глава 6
- •Конституционное право российской федерации
- •Глава 2
- •Глава 3
- •Глава 4
- •Глава 5 конституционный статус человека и гражданина в российской федерации..................................95
- •Глава 7
- •§ 5. Законодательный процесс и его стадии...................................................245
- •Глава 8
- •Глава 1 конституционное право как отрасль российского права
- •§ 1. Конституционное право: исходное понятие и становление
- •§ 2. Соотношение конституционного права с публичным, частным и государственным правом
- •§ 3. Структура конституционного права как отрасли права
- •Глава 2 предназначение конституции и российский конституционный процесс
- •§ 1. Предназначение конституционных законов
- •§ 2. Конституционное законодательство России
- •Глава 3 источники конституционного права
- •§ 1. Законодательные источники
- •§ 2. Подзаконные источники
- •§ 3. Судебно-правовые источники
- •§ 4. Договорно-правовые источники
- •§ 5. Международно-правовые источники
- •Глава 4 основы конституционного строя российской федерации
- •§ 1. Понятие и принципы основ конституционного строя
- •§ 2. Конституционные основы Российской Федерации
- •§ 3. Власть Российского народа и механизм её осуществления
- •§ 4. Конституционные основы гражданского общества
- •Глава 5 конституционный статус человека и гражданина в российской федерации
- •§ 1. Конституционные основы правого статуса личности
- •В Российской Федерации
- •§ 2. Гражданство как составная часть правового статуса личности
- •Приобретение гражданства по рождению
- •§ 3. Конституционные права и обязанности граждан России как составная часть правового статуса личности
- •§ 4. Гарантии реализации конституционных прав и свобод
- •Глава 6
- •§ 1. Форма государственного устройства:
- •§ 2. Исторический анализ развития федеративных отношений в России
- •§ 3. Конституционный статус Российской Федерации
- •§ 4. Правовой статус субъекта Российской Федерации
- •Глава 7 система и виды государственных органов российской федерации
- •§ 1. Конституционная система государственных органов власти Российской Федерации.
- •§ 2. Избирательная система Российской Федерации.
- •§ 3. Президент Российской Федерации.
- •§ 4. Федеральное Собрание Российской Федерации.
- •§ 5. Законодательный процесс и его стадии
- •§ 6. Конституционный статус Правительства рф
- •§ 7. Конституционные основы судебной власти в Российской Федерации.
- •§8. Конституционный контроль в Российской Федерации
- •§ 9. Конституционный статус органов государственной власти субъектов Российской Федерации.
- •Глава 8
- •Местного самоуправления
- •§ 1. Конституционные принципы и гарантии местного самоуправления в Российской Федерации
- •§ 2. Формы непосредственного осуществления населением местного самоуправления.
- •§ 3. Система органов местного самоуправления.
- •§ 4. Полномочия и ответственность органов местного самоуправления.
- •Список рекомендуемой литературы
§ 5. Международно-правовые источники
В отличие от всех прежних российских конституций Конституция 1993 г. впервые включила международно-правовые нормы в правовую систему государства. Это обстоятельство имеет довольно существенные правовые последствия, ибо предполагает прямое применение судами, другими правоприменительными органами норм международного права в рамках своих полномочий. Признавая в целом позитивность данного конституционного нововведения, обратим внимание на необходимость учета при этом ряда факторов.
Во-первых, согласно ч. 4 ст. 15 Конституции частью правовой системы России являются «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации». Таким образом, в конституционном тексте закрепляется принадлежность отечественной правовой системе не всех принципов и норм международного права, а лишь общепризнанных и договорных. Причем в отношении последних указан источник – международные договоры Российской Федерации.
Конституция России не уточняет, какие именно принципы и нормы являются «общепризнанными», в международном праве также отсутствует их определение, нет и конкретного документа, содержащего перечень таких принципов и норм. Поэтому суды и другие правоприменительные органы должны в каждом конкретном случае самостоятельно определять принадлежность тех или иных принципов и норм к общепризнанным. Для этого им надо изучать правоприменительную практику международных судебных органов и арбитражей, национальных судов иностранных государств по применению норм международного права80. Кроме того, здесь надлежит опираться на общепризнанное определение источников общего международного права, данное в ст. 38 Статута Международного суда ООН. В соответствии с ней такими источниками служат международные конвенции, международный обычай как доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы, общие принципы права, признанные цивилизованными народами. Общепризнанные принципы и нормы могут иметь и договорно-правовую форму (Устав ООН), существовать в форме международного обычая (принцип свободы открытого моря)81. Надо также иметь в виду наличие признания таких принципов и норм самой Российской Федерацией. В противном случае эти принципы и нормы, естественно, не могут входить в её правовую систему в качестве составной части.
Отметим, что резолюции международных конференций и организаций, если иное специально не оговорено, юридической силой не обладают и не подлежат применению правоохранительными органами. Они могут использоваться лишь при толковании норм международного права. Верховный Суд РФ в постановлении от 31 октября 1995г. разъяснил судам вопросы применения ч. 4 ст. 15 Конституции. Однако он, по мнению В. И. Андрианова, «необоснованно сузил содержание этого положения», ибо «предписал судам при осуществлении правосудия исходить из общепризнанных принципов и норм международного права, закрепленных в международных пактах, конвенциях и иных документах, в частности во Всеобщей декларации прав человека, поскольку общепризнанные принципы и нормы могут действовать как нормы обычного права»82.
Отсутствие четкого перечня общепризнанных принципов и норм международного права существенно осложняет работу правоохранительных органов. Трудно не согласиться с В. М. Барановым в том, что «до тех пор, пока в Конституции России или в специальном федеральном законе не будет закреплен исчерпывающий перечень "общепризнанных принципов международного права" и не появится дефинитивная юридическая норма о содержании каждого из них, трудно рассчитывать на практическую реализацию ст. 15 Конституции РФ»83.
Во-вторых, международные договоры Российской Федерации также объявлены частью правовой системы страны и, следовательно, могут применяться соответствующими компетентными органами. Поскольку Конституция умалчивает, о каких собственно договорах идет речь, уместно предположить (с учетом положений Венской Конвенции о праве международных договоров 1969 г.), что к ним относятся международные договоры, которые Россия признала обязательными и которые вступили для неё в силу (т. е. также и договоры СССР, в которых Россия является его правопреемником и договоры, участие в которых Российской Федерации оформлено посредством присоединения). Отметим, что согласно Федеральному закону «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания РФ» международные договоры, ратифицированные Федеральным Собранием, публикуются одновременно с федеральными законами об их ратификации. К другим договорам применимо общее правило, установленное ч. 3 ст. 15 Конституции, по которому любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если не опубликованы официально для всеобщего сведения.
В-третьих, Конституция установила соотношение закона и международного договора Российской Федерации, причем только на случай их противоречия (в этой ситуации применяются правила международного договора). Верховный Суд России в названном постановлении конкретизировал данное положение, разъяснив, что речь идет о международном договоре, «решение о согласии на обязательность которого для Российской Федерации было принято в форме федерального закона». Федеральный закон «О международных договорах Российской Федерации»84 устанавливает соотношение закона и международного договора в случае их согласованности, т. е. при отсутствии противоречия. В силу ч. 2 ст. 5 Закона «положения официально опубликованных договоров Российской Федерации, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в Российской Федерации непосредственно. Для осуществления иных положений международных договоров Российской Федерации принимаются соответствующие правовые акты»85, т. е. в других случаях наряду с международным договором РФ надлежит применять соответствующий внутригосударственный правовой акт.
В-четвертых, действие ч. 4 ст. 15 Конституции в части примата международных договоров над внутригосударственным законодательством не распространяется на саму Конституцию, т. е. международные договоры могут обладать приоритетом только в отношении законов и не имеют преимуществ перед конституционными нормами. Что же касается норм международного права, то примат признается лишь за теми из них, которые касаются прав и свобод человека, поскольку они поставлены самой Конституцией на тот же уровень, что и положения Основного Закона (ч. 1 ст. 17).
И, наконец, в-пятых, не надо понимать выражения «непосредственное действие» или «непосредственное применение» норм международного права буквально, т. е. как их применение помимо национальной правовой системы. Поскольку международно-правовые источники включаются Конституцией в правовую систему страны, они и применяются как часть этой системы в соответствии с её целями и принципами, а также в установленном ею процессуальном порядке86.
Учитывая новизну и сложность практики прямого применения норм международного права для российских правоприменительных органов, ученые-правоведы предлагают свои рекомендации, призванные оптимально адаптировать рассматриваемые источники к национальной правовой системе. Так, И. И. Лукашук формулирует следующие правила применения норм международного права правоохранительными органами РФ:
а) международные нормы применяются в соответствии с Конституцией РФ, целями и принципами правовой системы страны и в установленном ею порядке;
б) международная норма применяется с учетом того, что она является частью иной, международно-правовой, системы и потому должна толковаться в соответствии с правилами толкования норм международного права;
в) в соответствии с международным правом определяется действие его норм во времени и пространстве, а также решаются коллизии между различными международными нормами;
г) при необходимости правоохранительный орган может запросить мнение МИД или научного учреждения по вопросам, связанным с применением норм международного права;
д) непосредственному применению подлежит лишь такая норма международного права, которая обладает достаточно конкретным содержанием, способна порождать права и обязанности для физических и юридических лиц;
е) в случае коллизии международной нормы и внутренней нормы необходимо толковать их в духе сближения, согласования и лишь при невозможности достичь этого отказываться от применения внутренней нормы;
ж) необходимо по возможности избегать такого толкования и применения права, которые могли бы повлечь за собой международную ответственность РФ, породить внешнеполитические осложнения1.
При рассматрении международно-правовых источников нельзя не упомянуть и о Конституционном Суде РФ, который, с одной стороны, наделен полномочием разрешения дел о конституционности не вступивших в силу международных договоров Российской Федерации87, а с другой – сам применяет в своей деятельности общепризнанные принципы и нормы международного права88.
Анализ решений, принятых Конституционным Судом РФ, показывает, что он применял нормы международного права исключительно по вопросам, касающимся нарушений конституционных прав и свобод граждан. Большая часть таких дел рассматривалась по жалобам граждан. Однако и в тех случаях, когда поводом к рассмотрению дела служили запросы групп депутатов или глав субъектов РФ, Суд обращался лишь к международно-правовым документам, гарантирующим основные права и свободы человека. Так, в п. 5 мотивировочной части постановления от 10 июля 1995 г. Суд, в частности, апеллирует к п. «б» ст. 25 Международного пакта о гражданских и политических правах. В соответствии с названным пунктом каждый гражданин должен иметь без какой бы то ни было дискриминации и без необоснованных ограничений право и возможность голосовать и быть избранным на подлинных периодических выборах, проводимых на основе всеобщего и равного избирательного права при тайном голосовании и обеспечивающих свободное волеизъявление избирателей. Суд подчеркивает необходимость закрепления таких гарантий в законах субъектов Российской Федерации так же, как это сделано международным правом и федеральным законодательством.
В постановлении по «чеченскому делу» Суд сослался на Дополнительный протокол к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 г., касающийся защиты жертв вооруженных конфликтов немеждународного характера. Несмотря на ратификацию данного Протокола союзным парламентом, его положения не нашли отражения во внутреннем законодательстве России, что послужило «одной из причин несоблюдения правил названного Дополнительного протокола, согласно которым применение силы должно быть соизмеримо с целями и должны прилагаться усилия к тому, чтобы избежать ущерба гражданским лицам и их имуществу».
Из дел, рассмотренных Судом в первый период своей деятельности, можно назвать «татарстанское» дело. И хотя по действовавшей тогда Конституции нормы международного права не признавались составной частью правовой системы государства, ссылки на такие нормы содержались и в постановлении по данному делу. В частности, Суд использовал Всеобщую декларацию прав человека 1948 г., Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах 1966г., Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г., Декларацию о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН 1970 г., документы Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе – Хельсинкский Заключительный акт 1975 г., Итоговый документ Венской встречи 1986 г., Документ Копенгагенского совещания Конференции по человеческому измерению СБСЕ 1990 г. и др.
Как уже отмечалось, большая часть постановлений Суда, где применяются нормы международного права, была принята по делам, поводом к рассмотрению которых явились жалобы на нарушение конституционных прав и свобод. Наиболее часто в них цитируется Международный пакт о гражданских и политических правах. Так, в постановлении от 3 мая 1995 г. приводится положение из преамбулы Пакта о том, что «признание достоинства, присущего всем членам человеческого сообщества, является основой свободы, справедливости и всех неотъемлемых прав личности». В постановлении от 20 декабря 1995 г. содержится ссылка на п. 2 ст. 12 Пакта о праве каждого человека покидать любую страну, включая свою собственную, и об отсутствии у него какой-либо обязанности возвращаться в эту страну. На данное положение Суд опирается, мотивируя постановление от 4 апреля 1996 г. (здесь Суд ссылается и на ст. 2 Протокола № 4 к Европейской конвенции о защите прав человека). Различные аспекты права на судебную защиту, закрепленные в Международном пакте о гражданских и политических правах (возможность исправления судебных ошибок; право на квалифицированную юридическую помощь и самостоятельный выбор защитника; гарантии от произвольного ареста), были использованы Судом в постановлениях от 2 февраля, 27 марта и 13 июня 1996 г., от 28 января 1997 г.89 (в постановлении от 2 февраля 1996 г. Суд ссылается еще и на Всеобщую декларацию прав человека 1948г., а в постановлении от 13 июня 1996г.– на Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме, принятый Генеральной Ассамблеей ООН 9 декабря 1988 г.).
В постановлении от 23 мая 1995 г. Суд подкрепляет свою аргументацию ссылками на ст. 26 Международного пакта о гражданских и политических правах, установившую, что «все люди равны перед законом и имеют право без всякой дискриминации на данную защиту закона», и на Декларацию основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью, принятую Генеральной Ассамблеей ООН 29 ноября 1985 г. Последняя, в частности, включает в понятие «жертвы» лиц, «которым индивидуально или коллективно был причинен вред, включая телесные повреждения или моральный ущерб, эмоциональные страдания, материальный ущерб или существенное ущемление их основных прав в результате действия или бездействия, еще не представляющего собой нарушения национальных уголовных законов, но являющегося нарушением международно признанных норм, касающихся прав человека».
Положения Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах применяются Судом в постановлении от 17 мая 1995 г. В нем, в частности, приводятся нормы, в соответствии с которыми запрет права на забастовку допустим в отношении лиц, входящих в состав вооруженных сил, полиции и администрации государства (ч. 1 ст. 8), а в отношении других лиц ограничения возможны, если они необходимы в демократическом обществе в интересах государственной безопасности или общественного порядка или для ограждения прав и свобод других (п. «с» ч. 1 ст. 8).
Постановление Суда от 16 мая 1996 г. содержит ссылку на ч. 2 ст. 15 Всеобщей декларации прав человека 1948 г., по которой «никто не может быть произвольно лишен своего гражданства или права изменить свое гражданство».
В постановлении от 17 декабря 1996 г.90 Суд ссылается как на Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (в части допустимости ограничения прав человека и гражданина), так и на Всеобщую декларацию прав человека. В последнем случае Суд цитирует ч. 1 ст. 29 (каждый человек имеет обязанности перед обществом, в котором только и возможно свободное и полное развитие его личности), а также ч. 2 этой же статьи (при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе).
Конвенция Международной организации труда (МОТ) № III 1958 г. относительно дискриминации в области труда и занятий была применена Судом в постановлении от 6 июня 1995 г.
В постановлении от 28 ноября 1996 г.1 Суд, аргументируя тезис о недопустимости возложения на судебные органы каких бы то ни было функций, не согласующихся с их положением как органов правосудия, ссылается на резолюцию Экономического и Социального Совета ООН от 24 мая 1989г91., утвердившую Процедуры эффективного осуществления основных принципов независимости судебных органов, согласно которым, в частности, ни от одного судьи нельзя требовать выполнения функций, несовместимых с его независимым статусом.
Во всех названных решениях нормы международного права применялись Конституционным Судом лишь наряду с нормами внутреннего законодательства, в первую очередь конституционного. Объясняется это тем, что Суд не выступает в качестве некоего международного трибунала, применяющего исключительно международно-правовые нормы, а является национальным органом судебной власти, осуществляющим конституционный контроль в рамках Российского государства.
