Глава IV

С УПРУЖЕСКИЕ КОНФЛИКТЫ И СТАБИЛЬНОСТЬ БРАКА

1. Конфликты в семье,

их источники и причины

Для анализа устойчивости супружеских взаимоотно­шений необходимо выяснить прежде всего основные при­чины конфликтов и разводов и попытаться привести их к определенной системе. Создание классификации яви­лось бы удобной схемой для систематизации материалов бракоразводных дел и более углубленного изучения про­цессов дезорганизации супружеской жизни.

Мы уже обращали внимание на то, какое значение имеют черты характера супругов для устойчивости их взаимоотношений. Дело в том, что в любом конфликте, размолвке, разногласии, ссоре между супругами прояв­ляются непосредственно черты их характера. При том на бракоразводных процессах ссылка разводящихся мужчин и женщин «не сошлись характером», как мы уже указыва­ли, занимает третье место. Об этом свидетельствуют и данные исследований, проведенных в различных городах разными исследователями. Естественно, что одни черты характера, как, например, терпимость, уступчивость, доб­родушие, доброжелательность и целый ряд других, спо­собствуют супружескому сотрудничеству и кооперации, взаимному пониманию и общению. Такие, как власт­ность, грубость, жестокость, подозрительность, и целый ряд других отрицательных черт характера препятствуют установлению нормальных супружеских взаимоотноше­ний. Как уже отмечалось, в той или иной степени у каж­дого из супругов могут быть определенные дефекты ха­рактера, обусловленные воспитанием или прошедшей жизнью. Под дефектами характера и воспитания мы по­нимаем недостаточное развитие в личности тех или иных нравственных качеств, неумение быть тактичным и вни­мательным к другому, черствость, неумение войти в ду­шевный мир другого человека, отсутствие чувства со­страдания, соучастия, сопереживания, недостаточное

121

развитие альтруистических чувств, а также эгоизм и эго­центризм. Естественно, дефекты характера, воспитания и отрицательного прошлого опыта общения с людьми указанными признаками далеко не исчерпываются. Пока что мы только ставим проблему о влиянии характера че­ловека на супружеские взаимоотношения, так как в со­циологической и психологической литературе работ на эту тему нет, однако можно предположить, что большая группа супружеских конфликтов связана именно с опре­деленными дефектами характера человека и его нравст­венного развития.

Следующая группа супружеских конфликтов, также совершенно не изученных, на наш взгляд, возникает на основе значительного расхождения во взглядах на •жизнь, ее смысл и цель жизни, т. е. на базе коренных различий в жизненных позициях, установках, мировоз­зрении, т. е. речь идет о коренных различиях в личной жизненной философии супругов или в их ценностных ориентациях, другими словами, на какие материальные и духовные ценности ориентированы супруги. Размолвки, несогласия, конфликты, основанные на почве разделения труда в семье, на почве несовпадения взаимных пред^; ставлений об обязанностях мужа и жены, представляют еще одно основание, ведущее к супружеской конфликт­ности.

Как правило, к разводу ведут острые и хронические конфликты, в основе которых может лежать сразу не­сколько оснований. Поэтому в целях более полного комплексного анализа дезорганизации супружеской жиз­ни необходимо создание теории супружеских конфликтов. Полагаем, что такую работу можно начать с определен¹ ной систематизации тех знаний, которыми мы распола­гаем по этому вопросу. Итак, конфликты, разнообразные по форме, источнику, содержанию, мы предлагаем объе^: динить в три большие группы:

I. Конфликты, возникающие на базе неудовлетворен­ ных потребностей супругов.

II. Конфликты, в основе которых лежат недостатки и дефекты воспитания, характера и нравственного разви­ тия супругов.

III. Конфликты, возникающие в результате несогласия супругов о взаимных правах и обязанностях, на почве разделения труда в семье, ухода за детьми.

Создание теории супружеской конфликтности имеет

122

первостепенное значение для понимания причин семей­ной дезорганизации, для понимания того, как складыва­ется и развивается современная брачная жизнь. Созда­ние этой теории является одним из направлений разви­тия и формирования психологии брачно-семейных отно­шений. Более того, мы полагаем, что развитие такого направления имеет первостепенное значение для органи­зации брачно-семейных консультаций в нашей стране. А теперь перейдем к более подробному анализу конфлик­тов первой выделенной нами группы, т. е. конфликтов, возникающих на базе неудовлетворенных потребностей супругов.

Как уже отмечалось ранее, потребность является ис­точником деятельности человека и может психологически модифицироваться в желания и намерения, мотивы и ин­тересы человека.

Те или иные неудовлетворенные потребности наруша­ют психическую устойчивость личности, создают ощу­щение психического дискомфорта, глубокой неудовлет­воренности. Для поддержания нормального физического и психического здоровья человеку необходимо сбаланси­рованное и пропорциональное удовлетворение всех по­требностей. Другое дело, что более полное удовлетворе­ние одних потребностей, их приоритет перед другими зависит от иерархии потребностей, которая сложилась у данного конкретного человека. В данном случае речь идет о том, какое значение и смысл имеет та или иная потребность личности вообще, каковы ее жизненные ус­тановки.

Нельзя не сказать и о том, что все почти без исклю­чения потребности человека могут иметь преувеличенный характер, в дальнейшем выливаясь в сильную страсть, способную буквально поработить человека. Такие по­требности носят гипертрофированный характер. Вспом­ним рассказ Джека Лондона «Любовь к жизни». После больших мучений и страданий от голода и других лише­ний, измученного и окончательно ослабевшего золото­искателя подбирает экипаж китобойного судна. Страх голода был так велик, что «он расспрашивал о запасах провизии повара, юнгу, самого капитана. Они без конца успокаивали его, но он никому не верил и тайком загля­дывал в кладовую, чтобы убедиться собственными гла­зами». Несмотря на обильное питание, он, как нищий, выпрашивал сухари у членов экипажа. Когда же неза-

123

метно осмотрели его койку, то она была набита сухаря­ми. «Матрац был полон сухарей. Во всех углах были су­хари. Однако человек был в здравом уме. Он только принимал меры на случай голодовки — вот и все»'. Ка­залось бы, перед нами нечто исключительное, однако по­добные случаи мы наблюдали, когда тысячи людей были освобождены из фашистских концлагерей во время Ве­ликой Отечественной войны. Они описаны в специаль­ной медицинской литературе.

В обыденной жизни та или иная страсть может также приобретать не менее драматический характер, напри­мер стойко сформировавшаяся потребность к алкоголь­ным напиткам, страсть-привычка к азартным играм и т. д. Обычно этот тип потребностей называют ложными (ква­зипотребностями). Эти отрицательные с социальной точ­ки зрения потребности могут быть самого различного характера и содержания, создавая базу дурных привы­чек и склонностей. Такие ложные потребности, как алко­голь, курение, могут совершенно поработить человека, а иногда может возникнуть необходимость даже в специ­альном медицинском лечении.

Преувеличенная роль удовлетворения тех или иных потребностей, характерная для того или иного человека, может и не носить какого-либо антисоциального харак­тера. Это уже сфера личных склонностей и увлечений. В реальной жизни мы можем наблюдать людей (как и самих себя), когда какой-либо одной потребности отда­ется особое предпочтение, и в этом нет ничего плохого. Сильные страсти и увлечения, возникшие на базе ка­кой-либо потребности, могут повлиять на удовлетворение других потребностей, сильно их ограничивая. Более того, у одного и того же человека могут возникать душевные конфликты, когда одна потребность вступает в конфликт с другой. Например, человек может мучительно решать такую, казалось бы, простую задачу: посидеть сегодня вечером дома над важным докладом, который предстоит сделать завтра на представительном собрании, или пойти на решающую встречу любимой хоккейной команды, или хочется завоевать любовь и признание любимой дочери, а, с другой стороны, необходимо наказать ее за просту­пок и т. д.

Если конфликты на базе удовлетворения тех или иных потребностей развертываются в душевной жизни челове-

¹ Лондон Дж. Избранное. М., 1968, с. 40—41. 124

ка, то нет ничего странного в том, что они могут быть мо­тивом многих конфликтов между супругами. Одни и те же потребности у разных людей имеют разную интенсив­ность своего проявления, разную силу влечения. Кроме того, удовлетворение потребностей супругов почти всегда происходит в условиях дефицита денежных средств и сво­бодного времени. Несмотря на то что какая-то часть по­требностей носит коллективный характер удовлетворе­ния (например, питание супругов), потребности человека-никогда не лишаются полностью своей автономности и индивидуального своеобразия. Самое сложное, вероятно, состоит в том, что необходима четкая согласованность и координация в удовлетворении потребностей (например, что и кому приобрести из одежды в первую очередь). Су­пружеская жизнь тем и отличается от жизни одиноких мужчин и женщин, что требует постоянного согласования интересов друг друга. Конфликты на почве неудовлетво­ренных потребностей и легли в основу предлагаемой на­ми классификации. Она будет выглядеть следующим об­разом:

1. конфликты, размолвки, скрытые психические на­ пряжения на базе неудовлетворенных сексуальных по­ требностей одного или обоих супругов. Они могут иметь различную основу: пониженная сексуальность одного из супругов, несовпадение циклов и ритмов возникновения сексуального желания; безграмотность супругов в вопро­ сах психогигиены брачной жизни; мужская импотенция или женская фригидность; различные болезни супругов; сильная хроническая физическая и нервная переутом­ ленность одного из супругов и т. д.;

1. конфликты, размолвки, психические напряжения на основе неудовлетворенной потребности в ценности и значимости своего «Я», нарушения чувства собственного достоинства со стороны другого партнера, его пренебре­ жительное, неуважительное отношение. Обиды, оскорб­ ления, постоянная критика;

1. психические напряжения, депрессии, конфликты, ссоры, имеющие своим источником неудовлетворенность потребности одного или обоих супругов в положительных эмоциях; отсутствие ласки, нежности, заботы, внимания и понимания. Психологическое отчуждение супругов друг от друга;

1. конфликты, ссоры, размолвки на почве пристрас­ тия одного из супругов к спиртным напиткам, азартным

125

играм и другим гипертрофированным потребностям, при­водящие к неэкономным и неэффективным, а порой и бес­полезным затратам денежных средств семьи;

5. финансовые разногласия супругов: вопросы взаим­ ного бюджета, содержания семьи, вклада каждого из партнеров в материальное обеспечение семьи;

5. конфликты, ссоры, размолвки на почве удовлетво­ рения потребностей супругов в питании, одежде, на поч­ ве благоустройства домашнего очага, а также затрат на личные нужды каждого из супругов;

5. конфликты на почве потребности во взаимопомо­ щи, взаимоподдержке, потребности в кооперации и со­ трудничестве, связанные с разделением труда в семье, ведением домашнего хозяйства, уходом за детьми;

5. конфликты, размолвки, ссоры на почве разных по­ требностей и интересов в проведении отдыха и досуга, различных увлечений.

Разумеется, что эта классификация супружеских конфликтов не охватывает всего их многообразия, но она дает возможность систематизировать основную их часть.

На наш взгляд, на основании этой классификации можно проводить дополнительные конкретно-социологи­ческие исследования брачно-семейных отношений. Более того, это первый шаг на пути постановки диагноза раз­вития супружеских взаимоотношений, когда в семейно-брачную консультацию обратятся конфликтные семьи.

2. СТАТИСТИКА РАЗВОДИМОСТИ

Подавляющее большинство браков сегодня заключа­ется по любви. Величайшее счастье дано нашим молодым людям — выбирать себе спутника жизни, руководствуясь только чувством, не зная тех классовых, национальных, кастовых преград, которые веками стояли между мужчи­ной и женщиной, порождая неразрешимые конфликты и трагедии.

Но и в свободных личных решениях миллионов лю­дей, заключающих брачные союзы, возможны многие ошибки, имеющие под собой различную социально-пси­хологическую основу. Поэтому брачный союз по свобод­ному выбору и решению дополняется правом граждан на развод, иногда между супругами пропадает чувство, рас­тет взаимная отчужденность и вражда.

Право на развод — это новый этап в расширении де-

126

мократических прав и свобод личности. Достижение это­го права было нелегким.

В нашей стране право на развод было провозглашено буквально в первые месяцы существования молодой Со­ветской республики декретом «О расторжении брака» от 19 декабря 1917 г.¹ Другой декрет Советской власти от 18 декабря 1917 г. «О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов гражданского состояния» провоз­глашал гражданский брак в отличие от ранее существо­вавшего церковного, практически нерасторжимого бра­ка ². Таким образом, социалистической революцией были сбиты искусственные социальные обручи, которые на­сильно удерживали людей в браке, не считаясь с их волей и желанием. Брачные и семейные отношения мужчины и женщины стали строиться на демократических основах. Естественно, что при этом неизмеримо возрастает значе­ние нравственных, психологических, мировоззренческих и других личностных факторов. Одновременно с этим су­щественно повышаются взаимные требования супругов друг к другу. Возникли новые проблемы психологической совместимости и несовместимости в брачном союзе, во­просы гармонии и дисгармонии характеров, интересов, потребностей, привычек.

Достигнуть гармонии в супружестве не легко, а раз­рушить достигнутое — просто. При этом взаимная не­удовлетворенность может накапливаться годами, дости­гая апогея тогда, когда уже, казалось бы, должны улечь­ся все страсти. Взаимоотношения между супругами могут достичь такой степени напряженности, конфликт­ности, враждебности, что продолжение взаимной жизни просто бессмысленно. В этом отношении развод — един­ственный выход из создавшегося положения.

Но имеет место и другое: многие браки, которые за­кончились разводом, можно было бы сохранить, если бы оба супруга не совершили массу психологических оши­бок по отношению друг к другу.

Каждый развод — дело сугубо личное, а вот проблема уровня разводимости в целом по стране приобретает большое общественное значение и содержит в себе мно­гие отрицательные последствия. Большое внимание, уде­ляемое советскими демографами и социологами семье, объясняется тем, что именно в семье происходят рожде-

¹ СУ РСФСР, 1917, № 11, с. 160.

² СУ РСФСР, 1917, № 10, с. 152.

127/

ние, воспитание и возобновление новых поколений. Ус­тойчивость семьи — это устойчивость жизненных усло­вий как для супругов, так и для их детей. Чем стабиль­нее семья, чем она дружнее, тем лучшие условия она может обеспечить для рождения и воспитания детей.

Рождение и воспитание новых поколений тесно свя­заны с проблемами устойчивости семьи. Рождение двоих, троих детей возможно только в семье, где супруги увере­ны в устойчивости брака. Неустойчивость брака и семьи ведет к тому, что женщина не желает иметь более одного ребенка. Об этом свидетельствовало изучение мнений женщин о желаемом числе детей в семье, проведенное на ряде московских предприятий в 1970 г. Центром по изучению проблем народонаселения МГУ. Многие за­мужние женщины ответили, что они хотели бы иметь второго ребенка, но плохие отношения с супругом не по­зволяют им этого сделать.

Конфликтующие и неблагополучные семьи оказывают сугубо отрицательное действие на нравственное и психи­ческое развитие детей. Особо тяжелую травму представ­ляет для детей развод родителей. «К сожалению, еще не изучены те глубокие отпечатки, которые накладывают разводы на жизненные позиции таких детей в их буду­щей самостоятельной, а затем и супружеской жизни. Бесспорно лишь одно: разводы родителей не проходят для детей бесследно; пусть несколько в ослабленном ви­де, но все же во всех случаях последствия разводов красной нитью проходят через всю жизнь таких детей» *. Проблема устойчивости брака и семьи имеет необы­чайно важное значение для миллионов людей, для их личного счастья и благополучия, для ощущения ими пол­ноты счастья и удовлетворенности жизнью. Неудачи в се­мейной жизни воспринимаются каждым человеком как крушение наиболее важных и ценных надежд и ожида­ний, связанных с личной жизнью.

Поэтому социально-экономические, социологические и социально-психологические аспекты разводимости при­обретают все большую значимость и актуальность. Оста­новимся подробно на анализе статистических данных, характеризующих разводимость за весьма большой исто­рический период.

В табл. 17 представлена динамика уровня разводи-мости с 1913 по 1978 г. Необычайно низкий уровень раз-

¹ Павек Ф. Развод глазами судьи. М., 1976, с. 107. 128

Таблица 17 Число зарегистрированных разводов в СССР за 1913—1978 гг.

	Число зарегистриро-			Число зарегистриро-
	ванных разводов			ванных разводов
Год			Год
	всего.	на 1000 на-		всего,	на 1000 на-
	тыс.	селения		тыс.	селения
1913	5,6	0,1	1963	291,5	1,3
1940	205,6	1,1	1964	333,8	1,5
1950	67,4	0,4	1965	360,4	1,6
1951	76,8	0,4	1966	646,1	2,8
1952	86,1	0,5	1967	646,3	2,7
1953	98,4	0,5	1968	648,2	2,7
1954	114,4	0,6	1969	615,1	2,6
1955	127,2	0,6	1970	636,2	2,6
1956	140,2	0,7	1971	644,3	2,6
1957	173,1	0,9	1972	652,4	2,6
1958	220,3	1,1	1973	678,9	2,7
1959	242,0	1,1	1974-	743,4	2,9
1960	270,2	1,3	1975	783,4	3,1
1961	276,1	1,3	1976	860,7	3,4
1962	297,1	1,3	1977	898,0	3,5
			1978	911 2	3,6

Источники: Население СССР. 1973, с. 150: Вестник статистики, 1975, № 2, с. 85; 1976, № 11, с. 90; 1977, № 12, с. 81; 1978, № 9, с. 89; 1979, № 11, с. 70.

водимости в 1913 г. — всего 5573 развода — объясняется существованием практически нерасторжимого церковно­го брака. Развод оформлялся лишь в исключительных случаях по решению святейшего Синода — высшего ор­гана православной церкви. Поэтому даже Представители господствующих классов не всегда могли получить такое разрешение, а о рабочих и крестьянах не могло быть и речи.

С другой стороны, в условиях свободного заключения брака и при наличии права на расторжение его, а также при возможности создать другую семью определенный уровень разводимости — вполне естественное и законо­мерное явление. Из табл. 17 мы видим, что в 1940 г. было расторгнуто 205,6 тыс. неудачных браков. Далее в дина­мике уровня разводимости наблюдается целый ряд очень интересных явлений. По сравнению с довоенным 1940 г. уровень разводимости и в 1950, и в 1955 гг. был очень низок. Это, естественно, было вызвано тем, что во время

129

войны были разрушены многие семьи вследствие гибели миллионов мужчин. Демографические последствия вой­ны для брачного состояния населения были поистине грандиозны: миллионы вдов, миллионы семей без отцов, миллионы девушек и молодых женщин, которые так и не вышли замуж из-за отсутствия женихов *.

В 1965 г. по сравнению с 1940 г. уровень разводимостн в целом по стране повысился примерно на 45%. Однако наблюдается значительная дифференциация разводов по союзным республикам. Самый высокий уровень разводи-мости характерен для Латвийской ССР (2,8 развода на 1000 человек населения), Эстонской ССР (2,3), РСФСР (1,8), Украинской ССР (1,7). Дифференциация уровней разводимости весьма значительна, так как в Ар­мянской, Грузинской, Узбекской, Таджикской союзных республиках показатели разводимости были ниже, чем в РСФСР, в 3,5 раза и в 5 раз по сравнению с Латвий­ской ССР ².

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 декабря 1965 г. был значительно изменен порядок расторжения брака, в значительной степени облегчена процедура развода. До этого существовал двухступенча­тый порядок расторжения брака, установленный Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 г. ' На первом этапе в народном суде могли решаться толь­ко вопросы примирения супругов. Само же дело о разво­де рассматривалось окончательно в вышестоящем суде, если примирение не было достигнуто на предшествую­щем этапе. При этом подача заявления о разводе сопро­вождалась обязательным помещением об этом публика­ции в местной газете, а при получении свидетельства о разводе надлежало уплатить государственную пошли­ну по решению суда.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 декабря 1965 г. устранялась двухэтапность при рассмотрении дел о расторжении брака ³. Окончательное решение вопроса о разводе принадлежало народному

¹ «...В послевоенный период около 25% женщин не вступают в брак из-за недостатка мужчин вообще и брачных партнеров в частности» (Корчак-Чепурковский Ю. А., Чуйко А. В. Об измере­ нии понижающего влияния несоответствия между численностями мужчин и женщин в бракоспособном возрасте на уровень брачнос- ти. — В кн.: Вопросы демографии. Киев, 1968, с. 77).

² См.: Население СССР. 1973, с. 150—165; Вестник статистики. 1977, № 12, с. 81.

³ Ведомости Верховного Совета СССР, 1965, № 49, с. 725.

130

суду, хотя на него по-прежнему возлагалась также и за­дача примирения супругов. Отменялось положение о не­обходимости публикации о расторжении брака.

Более того, в Кодексах законов о браке и семье со­юзных республик стала предусматриваться наряду с расторжением брака в суде также и возможность его расторжения в органах загса, если супруги не имеют не­совершеннолетних детей, расторгают брак по взаимному согласию и между ними нет имущественных споров.

В связи с изменением процедуры разводов общий по­казатель разводимости по стране вырос на 75%. В 1966 г. он составил 2,8 развода на 1000 человек населения по сравнению с 1,6 развода на 1000 человек населения в 1965 г. В абсолютных цифрах это выглядит еще более внушительно: если в 1965 г. было зарегистрировано 360 424 развода, то в 1966 г. — 646 095 разводов¹. Такой взрыв разводов наблюдался потому, что были реализо­ваны разводы, «накопившиеся» за прошлые годы. Одна­ко с 1967 по 1977 г. наблюдается устойчивая тенденция роста абсолютного числа разводов. За десять лет коли­чество разводов увеличилось на 252 тыс. В целом по стране (табл. 17) по сравнению с 1940 г. абсолютное чис­ло разводов выросло с 205,6 до 911,2 в 1978 г., т. е. более чем в 4,4 раза.

Как уже отмечалось, существуют значительные раз­личия в общих показателях разводимости по союзным республикам, однако дифференциация разводимости на­блюдается также и среди городского и сельского населе­ния. Причем среди сельского населения общие показате­ли разводимости примерно в 3 раза ниже, чем у город­ского. Существуют различия в показателях разводимости между малыми, средними, большими и сверхкрупными городами. Высокий уровень разводимости характерен для столиц союзных республик и городов с населением свыше 1 млн. человек. Об этом дает наглядное представ­ление табл. 18. Общий показатель разводимости в таких городах, как Рига, Алма-Ата, Ленинград, Новосибирск, Одесса, Москва, Челябинск, на 60—80% выше общесо­юзных показателей. В столицах союзных республик и го­родах с населением свыше 1 млн. человек (всего 26 горо­дов) в 1978 г. было зарегистрировано 187,2 тыс. разводов, т. е. около 20% всех разводов по стране². Социологам,

¹ См.: Население СССР. 1973, с. 150.

² Рассчитано по: Вестник статистики, 1979, № 11, с. 70.

131

Таблица 18

Разводы в столицах союзных республик и в городах с населением свыше одного миллиона человек в 1972 и 1978 гг.

			На 100	) человек
	Число разводов		населения при­ходится раз-
			водов
	1972	1978	1Я72	| 1074
СССР	652 397	911 176	2,6	3,5
в том числе:
Алма-Ата	3 705	5 820	4,7	6,4
Ашхабад	902	1 394	3,4	4,5
Баку	4 113	4 355	3,1	2,8
Вильнюс	1 479	2 037	3,7	4,3
Горький	4 788	5 746	3,9	4,3
Днепропетровск Донецк	I	5 614 5 444	.	5,3 5,4
Душанбе Ереван	1 391 1 611	2 056 1 865	3,4 1,9	4,2 1,8
Киев	8 838	11 651	4,9	5,5
Кишинев	1 833	2 670	4,5	5,4
Куйбышев	4 682	6 449	4,2	5,3
Ленинград	22 875	26 172	5,6	5,7
Минск	3 835	5 446	3,8	4,3
Москва	37 442	42 670	5,1	5,4
Новосибирск	6 549	8 222	5,4	6,3
Одесса	—	6 433	—	6,2
Омск	.	5 407	—	5,4
Рига	4 794	5 126	6,3	6,2
Свердловск	4 501	5 933	4,1	4,9
Таллин	1 917	2 135	5,0	5,0
Ташкент	5 533	6 495	3,7	3,7
Тбилиси	2 307	3 119	2,5	3,0
Фрунзе	1 833	2 485	4,0	4J
Харьков	6 383	6 989	4,9	4,9
Челябинск	—	5 418	—	5,3

Источники: Вестник статистики, 1973, № 12, с. 81; 1979, № 11, с. 70.

демографам, философам и другим специалистам, зани­мающимся проблемами брака и семьи, пока еще не ясно, почему в крупных городах имеются такие высокие пока­затели разводимости. По-видимому, городской образ жизни представляет собой концентрированное выраже­ние многообразной иерархически организованной систе­мы факторов, к которым можно отнести: значительную занятость женщин в общественном производстве, более высокий уровень образования всего населения, более вы­сокие требования к жизни вообще и к семейной жизни

132

в частности, более широкие возможности вступить в пов­торный брак и создать другую семью.

В столицах союзных республик и городах с населени­ем свыше 1 млн. человек очень много студенческой мо­лодежи. Можно предположить, что браки среди этой ка­тегории лиц неустойчивы из-за материальных трудностей и отсутствия жилой площади. Естественно, что нами от­мечена часть факторов, которая в условиях крупных го­родов и столиц союзных республик, на наш взгляд, при­водит к повышенной разводимости.

Теперь остановимся на некоторых аспектах методики расчета отдельных показателей разводимости. Традици­онно сложилось так, что в различных статистических справочниках данные о вступлении в брак и данные о зарегистрированных разводах публикуются рядом. Ес­тественно, появляется желание соотнести количество заключенных браков и зарегистрированных разводов. Например, из статистических материалов «Вестника ста­тистики» (1979, № И) мы узнаем, что в 1978 г. в Москве было заключено 87 712 браков и одновременно зарегист­рировано 42 670 разводов. Сразу напрашивается простей­ший расчет:

Из него как будто бы следует, что распадается чуть ли не половина браков. Порой из этого рождается другой (весьма грубый и примитивный) показатель: на каждые 100 заключенных браков приходится 48,6 развода. Иног­да пользуются этим показателем для исследования ди­намики брачности и разводимости. Однако здесь и кро­ются грубейшие ошибки, которые могут ввести в заблуж­дение неподготовленного читателя. Дело в том, что об­щее количество браков и разводов относится к совер­шенно различным контингентам населения. Например:

87 712 браков	42 670 разводов
Все бракоспособное население Москвы в возрасте старше 18 лет (холостые, незамужние, разведенные, вдовы и вдов­цы) на 1978 г.	Общее количество брачных пар любой продолжительности брач­ной жизни в Москве в 1978 г.

Разумеется, что в знаменателе мы будем иметь со­вершенно разные контингента в составе населения. Бра­ки могут заключаться в любом возрасте от 18 лет и стар-

133

ше ¹. Нашим законодательством не устанавливается гра­ница верхнего предела возраста. Следовательно, брак может заключаться лицами и в 5G, и в 60 лет и старше.

Разводы же продуцируются совершенно другим кон­тингентом населения, который представляет собой общее число брачных пар на данный период времени. Однако развод может быть и у брачных пар, проживших вместе всего лишь несколько недель, и с такой продолжитель­ностью брачной жизни, как 20—25 лет и более.

Итак, если в 1978 г. в стране было зарегистрировано 2 млн. 791 тыс. браков и одновременно 911,2 тыс. разво­дов ², то их нельзя соотносить друг с другом, так как из этого соотношения никак нельзя установить степень рас­пада брачных связей. Правильно будет соотнести 911,2 тыс. разводов к 66,3 млн.³ брачных пар, которые пример­но существуют в данное время в СССР. Тогда мы полу­чим:

В данном случае мы имеем общий для всех брачных пар в СССР коэффициент распада брачных связей. На первый взгляд он может показаться ничтожно малым, од­нако это далеко не так. При таком коэффициенте распа­да за 20 лет брачной жизни распадается вследствие раз­водов около 24—25% от первоначальной совокупности заключенных браков. При коэффициенте распада браков в 1,5% из первоначальной численности браков, заключен­ных в определенном году, через 20 лет остается только 72,8%, а распадается 27,2%. При коэффициенте распада брачных связей вследствие развода, равном 2% первона­чальной совокупности заключенных браков, за 20 лет брачной жизни остается 65,5% браков, а распадается 34,5% \

Более точные данные мы могли получить, если бы рас­полагали сведениями о брачном состоянии населения по

¹ В РСФСР брачный возраст установлен в 18 лет. В порядке исключения законодательством предусматривается право районным (городским) Советам народных депутатов снижать брачный возраст обоим супругам на 2 года.

² Вестник статистики, 1979, № 11, с. 68—69.

³ Вестник статистики, 1980, № 2, с. 21.

⁴ Наши расчеты не учитывают распад браков вследствие смерти одного из супругов, так как это особая методика и особая тема для исследования.

134

возрастным группам: моложе 20 лет, 20—24 года, 25—29 лет, 30—39 лет, 40—49 лет, 50—59 лет, 60 лет и старше. Далее мы могли бы соотнести разводы по этим возраст­ным группам к брачному состоянию и вывести коэффици­енты распада брачных связей для каждой возрастной группы, притом отдельно для мужчин и женщин. Однако подобные расчеты можно сделать практически для тех лет, в которые проводится перепись населения, или же лет, близко отстоящих от года переписи населения.

В связи с неправильной методикой расчета порой в пе­риодической печати мы встречаемся прямо-таки с сенса­ционными расчетами. Так, в статье академика АН Эстон­ской ССР Г. И. Наана «Он, она и второй закон термоди­намики» можно прочесть следующее: «В среднем офици­ально расторгается почти каждый третий брак. Но это в среднем. Мы уже видели, что в крупных центрах разводов значительно больше. Вот еще примеры, касающиеся це­лых регионов: по Узбекской ССР в целом на 100 браков приходится 12,3 развода, но в Ташкенте — 34,6, а в Укра­инской ССР — 31,7 (Крымская область — 46,3), в Эстон­ской ССР — 38,6 (Таллин — 42,0), в Латвийской ССР — 49,5 (Рига — 54,9), в Московской области и Краснодар­ском крае — 40,0, в Магаданской области — 72,9, там только один брак из четырех остается нерасторгнутым»¹.

При всем нашем уважении к известному советскому ученому мы должны решительно подчеркнуть, что мето­дика его расчетов ошибочна и никак не согласуется с хо­рошо известными и давно разработанными методами де­мографии. Для 1965—1974 гг. коэффициент распада бра­ков (расчет автора) для всего населения страны, состоя­щего в браке, находился где-то в пределах 1,2—1,4%, и третья часть браков могла быть расторгнута в результа­те разводов только за 25—30 лет брачной жизни. Как мы уже показали, нельзя механически сопоставлять чис­ло разводов и число браков, так как мы можем получить показатели, совершенно не отражающие сложнейшую динамику этих демографических процессов. Вместе с тем следует заметить, что мы вполне согласны с академиком Г. И. Нааном, подчеркивающим, что происходит эволю­ция социальных форм брака и семьи как социальных ин­ститутов, а проблема разводов является ярким показа­телем коренных, качественных изменений в интимных отношениях между мужчиной и женщиной.

¹ Литературная газета, 1976, 15 сент.

135

3. ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ РАЗВОДЯЩИХСЯ

Вопросы распада брачных связей затрагивают лич­ные судьбы миллионов мужчин и женщин, так как от стабильности брака зависит жизнедеятельность супру­гов, ощущение ими личного счастья, полноты жизни, сво­ей ценности и полезности. Проблема устойчивости брака и семьи имеет еще одну важную сторону. Семья являет­ся важнейшей микросредой, одним из решающих фак­торов нормального психического и духовного развития детей. Психический и духовный микроклимат семьи ос­тавляет неизгладимые следы в психике ребенка, в струк­туре его личности, его мировосприятии. Именно в детст­ве закладываются все основные черты характера челове­ка, которые свойственны ему на протяжении всей его последующей жизни. Поэтому если развод — несчастье для самих супругов, то для детей он может быть траге­дией, и детям в этих случаях гораздо тяжелее его пере­нести, чем самим родителям.

Все это и дало основание советскому специалисту по семейному праву Е. М. Ворожейкину заявить: «Пробле­ма развода — крупнейшая проблема современного об­щества... А рост разводов — это прямая угроза стабиль­ности семьи, необходимой прочности семейных отноше­ний»¹. В этой связи представляется необходимым специ­ально остановиться на проблемах разводимости.

В предыдущем параграфе мы охарактеризовали ди­намику разводимости в СССР за 1940—1978 гг. и указа­ли на существующую дифференциацию в уровнях разво­димости для различных союзных республик и крупней­ших городов страны. А теперь рассмотрим разводы с точ­ки зрения удельного веса в общей их массе браков, раз­личающихся по продолжительности совместной жизни супругов.

Обратим внимание на данные табл. 19. Удельный вес разводов, распределенных по продолжительности брач­ной жизни, колеблется от года к году, однако прослежи­вается определенная стабильность. Например, браки с продолжительностью в 5—9 лет за 1960—1978 гг. проду­цировали в общей массе от 25,5 до 35,9% разводов. Это самые полярные значения. Все остальные данные за 16 лет находятся в пределах этих значений. Следовательно,

¹ Ворожейкин Е. М. Предисловие к кн.: Павек Ф. Развод глаза­ми судьи, с. 5—6.

136

Таблица 19