22. Правовая политика в области юридической науки

Правовая политика в области юридической науки тесно связана со стратегией законодательной политики, с научной оценкой действующего законодательства с целью содействия выработке более совершенного права.

Как актуально звучат сегодня слова, произнесенные почти сто лет назад: «…вследствие теоретической неразработанности научных принципов законодательной политики и законодательной техники… новые законы часто оказываются очень неудачно сформулированными, а потому при применении их толкуют во многих случаях в угоду более сильным и в ущерб более слабым»[51 - Кистяковский Б.А. Социальные науки и право: Очерки по методологии социальных наук и общей теории права. – М., 1916. – С. 647.].

Однако правовая политика государства в сфере юридической науки преследует и более абстрактные, в некотором смысле даже философские цели. Связано это с поиском национальной идеи, общественного согласия, которые имеют и правовую составляющую. Еще дореволюционные юристы неоднократно отмечали, что в богатой отечественной литературе нет ни одного фундаментального труда о праве, который бы имел в обществе такой же резонанс, как «Левиафан» Гоббса, «Философия права» Гегеля, «Общественный договор» Руссо. Данная задача, до сих пор не реализованная отечественным правоведением, актуальна и сегодня, в условиях, когда общество должно понять и учесть консолидирующую роль права в изменяющейся социальной среде.

Реформирование правовой системы невозможно без изменений в индивидуальном и массовом правосознании. Юридическая наука при этом должна постоянно работать над проведением в общественное сознание идеи о самобытности и самоценности права, его автономности по отношению к политике государства. Как отметил Ю.А. Тихомиров, сама идея реформирования успокаивает и общество, и государственных деятелей, что приводит к отсутствию эмоциональной готовности к переменам и активным действиям, к превращению правотворческого процесса в своеобразный ритуал. Изменение ситуации требует изучения происходящих в обществе, а не только в законодательстве процессов, объяснения их и прогнозирования с учетом социологических данных, полученных целым комплексом наук.

По сравнению с законотворчеством политика в области юриспруденции переживает период стагнации. Наука существует сама по себе, ставя проблемы и пытаясь собственными усилиями их решить, а государство пассивно наблюдает за этим, хотя и использует нужные ему научные результаты. Государство пока не заинтересовано в создании целостной концепции правопонимания, отвечающей новому этапу развития общества, но охотно использует выводы о повышении роли нормативного правового регулирования для обоснования деятельности законодательной власти. При этом в проигрыше оказывается само государство. Только глубокий правовой анализ важности политических институтов, тех или иных органов государства (наряду с повышением качества их работы) может избавить общество от нигилистического отношения к государству и его органам. Это также относится и к исследованиям проблем законности и правопорядка, активно проводившимся в советское время, но практически отсутствующим сейчас.

Сложилась ситуация, когда государство время от времени обращает внимание на определенные правовые проблемы – «латает дыры», но получается, что «платье», целиком состоящее из заплат, все равно невозможно носить.

Одной из задач политики государства в сфере юриспруденции является содействие выработке юридической наукой приоритетов с точки зрения государственного и правового строительства. Сложно безоговорочно принимать те ценности, которые утверждаются в обществе с «чистого листа», но их огульная критика маститыми учеными превращается в общественном сознании в отрицание самих институтов. Речь, прежде всего, идет о Конституции Российской Федерации, а ведь в условиях демократического общества презюмируется уважительное отношение к ней. Это относится к концепции правового государства, принципу разделения властей, концепциям прав и свобод личности, социального государства, т. е. тем ценностям гражданского общества, неприятие которых может быть воспринято как проявление стремления изменить существующий правовой и политический режим.

М. Шаргородский так определял цель правовой науки: «Когда наука говорит законодателю нет, она выполняет свое прямое назначение». По мнению большинства отечественных исследователей, юридическая наука занимает в нашей стране приниженное положение: неблагополучно обстоит дело с выпускниками юридических вузов, мало юристов в парламенте, отсутствуют капитальные работы юристов по теории реформ.

Должна ли юриспруденция быть точной наукой типа физики и математики – это спорный вопрос, обсуждаемый со времен Г. Кельзена. Вне зависимости от ответа на него, совершенно ясно, что юриспруденция должна помочь человеку ориентироваться в скопище правовых проблем, не оставляя его один на один с обширным недействующим законодательством и чиновником, ориентирующимся на собственные «законы».

Правоприменительная политика государства — это в некотором роде организация процесса реализации права. В настоящее время этот вид деятельности государства означает для общества чуть ли не больше, чем законодательствование. Глобальная проблема правоприменения состоит в том, что сегодня законы исполняются у нас катастрофически плохо и, в частности, появилось множество законов, вовсе не исполняющихся. Первый аспект проблемы – потребность исполнителей в «обрамлении» закона массой приказов и инструкций, которые, по их мнению, и делают возможным исполнение закона. Второй аспект, тесно связанный с первым, – это потеря законом своего первоначального содержания и замысла после его «уточнения» подзаконными актами. Третий аспект – расширение сферы усмотрения чиновника (несмотря на обилие актов различного уровня), приводящее к произволу.

Кадровая политика – важнейшая составляющая правоприменительной политики государства. Исполнять законы в сфере действия процессуальных норм должны лица с юридическим образованием. Количество работников правоохранительной системы, особенно в судах, должно быть хотя бы приближено к европейским стандартам. Государство сегодня ограничивается словесным порицанием коррупции. Существующие нормы обычного права, да и многие законы, по мнению практикующих работников, словно специально предусматривают возможности получения взяток, злоупотребления правом и иных неправовых действий.

Для демократически развивающегося общества, в котором многопартийность и политизация общества жизненно важны, особую актуальность приобретают установление «границ» политики и их неприкосновенность. Так, судебная система не должна быть ареной борьбы политических сил за власть, а суды не должны быть замешаны в политических интригах на стороне той или иной партии.

Организационное, техническое и финансовое обеспечение судов, органов внутренних дел, прокуратуры также является самостоятельным аспектом деятельности государства в области правоприменительной политики.

Контроль – значимая часть правоприменительной политики. Контрольная деятельность государства предусматривает инспектирование, проверки деятельности и решений должностных лиц на соответствие правовым актам, имеющим для них обязательную силу. Контрольные органы государства, к числу которых относятся конституционные суды, уполномоченные по правам человека, прокуратура, контрольные (счетные) палаты и управления, общественный контроль (народный контроль, рабоче-крестьянская инспекция и т. п.), в котором общественные институты переплетаются с правовой политикой, – обладают весьма специфичным правовым положением. В условиях демократического государства, где в рамках разделения властей существует система сдержек и противовесов, каждая ветвь власти и представляющие ее органы и учреждения, обладают контрольными полномочиями по отношению к другим ветвям власти. Но основная задача деятельности контрольных органов заключается в установлении фактов нарушения законов, а в ряде случаев – ненадлежащего поведения государственных служащих, противоречащего основным догмам и принципам управления в правовом демократическом государстве.