7.2. История и современное состояние отечественной сельскохозяйственной кооперации

Первую попытку создать сельскохозяйственный кооператив в Рос- сии предпринял последователь Шарля Фурье М.В. Буташевич-Петрашевский (1821-1866), будущий революционер-демократ. Во второй половине 1840-х годов он в своей деревне в Новгородской губернии планировал создать фаланстер для семи крепостных семей. Однако мужики не приняли «барской затеи» и накануне переселения сожгли приготовленную для совместного проживания избу.

Реальные же условия для зарождения сельскохозяйственной коопе- рации в России сложились в результате аграрной и других реформ, проводившихся в 1860—1870-х годах. Крестьяне получили личную сво- боду, ряд гражданских прав, землю и возможность самостоятельного выбора форм организации труда.

В 60—70-е годы XIX в. возникают первые маслодельные кооперати- вы. Они сами, без посредников, скупали у крестьян молоко, делали и продавали масло, делили доходы. Но просуществовали такие коопе- ративы недолго. *

Один из первых сельскохозяйственных кооперативов организовал морской офицер Н.В.Верещагин в селе Отроковиничи Тверской гу- бернии на деньги дворянского Вольного экономического общества. Он изучал артельное сыроварение в Швейцарии, сумел увлечь этим делом крестьян своего имения, построил сыроварню и работал там вместе с женой.

Во второй половине 1890-х годов в Западной Сибири началось возрождение маслодельных артелей. В 1896 г. возник первый коопе- ративный маслодельный завод, а через 10 лет только в Томской и То- больской губерниях было 350 заводов, они перерабатывали полови- ну производившегося там молока. Особую активность в создании маслодельных товариществ в Сибири проявил купец А.Н.Балакшин по инициативе которого Министерством земледелия и государст- ценных имуществ была создана в 1902 г. «Организация по устройству кооперативных маслодельных товариществ в Западной Сибири».

Первым нормативным правовым актом сельскохозяйственной ко- операции России стало решение Совета министров от 30 июня 1897 г., в соответствии с которым был принят и издан Нормальный устав сель- скохозяйственных товариществ. Устав предусматривал право товари- ществ перерабатывать свою продукцию и сбывать ее как сырье. Мож- но было создавать как универсальные, так и специализированные товарищества (молочные, птицеводческие и др.).

Беларусь в начале XX в. вместе с прибалтийскими губерниями ста- ла третьим по важности после сибирских и северо-западных губерний районом молочной кооперации России. Довольно значительное раз- витие маслодельные и сыродельные артели получили в Виленской и Витебской губерниях. В Витебской губернии в 1914 г. функционирова- ло 12 маслодельных артелей, за год они выручали от продажи масла 45 тыс. руб. В маслодельные артели, как и в иные сельскохозяйствен- ные кооперативы, объединялись зажиточные крестьяне, имевшие по 5-12 дойных коров. Примечательно, что масло из Дисненского уезда Витебской губернии высоко ценилось на английском рынке, согласно биржевым прейскурантам цены на него были на 2-4 шиллинга за боч- ку выше цен на другие сорта масла, поставляемые из России.

В 1907 г. в Кургане на основе «Организации по устройству коопе- ративных маслодельных артелей» создается Сибирский союз масло- дельных артелей, к 1917 г. через этот союз реализовывалось свыше 70 % сибирского масла. Экспорт масла из Сибири в первые десятиле- тия XX в. постоянно увеличивался. Если в 1900 г. сибирский регион экспортировал 1 млн пудов масла, то в 1905 - 2 млн, в 1913 г. — уже 6 млн пудов. Для крестьян артельное изготовление масла было выгод- но: при индивидуальной переработке и реализации за каждый фунт они могли выручить до 22 коп., а через артельную маслодельню — 27 коп. За сдаваемое в артель молоко крестьяне сразу получали 80 % его рыночной стоимости. Прибыль от продажи масла за вычетом рас- ходов на переработку и сбыт распределялась пропорционально коли- честву сданного молока. Остававшиеся после переработки молока об- рат и пахта возвращались сдатчикам бесплатно, организовывалась коллективная выпойка телят и поросят.

Кроме того, продукция кооперативной маслодельной промыш- ленности была более высокого качества, чем мелких частных заводиков, благодаря действовавшим в кооперативах жестким требованиям к качеству сдаваемого молока. Нарушителей установленных норм штрафовали и даже исключали из артелей.

Перед Октябрьской революцией на сибирский регион приходи- лось 90 % экспорта масла России. Это приносило стране в два раза больше золота, чем сибирская золотодобывающая промышленность. В целом же Россия в 1913 г. была вторым в мире после Дании экспор- тером сливочного масла.

Помимо маслодельных, в дореволюционной России создавались и другие сельскохозяйственные кооперативы. Так, в 1915 г. было основа- но Центральное товарищество по сбыту льна, объединявшее через год 1,5 млн крестьянских хозяйств и сбывавшее 20 % всего собиравшегося в России льна. Работали также машинные товарищества, занимавшие- ся закупкой и совместной эксплуатацией сельскохозяйственных ма- шин, кооперативы по оказанию агрономической и ветеринарной помощи идр. В 1908—1909 гг.в Костромской и Ярославской губерниях —тради- ционных регионах производства картофеля — появились первые коо- перативные картофелетерочные заводы.

Одним из крупнейших центров льноводства дореволюционной Бе- ларуси был Гомельский уезд. В 1915 г. в деревне Бацуни была организо- вана льноводческая артель, занимавшаяся не только сбытом льна, но и снабжением крестьянских хозяйств машинами, удобрениями, семена- ми, племенным скотом.

Большую роль в развитии сельскохозяйственной кооперации играл кооперативный Московский народный банк (МНБ), созданный в мае 1912 г. Товарный отдел МНБ занимался закупкой товаров для коопера- тивов (сельскохозяйственных машин и орудий, удобрений, семян), сбытом их продукции как на внутреннем, так и на внешних рынках че- рез свои заграничные отделения в Лондоне и Нью-Йорке.

Сельскохозяйственные кооперативы в России продолжали орга- низовываться и в годы Первой мировой войны. В 1915 г. существова- ло 9350 товариществ с 425 тыс. членов, в 1918 г. — 11 400 с 1,5 млн пайщиков.

Помимо простейших сельскохозяйственных кооперативов в Рос- сии в начале минувшего века создавались сельскохозяйственные ар- тели — кооперативы высшей формы, где обобществлялись все звенья процесса производства. Первые земледельческие артели появились в Шадринском уезде Пермской губернии после 1891 голодного года, когда многие крестьяне остались без лошадей, коров, мелкого скота, семян. Инициатором их создания был местный земский деятель Г. Федоров. Он добился у земства ссуды на покупку лошадей, се- мян, инвентаря. Возглавили артель попечители из учителей и земских служащих. В 1890-х годах подобные артели возникли в Вятской гу- бернии и на Алтае, в начале XX в. — в Саратовской, Нижегородской и Тамбовской губерниях. К 1917 г. в России, по разным данным, на- считывалось от 28 до 107 артелей.

Опыт пермских артелей показал недостатки этой разновидности сельскохозяйственной кооперации. Количество членов артелей за ко- роткое время сократилось почти на треть. Причинами ухода были не- довольство артельными порядками, нежелание работать на других, отсутствие личной выгоды. Десятая часть закупленных за земские ссуды лошадей пала из-за плохого ухода за «чужими» лошадьми. Уро- жаи на артельных полях были низкие, зачастую артельцы даже не воз- вращали семян.

Но с приходом к власти большевиков именно артели и коммуны, в которых общим был и быт, получили наибольшую поддержку. В 1918— 1920 гг. Совнарком РСФСР и местные органы власти выделяли арте- лям, колхозам и коммунам денежные средства, предоставляли бывшие помещичьи имения. Простейшие же сельскохозяйственные коопера- тивы рассматривались как кулацкие. Созданные в 1918 г. комитеты бедноты стали активно вмешиваться в дела сельскохозяйственных кооперативов, доходило до разгона правлений, захвата кооператив- ного имущества.

К концу 1920 г. только в Российской Федерации было 11 750 кол- лективных хозяйств с 1 млн членов. Возрождение рыночных механиз- мов при переходе к новой экономической политике выявило, что экономическая эффективность высших форм сельскохозяйственной кооперации намного ниже, чем простейших.

В 1918 г. в период «военного коммунизма» создаются специализи- рованные союзы сельскохозяйственных кооперативов: в мае — Всерос- сийский союз по переработке и сбыту картофеля (Союзкартофель), Центральное товарищество садоводов и огородников (Плодовощ), в августе — Всероссийский союз по сбыту зерновых продуктов (Кооп- зерно), в декабре — Совет объединений сельскохозяйственных коо- перативов (Сельскосовет) и др. Эти союзы занимались заготовками по договорам с государственными органами.

В мае 1919 г. Сельскосовет, в числе руководителей которого были та- кие известные экономисты-кооператоры, как А. В. Чаянов и Н.Д. Конд- ратьев, пытался сначала созвать всероссийский съезд сельскохозяйст- венных кооперативов, затем общекооперативный съезд. Однако ни тот ни другой провести не удалось, возможно, из-за запрета больше- вистских властей.

25-26 мая 1919 г. состоялось совещание Сельскосовета с участием представителей местных кооперативных организаций. В выступлениях участники жаловались на притеснения сельскохозяйственных коопе- ративов представителями власти даже при отсутствии на то директив из центра, кооперативы вынуждены были работать исключительно по до- говорам с правительством или по его поручению. 29 января 1920 г. председателем Сельскосовета были избран А.В. Чаянов, который фактически возглавил реорганизацию коо- перативных центров.

16 августа 1921 г. вышел декрет ВЦИК и СНК РСФСР «О сельско- хозяйственной кооперации», в соответствии с которым началось воз- рождение ее простейших форм. В то же время многие коммуны, арте- ли и колхозы распадались.

Вскоре в Москве состоялся учредительный съезд единого всерос- сийского центра сельскохозяйственной кооперации — Сельскосоюза. На съезде были определены основные направления работы и задачи сельскохозяйственной кооперации: развитие закупочных и сбыто- вых операций, широкое кооперирование производственных процессов в крестьянских хозяйствах. Основным типом первичного сельскохо- зяйственного кооператива становилось универсальное сельскохозяй- ственное товарищество с кредитными функциями, объединявшее как отдельные крестьянские хозяйства, так и мелкие сельскохозяйствен- ные кооперативы.

Уже в начале проведения новой экономической политики (нэпа) правительство разрешило Сельскосоюзу проводить внешнеторговые операции как с кооперативными организациями, так и с частными фирмами зарубежных стран. Сельскосоюз начал открывать свои внеш- неторговые представительства за границей. В конце 1923 г. представи- тели Сельскосоюза приняли участие во всемирном конгрессе по мо- лочному производству в США.

В 1922 г. в СССР было 22 тыс. сельскохозяйственных кооперати- вов, в 1925 г. — почти 55 тыс. Широкое распространение получили универсальные товарищества, выполнявшие снабженческо-сбытовые функции, первичную переработку сырья, агрикультурное обслужива- ние, оказывавшие своим членам помощь кредитами. Возрождались также специализированные товарищества: молочные, животноводче- ские, льноводческие, мелиоративные, машинные.

Руководство сельскохозяйственной кооперацией осуществляли союзы кооперативов в масштабах СССР, союзных и автономных рес- публик, губерний, округов. Из Сельскосоюза стали выделяться сою- зы по видам сельскохозяйственных кооперативов и их отраслевые центры: Льноцентр, Союзкартофель, Маслоцентр и др.

Однако и в годы нэпа, когда кооперация развивалась сравнительно свободно, партия и государство контролировали ее деятельность. Это признавали и сами большевики. На 14-й конференции Российской коммунистической партии большевиков в 1925 г. один из ее видных деятелей, Г.Н. Каминский, отмечал: «Как правило, кооперативы воз- никали лишь там и в такой мере, в какой это считали полезным мест- ные партийные и советские органы. Партийные комитеты формирова- ли для сельскохозяйственных кооперативов и их союзов правления и советы, иногда в большинстве, а то и поголовно, из некооператоров».

Весьма неблагоприятной была финансовая политика государства по отношению к простейшим кооперативам. Ссуды выдавались на короткий срок (до года), поэтому 70—75 % вовремя не возвращались, сбыт товаров облагался налогами на каждом организационном уров- не кооперации. Так как кооперативы были обязаны поставлять госу- дарству определенную часть продукции, оно широко пользовалось этим, неоправданно занижая закупочные цены. В то же время для колхозов создавались льготные условия: скидка сельскохозяйствен- ного налога для них достигала 25 %, треть колхозов была от него осво- бождена вообще.

Несмотря на это, к 1927 г. в СССР в простейшие формы сельско- хозяйственной кооперации было вовлечено до 60 % крестьянских хозяйств. В БССР этот показатель достигал 37 %. В 1927/1928 хозяй- ственном году участие простейших сельскохозяйственных коопера- тивов в общем объеме государственных заготовок достигло: по са- харной свекле — 96 %, сливочному маслу — 71,8, мясу— 48,4, хлебо- продуктам — 35 %. Колхозы же реализовали только 1,7 % зерна, заготовленного государством. В середине 1927 г. в колхозах состояло менее 1 % всех крестьянских хозяйств СССР.

Одной из разновидностей сельскохозяйственной кооперации в СССР в 1920-е годы были товарищества по совместной обработке земли (ТОЗы). В них обобществлялись земельные участки крестьян и на пе- риод полевых работ — труд. Средства производства (сельскохозяйст- венные орудия, инвентарь, скот) оставались в личной собственности крестьян и использовались в общественном хозяйстве только во вре- мя проведения полевых работ. Общественную собственность ТОЗов составляли сельскохозяйственные машины и орудия, а также построй- ки производственного назначения, приобретавшиеся и возводившие- ся за счет отчислений от доходов. Последние распределялись с учетом количества и качества труда, размеров паевых взносов, стоимости средств производства, предоставлявшихся крестьянами ТОЗу. Това- рищества по совместной обработке земли были широко распростра- нены до начала сплошной коллективизации, в 1929 г. на них приходи- лось 60 % всех коллективных хозяйств.

Со второй половины 1920-х годов усиливаются негативные оценки простейших сельскохозяйственных кооперативов в официальной сре- де. Их называли «крышей для кулаков», «рассадниками эксплуатации».

На состоявшемся в декабре 1927 г. XV съезде Всесоюзной Комму- нистической партии (большевиков) было принято решение наряду с развитием простейших форм сельскохозяйственной кооперации ус- корить процесс объединения крестьян в колхозы. Предполагалось, что к 1933 г. в них будет состоять до 20 % крестьянских хозяйств. Од- нако вскоре эти планы были коренным образом пересмотрены выс- шим руководством СССР.

В начале 1928 г. в стране возник острый кризис государственных заготовок сельскохозяйственных продуктов. Крестьяне не хотели сдавать их по низким ценам и придерживали, ожидая повышения цен. Государство не могло повысить цены, поскольку это повлекло бы за собой сокращение финансирования уже заложенных промыш- ленных объектов. Поэтому в конце 1927—начале 1928 г. И. Сталин распорядился проводить закупки у крестьян по государственным ценам принудительными мерами. Тех же, кто отказывался продавать свой урожай на таких условиях, привлекали к уголовной ответст- венности за спекуляцию. Эти меры позволили несколько стабили- зировать положение с государственными заготовками, однако влас- ти вынуждены были пойти на введение карточной системы реализа- ции продовольствия.

Сохранение индивидуальных крестьянских хозяйств и рыночных отношений означало, что такого рода кризисы возможны и в будущем. Поэтому Сталин и его окружение решили раз и навсегда покончить _с проблемой государственных заготовок сельскохозяйственных про- дуктов путем объединения крестьянских хозяйств в колхозы и совхо- зы, над которыми устанавливался полный контроль государства. Таким образом оно могло беспрепятственно черпать для своих нужд ресурсы _из деревни.

С января 1930 по 1937 г. в стране проводилась сплошная насильст- венная коллективизация. При этом ликвидировались все простейшие сельскохозяйственные кооперативы. Единственной формой сельско- хозяйственной кооперации стала сельскохозяйственная артель (колхоз).

В БССР к концу 1930-х годов было около 10 200 колхозов, охваты- вавших 93 % крестьянских хозяйств и 99 % посевных площадей.

Примерный устав сельскохозяйственной артели, принятый на Втором всесоюзном съезде колхозников в 1935 г., формально соответ- ствовал кооперативным принципам: управление строилось на демо- кратических началах, все члены колхоза были равноправными кол- лективными собственниками, труд вознаграждался по количеству отработанных дней. Но фактически колхозы оказались под контро- лем партийно-государственной системы: ее функционеры решали, кто будет председателем правления колхоза, что и в каком количест- ве колхозники должны производить и на каких условиях поставлять государству.

Кроме того, принцип оплаты по трудодням не мог учесть кон- кретный вклад каждого члена коллектива. Колхозники были факти- чески отлучены от распоряжения формально принадлежавшей им собственностью. Следствием всего этого были низкая эффектив- ность и небольшие объемы производства. Только путем применения строгих административных мер (введения обязательной нормы тру- додней, уголовного наказания за нарушение трудовой дисциплины) Удалось к 1941 г. остановить начавшийся в ходе сплошной коллекти- визации спад производства.

Необходимо отметить, что и после проведения сплошной коллек- тивизации существенную роль продолжали играть личные приусадеб- ные хозяйства сельских жителей. Хотя в среднем по СССР в пользо- вании колхозов и совхозов находилось около 96 % обрабатываемой земли, в 1965 г. на личные хозяйства российского Нечерноземья приходилось 46 % валового производства мяса, 41 — молока, 61 — яиц и 66 % производства шерсти. Продуктивность крестьянского скота была, как правило, в 2—3 раза выше, чем в животноводстве колхозов.

Кооперативный сектор в сельском хозяйстве СССР был фактиче- ски ликвидирован. Колхозы по своей организационно-экономиче- ской сущности мало чем отличались от государственных предприятий. Но положение колхозников было намного хуже, чем промышленных рабочих: сельские труженики до середины 1960-х годов почти не полу- чали денежного вознаграждения за свой труд, а натуральная оплата была столь незначительной, что помогало выжить только личное под- собное хозяйство. Колхозники до 1964 г. не имели права на государст- венные пенсии, до 1959 г. им, как правило, не выдавали паспортов, ли- шая свободы передвижения и права выбора рода занятий.

Со второй половины 1960-х годов государство начинает больше вкладывать в сельское хозяйство, чем брать от него. На колхозы были в полной мере распространены принципы организации и оплаты труда, действовавшие в промышленности. Улучшилось материально-техни- ческое снабжение колхозов и совхозов. Благодаря этому увеличилась доля заработков в бюджетах семей сельских жителей: если в 1955 г. в среднем по РСФСР в совокупном доходе крестьянской семьи 43 % составляли доходы от личного хозяйства и 37 % — заработная плата, то в 1965 г. соответственно 38 и 46 %.

Однако административные методы руководства сельским хозяйст- вом даже при громадных капиталовложениях обусловливали его низ- кую эффективность, недостаточные по сравнению с увеличением на- селения темпы роста. Большими были потери продукции, затраты на ее производство. Так, в конце 1980-х годов в СССР производство то- варного картофеля в колхозах и совхозах составляло 12 млн т (40,4 % от валового его производства), в США — 13,6 млн т (96 % от валово- го). Затраты на 1 ц говядины были выше, чем в США, в 18,5 раза, сви- нины — в 32 раза, птицы — более чем в 7 раз.

Историю огосударствления отечественной сельскохозяйственной кооперации мог бы прокомментировать третий американский прези- дент Томас Джефферсон (1743—1826), который еще двести лет назад сказал: «Если бы нам из Вашингтона указывали, когда сеять и когда жать, мы бы, скорее всего, остались без хлеба».

Возрождение подлинной сельскохозяйственной кооперации на- чалось в СССР после принятия в мае 1988 г. Закона «О кооперации в СССР». К концу 1989 г. в стране было 8463 «новых» сельскохозяйственных кооператива. Однако уже упоминавшиеся в главе о производ- ственной кооперации ограничительные меры привели к тому, что только в первом квартале 1990 г. 507 сельскохозяйственных коопера- тивов прекратили свою деятельность.

В период перехода к рыночным отношениям значительное внима- ние развитию сельскохозяйственной кооперации уделялось в Россий- ской Федерации. Был взят курс на преобразование колхозов и совхозов в сельскохозяйственные кооперативы.

8 декабря 1995 г. вступил в действие Закон «О сельскохозяйствен- ной кооперации», в целом соответствовавший основополагающим ценностям и принципам кооперации. К концу 1990-х годов в России насчитывалось свыше 3 тыс. сельскохозяйственных кооперативов, в их распоряжении были 6 % всех посевных площадей. | Что касается Беларуси, то в настоящее время организация и управление в сельском хозяйстве практически не отличаются от тех, что были в начале переходного периода к рынку, кооперативные принци- пы слабо проявляются в деятельности сельскохозяйственных пред- приятий, формально являющихся кооперативами.