6.4. Базаров и Нечаев. «Бесы»

Именно базаров породил Нечаева. Сергей Нечаев (1847—1872) — одна из ключевых фигур российской истории. Уже хотя бы только потому, что он стал одним из героев, которым хотел подражать молодой Ленин.

Сын маляра, он родился в Иваново. Научился грамоте только в 16 лет в школе для взрослых.

Переехав в Москву (1865), занимался самообразованием. Выдержал экзамен на учителя; с осени 1868 г вел революционную пропаганду среди студентов Санкт-Петербургского университета и медицинской академии.

В 1869 г. основал «Общество народной расправы», имевшее отделения в Петербурге, Москве и других городах. Дело мирной пропаганды, по его мнению, было кончено; приближается страшная революция, которая должна подготовляться строго конспираторским способом; дисциплина должна быть полная.

«Революционер», говорилось в принятом Нечаевым уставе («Катехизис революционера»), — «человек обреченный; у него нет ни своих интересов, ни дел, ни чувств, ни привязанностей, ни собственности, ни имени. Он отказался от мирской науки, предоставляя ее будущим поколениям. Он знает… только науку разрушения, для этого изучает… механику, химию, пожалуй медицину…. Он презирает общественное мнение, презирает и ненавидит… нынешнюю общественную нравственность».

Когда один из членов организации студент Иванов обнаружил неповиновение воле Нечаева, последний решил устранить его. Этот факт лег в основу романа Достоевского «Бесы»; Петр Верховенский имеет своим прототипом именно Нечаева.

Сам Нечаев успел бежать за границу, но его товарищи были найдены и преданы. К делу было привлечено было 87 человек. Участники убийства Иванова приговорены к каторжным работам на разные сроки.

Нечаев издавал за границей журнал «Народная Расправа». У большинства русских эмигрантов остались крайне неприятные воспоминания о нем. Даже Бакунин, ближайшим последователем которого был Нечаев, пишет о нем в одном как о бесчестном человеке.

В 1872 швейцарское правительство выдало Нечаева России как уголовного преступника. Он судился в московском окружном суде, с участием присяжных, в 1873. На суде он заявил, что не признает этого «шемякина суда», несколько раз кричал: «Да здравствует Земский Собор», и отказался от защиты. Признанный виновным в убийстве Иванова, он был приговорен к каторжным работам в рудниках на 20 лет, однако не был послан в рудники, а посажен в Петропавловскую крепость, где с ним обращались не как с уголовным преступником, а как с политическим.

В крепости Нечаев приобрел большое влияние на караульных солдат, и вступил через них в сношения с народовольцами, бывшими на свободе. Желябов предложил ему устроить его побег из крепости, но Нечаев отказался, не желая помешать успеху революционных замыслов, которыми он до некоторой степени руководил. Мечтал поднять восстание в крепости и во главе гарнизона арестовать царя и правительство.

Стал символом политической нечистоплотности.

6.5. «Бесы» и Революция

Революция доводит поляризацию «беса» до предела.

На нижнем социальном уровне — это Шариков.

На среднем — Швондер.

На высшем — лишившийся всех нравственных устоев Базаров; он подчиняется только одному — партийной морали и абстрактному «идеалу», ради которого можно принести в жертву чуть ли не всю нацию.

Во время Великой Французской революции — это Мараты, Робеспьеры, Сен Жюсты. В время Великой Октябрьской — Ленины, Троцкие, Бухарины.

Кстати, о лидерах Великой Французской революции.

Франция не поставила ни одного памятника ни одному из них. Поэтому интересно сопоставление: именем Шарлоты Корде, убившей Марата, был назван миноносец французского флота. СССР тут же переименовал один из своих линкоров в «Марат» (внесший немалый вклад в оборону Ленинграда). Здесь двойная демонстрация:

а) у нас — другие герои,

б) наши герои — сильнее.

«Бесы» — это, конечно же, психологический тип, потому что и Нечаевым, и Шариковым можно стать, только обладая особыми качествами психики. Но еще и социальный.