1. В продолжение жизни человека память его, работающая по-

стоянно, обнаруживает то возрастание своих сил, то упадок их,

то особенное направление в своих работах. Эти периодические

изменения в деятельности памяти, конечно, имеют важное зна-

чение и для педагога, который пользуется памятью воспитанника

едва ли не более, чем какой-либо другою его способностью. Каза-

лось бы, что в младенческом возрасте память должна быть чрез-

вычайно восприимчива и усваивать быстро и прочно; но мы заме-

чаем, напротив, что память младенца усваивает с большим трудом

и забывает легко; в отрочестве память усваивает легко и забывает

легко; в возрасте мужества одно помнит хорошо, а другое забыва-

ет.<...>

2. Дитя родится без всяких следов в своей памяти и в этом от-

ношении действительно представляет «чистую таблицу» (tabula rasa)

Аристотеля, на которой еще ничего не написано. Однако же от

самого свойства таблицы зависит уже, легко или трудно на ней

писать, а также большая или меньшая степень прочности в сохра-

нении ею того, что на ней будет написано... В этом отношении

все предстоит еще сделать собственному труду младенца — труду,

к которому он получает стремление вместе с рождением.<...>

8. ...Предмет, отражаясь одинаково на сетчатке глаз взрослого

человека и младенца, совершенно различно отражается в их со-

знании. Взрослый видит, сознает и запоминает весь предмет, со

всеми его особенностями; младенец усваивает только то из созер-

цания предмета, на что у него хватает уже прежде приобретенных

им следов. Так, например, мы видим не только огонь на свече, но

и свечу, и подсвечник, и руку человека, который держит под-

свечник; ребенок же ощущает только свет... Первые ощущения

младенцем внешнего мира должны быть самые общие: света в про-

тивоположность темноте, звука в противоположность тишине, хо-

106

----------------------- Page 107-----------------------

лода в противоположность теплоте, движения в противополож-

ность неподвижности. Вместе с укреплением следов этих общих

ощущений... младенческий глаз становится детским: он не только

смотрит, как открытое окно, но и видит; видит же он не потому,

что он изменился, но потому, что к нему прилило внимание,

или, по выражению великого славянского поэта, «душа уже при-

летела к глазам».<...>

9. ...Младенец... медленно запоминает предмет, который взрос-

лым запоминается с первого раза... Это... объясняется... сначала —

совершенным отсутствием, а потом — немногочисленностью сле-

дов в памяти... Потом эти усвоения идут все быстрее и быстрее...

Так, например, дитя с большим трудом усваивает первые звуки

чуждого языка; но потом, усвоив эти первые звуки, идет в усвое-

нии дальнейших с быстротой, недоступною для взрослого чело-

века, так как память взрослого уже загромождена следами и со-

знание его работает над комбинациями этих следов, ...образовавши-

мися уже в нем интересами.

10. ...Младенец не говорит до тех пор, пока не в состоянии

будет удерживать в памяти своей... сложные представления... и

вырабатывать умом своим отвлеченные понятия, потому что сло-

во выражает собою всегда отвлеченное понятие... Дитя начинает

говорить собственными именами. Для него слова мама, папа не

нарицательные, а собственные; для него слово кися означает только

ту кошку, которую он знает, и слово стол только тот стол, кото-

рый он привык видеть в своей комнате*.

11. Период отрочества от 6 или 7 лет до 14 и 15 можно назвать

периодом самой сильной работы механической памяти... Вот поче-

му период отрочества может быть назван учебным периодом, и этим

коротким периодом жизни должен пользоваться педагог, чтобы

обогатить внутренний мир дитяти теми представлениями и ассоци-

ациями представлений, которые понадобятся мыслящей способ-

ности для ее работ. Тратить это время исключительно на так назы-

ваемое развитие рассудка — было бы великой ошибкой и виною

перед детством, а эта ошибка не чужда новейшей педагогике.