Известия Татарстана, апрель, 1991 г.

Международный день па­мятников и исторических мест отмечается 18 апреля. Эта да­та нынче почти совпадает с Радоницей - христианским пра­здником, посвященным поми­новению усопших. У мусуль­ман, отмечающих завершение уразы, вслед за тем принято поминать ушедших из жизни. В общем, суть одна: ни од­на душа не должна быть пре­дана забвению. Почитание памяти усопших помогает сохра­нить человеческое живу­щим, заставляет - именно зас­тавляет - нас вспомнить о веч­ном среди суеты бренного бы­тия.

Об этом - статья заместителя редактора Книги Памяти Татарстана Михаила ЧЕРЕПАНОВА.

...Вспоминаются осенний день 1989 г., сумеречное и тихое, как все погосты, елабужское кладбище, озаривше­еся печальным светом от де­сятков букетов, которые легли у надгробий, глубокое молча­ние группы людей, приехав­ших ради этой минуты едва ли не с другого конца Европы. Впервые за все послевоенные годы представители западно­германского Союза по уходу за воинскими могилами смог­ли посетить место последнего успокоения своих соотечест­венников. Естественен вопрос: откуда могилы солдат вермахта в го­родке на Каме, если война не дошла до него?

В 1943 г. среди пригнанных в Елабугу не­мецких военнопленных разра­зилась эпидемия, которая по­косила многих; несколько со­тен захоронений появилось тогда на кладбище.

Знаю, для большинства из нас, воспитанных на образе врага, будет поразителен та­кой факт: за могилами ухаживают курсанты Елабужской школы милиции. За что же воздавать почести противнику? Между тем в ци­вилизованных странах верны заповеди - каждый че­ловек имеет право быть достойно преданным земле, за какую бы идею он ни сражал­ся, к какой бы национальности ни принадлежал. На тер­ритории бывшей ФРГ тысячи могил советских военноплен­ных охраняются местными властями.

Возвращаясь к приез­ду гостей из Германии, мож­но, наверное, было бы пора­доваться торжеству здравого смысла и у нас, если бы не чувство стыда. Тогда иност­ранную делегацию ввели в заблуждение информацией, что, кроме елабужского, дру­гих захоронений немецких во­еннопленных в республике больше нет. Но так ли это? Поисковый отряд «Снежный десант» Казанского универси­тета обнаружил еще 5 кладбищ, где они покоятся.

Немалых трудов стоило по­лучить в КГБ республики списки по­хороненных. Нас предупреди­ли, что огласка этих данных, кроме хлопот, ничего не даст. Придется восстанавливать кладбища, поддерживать на них порядок, отвечать за сох­ранность перед официальны­ми органами Германии. Коро­че, исполнять те обязанности, за которые необходимо было взяться еще с конца 40-х годов, после подписания Международной конвенции о военнопленных и захоронении жертв войны.

Да, тяжко - платить долги по старым счетам! Проще ос­тавить все как есть: сделать вид, что никаких военноплен­ных в республике не было, и тем более никто из них не умирал в наших лагерях. Не обращать внимания на то, что многие жители селений Нурлат и Албаба Зеленодольско­го р-на, Арска знают о не­мецких кладбищах. И о том, что в строительстве оперного театра в Казани участвовали военнопленные, не вспоми­нать. Ведь никто не спросит про их могилы на Архангель­ском кладбище города.

Но помогая немецким кол­легам установить судьбу нес­кольких тысяч солдат вермах­та, которые преданы земле в Татарии, мы получаем доступ к информации о миллионах советских людей, чьи могилы в Германии и других странах Европы уже полвека не посе­щаются родственниками!

Западногерманский Союз по уходу за воинскими захороне­ниями уже передал советским представителям общества Красного Креста данные о за­хоронениях наших соотечест­венников на территории Гер­маний. Мы выявили среди них около 100 уроженцев Татарии, разыскали кое-кого из их род­ственников. В обмен немцы просят сведения о военно­пленных, которые похоронены в Татарии.

Такие списки, полученные наконец редакцией Книги Па­мяти, насчитывают более 2000 фамилий, содержат да­ты рождения, смерти, даже номера захоронений. Только поможет ли это восстановить каждую могилу? Дело-то хло­потливое. Чтобы отремонтиро­вать несколько сот подобных надгробий в Елабуге и Казани, затрачено около 100 тысяч рублей.

Однако немцы, содержащие в порядке могилы советских солдат на своей терри­тории, готовы предоставить средства и для восстановления могил своих военнослужащих в России. Ведутся переговоры с немецким Союзом о такой работе в Татарстане. При редакции Книги Памяти на общественных началах организуется подразделение, которое возьмет на себя заботу о могилах совет­ских воинов, умерших в госпиталях, и могилах немецких военнопленных.

Среди последних, которые покоятся в нашей земле, не было ни гестаповцев, ни эсэсовцев: так далеко их не направляли. На объектах Татарии работали, как правило, обыкновенные солдаты и офицеры вермахта. Это были жертвы военной машины, у которых не спрашивали желания надевать мундир. Они пали на чужбине, выполняя бессмысленные приказы своего командования. Своей судьбой и работой в плену они заслужили прощение. Не думаю, что скромные надгробья на их могилах будут оскорблением памяти наших солдат.