Мир, ты можешь быть спасенным

Открытое письмо студентам-фиологам из Казани,

взявшим на себя мужество «Долину смерти»

внести в список памятников жизни.

С. МИЛЕНКО. Комсомольское знамя (Ровенская обл.),

29.10.1987 г.

Так уж случилось, что передачу «Мир и молодежь» смотрел 15 октября вечером и 16-го утром. В гостинице, в комфортабельном номере. Не то, чтобы сидел без дела. Командировка. Сложная. Хозрасчет, самофинансирование, самоокупаемость... Сейчас столько людей затянуто в этот водоворот... С непосредственными профессиональными заботами управился, наслушался публицистической лирики доморощенного поэта, осталось дождаться обратного поезда. Словом, как-то время коротать нужно было, вот и включил телевизор.

Телевизионщикам, сделавшим этот сюжет, отдал должное. Они молодцы. Но теперь, когда стою и смотрю в окно, речь о другом.

Ребята! Миша Черепанов, Шамиль Фаттахов, Володя Ерхов! Нет слов, чтобы выразить вам благодарность за то, что вы делаете. Если и есть на свете нынешнем молодые люди, достойные уважения, так это вы.

Мне мама рассказывала, как ее брата в 41-м призвали в армию и как он на следующий день в 10 км от своего украинского села бежал в атаку в той одежде, в которой в последний раз вышел из хаты, даже без карабина, и упал немецкий снаряд, и не осталось ни моего дяди, ни его праздничной вышитой сорочки, ни будущей скромной могилы, только - воронка. Да если бы одна... Не разо­браться, которая из них впитала с гарью взрыва твою родную кровь: на том поле не единственный он такой новобранец «ура» кричал и не в него одного прямиком вражеская мина попала. После подобных рассказов ни повести о разухабисто куролесящем «потерянном поколении», ни красивые последние известия про прах, развеянный по завещанию над безбрежным океаном, не впечатляют.

Впечатляет то, что вы делаете. 2-я Ударная армия встает из небытия, в которое ее повергло предательство генерала Власова.

Это просто какая-то фантастика - способность мира, нашего земного мира, к самовозрождению. Доброта жизни потрясает. Гадость, какой бы чудовищной она ни была, - нет, а доброта, даже не очень заметная, потрясает. Надо же жизни быть такой... Смиренно относиться к каждому существующему на земле, позволять каждому делать что угодно, позволить накопиться таким фактам, которые в сумме своей превращаются в явления - подлость, предательство, в конечном итоге - зло... Но... Все до поры, до времени. До черты, за которой злу не существовать. Позволить довести себя до предела - однако не позволить себе этот предел переступить... Она просто удивительна - живучесть жизни. Она, оказывается, удивительно предсказуема. По доброте своей позволяя жить на земле всем и каждому, жизнь добротой же убивает зло. Может быть, жизнь и допустила рождение фашизма потому, что наперед знала: он, фашизм, обречен. Потому, что знала: будете вы. Как бы там ни было, но вы будете. Вы та сила, в сравнении с которой фашизм - ничто.

Подлость, предательство, фашизм, война, трусость, низменный расчет, бюрократия и т. д. - все, что стоит в длинном ряду пороков, по сути своей - конечно. Предельно. Вы, ребята, вечны. Вы - бесконечны. Вы - это способность жизни к самоочищению. Вы - это лучшее, что есть на земле. Если, допустим, фашизм можно приводить как наглядный, материальный пример зла, то вы являетесь олицетворением добра.

Я многим людям благодарен за то, что они были, есть и будут. Рокуэлл Кент, Балыбердин, Ален Бомбар и Лев Толстой, Томас Хадсон и Маргарита... Я с ними вырос. Это мои близкие. Как и дядя, которого я никогда не видел и только знаю, как его убили. Вот ведь какая штука. Рядом с этими именами не меркнет имя простой девушки, которую я люблю и буду любить вечно. Не тускнеет мое собственное имя, не гаснет обычное имя моей дочери. Они не унижают - эти великие имена. Они не принижают любое другое имя, наоборот, заставляют другого человека гордиться своим именем. Вот это и есть способность жизни продлевать самое себя и, являясь конечной в каждой конкретной субстанции, быть бесконечной вообще.

Возможно, найдется человек, который о вас умно напишет. История имеет прецеденты - та же «Молодая гвардия». Дай бог. Потом этот человек умрет. И вас не станет. Годы, как сдача в магазине, легко считаются по пальцам. Что же останется? Останется та доброта, которая держит мир на своих плечах.

Все очень просто. Жизнь проста. Бесхитростна. И вне сомнений, есть слова, которые способны выразить чувства, заставившие меня написать это письмо. Слова просты. Спасибо. Благодарен. Солидарен. Что еще? А все остальное, что есть у меня за душой хорошего. Я к вам непосредственно не присоединяюсь. Не буду с вами ходить по новгородским болотам вокруг Мясного Бора. Уже не те обстоятельства, когда мог, сломя голову...

Но и в окружении обстоятельств, которые составляют мое бытие, жить не представляется возможным дальше, не считаясь с вашим существованием.

АРМИЯ НЕ СДАЕТСЯ

Даже если ее командующий стал предателем.

История 2-й Ударной, воссозданная следопытами, убеждает: ее полки и батальоны честно сражались за Родину.

Комсомольская правда, 27.9.1987 г.

Новгородчина... Вслушайтесь, как по-русски звучат названия речушек и деревень: Кересть, Спасская Полисть, Подберезье, Любань. Так их назвали наши дальние предки. И никто не знал, что в наш век у этих мест появится еще одно название.

«Долиной смерти» назвали это место солдаты в 1942-м. «Долиной мужества» - ветераны Великой Отечественной в послевоенное время. «Долиной забвения» - мы, внуки солдат...

Каждый раз, когда мы отправляемся в очередной поход по волховским болотам и лесам, нас спрашивают: «Зачем вам эта Долина? Стоит ли ехать за тысячу километров за свой счет лишь для того, чтобы днями топать в непролазной грязи? Ради чего? Да и небезопасно это...» Есть и такое мнение, что захоронение с опозданием на 45 лет - дело ненужное. Стоит ли копаться в прошлом? Кому нужны извещения о гибели мужа или отца, не вернувшегося с фронта, ведь прошло столько лет?

О том, нужны ли поиски, лучше спросить у вдовы В.В. Михайлова из украинского города Золотоноша, которая искала мужа до 70-х годов, у сына М.Мещеркина из марийского села Шимшурга, который наконец смог посетить могилу отца, у племянниц Ф.Мухаметдьянова из Башкирии, которые помнят, как бабушка каждую весну проветривала костюм «пропавшего» сына, надеясь, что он все же вернется. Найти останки солдат нам удалось благодаря тем «смертным» медальонам, что все послевоенные годы лежали в окопах и воронках, на полянах и берегах лесных речушек. Возможность вернуть из небытия хотя бы несколько солдатских имен и зовут нас в Долину смерти. Но не только это.

Еще в 1981 г., впервые приехав на Новгородчину, разыскивать следы поэта-героя М. Джалиля, мы, бойцы поискового отряда «Снежный десант» Казанского университета впервые услышали поражающую воображение фразу «Армия, которую сдал Власов». Повторялось это буднично, как аксиома, не вызывающая сомнения. С поразительной легкостью здесь говорили о предательстве не одного генерал Власова, а целой армии - тысячи советских людей!

Узнав, что мы приехали, чтобы больше узнать о 2-й Ударной армии, пожилой новгородец усмехнулся:

- Так ведь они ушли с Власовым. Все говорят.

- И что вы возитесь с этими власовцами? - отрубил молодой шофер, когда мы рассказали ему о своих находках в лесу под Мясным Бором.

Местные жители ходят сюда за грибами и ягодами. Здесь действительно много ягод. Кочки буквально усыпаны брусникой и клюквой. Лес как лес, только сквозь молодой осинник можно заметить то там, то здесь остров полуторки, разбитый блиндаж или бруствер окопа. А если присмотреться внимательнее - увидишь в траве пробитые каски, проржавевшие стволы винтовок. Как правило тут же, под слоем листвы, и останки самого солдата. Такие находки стали для местных грибников столь привычными, что на них никто не обращает внимание. Почему? Ответ у всех один: «Они же из той самой, из власовской».

Как же получилось, что предателями до сих пор считаются даже те, кто лежит с винтовкой на передовой, там, где сразила их вражеская пуля в 1942-м?

Ни в одном историческом источнике вы ничего не прочтете о том, что некий командующий армией Власов сдал свою армию врагу. Но фактически нет и опровержения этого. Все, что связано с действиями 2-й Ударной армии, долгое время усиленно замалчивалось, стыдливо скрывалось. Зато то там, то здесь в печати и литературе нет-нет, да и всплывают до сих пор упоминания о «той самой армии, которую Власов сдал врагу». А в одном из известных литературных произведений вообще говорится о том, что никакой 2-й Ударной армии в 1942-м и не было, она якобы создана годом позже для прорыва блокады Ленинграда.

Откуда же все-таки пошла версия о сдаче? 28 июня 1942 г., после завершения Любанской операции ставка Гитлера сообщила об уничтожении трех армий Волховского фронта, сражавшихся в окружении под Мясным Бором- 2-й Ударной, 52-й и 59-й. Эту ложь на следующий день опровергло Совинформбюро, сообщив: ни о каком уничтожении не может быть речи. Наша 2-я Ударная глубоко вклинилась в немецкую оборону, отвлекла на себя большие силы немецко-фашистских войск и в течении зимы и весны вела упорные бои с противником нанесла ему крупные потери... 52-я и 59-я армии в клин, вбитый в немецкую оборону, не вводились... Они обеспечивали отвод частей 2-й Ударной на новый рубеж.

Казалось бы, все предельно ясно. Но вот осенью 1942 г. появляется известие о сдаче в плен бывшего командующего 2-й Ударной армии - Власова. Фашистская пропаганда заголосила о создании РАО - «русской освободительной армии».

И слухи, порожденные недомолвками и замалчиванием, уже потянулись из уст в уста. До сих пор, встречая ветерана, сражавшегося в рядах 2-й Ударной армии, какой-нибудь «знаток» считает своим долгом уточнить: «Из той самой, из власовской«. Лишь спустя 40 мучительных лет молчания появилась книга, объективно описывающая событие под Мясным Бором, - сборник воспоминаний и документов «Вторая Ударная в битве за Ленинград». Ее авторы и составители - те, кому посчастливилось вырваться из огненного кольца. Те, кто сам пережил тяжесть клеветы.

«Уже давно досконально выяснены обстоятельства сдачи в плен предателя Власова, - пишет ветеран армии, писатель Г.Геродник. - Не увел он за собой ни армии, ни дивизию, ни батальон, ни даже роту. В момент пленения Власова примеру предателя последовала крохотная кучка его единомышленников, которая свободно размещалась в крестьянской избе. А все части соединения 2-й Ударной героически сражались от начала до конца Любанской операции... Фашисткой пропаганде было выгодно изображать дело так, будто на сторону Власова переходят целые полки и дивизии...»

В конце 40-х годов новгородский путевой обходчик Н.И. Орлов нашел в Долине смерти сотни солдатских медальонов, стал инициатором захоронения тысяч бойцов, привлек к поиску писателя С.Смирнов и создал поисковый клуб «Сокол» на объединении «Азот». Годами кочуя по этим болотам, Николай Иванович тяжело заболел астмой и скончался, так и не успев сказать правду во всеуслышание. Не успел, да и не смог этого сделать и С.Смирнов. Но дело Орлова продолжают его брат, сын, ребята из «Сокола», а теперь и мы, бойцы «Снежного десанта» из Казани.

Долгие годы почти невозможно было сказать правду о 2-й Ударной в печати. Надо было приоткрывать трагическую страницу действий Красной Армии на фронте, преодолевать стремление изображения войны только как победоносного шествия наших войск. Да, мы много знаем о трагедии, случившейся в концлагерях, о Хатыни, но до сих пор не представляем себе масштабов тех потерь, которые понесла наша армия в начале войны.

Стоит ли перечислять высказывания оппонентов, смакующих все те же расхожие версии( Суть не в этом. Главное, что мы наконец получили настоящую научную базу для продолжения поисков в Долине смерти. Хроника Любанской операции создана.

В ее скупых строках - мужество, кровь и страдания многих тысяч воинов Волховского фронта. Они знали цель операции - если не прорвать окружение Ленинграда, то хотя бы отвлечь на себя более десятка вражеских дивизий, направленных на штурм обессилевшего города. Ценой жизни многих тысячи солдат Волховского фронта эта задача была выполнена, наступление фашистов на Ленинград отложено и уже не возобновлялось.

...Они погибли, и поэтому никогда не узнают, что черная тень предательства Власова пала на всю армию, что выжившие однополчане вынуждены были скрывать что сражались под Мясным Бором...

Результатом многолетнего молчания стал свежий след пуль на обелисках, поставленных ветеранами армии в районе Мясного Бора на братских могилах, образовавшихся уже после войны. Стреляли наши, советские молодцы из пулемета, найденного здесь же, в лесу. Тактика недомолвок сделала свое дело - Память попытались убить.

Мы приходим сюда каждый год. С каждым разом число поисковых групп растет. К новгородцам из «Сокола» присоединились бойцы «Снежный десант» Казанского университета, студенты других вузов Казани, рабочие КамАЗа. Растет и число солдат, останки которых мы находим в воронках и окопчиках. Только за последние три года найдено и захоронено более 500 погибших воинов Волховского фронта, той самой, героической 2-й Ударной армии.

...У свежих могил стоят не только убеленные сединой ветераны и женщины, до сих пор ищущих имя мужа или отца на мраморных плитах. Рядом с ними - только что вышедшие из Долины смерти, как-то сразу повзрослевшие юноши и девушки.

ЗАБЫТАЯ ПАМЯТЬ?

Комсомольская правда, 29.4.1989 г.

В «Комсомольской правде» был опубликован материал «Армия не сдается» (27.9.1987 г.) - о трагиче­ской судьбе 2-й Ударной армии Волховского фронта. Сот­ни писем, приходящие в штаб «Снежного десанта» Казанского университета, говорят о том, что тема эта не закры­та...

...Все эти письма объединяет чувство боли за тех, кто после героической смерти на поле сражения оказался оклеветанным и до сих пор лежит непогребенным в волховских лесах и болотах. И лишь одно письмо резко отличается от всех.

«Когда точно и в какой точ­но газете напечатано сообщение Совинформбюро о действиях 2-й Ударной армии? (Вы ссылаетесь на такой доку­мент). И почему ваша реабилитация начинается 45 лет спустя? Вы ссылаетесь на участника этой армии, писа­теля Геродника. Но ведь есть сегодня и писатели, считаю­щие, что кашу Победу уже можно не считать Победой! А тех, кто верховно руково­дил вооруженной борьбой со­ветского народа, исторгнуть из нашей истории или заклей­мить позором навечно! Это ли не сегодняшнее предательство!

В августе 1941 г. в районе Чудова нам в наступлении стреляли в затылок предате­ли-власовцы. Почему это «невозможно было долгие годы сказать правду о 2-й Ударной армии?» - как вы пишете. Вы, видите ли, идете «своей правдой», а не «киношной и не книжной». Это почему же у вас своя правда»? Ведь книжная правда писалась самими участниками Великой Отечественной - и почему это к такой подлинной правде у вас такое пренебрежение? Вы со «своей правдой» хотите вбить клин лжи.

И почему, по-вашему, «армия не сдается»? Ведь сдава­лись же нам целые немецкие армии.

…Сегодня таких сотня писак, топчущих прекрасные 30-е и 40-е годы, историческое имя гиганта-руководителя нашей эпохи Иосифа Виссарионовича Сталина, благо все сегодня разрешено. Роете в окопах медальончики. Останки, конечно, должны быть захоронены. Предатели так драпали, что им на остан­ки своих бойцов было наплевать.

Прежде чем сообщать что-либо о 2-й Ударной армии, нужно не копаться в земле, а тщательно изучить наши и немецкие документы. А так вы скоро и предателей возве­дете в героев, как сегодня стараются антисоветчиков различного ранга возвести в «невинно пострадавших».

У меня брат был партий­ным работником и тоже сидел в 1937 г., исключался из партии в 1943 г., но в 1946-м был восстановлен. И тут же, в 1936 г., тетка была пристрелена кулаками. Трудное то было время. И как видите, я не злопыхаю.

А. ХАМАРИТОВА, участник освободительного похода в Польшу (1939 г.) и Великой Отечественной войны, бывший комсомольский работник. г.Ленинград».

Такое вот письмо. Но отве­чать надо.

Текст сообщения Совинформбюро опубли­кован не только во всех цент­ральных и фронтовых газетах 30 июня 1942 г., но и в «Советской России» за 12 августа 1987 г.

Власовцев в августе 1941 г. быть не могло уже потому, что сам Власов в это время ко­мандовал советским корпусом под Киевом, а позднее 20-й армией под Москвой.

Но вот о чем хочется сказать особо.

Для рассерженного автора нет никакой разницы между 2-й Ударной и армиями вермахта. «Те же сдавались, по­чему бы и нашим не поступить также?» И даже погибших бойцов, чьи останки мы находим до сих пор в волховских болотах, она называет не иначе, как предателями. Выходит, те три тысячи бойцов, останки которых поисковики нашли и захоронили под Мясным Бором, - власовцы? Почему же они лежат в пилотках со звездочками, с красноармей­скими книжками, с советскими наградами? И кто - эти власовцы? - перемолол десяток вражеских дивизий, оставшихся лежать здесь же, под березовыми крестами? Кто принял на себя удар, приготовленный блоки­рованному Ленинграду?

Можно не верить нам, два­дцатилетним членам экспеди­ции «Долина», организован­ной Новгородским обкомом комсомола действительно лишь много лет после войны. Но есть же очевидцы боев. С ними, с сотнями ветеранов, в подобном тоне не имеет права говорить никто. Каждое письмо ветеранов 2-й Ударной Вол­ховского фронта - историче­ское свидетельство.

«Я пережил все ужасы и тяготы этих боев, - пишет С. Сковородни из Омска, - я выстрадал всю подлость и дрязги, ложь и неправду. Мы были в самом пекле «Доли­ны смерти»: замерзали, голо­дали, умирали на снегу. Сражались полгода в кольце, а когда получили приказ - пошли на прорыл через огненный коридор. Позднее даже на встречах ветеранов нашей 46-й стрелковой дивизии нахо­дились врали, которые доказывали, что до Победы в 1945 г. дошла с боями не та дивизия и не та 2-я Ударная, что воевали под Мясным Бором. Тогда откуда у них были наши знамена, обагренные кровью в январе-июне 1942 г.? Если все сдались, кто вынес эти знамена из кольца?»

«Передайте бойцам вашего отряда благодарность от мое­го имени, случайно уцелевше­го и не оказавшегося на глу­бине леденящих новгородских болот», - обращается П. Бержанский из г.Грозного. - Ваша газета напомнила мне моих боевых друзей Свинина, Борисова, Ильина, Никифорова, подвиг командира 641-го стрел­кового полка 165-й стрелковой дивизии Кузьмы Устиновича Господурова, вызвавшего в критическую минуту боя в Долине смерти огонь «катюш» на себя...»

Своими воспоминаниями, своей болью поделились вете­раны армии И. Беликов из Ставрополья, М. Коротков из Москвы, 3. Сеитов из Алма-Аты, А. Зенин из Ростова-на-Дону и многие дру­гие.

Сегодня положение измени­лось коренным образом. Правда о 2-й Ударной армии ста­ла объектом пристального внимания не только истори­ков, но и центральных орга­нов печати, телевидения, ра­дио. Любительский фильм о наших первых походах, о том, как мы нелегально хорони­ли останки советских солдат 45 лет спустя после их гибели, стал сенсацией междуна­родного фестиваля УНИКА-88 в Загребе. Экспедиции «Доли­на» стали постоянными, не­плохо оснащенными, много­численными. При ЦК ВЛКСМ создан Координационный со­вет, который помогает вести поиск и захоронение останков советских воинов не только в Новгородской, но и в других областях.

Да-да, в том-то и заключа­ется суть проблемы, что по­добных «Долин смерти» в стра­не десятки. Читатели «Комсо­молки» назвали нам их в сво­их письмах.

Ветеран войны, москвич П. Белоусов расска­зал о тяжелых боях, которые вели в окружении воины 173-й стрелковой дивизии на ка­лужской земле. Многие из них, как пишет ветеран, оста­лись лежать непогребенными в районе ст. Чипляево.

Т. Слободянюк из Магнито­горска вспоминает, как много безымянных солдат просто прикапывали на обочине до­роги у станции Хутор-Михайловский Сумской области.

А житель Южно-Курилъска В. Евдокимов с болью сообщает о том, что на месте братской могилы 149 совет­ских воинов в поселке Парти­заны в Крыму он недавно уви­дел свиноферму. Спрашивал у жителей - как такое могло случиться, оказывается, что никто и не помнит уже про ту братскую могилу.

Стоит ли удивляться, что таких забытых могил в стра­не сотни? Все эти годы нас больше интересовало созда­ние грандиозных мемориалов, а не содержание солдатских захоронений. Эти факты лишний раз сви­детельствуют о том, что у нас по-настоящему контролем за содержанием могил, а тем бо­лее за поиском и захоронением останков солдат не занимается ни одна общественная или государственная органи­зация. (Хотя формально их несколько.)

В наши дни многое меняет­ся, а том числе наше пред­ставление о войне, о памяти, о долге. Но даже сегодня не­многие знают о таком факте. В бундестаге ФРГ до сих пор существует специальная ко­миссия, которая наблюдает за состоянием могил немецких солдат, в том числе и захват­чиков, имеющихся в других странах. Мы сократили даже специальные отделы по захо­ронениям в военкоматах. Ог­ромную, кропотливую работу по установлению имен погиб­ших, содержанию могил пере­ложили на отделы культуры райисполкомов. Казалось бы, ничего зазорного, но именно это решение практически лик­видировало единый ответственный орган, к которому можно было бы обратиться за помощью, с которого можно было бы спросить.

А если бы в те же волховские болота не приезжали со всех концов страны студенты, учащиеся, молодые рабочие - десятки тысяч солдат так и остались бы не погребенными? Когда такие же экспедиции будут организованы в других областях страны? Не отдельные единичные, а комплексные, такие, как в Калужской и Мурманской областях, где наконец начали выполнять свой прямой долг военкома­ты, общество охраны памятников истории и культуры, представители местных органов власти.

И еще одна больная тема, которую поднимают многие авторы писем. До каких пор у нас будет существовать дву­смысленная формулировка «пропал без вести». Много об этом написано, приходилось высказываться по этому пово­ду и мне. В обществе давно сформировалось четкое мне­ние: не пропавшие, а павшие. Но архивы Министерства обороны упорно не желают вни­мать убедительным доводам.

«В статье 256 Гражданско­го процессуального кодекса четко сказано, что объявле­ние человека умершим - это не только моральная, но и юридическая норма. Без этого вдовы не могут считаться вдо­вами, родственники - не мо­гут получить пенсии и льго­ты, - напоминает ветеран из г.Ленинск А. Семикин. - Известно: если в месте постоянного жительства граж­данина не имеется сведении о месте его пребывания в те­чение трех лет, он может быть объявлен умершим. Тем более это касается тех, кто ушел на фронт. И возбуждать вопрос об этом перед судом - святой долг военных комис­сариатов, военно-учетных сто­лов и местных органов вла­сти. Надо ли говорить, как это важно? Почему же и 44 года спустя после Победы у нас тысячи «пропавших бес вести»? Объявление ушедших на фронт граждан погибши­ми, а не пропавшими - это не только моральная, но и юридическая обязанность на­званных официальных учреждений».

Так не пора ли от многочисленных выступлений и за­явлений о долге перед павши­ми перейти к реальному делу? Не пора ли сбор и захоронение останков солдат объ­явить задачей государственной важности и добиться наконец, чтобы павшие не счи­тались «пропавшими»? Какие еще нужны доказательства?

«ДЕСАНТСКИЙ» ОБЪЕДИНЕННЫЙ

1987 г.

...Бойцам «Снежных десантов» всех поколений есть чем гордиться. Но, как во всяком большом деле, не обходилось и без ошибок. Было время, когда в работе факультетских «десантов» главными считалось количество баллов, набранных при подсчете проведенных «мероприятий». Очками мы пытались подсчитать то, что измерению не поддается - святое чувство памяти, процесс поиска. Нездоровая конкуренция зачастую заслоняла наши общие цели, во многом мешала сотрудничеству поисковых групп разных факультетов. Мы забыли, что по Положению, существующему в университете, мы не разрозненные отряды, соревнующиеся друг с другом, а батальоны единого «Снежного десанта» КГУ.

Вспомнить об этом помог музей «Снежных десантов», созданный в КГУ. Наконец-то была представлена возможность всем факультетским «десантам» рассказать о себе, о своем поиске, подвести итог своей работы. И все мы с удивлением осознали, что по сути знаем друг о друге очень мало. Оказывается, у нас очень много общего и сотрудничая мы можем сделать гораздо больше, чем по одиночке. И все же, нужны были огромные усилия, терпение, чтобы всех нас «десантников» разных факультетов и разных студенческих поколений объединить в единую семью. Все мы благодарны за это заведующему музеем С.А. Лабенской, студентам, участвовавшим в его оформлении. Именно на базе музея стало возможно создание oбъединенного «десантского» отряда, который стал совершать походы по местам боев 2-й Ударной армии...

Продолжая развивать темы собственного поиска, десантники мехмата и истфака решили подключиться к деятельности объединенного отряда, совершающего внеочередной летний поход. Кроме студентов университета, в состав экспедиции вошли журналисты республиканской печати, кинооператор из г.Набережные Челны С.Пестрецов, руководитель турклуба КАМАЗА Е.Бурнашев.

Над этот раз поход проходил под эгидой Казанского филиала Центрального музея В.И. Ленина. Почему студентам университета приходится совершать экспедиции под именем поисковой группы музея? Ответ на этот вопрос мы искали несколько лет.

Поисковую работу, проводимую студентами по собственной инициативе, на средства, заработанные в стройотрядах, во время каникул, почему-то не просто оставляли без поддержки в самом университете, но зачастую даже осуждали. Доводы приводились порой самые невероятные. Между тем о поиске в Долине смерти уже писали центральные газеты, письма благодарности приходили со всех уголков страны.

Встречу «десантников» из Казани с родными одного из погибших воинов армии Н.Ф. Яковлевой зафиксировали кинооператоры Ленинградской кинохроники и Центрального телевидения. Но возвратившись из похода, ребята вновь слышали упреки в свой адрес, прежде всего на филологическом факультете. Патриотическое начинание ставилось под сомнение теми, кто по логике должен был возглавить его - наставниками молодежи.

Можно ли поставить под сомнение важность поиска, в ходе которого найдено и захоронено тысячи останков советских воинов, погибших в боях за Родину? Об этом спрашивают ветераны, родственники солдат, не вернувшихся с фронта, все, кому дорога память в ее изначальном смысле.