Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Щекспир. Перикл..docx
Скачиваний:
2
Добавлен:
01.05.2025
Размер:
689 Кб
Скачать
☆

(Падаетъ въ обморокъ).

  

                                           Периклъ.

  

                       Что говоритъ она? Минута смерти

                       Настала для нея. Помочь ей надо.

  

                                           Церимонъ.

  

                       О, государь, коль правду ты сказалъ

                       Предъ алтаремъ Д¬аны, эта жрица --

                       Твоя жена.

  

                                           Периклъ.

  

                                 Не можетъ это быть:

                       Я самъ ее, какъ помню, ввергнулъ въ море.

  

                                           Церимонъ.

  

                       Недалеко отъ этихъ береговъ?

  

                                           Периклъ.

  

                       Такъ именно.

  

                                           Церимонъ.

  

                                 Ты на нее взгляни;

                       Отъ радости она лишилась чувствъ.

                       Ее на этотъ берегъ, бурнымъ утромъ,

                       Извергли волны. Гробъ ея открылъ я

                       И въ немъ нашелъ богатые уборы;

                       Ее вернулъ я къ жизни и затѣмъ

                       Во храмъ Д¬аны помѣстилъ.

  

                                           Периклъ.

  

                                                     Могу ль увидѣть

                       Сокровища, что ты тогда нашелъ?

  

                                           Церимонъ.

  

                       Ихъ принесутъ тебѣ въ мое жилище,

                       Куда тебя зову. Смотри, Таиса

                       Пришла въ себя.

  

                                           Таиса.

  

                                           Его хочу увидѣть!

                       Когда бъ моимъ онъ не былъ, святость жрицы

                       Съумѣла бы сдержать порывы чувства

                       И призраку въ обманъ бы не далась.

                       О, государь! Признайся: ты -- Периклъ;

                       Какъ онъ, ты говоришь и сходенъ съ нимъ:

                       Не вспоминалъ ли ты о грозной бурѣ,

                       О смерти и рожденьи?

  

                                           Периклъ.

  

                                                     Слышу голосъ

                       Моей Таисы мертвой.

  

                                           Таиса.

  

                                                     Я Таиса,

                       Что только чудомъ смерти избѣжала.

  

                                           Периклъ.

  

                       Безсмертная Д¬ана!

  

                                           Таиса.

  

                                           Я теперь

                       Тебя совсѣмъ признала. Вотъ кольцо,

                       Что мой отецъ тебѣ на память далъ,

                       Когда въ слезахъ мы разставались съ нимъ.

(Указываетъ на кольцо).

  

                                           Периклъ.

  

                       Оно, оно! Благодарю васъ, боги;

                       Щедротами я вашими осыпанъ

                       И забывая бѣдств¬я былыя,

                       Хотѣлъ бы я, коснувшись устъ любимыхъ,

                       Растаять и незримымъ духомъ стать!

                       Иди ко мнѣ, желанная подруга,

                       И схоронись опять въ моихъ объятьяхъ.

  

                                           Морина.

  

                       Душою рвусь я къ матери своей.

(Становится на колѣни передъ Таисой).

  

                                           Периклъ.

  

                       Гляди, кто предъ тобою на колѣняхъ!

                       То дочь твоя Морина. Это имя

                       Дано ей потому, что въ злую бурю

                       Она тобой на морѣ рождена.

  

                                           Таиса.

  

                       Тебя благословляю, дочь моя!

  

                                           Геликанъ.

  

                       Привѣтствую тебя, моя царица!

  

                                           Таиса.

  

                       Не знаю я тебя.

  

                                           Периклъ.

  

                                           Бѣжавъ изъ Тира,

                       Намѣстнику я передалъ правленье;

                       Не можешь ли его припомнить имя?

                       Его не разъ я называлъ тебѣ.

  

                                           Таиса.

  

                       Ты часто говорилъ о Геликанѣ.

  

                                           Периклъ.

  

                       Вотъ -- подтвержденье новое! Онъ самъ

                       Передъ тобой. О, обними его,

                       Таиса дорогая. Я теперь

                       Хочу узнать, какъ обрѣли тебя,

                       Какъ къ жизни возвратили и кого,

                       Опричь боговъ, благодарить я долженъ

                       За чудное спасен¬е твое.

  

                                           Таиса.

  

                       Привѣтствуй Церимона; чрезъ него

                       Могущество явили боги;

                       Онъ можетъ разсказать тебѣ подробно,

                       Какъ воскресилъ меня.

  

                                           Периклъ.

  

                                           Почтенный мужъ,

                       Служа богамъ, ты ликомъ имъ подобенъ.

                       Повѣдай мнѣ, какъ къ жизни ты вернулъ

                       Почившую царицу.

  

                                           Церимонъ.

  

                                           Все узнаешь.

                       Но ты сначала домъ мой посѣти;

                       Тамъ покажу тебѣ тѣ украшенья,

                       Что я нашелъ при ней, и объясню,

                       Какъ въ храмъ она попала. Отъ тебя

                       Не ускользнетъ малѣйшая подробность.

  

                                           Периклъ.

  

                       Хвала тебѣ, о, чистая Д¬ана,

                       За чудный сонъ, что ты послала мнѣ!

                       Таиса, этотъ принцъ -- женихъ Морины.

                       Въ Пентаполисѣ свадьбу ихъ сыграемъ.

                       Я волосы теперь могу обстричь,

                       Что мнѣ даютъ такой суровый видъ,

                       И бороду, къ которой столько лѣтъ

                       Не прикасалась бритва, я обрѣю,

                       Чтобъ бракъ счастливый чествовать.

  

                                           Таиса.

  

                                                               Увы!

                       До Церимона вѣрныя извѣстья

                       Дошли о томъ, что мой отецъ скончался.

  

                                           Периклъ.

  

                       Да станетъ онъ звѣздою свѣтлой въ небѣ!

                       A все же тамъ отпразднуемъ ихъ свадьбу,

                       A сами въ этомъ царствѣ проведемъ

                       Остатокъ нашихъ дней. A сынъ и дочь

                       Пусть на престолѣ Тира возсѣдаютъ!

                       Обѣщанное сдержитъ Церимонъ

                       И, что не знаемъ мы, доскажетъ онъ.

(Уходятъ).

  

Входитъ Говеръ.

  

                       Наказанъ Ант¬охъ; всегда злодѣйства

                       Караетъ справедливо божество.

                       Въ Периклѣ и въ судьбѣ его семейства

                       Я показалъ вамъ правды торжество.

                       Коль рокъ ее преслѣдуетъ, участье

                       Въ богахъ она находитъ; перенесъ

                       Не мало мукъ Периклъ, но ласку счастья

                       Ему опять извѣдать довелось.

                       Вамъ Геликанъ и вѣрности и чести

                       Явилъ примѣръ, a славный Церимонъ

                       Вамъ образецъ того, кто, чуждый лести,

                       Творитъ добро и въ мудрость погруженъ.

                       Когда народъ узналъ о злодѣяньи,

                       Что совершилъ Клеонъ, его онъ сжегъ

                       Въ дворцѣ со всѣмъ отродьемъ. Наказанья

                       И этотъ извергъ избѣжать не могъ.

                       Такъ покарали боги преступленье,

                       Что довершить не могъ вполнѣ злодѣй:

                       На этомъ я окончу представленье --

                       И съ вами распрощусь до лучшихъ дней.

  

П. Козловъ.

  

Примѣчан¬я къ IV-му тому.

Въ составлен¬и примѣчан¬й къ IV т. принимали участ¬е С. А. Венгеровъ и А. Г. Горнфельдъ.

  

ПЕРИКЛЪ.

(Pericles).

  

   Изъ дѣйствующихъ лицъ Церимонъ, эфесск¬й вельможа y Уилькина вслѣдъ за Туэйномъ (ср. введен¬е, стр. 6--7) названъ въ спискѣ дѣйствующихъ лицъ врачемъ, a въ новеллѣ богатымъ и знатнымъ господиномъ.

   Стр. 16. Говеръ:

   Et bonum guo antiquius, eo melius.

   То-есть: и благо, чѣмъ старѣе -- тѣмъ лучше. Собственно, латинская поговорка, которую онъ имѣетъ въ виду, гласитъ: "И благо, чѣмъ общѣе (quo comnmnius), тѣмъ лучше".

   Стр. 16. Говеръ:

   Здѣсь желтый черепъ, тамъ скелетъ...

   При этихъ словахъ Говеръ показываетъ на головы казненныхъ жениховъ на копьяхъ въ глубинѣ сцены.

   Стр. 18. Периклъ:

   Незрящ¬й кротъ, приподнимая землю,

   Показываетъ небу, какь она

   Придавлена людьми, и умираетъ.

   Набрасывая холмикъ надъ своей норой, кротъ выдаетъ свое мѣстопребыван¬е -- и гибнетъ.

   Стр. 20. Тальярдъ:

   Приблизиться на выстрѣлъ пистолета.

   Одинъ изъ многихъ анахронизмовъ Шекспира.

   Сцена III. Стр. 22. Тальярдъ:

   Поступилъ онъ осмотрительно, отказавшись узнать тайны царя, когда его спросили, чего онъ отъ него хочетъ.

   Въ "Souldier's Wish to Britaine's Welfare", Барнаби Рича, y котораго Шекспиръ заимствовалъ сюжетъ, напр., своей "Двѣнадцатой ночи", разсказывается, что поэтъ Филипидъ, спрошенный царемъ Лизимахомъ, какое доказательство царской любви онъ желалъ бы получить, отвѣтилъ царю: прошу ваше величество никогда не дѣлиться со мною своими тайнами.

   Стр. 26. 2-й рыбакъ: Коль случится удачный денъ, вычеркни его изъ календаря и повѣръ, что никто ? немъ не пожалѣетъ.

   Рѣчь 2-го рыбака сохранилась въ чрезвычайно изуродованномъ видѣ. Предлагаютъ такое толкован¬е: Периклъ пожелалъ рыбаку добраго дня, a тотъ отвѣчаетъ: "Если этотъ бурный день нравится вамъ, вырвитс его изъ календаря и возьмите себѣ -- никто ? немъ не пожалѣетъ".

   Стр. 27. 2-й рыбакъ: Такъ я самъ буду умолять и такимъ оброзомъ избѣгну розогъ.

   Розги -- въ эпоху Шекспира -- обычное наказан¬е нищихъ и бродягъ.

   Стр. 28. Таиса: Me ротрае provexit apex.

   Въ подстрочномъ примѣчан¬и переведено: "Достигь вершины славы". Точнѣе было бы: "Меня влечетъ вершина славы".

   Стр. 28. Таиса:

   Слова девиза: Sic spectanda fides.

   О нац¬ональности четвертаго и пятаго рыцарей не говорится въ драмѣ ничего. По Стивенсу пять рыцарей выступаютъ въ такомъ порядкѣ: македонск¬й, коринѳск¬й, ант¬ох¬йск¬й, спартанск¬й, аѳинск¬й.

   Стр. 29. Симонидъ: Что самъ такъ ловко щитъ себѣ представилъ.

   Ударен¬е на словѣ самъ: y него нѣтъ оруженосца, какъ y предыдущихъ, и онъ самъ несетъ не щитъ, какъ сказано въ переводѣ, ибо y него нѣть щита, a свою эмблему -- вѣтвь.

   Стр. 29. Таиса:

   Его эмблема -- высохшая вѣтка

   Съ верхушкой, что одна лишь зеленѣетъ.

   Его девизъ гласитъ: in hoc spe vivo.

   Уилькинсъ разсказываетъ: "Шестой и послѣдн¬й былъ Периклъ, царь тирск¬й, который, не имѣя ни пажа для несен¬я щита, ни самаго щита, сдѣлалъ сѳбѣ эмблему, подобную его судьбѣ: увядшую вѣтвь съ зеленой верхушкой, что обозначало, что упадокъ его тѣла не нарушаетъ благородства его души... Онъ самъ съ грац¬ей и вѣжливостью преподнесъ это ей". Но на чемъ былъ написанъ девизъ?

   Стр. 29. Уходятъ; за сценой слышны громк¬е крики "О, жалк¬й рыцарь".

   Собственно, не "жалк¬й", такъ какъ этотъ возгласъ относится къ побѣдителю -- Периклу, a "невзрачный". Очевидно, предъ этимъ возгласомъ проходитъ значительная пауза, во время которой Периклъ побѣждаетъ на турнирѣ, происходящемъ за сценой.

   Стр. 30. Симонидъ:

   Клянуся Зевсомъ, богомъ размышлен¬й,

   Такъ мысль ? немъ преслѣдуетъ меня

   Что въ ротъ нейдетъ кусокь.

   Нѣкоторые издатели влагаютъ эти слова въ уста Периклу, предполагая, что они относятся къ Таисѣ (въ переводѣ было бы: "Такъ мысль ? ней преслѣдуетъ меня"). Ho y Уилькинса сказано: "Сидя за столомъ противъ Перикла, король съ дочерью, по божескому внушен¬ю, такъ влюбились въ благородство его существа, что не могли улучить время поѣсть, ибо все время говорили ? его достоинствахъ".

   Стр. 37.

   Въ концѣ монолога Говера въ переводѣ пропущено нѣсколько стиховъ, онъ прибавляетъ еще: "Примите въ вашемъ воображен¬и эту сцену за корабль, на палубѣ котораго выступаетъ Периклъ, объятый страхомъ бури".

   Стр. 37. Периклъ:

   Пусть будетъ нравъ твой кротокъ потому,

   Что никогда на свѣтъ не появлялась

   Съ такимъ привѣтомъ грубымъ дочь царя.

   Полагаютъ, что въ сохранившемся шекспировскомъ текстѣ здѣсь пропускъ, такъ какъ y Уилькинса этотъ эпизодъ переданъ слѣдующимъ образомъ: "Между тѣмъ какъ добрый государь бранилъ ураганъ и умолялъ луну, явилась на палубу мамка Лихорида и положила въ его руки новорожденное дитя, которое онъ поцѣловалъ со словами: "Бѣдный ты кусочекъ природы, бурный пр¬емъ получаешь ты при появлен¬и на свѣтъ, какъ ни одна дочь царицы; такъ бурно твое рожден¬е, какъ только могли сдѣлать огонь, воздухъ, земля и небо". Выражен¬е "бѣдный кусочекъ (собств. дюймъ -- poor inch of Nature) природы" носитъ вполнѣ шекспировск¬й отпечатокъ.

   Стр. 40. Церимонъ: Слышалъ я

   Разсказъ объ египтянкѣ, что лежала,

   Какъ бы объята смертью, въ продолженье

   Восьми часовъ. Она затѣмъ воскресла,

   Благодаря хорошему уходу.

   Какъ испорчено это мѣсто въ сохранившемся текстѣ, показываетъ разсказъ Уилькинса: "Я слышалъ объ египтянахъ, что они черезъ четыре часа послѣ -- если можно это такъ назвать -- смерти, пробуждали къ прежнему быт¬ю безжизненныя тѣла, вродѣ этого".

   Стр. 40. Церимонъ: Дай мнѣ склянку.

   Въ старѣйшихъ издан¬яхъ vial, т.-е. склянка; въ 1 издан¬и quarto уже viol, то-есть скрипка, что также подходило бы къ словамъ Церимона, зовущаго музыкантовъ. Однако, Уилькинсъ говоритъ: "Вливъ ей въ ротъ драгоцѣнную жидкость, онъ замѣтилъ, какъ понемногу усиливается жизненная теплота".

   Стр. 40. Таиса: Д¬ана, гдѣ же я? Кто эти люди? гдѣ мой супругъ?

   Слова эти взяты буквально изъ "Confessio amantis" Говера; но текстъ и здѣсь очевидно испорченъ, такъ какъ y Уилькинса Таиса получаетъ отвѣтъ Церимона на свой отчаянный вопросъ.

   Стр. 43. Берегъ моря.

   Точнѣе: открытое мѣсто y морского берега.

   Стр. 51. Лизимахъ: Не думалъ,

   Чтобъ говорить такъ складно ты могла.

   Нѣкоторые комментаторы находятъ, что переломъ въ Лизимахѣ совершается слишкомъ ужъ быстро. Дѣйствительно, соотвѣтственное мѣсто y Уилькинса показываетъ, что рѣчь Морины и вся эта сцена въ драмѣ сильно сокращены.

   Стр. 1. Сводня: Подожди, перестанешь кичиться своимъ цѣломудр¬емъ.

   Точнѣе: "Ты, блюдо невинности, украшенное лавромъ и розмариномъ". Въ такомъ видѣ подавались при Шекспирѣ рождественск¬я блюда.

   Стр. 55. Морина поетъ.

   Текстъ пѣсни Морины, не включенный въ драму, сохранился y Туэйна и Уилькинса; она поетъ: "Я среди распутницъ, но сама не стала распутницей; роза цвѣтетъ въ терновникѣ, но неуязвима для терн¬й. Разбойникъ, похитивш¬й меня, навѣрное давно погибъ; сводня купила меня, но я не осквернила себя плотскимъ преступлен¬емъ. Но было бы для меня ничего отраднѣе, какъ узнать моихъ родителей; я отпрыскъ короля, и кровь моя королевская кровь. Надѣюсь, что Господь измѣнитъ мое положен¬е и пошлетъ мнѣ лучш¬й день. Осушите слезы, вдохните мужество и прогоните ваше горе, исполнитесь радост¬ю, подымите веселые глаза. Ибо живъ Богъ, создавш¬й изъ ничего небо и землю. И онъ не хочетъ, чтобы вы провели всю жизнь въ горѣ и скорби я все понапрасну".

   Стр. 57. Периклъ... Дайте мнѣ

   Другое платье. Въ траурной одеждѣ

   Я мраченъ и унылъ...

   Должно помнить, что, согласно обѣту, Периклъ до сихъ поръ ходилъ въ траурномъ платьѣ.

   Стр. 55. Периклъ: Что я слышу.

   При этомъ Периклъ, какъ явствуетъ изъ дальнѣйшаго, отталкиваетъ Морину. Поэтому она ниже говоритъ:

   Когда-бъ ты зналъ мое происхожденье,

   Не сталъ бы ты, о, царь, гнушаться мной.

   Уилькинсъ передаетъ этотъ эпизодъ рѣзче.