Любовь к себе

Утверждение, что добродетельно любить других людей («возлюби ближнего, как самого себя») и грешно любить себя, внутренне противоречиво, постольку, поскольку я тоже человек. Любовь — это активная борьба за развитие и счастье любимого человека, исходящая из самой способности любить, и установка на любовь к себе присутствует у всех, кто способен любить других. Напротив эгоист из-за отсутствия созидательности не способен любить других, но точно так же он не способен любить и самого себя. Эгоизм может проявляться также в форме «неэгоистичности». «Человек, лишенный эгоизма, „ничего не желает для себя“, „живет только для других“, гордится тем, что не считает себя сколько-нибудь заслуживающим внимания. Его озадачивает, что вопреки своей неэгоистичности он несчастен и его отношения с близкими людьми неудовлетворительны. Анализ показывает, что полное отсутствие эгоизма — один из его признаков, причем зачастую самый главный. У человека парализована способность любить или наслаждаться чем-то, он проникнут враждебностью к жизни; за фасадом неэгоистичности скрыт утонченный, но от этого не менее сильный эгоцентризм. Такого человека можно вылечить, только если признать его неэгоистичность болезненным симптомом и устранить ее причину — нехватку созидательности».

«Если индивид в состоянии любить созидательно, он любит также и себя; если он любит только других, он вообще не может любить».

Любовь к Богу

Основу религиозной формы любви, любви к Богу, также составляет переживание одиночества и вытекающая отсюда потребность преодолеть тревогу одиночества посредством объединения. В примитивных религиях животное превращается в тотем, на более поздней стадии — это идолы — творение рук человеческих. Позже появляется антропоморфный бог и две тенденции. «Одна исходит из женской или мужской природы Бога, другая отталкивается от уровня достигаемой человеком зрелости, уровня, который определяет природу его богов и природу его любви к ним». Развитие идет дальше и «Бог стал тем, чем он потенциально является в монотеистической теологии, безымянным Единым, чем-то невыразимым, понимаемым как единство, составляющее основу всего феноменального мира, основу всякого существования; Бог стал истиной, любовью, справедливостью. Бог — это я, насколько сам я — человек».

Появляются нетеистические системы (ранний будизм, даосизм). «В нетеистической системе не существует духовного мира, внешнего человеку или трансцендентного ему, а мир любви, разума, справедливости существует как реальность только потому и лишь в той степени, в какой человек способен развивать эти силы в себе в процессе своей эволюции. С этой точки зрения в жизни нет никакого смысла, кроме того, какой человек придает ей сам; человек абсолютно одинок, если он не помогает другому человеку». И точки зрения строгого монотеизма и нетеистической системы «не должны бороться друг с другом». Различие в религиях, системах и учениях лежит также и в различие логических систем, которые положены в их основу. Это Аристотелева логика, которая «ведет к католической церкви, к догме и науке, к открытию атомной энергии». И парадоксальная логика. «Учителя парадоксальной логики говорят, что человек может постигать реальность только в противоречиях и никогда не может постичь в мысли высшую реальность — единство, Единое само по себе. Это ведет к тому, что человек не должен искать как высшей цели ответа именно в мышлении. Мысль может привести нас только к знанию, что она не может дать нам окончательного ответа. Мир мысли оказывается в плену парадокса. Единственный способ, которым мир в его высшем смысле может быть охвачен, состоит не в мышлении, а в действии, в переживании единства. Так, парадоксальная логика ведет к выводу, что любовь к Богу не познание Бога мыслью, не мысль о собственной любви к Богу, а акт переживания единства с ним». «Это ведет к усугублению значения правильного образа жизни. Все в жизни — всякое мелкое и всякое важное действие — посвящено познанию Бога, но познанию не с помощью правильной мысли, а посредством правильного действия». «В Новое время тот же принцип был выражен Спинозой, Марксом и Фрейдом. В философии Спинозы центр тяжести смещен с правильной веры на правильное поведение в жизни. Маркс утверждал тот же принцип, говоря, что философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его. Фрейдовская парадоксальная логика привела его к психоаналитической терапии, все углубляющемуся переживанию человеком самого себя». Парадоксальная логика утверждает что «суть не в мысли, а в действии». Эта установка во-первых ведет к терпимости, во вторых она «ведет к подчеркиванию значения изменения человека в большей степени, чем значения развития догматов, с одной стороны, и науки, с другой». «Теперь мы можем вернуться к важной параллели между любовью к собственным родителям и любовью к Богу. Ребенок начинает жизнь с привязанности к своей матери „как основе всякого бытия“. Он чувствует беспомощность и необходимость всеобъемлющей любви матери. Затем он обращается к отцу, как к новому центру его привязанности; отец становится руководящим началом мысли и действия. На этой стадии поведение ребенка мотивировано необходимостью достичь отцовской похвалы и избежать его недовольства. На стадии полной зрелости он освобождается от матери и отца как опекающих и направляющих сил, утверждая в самом себе материнский и отцовский принципы. В истории рода человеческого мы видим — и можем предвидеть наперед — то же развитие: от первоначальной любви к Богу как беспомощной привязанности к матери-богине, через послушную привязанность к Богу-отцу, — к зрелой стадии, когда Бог перестает быть внешней силой, когда человек вбирает в себя принципы любви и справедливости, когда он становится единым с Богом, наконец, к той точке, где он говорит о Боге только в поэтическом, символическом смысле. Из этих размышлений следует, что любовь к Богу нельзя отделить от любви к своим родителям. Если человек не освобождается от кровной привязанности к матери, клану, народу, если он сохраняет детскую зависимость от карающего и вознаграждающего отца или какого-либо иного авторитета, он не может развить в себе более зрелую любовь к Богу; следовательно, его религия такова, какой она была на ранней стадии развития, когда Бог воспринимался как опекающая всех мать или карающий-вознаграждающий отец. В современной религии мы находим все стадии: от самого раннего и примитивного развития до высшей стадии. Слово „Бог“ обозначает как племенного вождя, так и „абсолютное ничто“. Таким же образом и каждый индивид сохраняет в себе, в своем бессознательном, как было показано З.Фрейдом, все стадии, начиная со стадии беспомощного младенца. Вопрос в том, до какой стадии человек дорос. Одно вполне определенно: природа его любви к Богу соответствует природе его любви к человеку. Действительный характер его любви к Богу и человеку часто остается бессознательным, будучи скрыт и рационализован более зрелой мыслью о том, что есть его любовь. Далее, любовь человека, хотя непосредственно она вплетена в его отношения со своей семьей, в конечном счете определяется структурой общества, в котором он живет. Если социальная структура основана на подчинении авторитету — явному авторитету или анонимному авторитету, допустим рынка и общественного мнения, — его понятие Бога по необходимости оказывается инфантильным и далеким от зрелости».

2. Источники и стили любви (цитируется по: Шнейдер Л.Б. Психология семейных отношений. - М.: Апрель-Пресс, Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2000. — 512 с.)

Психологи знают немногое о любви, «а то, что мы пишем о ней, — говорит З. Рабин, — создано лучшими поэтами и романистами». Такое понятие, как «любовь между мужчиной и женщиной», в дальнейшем мы будем называть просто «любовью».

Дискуссионным остается вопрос об этической правомерности изучения такого интимного феномена, как любовь. В качестве парадоксального примера используют исследование, проведенное в 1972—1974 гг., участие в котором оказало существенное влияние на взаимоотношения людей в парах. Известно, что в некоторых случаях такие исследования укрепляют отношения, в других — разрушают. Порой испытуемые чувствовали, что статистический подход унижает их отношения, которые теряют изысканный аромат сакральности происходящего между ними.

Тем не менее многие психологи обращались к феномену любви, проводились исследования, предметом которых являлись разные аспекты этого явления. Одним из фундаментальных вопросов является вопрос об источнике любви. Достоверно известно, что любовь бывает «разная», включает много аспектов (физиологический, психологический, социальный, духовный и т. д.) и состояний личности (секс, забота, нежность, уважение, восхищение, деторождение и т. д.) и однозначно о всеобъемлющем источнике любви говорить трудно.

Любовь как отражение личностной неадекватности. Итак, некоторые авторы (Кеслер, Фрейд, Мартинсон, Рейк) пытались обрисовать потребность в любви как признак неадекватности. З. Фрейд и В. Рейк рассматривали «любовь» как отраженное восприятие собственных недостигнутых идеалов в партнере. Пил проводит параллель между использованием наркотиков и любовью (зависимость от чувства удовлетворения способствует занижению своей самооценки). По Кеслеру, «любовь» — признак наличия потребности у здорового человека, а по Фрейду и Рейку, «любовь» не является патологией, но характеризует невротическую личность. Так, зависимость клиентов психотерапевтов от своих партнеров показывает, что «неадекватные личности более зависимы от любви, чтобы выжить психологически». Итак, понятие неадекватности по-разному используется разными авторами. Приведем для примера разработку теории любви отечественного автора, так называемый «синтаксис любви».

Теория любви А. Афанасьева. «Любовь» — это особое состояние эйфории, вызванное иллюзией обрести «счастье» в паре с субъектом, достаточно наделенным теми психическими свойствами, в которых ощущается недостаток. Автор обосновал свое представление о внутренней архитектуре человека, состоящей из четырех психических модулей или функций: Эмоции («души»), Логики («ума»), Физики («тела») и Воли («духа»). Этот набор функций присущ всем людям, однако он образует в личности иерархию, которая и определяет различие людей. «Как природа положит друг на друга эти четыре кирпича, таков и будет внутренний мир индивидуума». Что-то в психике человека является сильным, достаточным, жизнетворящим, а что-то слабым, недостаточным, ущербным, требующим дополнения и развития. Люди сходятся в разной степени плодотворно, стремясь к гармонии психики и жизни соответственно иерархиям своих функций. Автор, математически соотнося иерархии, выделяет 24 варианта взаимодействия двух людей во имя «любви». Именно значимый недостаток в проявлении какой-либо функции (воли, эмоции, тела, ума) является причиной возникновения любви к другому человеку. Существуют три вида любви (или сочетания слабой функции с функциями противоположной стороны, что могут вызвать эйфорию):

Эрос — любовь по принципу противоположности. Встречается чаще всего, к сожалению, сильная сторона другого не прибавляет силы слабой стороне. Любовь — зависть — ненависть.

Филия — любовь по принципу тождества. Родственные души, узнавая друг друга, в конечном счете оказываются перед своим отражением в зеркале. Статика, скука.

Агапе — любовь-эволюция, движущая партнеров от противоположности к тождеству. Плодотворная, настоящая «формула любви», приводит к гармонизации личностей любящих.

Существуют чистые и множество переходных типов отношений (24 варианта), имеющих разные перспективы развития. «Любовь исчезает, когда перестает надеяться или бояться», — говорил Ларошфуко. Как правило, эйфория длится три года, далее происходит разрыв (если иллюзия оказывается необоснованной) или продолжение отношений на ином уровне. Так, познание себя и другого определяет возможности отношений между людьми.

Любовь — нормальное чувство адекватной личности. Однако для большинства психологов «любовь» — вполне нормальное чувство адекватной личности. Винч связывает это явление с воспитанием: «Индивиды могут быть овеяны такой любовью, которую им необходимо излить другим...» Гринфильд считает, что «любовь» — «поведенческий комплекс, функцией которого является управление индивидами» в обществе, выполнение определенной социальной роли («муж — отец», «жена — мать»). По мнению Вальстера, «любовь» объясняется сильным физиологическим возбуждением. Источником любви могут являться также и несексуальные стимулы (темнота, опасность и т. д.). Теория социальных нормрассматривает в качестве источников любви внутричеловеческую эмоциональную зависимость, которая воспитывалась у нас в обществе, «любовь и брак все еще признаются за традиционную ценность, мы программируем этот путь с рожденья и поэтому принимаем невротическую потребность в любви за естественную человеческую потребность» (любовь целесообразна ввиду продолжения рода и, соответственно, должна быть культурно подкреплена).

Теория любви В. И. Мустейна. По мнению В. И. Мустейна, в понятие «любовь» входят множество характеристик, таких как альтруизм, интимность, восхищение, уважение, участие, доверие, согласие, гордость. Каждую характеристику можно, кроме того, классифицировать по способу выражения: а) чувство, б) установка, в) поведение, г) здравый смысл. Однако ни один из них не является ведущим критерием определения «любви». Например, партнеры могут прийти к выводу, что они «любят», «ссылаясь на чувства, отношения или поведение, но оценка их состояния остается, однако, осознанным решением» (а воля «забивает» непосредственность выражения, присущую любви). Вопрос остается открытым. По мнению В. И. Мустейна, проведенные исследования говорят о трех стадиях «любви»: а) страстная любовь; б) романтическая; в) супружеская любовь. Страстная любовь включает сильное возбуждение и основана на сексе, хотя сексуальных отношений может и не быть из-за внутренних и внешних барьеров. Романтическую любовь по силе трудно отличить от страстной, однако она сконцентрирована на идеализации партнера, а не на сексуальности. Супружеская любовь бывает либо после заключения брака, либо если партнеры находятся в длительной связи до брака; базируется на хорошей осведомленности, на «постоянно возрастающем знании друг о друге, заменяющем фантазию». Результат каждой стадии и их последовательность не изучены. Одна из схем следующая: страстная любовь (физическая аттракция), быстро следующая за идеализацией (романтическая любовь), затем переходящая в длительную супружескую любовь. Однако некоторые начинают с дружбы, затем следуют романтическая и страстная любовь. Изучение этих стадий — предмет дальнейших исследований.

Теория любви Дж. Ли (стили и цвета любви). Джон Алан Ли разработал свою теорию «любви», посвященную по большому счету лишь сексуальным отношениям. Самая главная проблема для всех, по мнению автора, это встреча с партнером, который бы разделял наши представления, наши мнения, наши взгляды на жизнь. Исследования показали, что большинство женатых людей испытывают неприятности из-за того, что они выбрали не того человека, которого хотели: «Часть партнеров мы вообще игнорируем и только потом понимаем, что отвергнутый был самым лучшим» (проблема ответственности за выбор одного, предполагающий, к сожалению, отказ от других возможностей). Чтобы сделать правильный выбор, автор советует изучать «любовь», ее стили-цвета. Стили любви (присущие каждому человеку взгляды на любовь) не подобны зодиаку, они могут меняться. В литературе мы можем проследить борьбу идеологий — борьбу стилей любви. Святой Августин добивался триумфа Эроса (сила, влекущая людей к Богу), а О. Рогемонд пытался избегать Мании, уравнивающий ее с «любовью смерти». Остановимся на характеристике каждого стиля в отдельности.

Эрос. Согласно древнегреческой мифологии стрелы Эроса попадают в человека через глаза. «Видеть ее — значит любить», так говорили. Эротический стиль всегда начинается с сильного физического притяжения. Любовник воспринимает партнера как идеального и не замечает его недостатков. Именно приверженцы такого стиля влюбляются с первого взгляда («Это он!»), любят страстно и порой живут душа в душу долгое время, несмотря на мнения скептиков, не верящих в серьезность такой любви.

Сторге. Древнегреческое слово, означающее любовь притворства («любовь без жара и глупостей»). Этот стиль любви возникает среди людей, живущих по соседству, затем они симпатизируют друг другу и решают не расставаться и создать семью. Такие влюбленные не тратят много времени, глядя друг другу в глаза, и для них представляет определенную сложность сказать без смущения: «Люблю тебя».

Людус. Людус — от слова «игра». Приверженцы такого стиля любви не посвящают свою жизнь одному партнеру. Они — бродяги, коллекционеры любовных переживаний. Людистическая любовь — любовь без обещаний. «Почему ты спрашиваешь, где я был ночью в пятницу? Сейчас воскресенье, и я люблю тебя сейчас! Разве тебе этого не достаточно?»

Вспомнив цветовую аналогию, автор предлагает соотнести три главных любовных стиля — Эрос, Сторге и Людус — с тремя основными цветами, соответственно с красным, желтым и голубым (мы можем говорить с партнером о предпочтении стилей любви, используя цветовые аналогии, и тем самым достигнуть взаимопонимания). Однако основные стили, сочетаясь друг с другом, дают второстепенные цвета любви:

Мания. Это весьма противоречивая любовь, которая образуется в результате сочетания Эроса и Людуса. Любовник такого стиля скорее любим или требует любви от партнера, чем любит сам. Он часто зависим от объекта своей привязанности, лишен самоуверенности и поэтому имеет слабую позицию. Некоторые называют этот стиль «безумной любовью».

Прагма. Это скорее сознательная любовь (если любовь вообще может быть сознательной), которая образуется в сочетании Людуса и Сторге. Партнер такого стиля выбирает возлюбленную одной религии, социального происхождения, учитывая даже хобби. Поиски такого партнера — это своего рода сортировка. Качество партнера продумываются заранее, затем отбирается кандидат по этим качествам и оценивается с невероятной тщательностью. Прагматический любовник часто обсуждает свой выбор с родителями или друзьями: «Кто больше мне подходит — Дин или Крис?» Этот вопрос, естественно, не свойственен ни для эротического, сторгического, людистического или манического любовника.

Агапе или каритас — забота о благе другого человека, прототипом которой является Божья любовь к человеку. Агапе — самоотверженная любовь человека, готового на самопожертвование. Этот стиль — сочетание Эроса и Сторге. Такой любовник чувствует обязанность заботиться о своей возлюбленной, но его отношения схожи с отношением к человеку, в чем-то нуждающемуся. Если такой любовник решает, что его партнеру будет лучше с другим, даже с соперником, он или она отказываются от любви (любя так, «как дай вам Бог любимой быть другим»).

Людистический эрос. Любовники такого стиля довольны жизнью и уверенно справляются с проблемами, не хотят любовных переживаний, не имеют глубоких чувств, но способны помочь партнеру наслаждаться любовью и прекращают отношения, если не испытывают наслаждения.

Сторгический людус. Любовники такого стиля считают свою жизнь длинным перечнем любовных историй; как правило, имеют супруга; осмотрительные, сдержанные, не высказывают своих чувств и эмоций, не мечтательны; проводят время с партнером, не нарушая обычный ход жизни, если отношения взаимоудобны; не терпят сцен ревности.

Определив свой стиль (из восьми, приведенных автором), человек может выбрать подходящий стиль для своего партнера. Соответствие стилей обеспечивает эффективные отношения партнеров. Также подходящим для брака будет выбор партнеров с близкими стилями, например Сторге и Прагма, которые постараются превратить свои отношения в дружбу. Обратный пример — чем больше манический любовник будет требовать любви от людистического, тем меньше счастья будет в их жизни. Манический и сторгический любовники «заполнят свои дни взаимным непониманием» точно так же, как Мания и Людус придерживаются разных определений любви. Однако стиль любви может меняться с течением времени и опытом переживаний.

Теория любви Р. Дж. Стернберга (треугольная любовь). Роберт Дж. Стернберг предложил свою теорию любви — треугольную. По его словам, «она называется так потому, что подтверждает, что любовь может быть понята при наличии трех компонентов, которые вместе могут быть рассмотрены как вершины равнобедренного треугольника». Три вершины — это:

□ интимный компонент (наличие близких взаимоотношений): желание повысить благосостояние любимого человека, ощущение счастья с любимым, глубокое уважение к любимому человеку, возможность рассчитывать на любимого человека, когда это необходимо, взаимопонимание, умение делиться своей собственностью с любимым человеком, получение и оказание духовной поддержки, сексуальные отношения, значимость любимого в жизни;

□ компонент страсти включает романтические отношения, сексуальное влечение, половой контакт; как дополнительные потребности — чувство собственного достоинства, превосходство над другими, подчинение другим, самореализация;

□ компонент решения/обязательства включает два аспекта — решение человека, любит он или нет (короткий период взаимоотношений); обязательство человека поддерживать эту любовь (длительные отношения).

Если проанализировать все возможные комбинации вышеперечисленных компонентов, получится 8 подгрупп, образующих классификацию любви по Р. Дж. Стернбергу:

□ симпатия (только интимность); один из партнеров имеет только один интимный компонент при отсутствии страсти и решения/обязательств;

□ безрассудная любовь (только страсть); любовь-«наваждение»; объект любви, как правило, идеализируется; всепоглощающая любовь (время, энергия, побуждения подчиняются страсти); «...эта любовь, в большей степени, — проектирование нужд любящего, а не подлинный интерес»; обычно асимметрична;

□ пустая любовь (только компонент решения/обязательства); в основу взаимоотношений возводятся решение любить и обязательство перед любимым человеком, при отсутствии страсти и интимности; возможна на последних стадиях в длительных взаимоотношениях и в обществах, где браки упорядочены традицией (асимметрия усугубляется чувством вины);

□ романтическая любовь (интимность и страсть); любовники связаны физическим и сексуальным влечением, но обязательства друг перед другом отсутствуют (партнеры полагаются на случай); брак маловероятен;

□ любовь в браке (интимность и решение/обязательства); длительная дружба (некоторые супруги ищут увлечений на стороне);

□ бессмысленная любовь (страсть и обязательства); «крайне восприимчива к разрушению», страсть угасает, а обязательства носят неглубокий характер;

□ совершенная любовь (интимность, страсть и обязательства); «достижение совершенной любви может быть трудным, но удержание ее еще тяжелее»;

□ нелюбовь (отсутствие всех компонентов); деловые отношения.

Анализируя любовные истории, автор выявил следующие особенности развития компонентов. Интимность по своим этапам развития сходна с развитием эмоций (сначала постоянное увеличение, затем рост замедляется и приобретает постоянную величину). В развитии страсти важен стимулятор — объект любви, при расставании с ним страсть меняет знак на противоположный (печаль, тоска, уныние). Развитие же компонента решения/обязательства зависит от успеха этих взаимоотношений. Как правило, рост величины таких взаимоотношений начинается с нуля, плавно растет и затем ускоряется. Треугольная теория любви объясняет причины отсутствия равновесия в любви. Графически акцентированный компонент можно изобразить острым углом. Несовпадение треугольников партнеров ведет к разрыву отношений. Однако человеческие отношения более сложная вещь, чем аналитическая геометрия.

Теория любви Р. Мея. Р. Мей указывает, что на Западе традиционно выделяют 4 типа любви:

□ секс, вожделение, либидо;

□ эрос, любовь как стремление к воспроизводству или творчеству — высшим, по мнению древних греков, формам бытия и отношений между людьми;

□ филия, или дружба, братская любовь;

□ агапе, забота о благе другого человека, прототипом которой является Божья любовь к человеку.

Чувство подлинной любви у любого человека является смесью (в различных пропорциях) всех четырех типов любви. По мнению автора, эрос (жизнетворящая смыслообразующая сила-энергия, движение, стремление вперед) спасает секс (удовлетворение физиологической потребности, затухание желания, апатия) от саморазрушения. Но эрос не может существовать без приязни (филии), братской любви и дружбы. Напряжение постоянного притяжения и постоянной страсти было бы невыносимым, если бы оно никогда не прерывалось. Приязнь — это расслабление в присутствии любимого человека, основанное на признании в другом человеке человека; это состояние, когда нам нравится быть с другим, нравится ритм его походки, голос, все существо другого. Это придает эросу широту, дает ему время для развития, время глубже пустить свои корни. Приязнь не требует от человека каких-то определенных действий ради любимого, кроме признания значимого другого, пребывания рядом с ним и переживания совместной радости. Это дружба в самом ее простейшем и непосредственном проявлении. Филия, в свою очередь, предполагает агапе. Автор определяет агапе как высокую оценку другого, как заботу о благополучии другого без всякой выгоды для себя, как бескорыстную любовь, подобную любви Бога к человеку. Однако агапе всегда несет в себе риск покровительственного отношения (это необходимо и можно принять).

Любому виду любви сопутствует обнаружение смысла жизни, ведь любовь, в каком бы виде она ни предстала, и есть смысл жизни.

Что же такое Любовь? Физиологическое возбуждение? Чувство? Отношение? Незабываемый опыт? Знание о себе и другом? Смысл жизни? Конец жизни или ее начало? Рассмотренные исследования любви и основанные на них теории любви привлекают интерес не только психологов, но актуальны для каждого человека. Точек зрения на любовь много, как и плоскостей жизненного опыта, образующих единое поле любви. Причем специфика жизненного опыта отдельной личности накладывает свой отпечаток и на аспекты переживаемой им любви. Любовь как абстрактна, так и конкретна; как бесконечна, так и мимолетна; как физиологична, так и духовна. Предмет психологии Любви для исследования многогранен, противоречив и бесконечно труден, но и манит щедрым вознаграждением для ученого и обычного человека.

Условия сохранения эмоциональных отношений

Эмоциональные отношения не являются постоянными и неизменными, поэтому исследователи подчеркивают необходимость разумной организации взаимоотношений в браке.

С. Д. Лаптенок отмечает, что факторы, «связывающие супругов в их союзе, распределяются так (по нисходящей линии): общность духовных интересов и супружеская любовь; сексуальная совместимость; любовь к детям; супружеский долг; семейный уют и материально-жилищные условия».

М. Т. Кузнецов перечисляет некоторые неблагоприятные психологические моменты, которые разрушают стабильность эмоциональных отношений:

□ отсутствие веры в любовь, в возможность постоянства супружеской любви;

□ неправильные представления о факторах семейного благополучия и игнорирование таких из них, как взаимоуважение, способность на взаимное доверие и понимание;

□ незнание и отсутствие интуитивного чувства основных закономерностей половой любви и более всего — неспособность улавливать и понимать чувства партнера, его характерологические особенности и привычки, неспособность контролировать и регулировать свои собственные эмоции и чувства, проявление потребительско-эгоистического отношения к любви в целом.

Важное влияние на эмоциональные отношения в браке оказывают культура общения и досуга, совместное принятие решений супругами, совместное семейно-бытовое самообслуживание семьи, создание семейной субкультуры. Стабилизация эмоциональных отношений зависит от равноправности ее членов, индивидуальных потребностей, которые удовлетворяет брак и семейная жизнь в целом. Чувство вины разрушает брак.

Личностные характеристики супругов вносят свой вклад в развитие взаимоотношений, более того, за их нарушениями скрывается внутриличностный конфликт одного из супругов. К благоприятным качествам супругов следует отнести:

□ отсутствие страха и тревожности, адекватную самооценку;

□ уравновешенность;

□ ориентацию на поиск и умеренную склонность к риску, что позволяет эмоциональным отношениям развиваться, а не стагнироваться;

□ компетентность во времени (жить «здесь и сейчас», видя при этом связь событий);

□ высокий уровень самопринятия, что проявляется в естественности поведения и открытости опыту, в отношении к другому как к себе. Отсутствие самопринятия порождает инструментальное отношение к себе и другим, которое в свою очередь неизбежно приводит к нестабильности в эмоциональных отношениях, т. к. всегда найдется кто-то, лучше делающий что-либо.

Вероятность сохранения эмоциональной компоненты семейных отношений и благополучного развития брака возрастает, если супруги способны:

□ реально смотреть на противоречия («Понять хочется дела-то человеческие...»);

□ не строить иллюзий и надежду на случай;

□ не избегать трудностей и не впадать в отчаяние («...Я помню морковь драгоценную эту и полполена березовых дров»);

□ познавать психологию партнера («В твои глаза вникая долгим взором, таинственным я занят разговором...»);

□ знать цену мелочам («Но бывает, жизнь встает в другом разрезе, и большое понимаешь через ерунду»);

□ быть терпимым, уметь упреждать желания и потребности партнера («Кто-то на плечи руки положит, кто-то ясно заглянет в глаза...»);

□ контролировать свое поведение и речь («За одно только слово, ласковое, человечье...»);

□ иметь чувство меры («Какой мерою мерите, такою и вам будут мерить»);

□ осознавать причины и последствия супружеской неверности («Отче, прости им, ибо не ведают, что творят»);

□ стремиться к единым подходам в воспитании детей.

По мнению Дж. Рейнуотер, если в межличностных отношениях с каким-то близким человеком есть сложности, то истинная причина этого кроется в собственных личностных проблемах, которые могут быть связаны с:

□ ожиданиями;

□ чувством безопасности;

□ контролем;

□ потребностью в любви и одобрении;

□ моральным осуждением;

□ незавершенными отношениями с другими людьми.

Авраам Линкольн как-то сказал: «Не выстоит дом, разделенный изнутри». Если люди в браке занимают «боевые позиции» по отношению друг к другу, их брак долго не продержится.

Многим супругам кажется, что они сорятся из-за так называемого лидерства — каждый хочет утвердить свое превосходство. Но эти «ролевые конфликты» — всего лишь поверхность реальных отношений. Семья строится на эмоциональных отношениях взаимосвязанных и взаимодействующих людей. Если же один из членов семьи возьмет на себя функции народного контролера — станет следить за другим, чтобы тот «не подхалтуривал», если «жена-начальник» станет вызывать на ковер «мужа-подчиненного» и устраивать ему «летучки» и «взбучки», если отношения сведутся к тому, что вот кто-то «не оптимален» в смысле добычи, приносимой в семью, и, значит, не за что его уважать, то о какой же эмоциональной общности (а ведь это — основа семьи) можно говорить?

Человек часто не видит самых близких и дорогих своих людей. А. Грин в одном из своих произведений высказал мысль о том, что наш внутренний мир мало кому интересен. Супругам кажется, что они знают друг друга наизусть, а на самом деле главного — внутреннего мира того, кто рядом, с его непрестанными изменениями — они просто не воспринимают.

Интересный обзор концепции русского Эроса проведен В. П. Шестаковым. Приведем его подробнее.

Автор пишет, что русская философия любви XIX века чрезвычайно бедна. Он указывает на единственное исключение — статью Н. Г. Чернышевского «Русский человек на rendez-vous». В ней Чернышевский отмечает такую особенность русского характера: русский мужчина там, где ему нужно проявить решительность в отношении к любимой женщине, оказывается нерешительным, медлит, морализирует, сомневается и готов бежать от женщины, которую любит, проявляя чисто женскую застенчивость и пассивность. Он готов пылко любить, но скорее в мечте, чем в реальности.

К началу XX века в Западной Европе доминирующей концепцией, определяющей понимание и интерпретацию секса, эротики, любви, стал фрейдизм, поставивший биологические потребности человека над социальными.

В отличие от западных философов русские мыслители развивали гуманистическую традицию в понимании любви и, обращаясь к потаенным вопросам пола, связывали сексуальную энергию человека не только с продолжением рода, но и с пониманием духовной культуры человека. В. П. Шестаков обращает внимание на синкретизм как характерную особенность русского Эроса. Любовь оказывается предметом обсуждения философии, этики, эстетики, психологии.

Широкую популярность имели взгляды В. Розанова («Уединенное», «Опавшие листья», «Мимолетное»), критиковавшего христианское учение о любви. С одной стороны, христианство всегда с подозрением относилось к полу, видело в нем знак греховности человеческого рода, но, с другой стороны, оно всегда оправдывало семью и брак как условие продолжения рода. В противоположность христианским идеологам Розанов шел к язычеству, обожествляя плоть, половую любовь как источник жизни. Он провозглашал силу и вечную мощь родовой любви.

По мнению В. Соловьева («Чтения о боготворчестве», «Смысл любви»), у человека любовь носит индивидуальный характер. Смысл человеческой любви, говорит Соловьев, есть оправдание и спасение индивидуальности через жертву эгоизма. Это происходит потому, что посредством любви утверждается безусловное значение другой индивидуальности. Соловьев видел в любви два начала: природное (половая любовь) и идеальное (духовная любовь).

В. Соловьев описывает любовь нисходящую, восходящую и равную. Основания для такого представления он усматривает в соотношении вкладов каждого партнера в эмоциональные отношения. Равная любовь предполагает равенство эмоционального вклада тому, что поступает в ответ.

В этом смысле можно обсуждать следующие виды эмоциональных отношений:

□ любовь: если мне хорошо от того, что тебе хорошо и я могу отказаться от своих потребностей, чтобы тебе было лучше, — то я тебя люблю;

□ ненависть: если мне хорошо от того, что тебе плохо, то я тебя не люблю;

□ соперничество: если мне плохо, когда тебе хорошо, — то я тебе завидую;

□ безразличие: если мне все равно, хорошо тебе или плохо, — то я к тебе равнодушен.

Он подчеркивает значение любви в индивидуальной жизни человека, обращает внимание на то, что любовь лишает эгоизма, смещает центр отношений на другого. Воистину воплощаются вечные строчки: «...будут два в плоть едину...» Но любовь у Соловьева не только воссоединение двух половин, но и слияние с мировой душой.

Им же обсуждается сильная страсть и ее последствия для человека. Никакого соотношения между силой любовной страсти и значением ее для потомства он не усматривает.

Сильная страсть, связанная с частичной или полной потерей своего «Я», является для многих людей критерием любви. Однако Соловьев утверждает, что самая сильная любовь весьма часто остается неразделенною. Более того, при взаимности сильная страсть приводит к трагедии. Соловьевым подмечено, что очень счастливая любовь остается бесплодною, а если сильная любовь производит потомство, то оно весьма заурядно.

Проблемы пола и любви занимают значительное место в творчестве Н. Бердяева («Метафизика пола и любви», «Смысл творчества», «Миросозерцание Достоевского»). Он относится к эротической энергии как вечному источнику творчества и связывает эротику с красотой. По Бердяеву, Эрос означает поиски и путь к прекрасному.

Бердяев, анализируя творчество Достоевского, описывает вслед за ним два типа любви, свойственные русскому характеру: любовь-сладострастие и любовь-жалость. Получается, что русский человек любит либо из сладострастия, либо из жалости.

Л. Карсавин, анализируя сущность любви («Петербургские ночи»), истолковывает ее в «двуединстве» жизни и смерти, свободной личности и абсолютного бытия, тела и духа, разума и чувства, в слиянии любви и любящего.

Б. Вышеславцев известен в русской теории любви («Этика преображенного Эроса») своей полемикой с психоанализом З. Фрейда по поводу проблемы сублимации, трактуя ее как возведение низшего к высшему.

З. Гиппиус («Влюбленность», «О любви», «Арифметика любви», «Черты любви», «Искусство и любовь») выделяла три основных принципа любви: андрогинизм (совмещение в одной личности мужского и женского начал), духовно-телесность, богочеловечность любви.

Другая линия в концепции русского Эроса — ортодоксально-богословское направление, представленное именами П. Флоренского, С. Булгакова, И. Ильина.

П. Флоренский («Столп и утверждение Истины») рассматривает любовь как способ познания божественной сущности. Любовь, по Флоренскому, всегда — вхождение в Бога.

С. Булгаков («Свет Невечерний») подчеркивает греховность пола в человеческой природе, отстаивает необходимость победы над сексуальностью. Концепция христианской любви, которую обосновывает Булгаков, заключается в страдании, жалости, терпении.

И. Ильин («Поющее сердце», «Путь духовного обновления») видел в любви главный источник духовного обновления, возрождения духовной культуры.

Таким образом, в истоках отечественной мысли о любви обнаруживается противостояние, связанное с двумя точками зрения на любовь. Согласно одной любовь трактуется как Эрос, согласно другой — как сострадание. Синтез этих философско-психологических направлений не завершен и в настоящее время.

3. Период ухаживания (цитируется по: Шнейдер Л.Б. Психология семейных отношений. - М.: Апрель-Пресс, Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2000. — 512 с.)

Человек — не уникальное из живых существ на планете. Раздвинем рамки человеческой семьи и выглянем за ее пределы. Как у животных, так и у человека имеют место ухаживание, спаривание, постройка гнезда, выращивание детей и освобождение их для самостоятельной жизни.

Существенные отличия человеческих отношений по формированию брачной пары связаны с учетом дальнего родства. В природных условиях медведица не подбирает своей дочери «мужа». У людей же брак по сути является не соединением двух людей, это объединение двух семей, которые оказывают свое влияние и создают сложную сеть подсистем.

У людей индивид определяется относительно других людей и подбирает себе партнера с учетом мнения своего значимого окружения.

У животных образование пары зависит от 2 факторов: критически-временного и территориального. Особь в критический период занимает свою территорию и создает пару. Если она этого не успевает, то становится «периферическим» животным (это справедливо как для самцов, так и для самок). Такие животные не защищены. По сути они становятся пасынками природы.

Ухаживание у людей зависит от двух факторов: фактора времени и фактора риска. Существует определенный возрастной период, в течение которого молодой человек обучается ухаживать, и чем длительнее этот процесс, тем ближе к периферии этот индивид. У него ослабляется (замедляется) развитие социальных, физиологических реакций. Фактор риска связан с избирательным и полимотивированным характером предбрачного поведения.

Люди создают семьи по разным причинам: чтобы уйти из дома, спасти друг друга, завести детей, по любви и др. Вместе с тем ситуация брачного выбора характеризуется двойственностью: с одной стороны, молодой человек остается «ребенком» в своей семье, с другой стороны, он выступает в роли молодожена. Проблема установления близких отношений с людьми не из своей семьи связана с тем, что молодой человек зачастую к периоду брачного возраста не в достаточной мере освобожден от роли «ребенка» в материнской семье. Длительный период выращивания человеческого ребенка позволяет лучше и полнее подготовить его к жизни, но одновременно фиксирует, а то и просто стагнирует детско-родительские отношения. Родители могут подготовить ребенка к самостоятельному сознательному брачному выбору, а могут и запутать в семейных связях навечно.

Молодые люди, так и не освободившиеся от материнской семьи и не создавшие собственной семьи, в человеческом сообществе также оказываются периферийными индивидами. Имеется в виду, что эти люди не оцениваются по критериям «хорошие — плохие», оценка идет по показателям соответствия неким социальным нормам и стереотипам, например: «Взрослый человек обязан иметь семью».

Психологическая задача предбрачного периода, которую решает каждый молодой человек, заключается в необходимости фактически отделить себя от родительской семьи и вместе с тем продолжать оставаться связанным с ней.

В некоторых культурах проблема такого противостояния решается таким путем, что родители сами выбирают брачного партнера своему чаду.

По мере подбора партнеров родители становятся важнейшим фактором в процессе принятия решения о браке. В этом смысле можно говорить не о двух, а о трех факторах, влияющих на период ухаживания у человека. Даже современный городской человек весьма зависим в брачном вопросе от мнения родителей. Даже выбор назло родителям — это зависимый выбор. Известен еще выбор «всей семьей», что в большинстве случаев можно трактовать как «невротический» выбор партнера.

Рассмотрим далее особенности предбрачного периода. В психологии семейных отношений принято выделять добрачный и предбрачный период. К особенностям добрачного периода относят весь жизненный сценарий человека от рождения до брака. К предбрачному периоду относят взаимодействие с брачным партнером до брака. В предбрачном периоде выделяют предбрачное знакомство и предбрачное ухаживание.

Остановимся несколько подробнее на предбрачном знакомстве.

Известна следующая статистика по предбрачному знакомству.

18% молодых людей знакомятся в местах отдыха.

14% — по месту учебы.

17% — на работе.

18,7% — в местах досуга.

7% — живут на одной улице.

8% — познакомились на улице.

2% — живут в одном доме.

Таким образом, преобладающее число знакомств происходит в обстановке, удаленной от реальности: в местах досуга, отдыха, уличные знакомства. Большинство таких ситуаций сопровождается «эффектом ореола». В основном молодые люди стараются выглядеть лучше. Это справедливо как в отношении внешнего вида, так и в отношении повествования о себе и своих рассуждений о жизни. В таких условиях происходит общение «масок», которые каждый надевает на себя. Анализ брачных объявлений подтверждает такой расклад. Только 2% брачных объявлений содержат намеки на некие недостатки.

Знакомство до брака различается не только по характеру, но и по длительности. Причем исследователи выяснили, как время предбрачного знакомства влияет на сохранение брачных отношений. Картина здесь такова:

Таблица

Влияние длительности знакомства на устойчивость брачных отношений

Длительность знакомства до брака	Показатель устойчивости брачных отношений впоследствии (в %)
до 1 мес.	4%
от 1 мес. до 6 мес.	14%
до 1 года	22%
от 1 года до 3 лет	42%
свыше 3 лет	18%

Таким образом, есть некий оптимальный срок развития предбрачных отношений, который коррелирует с успешностью и сохранностью брака. Как слишком короткий, так и слишком длительный период являются факторами риска для устойчивости брачных отношений впоследствии. Короткий период предбрачных отношений недостаточно информативен и не способствует хорошему узнаванию своего брачного партнера. Длительный период ведет к уменьшению сексуальной привлекательности, снижается интерес и новизна межличностных отношений.

Идеальных или нормативных качеств для вступления в брак не выделено. Известно, что в успешном браке могут жить и жадные и глупые люди, и очень образованные и интересные. Однако в отечественной психологии проведены исследования, позволившие отметить благоприятные качества для вступления в брак. Благоприятными качествами обозначаем свойства, наличие которых повышает вероятность успешного брака.

К ним относят (как для мужчин, так и для женщин) такие качества:

• оптимизм и эмоциональную живость;

• старательность;

• способность исполнять подчиненные роли при сохранении собственных суждений;

• доброжелательность и участливость;

• умение обращаться с деньгами.

Отдельно описывают качества мужчин, благоприятные для вступления в брак:

• умение брать на себя ответственность;

• способность получать удовольствие, ведя за собой других;

• уверенность в себе;

• забота о поддержании равенства в общении;

• умение подмечать детали.

Отдельно описывают качества, женщин, благоприятные для вступления в брак:

• способность к эмоциональной поддержке;

• способность получать удовольствие от помощи другим;

• спокойное отношение к советам (мужа, свекрови);

• отсутствие тенденции к соперничеству;

• отсутствие излишней романтичности.

Предбрачный период является очень важным для понимания всей специфики психологии семейных отношений. Супруги не являются кровными родственниками, они становятся «родственниками» по выбору. В этом смысле необходимо в предбрачный период много сил затрачивать на этот самый выбор, а впоследствии прикладывать немало психологических усилий для его сохранения.

Но вернемся к предбрачному периоду и опишем его функции. К ним относят:

1) накопление совместных переживаний и впечатлений;

2) узнавание друг друга, уточнение и проверка принятого решения. Такая проверка информативна, если она затрагивала домашние ситуации, ситуации переживания совместных трудностей и ситуации объединения усилий. По сути дела, разговор идет о предбрачном «экспериментировании», в ходе которого проверяется функционально-ролевое соответствие партнеров. Исторически место такому эксперименту в предбрачных отношениях было четко отведено, известно оно как помолвка. К сожалению, в настоящее время такое явление на старте семейной жизни отсутствует. Ему «на смену» пришло предбрачное сожительство, которое недостаточно информативно. Молодые люди бессознательно проверяют свои сексуальные сценарии. Однако сексуальная совместимость не проверяется, а формируется. В этом плане интимная «удача» до брака не является индикатором успешной семейной жизни, в том числе и в сексуальном варианте;

3) проектирование совместной жизни. В его рамках молодые люди моделируют будущую совместную жизнь, заключают своего рода «брачный договор». Ключевым моментом здесь выступает доверие друг к другу и вербализация своих ожиданий.

Психологические условия оптимизации предбрачного периода включают:

• рефлексию мотивов, отношений и чувств, как своих собственных, так и партнера;

• замена эмоционального образа избранника на реалистичный;

• осуществление предбрачного информационного обмена, который предполагает выяснение деталей биографии и информирование о прошлой личной жизни, состоянии здоровья, способности к деторождению, о ценностных ориентациях и жизненных планах, о представлениях по поводу супружества и ролевых ожиданиях. В ходе предбрачного информационного обмена складываются подробные психологические портреты молодых людей, особенности родительских семей (состав, структура, характер взаимоотношений родителей, детско-родительских семей). Безусловно, сбор информации не должен превращаться в допрос и следственные действия. Разговор идет о взаимном самораскрытии и доверии друг к другу, когда хочется рассказать о себе, поделиться своей историей, мыслями, чувствами, мечтами. Доверие порождает доверие, утаивание информации или скрытые ожидания могут обернуться в браке источниками сложных проблем. Характер предбрачных отношений обыкновенно переносится в семейную жизнь;

• оценка стиля общения и взаимодействия (устраивает ли?);

• адекватизация уровня притязаний;

• реалистичное восприятие партнера и принятие его;

• мысленное и реальное проигрывание сценариев совместной жизни.

Изучение предбрачных отношений послужило основанием для выделения добрачных факторов риска. К ним относят:

• ранний возраст брачующихся (в России такой возраст негласно считают — для мужчины до 20 лет, для женщины до 18 лет), ибо он продуцирует многообразие перцептивных ошибок и искажений;

• поздний возраст (для Запада таким возрастом является: для мужчины — 40—45 лет, для женщины — 30—35 лет, для России: для мужчины — 30—32 года, для женщины — 25—27 лет);

• превышение возраста жены относительно возраста мужа;

• наличие у жены более высокого образования;

• городское происхождение;

• гетерогенность статуса;

• социально-демографическая разница в происхождении;

• отсутствие братьев и сестер у жены;

• отсутствие сестер у мужа;

• неустойчивость отношений до брака;

• отрицательное отношение родителей к браку;

• слишком короткий или слишком длительный период знакомства;

• неоптимальные мотивы вступления в брак;

• добрачная беременность;

• наличие друзей противоположного пола у одного из будущих супругов.

Кроме этих, выделяют группу позитивных факторов, влияние которых повышает вероятность успешных и гармоничных отношений в браке, и в целом расцениваются как прогностически-благоприятные. К ним относят:

1) высшее образование у мужчины;

2) оптимальная длительность предбрачных отношений (от 1 года до 3 лет);

3) «теплые» отношения до брака;

4) сходные черты характера (кроме доминирования и соперничества);

5) наличие ролевых ожиданий и их совпадения и согласованность;

6) наличие общих друзей будущей семейной пары;

7) согласие родителей на брак и их положительная оценка намечающегося союза.

4. Молодая семья, ее задачи и особенности (цитируется по: Шнейдер Л.Б. Психология семейных отношений. - М.: Апрель-Пресс, Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2000. — 512 с.)

Говоря об этапе развития молодой семьи, следует более подробно остановиться на тех задачах, которые должны решать молодые супруги.

Кроме того, необходимо проанализировать трудности, с которыми сталкиваются будущие молодожены, затем молодые супруги, а на следующей ступени — молодая семья с новорожденным.

Психологическая суть брака — подтверждение отношений в паре, их включение и согласование с другими отношениями, которые уже поддерживают будущие супруги. Такое согласование не всегда протекает легко. Иногда к нему не готовы будущие супруги, иногда их ближайшее окружение может не одобрять или сопротивляться браку. Поэтому даже в тех случаях, когда задача выбора брачного партнера решена, у пары могут возникнуть серьезные трудности.

Одна из характерных в этой ситуации трудностей — несогласие родителей. Его причины не всегда осознаются, но часто имеют реальную основу. Большинство родителей желают, чтобы брак их детей был удачным, поэтому не одобряют, по их мнению, необдуманного и поспешного решения вступления в брак. Таким образом, они заботятся о стабильности будущей семьи, о ее способности выполнять все семейные функции. Такое поведение родителей соответствует одной из общественных функций семьи — контролю за поведением детей. Но точно оценить обоснованность решения детей вступить в брак довольно трудно. Поэтому возможны ошибки в оценке этого решения. Ошибки выбора брачного партнера, ошибки сопротивления родителей браку могли бы относительно успешно преодолеваться в процессе обсуждения перспектив будущей семьи. Но нередко дети спешат заключить брак, а родители вместо обсуждения выражают слабо аргументированное категорическое несогласие, что осложняет взаимоотношения молодоженов и близких им людей.

А если молодая пара эмоционально или материально очень зависима от родителей, нелегко урегулировать сложные, иногда конфликтные отношения.

Психологическая зависимость молодых людей от родителей проявляется в попытках руководствоваться установками родителей, а не своими потребностями и решениями, семейные ритуалы отождествлять с содержанием семейных отношений, попытками, демонстрируя лояльность к генетической семье, создавать свою, независимую от нее. Эту зависимость детей поддерживает чувство небезопасности родителей, которое толкает их постоянно контролировать детей и сопротивляться (часто не полностью осознав мотивы сопротивления, а потому еще эмоциональнее) их самостоятельности. Контроль усиливает и осложняет психологические проблемы взрослых детей, в частности, свойственное многим молодым людям противоречие отношений к автономии, желание пользоваться опекой в одних областях семейной жизни и быть самостоятельными в других.

Данное противоречие отчетливо проявляется в отношении молодежи и молодых супругов к материальной помощи со стороны родителей.

По данным одного из опросов абитуриентов, около 30% юношей и 45% девушек придерживаются мнения, что молодым супругам совсем не нужна помощь старшего поколения в решении вопросов общения в молодой семье. Но за такую же полную материальную независимость молодой семьи от родителей высказалось только 10% опрошенных¹.

Таким образом, начальная, имеющаяся до заключения брака установка предполагает и помощь, и невмешательство со стороны родителей в жизнь молодой семьи. Понятно, что реализация подобной установки проблематична.

Материальная и эмоциональная зависимость многих молодых семей указывает на необходимость достижения самостоятельности, ответственности, автономии, т. е. зрелости. Здесь следует отметить, что психологическая зрелость достигается труднее, чем материальная. Молодожены часто не имеют достаточного опыта применения совместных решений. Кроме того, при деловом обсуждении конкретных семейных вопросов нередко выясняется, что для принятия решений молодым супругам хватало и информации, и ясного понимания своих интересов, но согласованно действовать они не могли, так как не стремились к взаимопониманию, пробовали возникшую проблему решить не совместно, а один за другого. Также нередко выясняется, что «неумение» найти решение опирается на эгоцентрическое представление о семье, нежелание отказаться от некоторых привилегий или интересов.

Начало семейной жизни, «медовый месяц» — особенно приятный, по общему представлению, этап развития семьи. Такой же установкой руководствуются и большинство молодоженов. Но на протяжении этого этапа изменяется интенсивность чувств супругов, устанавливается пространственная и психологическая дистанция между молодоженами и их генетическими семьями и т. д. Понятно, что эти задачи не всегда решаются гладко. Это обнаруживается в том факте, что около 2% распадающихся браков существовали менее года¹. Малая часть таких разводов приходится на первые недели брака. Основная причина столь быстрых разводов — новая, отрицательная информация о супруге.

Около половины «быстрых» разводов связаны с обманом, а другая половина — с недостаточным знанием будущего супруга и/или его семьи. Данная причина обуславливает заметную часть трудностей, возникающих в первые месяцы семейной жизни.

Во многих семьях в первый год после заключения брака рождается ребенок. Его рождение изменяет роли супругов, им приходится приспосабливаться к новому образу жизни, к выросшим психическим и физическим нагрузкам, ограничениям общего досуга и т. д. Если все эти и другие не перечисленные задачи приходится решать быстро, а к ним еще прибавляются нерешенные проблемы из ранее бывших этапов развития семьи, то сама ситуация, требующая быстрого изменения семейных отношений, становится стрессором.

Указанный семейный конфликт иллюстрирует одну из типичных схем кризиса молодой семьи. Такому кризису свойственно отсутствие одного разрушающего семью фактора. Бытовые трудности, разногласия с ближайшими родственниками, неудовлетворенность интимными отношениями и т. п. в отдельности могут быть приняты, но их совокупность превышает возможности супругов сопротивляться стрессу.

Следует указать, что похожие кризисы в некоторой части молодых семей как бы запланированы. По данным уже упомянутых опросов, 21% будущих молодоженов и 19,6% молодых супругов среди мотивов, побудивших их заключить брак, указали на беременность. Очевидно, что добрачная беременность не является безусловной причиной будущего семейного кризиса. Чаще всего она только подталкивает к юридическому подтверждению постоянной интимной и психологической связи. Но она может подтолкнуть к этому и те пары, которые недостаточно подготовлены к принятию семейных прав и обязанностей. Кроме того, такие пары нередко не подготовлены к браку. Психологически наиболее проблемной становится ситуация беременности после кратковременного знакомства.

Неблагоприятные тенденции развития супружеских отношений и их предпосылки в каких-то случаях разрушают семью, в других способствуют большой дифференциации отцовских и материнских обязанностей.

До рождения ребенка оба супруга имеют похожие возможности работать, учиться, общаться с близкими и друзьями. После рождения ребенка даже очень помогающий отец и далее работает, встречается с друзьями, а жена некоторое время в основном заботится только о ребенке. Кроме того, рождение ребенка как бы предлагает молодым родителям новые возможности общения и сотрудничества и сужает уже имевшиеся. Вот это создает предпосылки как для благоприятного, так и для неблагоприятного развития семьи. Реализация этих предпосылок зависит от многих факторов, среди которых особенно влиятельным становится имеющийся опыт общения супругов. Если они научились учитывать интересы друг друга, понимать чувства, совместно решали возникавшие перед семьей задачи, то рождение ребенка чаще всего укрепляет семейные связи. Супруги и дальше делятся своими переживаниями и таким образом расширяют интересы друг друга, сообщают один другому эмоциональную и деловую информацию о довольно различных сферах деятельности. В таком случае разделение ролей супругов не ослабевает, а усиливает общность семьи.

Обобщая описанные тенденции, можно выделить некоторые более общие моменты. Наиболее важный из них — это положительное отношение молодых супругов друг к другу. Многие из них интересуются чувствами друг друга, понимают, что есть перспектива совершенствовать свои отношения. На этом благоприятном фоне даже значительные разногласия обычно проявляются только в какой-то одной сфере жизнедеятельности семьи, затрагивают только одну из ее функций. Поэтому молодожены, которые конфликтуют, например, из-за быта, могут быть удовлетворены общим досугом, интимными отношениями и т. д. Это обстоятельство заметно отличает молодые семьи от совместно живущих длительное время семей, в которых конфликт чаще всего распространяется на многие или все сферы семейной жизни. Получив возможность «паузы» в конфликте, молодые семьи нередко самостоятельно находят приемлемые для себя решения, сохраняют и улучшают семейные отношения.

5. Пожилой человек и семья (цитируется по: Шнейдер Л.Б. Психология семейных отношений. - М.: Апрель-Пресс, Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2000. — 512 с.)

На современном этапе развития общества человечество сохраняет самое большое количество старых и пожилых людей по сравнению с предыдущими эпохами. Их численность превышает численность всего населения планеты в XVII веке. По данным ООН, в 1950 г. в мире было 214 млн. людей старше 60 лет, в 2000 г. их уже будет 590 млн., а в 2025 г. — 1100 млн., то есть численность пожилых людей возрастет за эти годы в 5 раз, тогда как население планеты за это время увеличится лишь в 3 раза. В связи с этим ученые говорят о «старении» общества¹. Наряду с этим в нашей стране существует сложная экономическая ситуация, увеличилась потеря рабочих мест, снизился жизненный уровень, категория пожилых людей попала как бы на «обочину» жизни.

Несмотря на относительное многообразие конкретных подходов к периодизации психологического старения в пожилом возрасте, более или менее общепризнанным является выделение серьезного нормативного кризиса в 55—65 лет. Изменение социального статуса и внутренней позиции человека по отношению к своей жизни — главное содержание этого кризиса. Как во всяком возрастно-психологическом кризисе, в кризисе пожилого возраста есть негативные и позитивные моменты. К негативным относится изменение образа жизни, потеря множества социальных связей, ухудшение здоровья, снижение социальных и личностных притязаний, изменение психологического функционирования и прочее. К позитивным, созидательным моментам относится то, что практически все возрастные психологи считают, что классический образ «психической окаменелости» не годится для правильного понимания пожилого возраста. Сознание человека и его психика имеют системное строение, и изменение (в частности, ухудшение) одних психологических функций может быть успешно компенсировано за счет других психологических функций. Кризис и есть свидетельство того, что субъект в условиях изменившихся психофизиологических возможностей организма, состояния здоровья, исчерпавшейся мотивации достижений и прочего оказывается готов к изменению образа жизни и внутренней позиции по отношению к жизни. Выход на пенсию лишь формально узаконивает эти изменения, делает их, так сказать, неизбежными, так как самостоятельно принятое решение о выходе на пенсию есть всегда решение развивающегося субъекта.

Считается, что к моменту наступления пенсионного возраста подавляющее большинство людей достигает максимально возможных для них образовательного, профессионально-квалификационного, должностного и материального уровней, и результатом этого является выход на пенсию. В теории «освобождения от дел» или «разобщения» У. Генри и Э. Камминга выход на пенсию рассматривается следующим образом. Разобщение состоит в разрыве между личностью и обществом, уменьшении ее энергии и ухудшении качества тех социальных связей, которые еще сохраняются между ней и обществом. Разобщение может проявляться как в ослаблении социальных контактов и специфическом отстранении более молодых поколений и общества в целом от пожилых людей, так и в выходе на пенсию и связанной с этим утратой социального статуса, уменьшением поступающей информации, которую обеспечивал этот статус, спаду коммуникабельности.

В то же время разобщение проявляется в психологической сфере: изменяется мотивация, интересы, сужается их круг, сосредотачиваясь при этом на внутреннем мире личности. В зависимости от уровня психической энергии У. Генри выделил три группы пожилых людей. Два энергичных типа — это те, кто либо продолжает выполнять свою прежнюю социальную роль, трудясь на производстве, либо ведет жизнь на пенсии, наполненную активным досугом, любительскими занятиями, общественной деятельностью. Пассивная группа — это люди с низким уровнем психической энергии, не занятые ни на производстве, ни вне его, а погруженные в мир своих личных забот и переживаний¹.

Прекращение работы сопровождается у многих пожилых людей изменением образа жизни, разрывом привычных связей, новым отношением со стороны окружающих, сужением и отпадением одних возможностей, расширением и появлением других. Гораздо медленнее происходит изменение структуры личности, отличающейся в этом возрасте, как правило, большей устойчивостью. Вследствие такого «отставания» адаптация пенсионеров к новым условиям, усвоение ими новых социальных ролей затрудняется, а период «перестройки», как его называют геронтологи, требует большего количества времени. Выход на пенсию, означающий, в первую очередь, утрату прежнего положения, ухудшение состояния здоровья и снижение активной деятельности, может привести к нарушению сложившегося динамического стереотипа личности². В связи с этим явлением употребляется понятие «пенсионная болезнь», которая объясняется тем, что в течение всей жизни человек привык трудиться, находить в труде удовлетворение, после ухода на пенсию тяготится своим новым положением³.

Выход на пенсию — сложное, многоплановое социальное событие и социальный процесс. Он складывается из этапа подготовки к оставлению работы, этапа принятия непосредственного решения о прекращении трудовой деятельности и этапа адаптации к новым социальным ролям. Выход на пенсию — это важное событие не только для человека, но и для окружающих его лиц. Процесс адаптации человека к новому положению протекает двояко. С одной стороны, человек приспосабливается к своему социальному микроокружению, с другой — последнее тоже приспосабливается к его новому социальному положению, роли¹.

В. Д. Шапиро отмечает, что женщины чаще удовлетворены уходом на пенсию, чем мужчины, так как мужчины сталкиваются с более радикальными изменениями в своей жизни и, следовательно, их адаптация проходит труднее. Женщины более подготовлены к переходу на положение пенсионеров. Это, возможно, связано с изменением степени участия в домашнем хозяйстве: для женщин это лишь увеличение объема ранее выполнявшихся функций, в то время как большинству мужчин приходится впервые осваивать новые для них роли в семье².

Таким образом, пенсионер — активный, деятельностный субъект, реальная личность, носитель и выразитель определенных интересов, социальных ориентаций, носитель стремлений и потребностей, то есть социально мотивируемый субъект.

Ценностные ориентации личности — это представления человека о главных целях жизни и основных способах достижения этих целей.

В. Д. Шапиро выделил следующие ценностные ориентации у пожилых людей:

1) работа на производстве;

2) полезность людям, обществу;

3) общественная работа;

4) сознание выполняемого долга;

5) общение с людьми;

6) семья, дети;

7) внуки;

8) уважение, авторитет, забота окружающих;

9) материальное обеспечение;

10) хорошее здоровье;

11) активность, интересный досуг;

12) покой, отдых;

13) независимость от окружающих.

Таким образом, ценностные ориентации пожилых людей отражают самые разнообразные потребности, которые могут быть представлены в виде 3 групп:

1) связанные с социальными потребностями (в значимой деятельности, содержательном досуге, спокойном отдыхе, хороших материальных и бытовых условиях);

2) социально-психологические потребности (в межличностном общении, престиже, независимости, чутком, заботливом отношении окружающих);

3) потребность в сохранении здоровья.

Специфическими для пожилого возраста являются ориентация на полное освобождение от дел и ориентация на внуков. Источник удовлетворения для пожилых людей заключается не только в их собственном благополучии, моральном и материальном, но и в благополучии, успехах семьи, близких людей.

Наиболее значимыми ценностями для пожилых людей являются: во-первых, семья и дети; во-вторых, покой и отдых; в-третьих, хорошее здоровье; в-четвертых, работа на производстве; в-пятых, полезность людям; в-шестых, материальное обеспечение; в-седьмых, активный, интересный досуг.

Польский социолог Е. Пиотровский отмечает, что хотя понятие «пожилой возраст» и связано с биологическими изменениями, но оно по существу определяется социально-культурными признаками. Хронологические определения старости следует рассматривать как чисто операциональные. Образ старого человека, бытующий в традиционных представлениях, не соответствует мнению так называемых старых людей о самих себе. По данным исследований, проведенных Е. Пиотровским, В. Д. Шапиро, лишь меньшинство пожилых людей (старше 65 лет) считает себя стариками, а около 25% опрошенных думают, что они в расцвете сил, или относят себя к среднему возрасту.

С точки зрения гуманистической психологии важнейшее условие самореализации в любом возрасте, личностного роста и психического здоровья — это позитивное принятие человеком себя, которое возможно только при безусловном позитивном принятии со стороны значимых других. По-видимому, для пожилого возраста безусловное позитивное принятие себя связано с безусловным позитивным принятием своего жизненного пути (семьи, профессии, досуга, жизненных ценностей и другое). Для большинства пожилых людей практически исчерпаны возможности сколько-нибудь серьезных изменений в жизненном пути. Пожилой человек продолжает бесконечно много работать со своим жизненным путем в идеальном плане, внутренне.

В эпигенетической теории Э. Эриксона рассматривается формирование эго-идентичности, которое происходит в течение всей жизни человека. Последняя психосоциальная стадия (от 65 лет до смерти) завершает жизнь человека. Это время, когда люди оглядываются назад и пересматривают свои жизненные решения, вспоминают о своих достижениях и неудачах. В это время фокус внимания человека сдвигается от забот о будущем к прошлому опыту. Только в человеке, который каким-то образом проявил заботу в отношении людей и вещей и приспособился к успехам и разочарованиям, неотъемлемым от жизни, в родителе детей и создателе идей — только в нем постепенно созревает целостность личности. Это чувство протекает из способности человека оглядеть всю свою прошлую жизнь и смиренно, но твердо сказать себе: «Я доволен». Э. Эриксон отмечает несколько составляющих такого состояния души: это все возрастающая личностная уверенность в своей приверженности к порядку и осмысленности, это постнарциссическая любовь человеческой личности как переживание мирового порядка и духовного смысла прожитой жизни, независимо от того, какой ценой они достигаются, это принятие своего жизненного пути как единственно должного и не нуждающегося в замене, это новая, отличная от прежней, любовь к своим родителям, это приязненное отношение к принципам прошлых времен и различной деятельности в том виде, как они проявлялись в человеческой культуре. Эриксон полагает, что только в старости приходит настоящая зрелость и полезное чувство «мудрости прожитых лет». Но в то же время он отмечает: «Мудрость старости отдает себе отчет в относительности всех знаний, приобретенных человеком на протяжении жизни в одном историческом периоде. Мудрость — это осознание безусловного значения самой жизни перед лицом смерти»¹.

На противоположном полюсе находятся люди, относящиеся к своей жизни как к череде нереализованных возможностей и ошибок. Недостаток или отсутствие целостности проявляется у этих людей в скрытом страхе смерти, ощущении постоянной неудачливости и озабоченности тем, что «еще может случиться». Эриксон выделяет два превалирующих типа настроения у раздраженных и негодующих пожилых людей: сожаление о том, что жизнь нельзя прожить заново, и отрицание собственных недостатков и дефектов путем проецирования их на внешний мир.

В современном, преимущественно технократическом, постоянно озабоченном прогрессом и ростом прибылей обществе старение рассматривается как процесс превращения в нечто ненужное, негодное, бесполезное. Это, в частности, наблюдается в растущем взаимоотчуждении поколений. Причиной этого отчуждения стал распад семьи. Жизнь в «Я» стала важнее, чем жизнь в «Мы». В то время как раньше молодые, помогая пожилым в гораздо более близком контакте, были внутренне сопричастны не только их слабостям и болезням, но также и богатству их опыта, и силе чувств, теперь поколения живут гораздо отдаленнее и изолированнее. К телесному и духовному отчуждению добавилось также социальное³.

На последних этапах жизненного цикла индивида исключительно большую роль играет семья. Она представляет для пожилого человека ближайшее социальное окружение, оказывает и позитивное, и негативное влияние на его адаптацию к изменившимся после выхода на пенсию условиям жизни. Семья является важнейшим источником повседневной помощи, социально и психически поддерживает стареющих людей⁴.

Для большинства людей прямые родительские обязанности — если, конечно, они у них были — прекращаются в поздней взрослости. В среднем, по данным Г. Крайга, пожилые супружеские пары сообщают о большей удовлетворенности браком после того, как их выросшие дети начинают жить отдельно. Первоначально могут возникать некоторые сложности, потому что, когда не отвлекают дети, людям нужно заново научиться жить вдвоем. Но большинство пар, вырастивших детей и сохранивших брак, утверждают, что испытывают меньшее напряжение и более сильное чувство удовлетворенности и гармонии. Кроме того, пары, которые сообщают при опросах об удовлетворенности, превышающей средний уровень, часто говорят, что брак стал занимать более важное место в их эмоциональной жизни. Он стал для них источником утешения, поддержки и душевной близости.

Семья может предоставлять пенсионерам прямую и косвенную экономическую поддержку, оказывать различного рода социально-бытовые услуги, обеспечивать необходимый уровень потребления и комфорта, условия для досуга и отдыха. Этим, однако, не ограничиваются функции семьи по отношению к пожилым людям. В семье пенсионеры сохраняют возможность целенаправленных, содержательных и полезных занятий, интенсивного и, что особенно важно, интимного межличностного общения. Участвуя в принятии семейных решений, они поддерживают свой престиж, а обсуждая с более молодыми членами семьи их внесемейную деятельность, находят применение своему опыту, в том числе и профессиональному. В семье пенсионер в дополнение к собственным использует и ее социальные контакты, что позволяет вести ему более активный образ жизни. Принадлежность человека, ушедшего на пенсию, к семье может служить лучшим средством от «пенсионной болезни». Таким образом, значение семьи как ближайшего социального окружения, непосредственной микросреды не только полностью сохраняется, но и резко усиливается с оставлением работы.

Успешность адаптации к жизни на пенсии во многом определяется и предрасположенностью, готовностью самого человека к осуществлению прежних и новых семейных ролей, а также тем, насколько семья удовлетворяет основные социальные и психологические потребности человека. Особое значение для пожилых людей имеет любовь, уважение и заботливое отношение детей и внуков, признание детьми родительского авторитета, высокая оценка сделанного для них отцом или матерью. Установка на помощь детям зависит от конкретных обстоятельств: положительная установка на помощь детям, не оговоренная никакими условиями, свойственна только половине пожилых людей. Поэтому реальная внутрисемейная ситуация, с которой пенсионеры сталкиваются после оставления работы, не всеми из них воспринимается как благоприятная. Отсюда несоответствие между фактическими семейными функциями пожилых людей и их предрасположенностью к такого рода деятельности. Это может стать причиной их неудовлетворенности своим новым положением в семье и источником напряженных отношений с детьми.

Ценностные ориентации свидетельствуют не только о готовности пожилых людей что-то делать для семьи, поступаться своими интересами для блага детей, но и о желании получать от них моральную поддержку или по крайней мере простую человеческую благодарность. Одинокие пожилые люди сталкиваются с рядом социальных, экономических и психологических проблем, которые они далеко не всегда могут разрешить. Радость постоянного общения с детьми нередко заставляет идти на известный компромисс, ограничивая удовлетворение других потребностей и беря на себя дополнительные обязанности по дому. А ведь часто, снимая с детей нагрузку по дому, пожилые люди жертвуют своим здоровьем, отдыхом, общением и другими важными для них ценностями. Вместе с тем некоторые пожилые люди сталкиваются с непониманием со стороны младших родственников, считающих, что семья должна составлять чуть ли не единственный объект интересов пожилого человека, и воспринимающих его вклад как нечто само собой разумеющееся.

Хотя многие пожилые стремятся к автономии от детей (социальной, экономической, территориальной), для большинства из них семья по-прежнему является центром их интересов, местом удовлетворения многих человеческих потребностей, важнейшей сферой деятельности. Отношение семьи к пожилому человеку во многом служит показателем ее сплоченности и стабильности. Благоприятная семейная среда может обеспечить активный, разносторонний и полноценный образ жизни пожилого человека, способствовать его долголетию.

В целом семья остается уникальным, ничем не заменимым источником поддержки и помощи пожилым и старым людям. Она разделяет с обществом ответственность за их социальное функционирование, материальное благополучие, физическое и моральное здоровье.