Англия в XVI-XVII вв.

Как известно, все началось с того, что резко увеличившийся спрос на английскую шерсть сначала в соседней Фландрии, а потом и в самой Англии вызвал значительные изменения в аграрных отношениях. С повышением цен на шерсть овцеводство в Англии стало выгоднее земледелия, и многие лорды начали превращать земли своих «поместий в пастбища. Они захватывали не только общинные угодья, но и сгоняли своих крестьян-держателей с наделов, снося при этом крестьянские дома и целые деревни, а захваченные земли обычно огораживали частоколом, канавами, живой изгородью. Огороженные земли дворяне сдавали в аренду крупным фермерам-скотоводам за высокую ренту, а иногда и сами разводили на этих землях большие стада овец или превращали их в парки для охоты. «Ваши овцы... стали такими прожорливыми и неукротимыми, что поедают даже людей и опустошают целые поля, дома и города», – писал Томас Мор. Этот процесс насильственной экспроприации английского крестьянства получил название огораживания.

Многие зажиточные крестьяне стремились освободиться от стеснительных общинных порядков землепользования, мешавших им повысить доходность своего хозяйства; они тоже захватывали и огораживали общинные пастбища и свои наделы, способствуя таким образом разорению односельчан. Число людей, лишенных средств существования, увеличил и роспуск всех военных дружин крупных феодалов, проведенный Генрихом VII (1485–1509). Важную роль в процессе экспроприации крестьянства сыграла также церковная реформация, проведенная при Генрихе VIII (1509–1547).

Около трети земель Англии находилось во владении церкви, составляя «религиозную твердыню традиционных отношений земельной собственности». Реформация сопровождалась упразднением всех монастырей и конфискацией короной их земель и имущества. Монастырские земли были частью розданы королевским фаворитам в качестве подарков, частью проданы дворянам, фермерам, различным земельным спекулянтам и богатым горожанам. Среди новых собственников было немало землевладельцев нового типа, стремившихся получить с приобретенных монастырских земель как можно больше дохода. Они стали увеличивать ренту, а также интенсивно огораживать земли, массами сгоняя крестьян, державших эти земли по обычаю и пользовавшихся наследственными правами на свои наделы. После ликвидации монастырей лишилась источника существования также и большая часть монахов.

Во второй половине XVI в. вследствие роста городского населения повысился спрос на хлеб, мясо и другие продукты сельского хозяйства, для ведения которого требовались выделенные из общинных угодий компактные участки земли, что также способствовало распространению огораживаний и экспроприации крестьян. Как утверждалось в одном сельскохозяйственном трактате начала XVII в., один акр огороженной земли стоил полтора акра общинной земли.

Таким образом в Англии создавалась масса обезземеленных, лишенных средств к существованию и крова людей, вынужденных продавать свою рабочую силу владельцам мануфактур и крупных ферм за самую низкую заработную плату. Процесс насильственного обезземеления английских крестьян дворянами был основной чертой аграрного переворота, посредством которого старое, феодальное землевладение в Англии превращалось в новое, буржуазного типа и совершался переход к капиталистической организации производства.

Мануфактурные предприятия и фермерские хозяйства в XVI в. были не в состоянии поглотить всю массу согнанных с земли крестьян. Толпы безработных, нищих и бродяг заполнили города и дороги Англии. Короли стали издавать свирепые законы против бродяг и нищих, которые Маркс назвал «кровавым законодательством против экспроприированных». Генрих VIII разрешил собирать милостыню только старым и неспособным к труду нищим, а работоспособных бродяг приказывал бичевать и после этого брать с них клятвенное обязательство возвратиться на родину и «приняться за труд». Если паупер после первого наказания не перестанет бродяжничать, его должны были бичевать второй раз и, кроме того, отрезать половину уха, а если он будет задержан в третий раз, то приказывалось казнить его как преступника. По закону, изданному Эдуардом VI (1547–1553), уклоняющийся от работы безработный отдавался на время в рабство тому, кто донесет властям, что он является бродягой. Хозяин имел право плетьми принуждать паупера-раба ко всякой работе, продать, завещать его по наследству и т. д. Паупера-раба за самовольный уход в первый раз осуждали на пожизненное рабство и клеймили, выжигая на щеке или на лбу слово раб, за второй побег ставили ему на лице второе клеймо, а в случае побега в третий раз казнили как государственного преступника.

Эти кровавые законы имели своей целью предотвратить опасность восстаний экспроприированных, обеспечить приток дешевой рабочей силы в промышленность и сельское хозяйство и подчинить массу бывших крестьян и ремесленников – еще недавно самостоятельных мелких хозяев – новому для них режиму наемного труда, воспитать из них послушных рабочих, безропотно несущих на себе гнет капиталистической эксплуатации.

«Революция цен» понизила реальную заработную плату английских рабочих и способствовала обогащению капиталистов, а массовая экспроприация крестьян и ремесленников в XVI в. создавала множество лишенных средств к существованию людей, вынужденных за самую низкую заработную плату продавать свою рабочую силу. Мало того, заработная плата снижалась и введением королевских законов относительно наемного труда. Особое значение среди них имел так называемый статут о подмастерьях, изданный в 1563 г. Елизаветой (1558–1603). По этому статуту всякий в возрасте от 20 до 60 лет, не имеющий определенных занятий, был обязан работать у того хозяина, который пожелает его нанять; до истечения контракта о найме ему запрещалось бросать работу, а продолжительность рабочего дня устанавливалась от зари до зари. Размер заработной платы должны были определять мировые судьи в графствах (т. е. представители интересов нанимателей) в соответствии с временем года и местными ценами на товары.

Мануфактурные рабочие в Англии XVI в. получали всего несколько пенсов в день; рабочим деревенских мануфактур, имевшим обычно небольшое крестьянское хозяйство, платили еще меньше, чем городским рабочим. Кроме того, часть заработной платы выдавалась товарами, что было очень выгодно предпринимателю, так как фактически давало ему возможность снижать плату. В крупных мануфактурах начинал применяться дешевый женский и детский труд.

«Органическая» модернизация Англии привела к тому, что в 1536-1537гг северные графства были охвачены восстаниями; основной движущей силой восставших были крестьяне. Летом 1549г. началось самое значительное после восстания Уота Тайлера крестьянское выступление, охватившее графства Девоншир и Корнуолл (Юго-Западная Англия), графства Норфолк и Сеффолк – район интенсивных огораживаний в Восточной Англии.

Огораживание, несмотря на длительность своего вызревания, формировало многотысячную, а возможно, и многомиллионную армию нищих и бродяг. Во второй половине XVII в. число пауперов достигало в Англии 2 825 тыс. человек (для сравнения, крестьяне всех категорий – фригольдеры, копигольдеры и др. – составляли 1 730 тыс. человек).¹ Органическая модернизация сопровождалась социальной поляризацией общества.

Развитие промышленности. В XVI в. главной отраслью промышленности Англии являлось сукноделие; ему прежде всего была обязана Англия ростом своего богатства. В первой половине XVI в. вывоз из Англии в другие страны шерстяных тканей значительно превышал вывоз шерсти. В середине XIV в. Англия вывозила ежегодно около 32 тыс. мешков шерсти и около 5 тыс. кусков сукна. К середине же XVI в. ежегодный вывоз сукна поднялся до 122 тыс. кусков, в то время как количество вывозимой из Англии шерсти не превышало 5—6 тыс. мешков. Уже в 1564-1565 гг. сукна и шерстяные изделия составляли 81,6% всего английского экспорта. «Английское сукно», или «сукно-лундыш» (лондонское сукно), с середины XVI в. стало импортироваться в Россию; из Москвы его доставляли в Иран, Крымское ханство, в Ногайскую Орду. В первой половине XVII в. оно привозилось русскими купцами даже на далёкие земли Сибири.

Сукноделие главным образом распространялось в деревнях и местечках, где не было цехового режима, стеснявшего своей регламентацией производство и ограничивавшего конкуренцию. Это способствовало упадку старинных ремесленных центров Англии. В жалобе суконщиков графства Вустершир, поданной в 1534 г., говорилось, что «разные лица», проживавшие в деревнях и местечках, «ради своего личного обогащения... не только скупили и взяли в свои руки много разных ферм и сделались фермерами, скотоводами и сельскими хозяевами, но также стали заниматься производством сукна, валянием и стрижкой», что привело многие города графства к упадку, обезлюдению и гибели.

Важнейшей чертой шерстяной промышленности в Англии было то, что капиталистическое производство в ней развивалось быстрее, чем в других отраслях. Успехи английского овцеводства и наличие дешёвой рабочей силы, созданной процессом имущественного расслоения крестьянства и особенно насильственным обезземелением крестьян в XVI в., также способствовали возникновению капиталистических мануфактур в сукноделии. В одном произведении конца XVI в. подробно описывается централизованная мануфактура богатого суконщика. В просторном помещении, говорится в нём, стояло 200 ткацких станков, на них работало в один ряд 200 человек, столько же учеников-мальчиков помогало им, приготовляя челноки, а в соседних помещениях 100 женщин чесали шерсть и 200 девушек её пряли, работая веретеном и самопрялкой. Шерсть сортировали 150 «детей бедных, слабых родителей», получая за свой труд очень низкую плату. Далее, сотканное сукно проходило через руки 50 стригальщиков и 80 декатировщиков. Кроме того, при этом предприятии имелись сукновальня с 20 рабочими и красильня, где работало 40 человек.

В XVI в. наблюдались успехи и в развитии других отраслей английской промышленности. На корабли, отправленные в 1580 г. лондонскими купцами на поиски северо-восточного прохода в Китай, были погружены образцы важнейших товаров, производившихся в Англии во второй половине XVI в., – сукна различных сортов и расцветок, шерстяные вещи, чулки шерстяные и шёлковые, обувь из различных сортов кожи и бархата, стекло, зеркала, очки, ножи, иголки, замки, ключи, пружины, болты, железная и медная проволока, свинец, железо и чугун, названный в описи «основным товаром» Английского государства. На судоходных реках и во многих портах побережья в XVI в. строилось большое количество судов различного типа, сыгравших свою роль в развитии торговой и колониальной экспансии Англии. Жители побережья с успехом занимались ловлей сельди и китобойным промыслом. Но развитие металлургии в Англии XVI в. отставало от развития других отраслей производства и прежде всего от сукноделия. Хотя Англия и была богата железной рудой и каменным углем, техника производства железа в XVI в. была примитивной, каменный уголь в металлургии ещё не применялся. Плавильные печи, как и прежде, работали на дровах, для нагнетания воздуха в них употреблялись мехи, приводимые в движение ветром, водой или лошадьми. Железо было низкосортным, его производилось гораздо меньше, чем требовалось, и недостаток покрывался посредством ввоза из других стран, главным образом из Швеции.

В связи с развитием промышленности в Англии быстро истреблялись леса. Тем большее значение получило применение каменного угля. Каменный уголь ещё с XIV в, применялся в Англии главным образом для отопления жилищ. В XVI в. успехи развития производства стимулировали увеличение добычи каменного угля.

Добычу угля и руды вели организованные в особые ассоциации (подобно цехам в городах) шахтёры и рудокопы, которые получали шахты и рудники в держание у землевладельцев. В XVI в. в связи с углублением шахт и усложнением их оборудования шахты и рудники начинали переходить в руки предпринимателей, подчинявших себе ассоциации шахтёров и рудокопов.

Развитию производства в Англии XVI в. оказывали помощь опытные мастера – эмигранты из других стран Европы. Много фламандских ткачей, спасаясь от произвола испанских властей во время Нидерландской революции, переселилось в Англию. Они принесли с собой секрет производства лучших сортов сукон, их отделки и окраски. Французские гугеноты-эмигранты занялись производством шёлка и трикотажных изделий. Во второй половине XVI в. в Англию была приглашена из Южной Германии большая группа рудокопов и мастеров – специалистов по обработке цветных металлов.

Несмотря на значительные успехи в развитии мануфактуры, в Англии XVI в. в целом по-прежнему преобладало мелкое ремесленное производство. Во многих городах ещё удерживался цеховой строй ремесла.

Развитие торговли. Сдвиги в экономике Англии XVI в. сопровождались ростом внутренней и внешней торговли. В это время сложился единый национальный рынок; Лондон стал экономическим центром страны, и даже отсталые графства севера все более втягивались в торговые связи с ним. В XIV—XV вв. торговля Англии с Италией и странами Востока велась главным образом при посредничестве венецианских купцов. Торговые связи Англии со странами Северной Европы находились в руках немецких купцов, входивших в Ганзейский союз. В XVI в. монополия как тех, так и других была уничтожена, всю внешнюю торговлю Англии взяли в свои руки крупные торговые компании английских купцов, получившие ряд привилегий от правительства: Левантская, Восточная, Московская. В 1588 г. возникла Гвинейская компания, сосредоточившая в своих руках главным образом работорговлю; в 1600 г. была организована Ocт-Индская компания, положившая начало английскому проникновению в Индию. Корона обычно предоставляла таким крупным компаниям монопольное право на торговлю, что позволяло им произвольно повышать цены на товары. Монополии, охранявшие компании от конкуренции, являлись серьёзным препятствием для свободы торговли.

Англия вывозила в другие страны сукна, шерсть, кожи, воск, пиво, олово, свинец, медь, железо и другие товары, а ввозила тонкие полотна, шёлковые ткани, кружева, корабельный лес, овощи и фрукты, растительные масла, пряности, аптекарские товары, серебряную посуду, клинки. Ежегодный товарооборот Англии с Антверпеном в середине XVI в. оценивался в 12 млн. золотых экю, из них на вывоз из Англии приходилось 7,5 млн. экю, а на ввоз – 4,5 млн. экю. Быстро росло английское судоходство, короли поощряли его, разрешая перевозить ряд товаров только на английских кораблях и с командой, состоящей в большинстве из английских моряков.

В то же время возрос в Англии и ростовщический капитал Английские купцы и предприниматели во второй половине XVI в. стали занимать деньги у лондонских ростовщиков, отказавшись от услуг банкиров Антверпена, итальянских и южнонемецких городов, у которых они прежде обычно делали займы Королевское правительство впервые обратилось за займом к английским ростовщикам в 1569 г.

Следствием роста английской промышленности, торговли и ростовщичества было усиление значения Лондона, превращение его в международный центр торговли и кредита, этому немало способствовал и разгром Антверпена испанцами в 1576 г. Окраины Лондона быстро заселялись пролетаризирующейся беднотой, это были настоящие трущобы. На Темзе, ниже Лондонского моста (построен в XIII в ), быстро рос порт с массой пристаней, доков и складов, «а через реку Темз меж посадов мост камен, а на мосту устроены домы каменые и лавки, и торг великий устроен со всякими товары», – описывал Лондонский мост русский посол в 1600 г. В 1571 г. в Лондоне была открыта биржа. С этого времени начинается расцвет лондонского Сити, центральной части города, где сосредоточивались банковские конторы и крупные торговые предприятия.

В XVI в возросло также и торговое значение Бристоля и Ливерпуля, крупных портов на западном побережье Англии.

Современность на Западе формировалась в жестокой борьбе с традиционным укладом как внутри западных стран, так и во вне. Исследователи отмечают, что многие важные события европейской и мировой истории – революция в России, построение социализма, германский фашизм – это ответ традиционных обществ на ту глобальную революцию, которая произошла в Западной Европе в XVII-XIX веках и вызвала сильнейшую экспансию Запада, его беспрецедентное давление на незападный мир. Учитывая все это надо сказать, что «органическая» модернизация западных стран на самом деле была не такой уж органической, если учитывать ту дозу насилия, которую она несла даже по отношению к собственному населению. Новый жизненный уклад, основанный на жесткой конкуренции, насаждался силой и привел к классовой борьбе, которая в конечном счете и привела к современной демократии и к созданию современного «цивилизованного» общества.