Механизмы групповой динамики

Одним из наиболее сложных и важных вопросов, касающихся функционирования малой группы является вопрос о лежащих в его основании механизмах. Без понимания того, что происходит в группе, что меняется в ней, благодаря чему она изменяется невозможно углубление в суть проблемы. Простая констатация того, что нечто меняется и меняется с определенными особенностями вряд ли прибавляет ясности. Отвечая на вопрос, как происходит развитие малой группы, Р.Л. Кричевский и Е.М. Дубовская отмечают, что «следуя естественной исследовательской логике, неизбежно затрагиваем другой, смежный с ним вопрос, посредством чего оно происходит. Тем самым обсуждение проблемы переводится как бы в иную плоскость – в план выяснения скрытых пружин развертывания процесса группообразования, в более широком смысле – раскрытия механизмом групповой динамики». (1991, с. 60

К сожалению, упомянутый выше вопрос («посредством чего?») до сих пор относится к категории малоизученных. Во всяком случае, сведения о какой-либо целенаправленной систематической его разработке, подкрепленной необходимым эмпирическим материалом, в литературе отсутствуют. Это не значит, конечно, что данные о механизмах развития группы отсутствуют вообще, но в исследованиях, посвященных группообразованию, они содержатся в весьма фрагментарном виде, и удельный их вес в общем объеме получаемого здесь знания крайне невелик. Правда, как мы увидим далее, ряд фактов, имеющих непосредственное отношение к механизмам групповой динамики, получен в ходе изучения других аспектов жизнедеятельности малой группы, вне, однако, рассмотрения процесса ее развития в качестве самостоятельной задачи.

Те же Р.Л. Кричевский и Е.М. Дубовская выделяют три основных механизма групповой динамики.: 1) разрешение внутригрупповых противоречий, 2) «идиосинкразический кредит» и 3) психологический обмен. Поскольку первый из названных механизмов наиболее релевантен идее развития, именно с него мы и начнем последующее изложение (1991, с. 60—61).

Разрешение внутригрупповых противоречий. Исследователи группового развития указывают на наличие нескольких типов внутригрупповых противоречий. Так, изучая динамику коллективообразования во временных юношеских группах (работа осуществлялась в рамках параметрического подхода Л. И. Уманского), А.Г. Кирпичник обратил внимание на противоречия, во-первых, между возрастающими потенциальными возможностями группы и ее актуальной деятельностью и, во-вторых, между растущим стремлением членов группы к самореализации и самоутверждению и одновременно усиливающимися тенденциями включения личности в групповую структуру, интеграции ее с группой. Обнаружилось, что «переход группы с одного уровня развития на другой происходит скачкообразно в результате обострения противоречий и их последующего разрешения» (1980, с. 13).

Еще один тип внутригрупповых противоречий описывает Ф. Шамбо (Shambaugh, 1978), основывающий свой анализ развития малой группы на материалах большого числа исследований психоаналитического толка, начиная с известной работы 3. Фрейда по групповому влиянию (1925). «Если очистить этот анализ от специфической для соответствующего направления терминологии, переведя его на «нормальный» социально-психологический язык, – отмечают Р.Л. Кричевский и Е.М. Дубовская – то суть рассуждений Ф. Шамбо сводится к следующему. Развитие группы есть результат столкновения противоречивых тенденций, периодически возникающих в ней вследствие рассогласования поведения лидера с ожиданиями, связываемыми с его действиями последователями. Подобное рассогласование приводит группу к дестабилизации и конфликту. Разрешение конфликта заканчивается наступлением «фазы гармонии», характеризующейся стабилизацией отношений и оптимистической направленностью межличностного восприятия, после чего вновь появляются «возмущения» в системе, связанные с очередными противоречиями между лидером и последователями. Лишь по мере прохождения группой целой серии конфликтных фаз и выработки у ее членов общих «культурных» критериев оценки действительности структура группы окончательно стабилизируется» (1991, с. 61).

Вряд ли, конечно, прав Ф. Шамбо, сводя все причины развития группы исключительно к конфликту между лидером и последователями, но трактовка подобного противоречия в качестве одной из таких причин представляется нам вполне правомерной.

«Идиосинкразический кредит». В еще большей степени с анализом поведения лидера связано выделение нами другого механизма развития группы, получившего в работах Е. Холландера (Hollander, 1964; 1970) название феномена «идиосинкразического кредита». Правда, сам Е. Холландер указанный феномен с развитием группы не связывал, рассматривая его в ракурсе иной проблемы – проблемы соотношения уровня нормативного поведения (в более узком смысле – конформности) и величины статуса субъекта в группе. Хотя традиционно (Homans, 1950)) считалось, что между этими переменными имеет место, чуть ли не линейная зависимость, предложенная Е. Холландером модель, намечает альтернативный подход к проблеме. Предполагается, что, вопреки традиционным представлениям, высокостатусный субъект (лидер) не обязательно жестко реализует нормы группы, но привносят в ее жизнь некоторые новшества, хотя бы и ценою отхода от ряда прежних норм, способствуя тем самым более эффективному достижению групповой цели и переводя группу на иной, более высокий уровень функционирования. Причем, согласно модели, члену группы может быть позволено отклонение от групповых норм пропорционально его прошлому вкладу в достижение групповых целей, вследствие чего и возникает феномен «идиосинкразического кредита», представляющий собой своеобразное разрешение группы на девиантное поведение (поведение, отклоняющееся от групповых норм, характеризуется Е. Холландером как идиосинкразическое). Поскольку, исходя из эмпирических данных, считается (1969)), что субъект с высоким статусам, т. е., как правило, лидер, гораздо сильнее других членов ориентирован на группу (фактор мотивации), обладает наибольшей компетентностью в групповой задаче и вносит значительный вклад в ее решение, ему в большей мере, чем низкостатусному субъекту, позволено отклоняться от групповых норм, если это способствует лучшему достижению целей группы. Таким образам, феномен «.идиосинкразического кредита», как он описывается Е. Холландером, выступает в качестве одного из условий внедрения в жизнь группы элементов инновационности (1970), создавая тем самым предпосылки перехода группы на новую, более высокую ступень жизнедеятельности. И именно это обстоятельство позволяет, на наш взгляд, отнести «идиосинкразический кредит» к числу возможных механизмов группового развития.

Правда, справедливости ради заметим, что экспериментальная. проверка обсуждаемой модели не дала достаточно однозначных результатов: в то время как данные самого Е. Холландера и его сотрудников (Hollander, 1964; 1970) хорошо поддерживают гипотезу «идиосинкразического кредита», материалы других авторов (Tuckman,1965) во многом с ней не согласуются. И, кроме того, как будет показано ниже, иногда в литературе (Moscovici, Paicheler, 1983) ставится под сомнение сама валидность подобного гипотетического конструкта.

Психологический обмен. Остановимся теперь на последнем, из выделенных нами механизмов групповой динамики – психологическом обмене. Здесь, прежде всего, хотелось бы подчеркнуть, что в психологии (особенно в ее социальной ветви) понятие «обмен» пользуется большой популярностью. В задачу нашей работы, в том числе настоящего. ее раздела, не входит специальный анализ этимологии этого понятия в контексте социально-психологической проблематики: вопрос этот довольно подробно освещался уже в литературе (Современная зарубежная социальная психология. Тексты, 1984)). Обратим только внимание на тот факт, что, возникнув в недрах классической политэкономии, оно было перенесено затем в социальную антропологию, а оттуда – в социологию и ряд областей психологии (там же). Учитывая данное обстоятельство, мы решили использовать не просто понятие «обмен», но «психологический обмен», дабы отдифференцировать последний от обмена, совершающегося в системе экономических отношений людей и являющегося исходным, базисным в ряду других возможных проявлений человеческого обмена.

Чтобы лучше объяснить суть психологического обмена, обратимся к одной из его разновидностей – так называемому ценностному обмену, в качестве механизма межличностного взаимодействия в малой социальной группе теоретически и эмпирически изучаемому одним из нас (Кричевский, 1985). Краткое описание некоторых ключевых положений разрабатываемого подхода мы начнем с определения, ценности, понимаемой как материальный или идеальный предмет, представляющий значимость для человека, т. е. способный удовлетворять его потребности, отвечать его интересам. Применительно к взаимодействию людей в малой социальной группе имеется в виду, что в многообразии формам совместной деятельности, ценности могут выступать в виде каких-либо значимых характеристик членов группы, относящихся к свойствам их личности, ее направленности, умениям, опыту и т.п. (как будет показано ниже, возможно и более дробное, «молекулярное» проявление ценности) и реализуемых ими в ходе решения стоящих перед группой задач с пользой для отдельных партнеров и группы в целом.

Достаточно ярким примером ценностного обмена служат отношения партнеров по группе в феномене лидерства, когда эффективная актуализация членами группы значимых, или ценностных, характеристик (один из «предметов» обмена) приносит им авторитет и признание (другой «предмет» обмена) ключевые компоненты статуса – в группе, также являющиеся важными человеческими ценностями. Иными словами, психологическое содержание ценностного обмена, исходя из соответствующего понимания ценности, состоит в обоюдном удовлетворении сторонами-участницами взаимодействия определенных социальных потребностей друг друга путем взаимного предоставления каждой из них другой стороне соответствующих ценностей. Подобное понимание позволяет трактовать ценностный обмен – и на этом его аспекте мы еще остановимся ниже – как развернутый в пространстве и времени процесс.

В связи с анализом процесса ценностного обмена применительно к межличностному взаимодействию вводится понятие ценностного вклада индивида относительно отдельных партнеров и группы в целом (обобщенно-ценностный вклад в жизнедеятельность группы). Под ценностным вкладом понимаются любые полезные, т.е. представляющие ценность и, следовательно, работающие на удовлетворение потребностей как отдельных субъектов, так и «совокупного субъекта» – социальной группы, действия, адресованные как отдельным членам группы, так я группе в целом и имеющие самые разные формы проявления.

Принимая во внимание вышесказанное, рассмотрим теперь некоторые примеры функционирования ценностного (или психологического) обмена в качестве одного из механизмов групповой динамики.

Первый из этих примеров основывается на данных изучения И. Олтменом, Д. Тейлором и их сотрудниками (Altman, Taylor, 1973; Taylor, Altman, 1983) феномена социального. проникновения, характеризующего экстенсивность (широту) и интенсивность (глубину) развития межличностных отношений в диадическом общении. Как подчеркивают сами авторы, они «ввели термин «социальное проникновение», чтобы объяснить открытые типы межличностного поведения в социальном взаимодействии и внутренние субъективные процессы, которые предшествуют, сопровождают и преследуют эти открытые обмены» (Taylor, Altman, 1983, с: 17). Одна из типичных разновидностей социального проникновения личностное взаимораскрытие партнеров по общению.

В серии исследований, в одних случаях носивших характер кратковременного лабораторного экспериментирования, а в других – проводившихся в условиях многодневной изоляции испытуемых, было показано, что развертывание процесса социального проникновения есть следствие обоюдности, или реципрокности, действий членов диады, репрезентирующихся наблюдателю в виде разнообразных вербальных и невербальных проявлений, взаимных пространственных расположений и т.д. Причем, содержательно (с точки зрения субъективной значимости для общающихся) эти действия могут быть квалифицированы как своего рода ценностные вклады индивидов относительно друг друга, в совокупности им во взаимозависимости, составляющие своеобразный молекулярный уровень ценностного обмена.

Прослеживая динамику социального проникновения, И. Олтмен и Д. Тейлор выделяют ряд условных этапов, через которые проходят в своем развития по мере интенсификации и расширения актов обмена межличностные отношения, а именно стадии: ориентации (отношения носят характер ограниченных, поверхностных контактов), пробного эмоционального обмена.

В отличие от зарубежных исследователей, использующих в качестве ключевых элементов концептуализации переменные «вознаграждений» и «затрат». (контакты часты, но поверхностны), полного эмоционального обмена (контакты глубоки, но охватывают ограниченные области взаимодействия), установившегося обмена (контакты охватывают разнообразные «личностные» области общающихся и развертываются как на интимном, так и на поверхностном уровнях), Р.Л. Кричевский склонен акцентировать внимание именно на ценностном обмене (1991, с. 65). По мере прохождения этих стадий отношения в диаде все более синхронизируются, взаимосвязываются, растет интенсивность обмена вербальными, невербальными и пространственными типами поведения. Показательно, однако, что в случае несовместимости членов диады в личностных и поведенческих аспектах (она обеспечивалась специальным подбором пар), в первую очередь, имели место нарушения именно в сфере ценностного обмена и взаимодействие прерывалось на самом начальном этапе, в стадии ориентации.

Таким образом, уже на уровне диады, этой элементарной разновидности малой группы, процесс психологического обмена выступает в качестве существенного условия развития и построения системы межличностных отношений. В еще большей степени этот процесс обнаруживается в «нормальных» по объему малых группах, т.е. таких, с которыми мы сталкиваемся в повседневной жизни как с микроячейками соответствующих социальных организаций.

В соответствии с разрабатываемой Р.Л. Кричевским моделью, предполагается поуровневый характер ценностного обмена в малой группе, обусловливающий определенную последовательность ее развития, этапность (стадийность) складывания в единый социальный организм (1991, с.65—71). По его мнению, эмпирически возможно зафиксировать как минимум два уровня ценностного обмена, соотносимых с разными этапами жизни группы. Во-первых, диадный уровень – наиболее типичный для начального этапа жизни группы, когда она еще не сложилась как целое. В этом случае обмен развертывается между любыми двумя членами группы, а, в конечном счете, – внутри множества диад, образуемых партнерами по группе, и имеет своим следствием, принимая во внимание акцентированный выше контекст рассмотрения обмена, приписывание индивидами друг другу определенного статуса. И если Олтмен и Д. Тейлор, по существу, описали молекулярный уровень внутридиадного обмена, то применительно к обсуждаемой модели речь идет о молярном его уровне, дополнительно учитывая. При этом, и такой еще момент, как значительная соподчиненность диадных целей общегрупповым.

Второй вычленяемый согласно модели уровень ценностного обмена – собственно групповой – более всего характеризует сложившуюся группу. В этом случае обмен рассматривается как выходящий за узкодиадные рамки: одной из сторон – участниц обмена выступает уже сама группа, выступающая как совокупный, коллективный субъект, определяющий в итоге статус своих членов в зависимости от их ценностных вкладов в жизнедеятельность группы.

Ключевые слова:
Групповая социализация Двухмерные модели	Модели коллективообразования Механизмы групповой динамики Развитие группы
Глоссарий
Групповая динамика – в широком смысле любые коллективные взаимодействия, имеющие место в группе. В специальном значении – изучение динамических процессов в группе, проявляющихся в таких внтуригрупповых процессах как власть, изменение власти, лидерство, формирование группы и т.п., взаимоотношения группы с другими группами, групповая сплоченность, групповое принятие решений и др. Групповое поведение – активность группы, являющаяся результатом множественных взаимодействий в группе как целом, свойство внутригруппового взаимодействия, не сводимое к простой сумме поведений отдельных членов группы. Часто используется как синоним понятию «групповая работа». Групповые процессы – процессы, возникающие и реализующиеся в межличностных взаимодействиях в группе, способствующие идентификации людей как членов данной группы и влияющие на характер межличностных взаимоотношений, отношение к происходящему и групповое поведение.
Вопросы для обсуждения
Какие факторы лежат в основе образования малой группы? Каковы основные отличия двухмерных моделей развития группы и модели коллективообразования? Какие особенности присущи процессу развития малой группы в экстремальных условиях? В чем отличия процессов групповой социализации и группообразования? Какие механизмы групповой динамики Вам известны и в чем заключается их специфика?
Для дополнительного чтения
Агеев В.С. Межгрупповое взаимодействие: социально-психологические проблемы. – М: Изд-во Моск. Ун-та, 1990. Андреева Г.М. Социальная психология. – М.: Аспект Пресс, 1996. Аронсон Э. Общественное животное. Введение в социальную психологию. – М.: Аспект Пресс, 1999. Кричевский Р.Л., Дубовская Е.М. Психология малой группы: теоретический и прикладной аспекты. – М.: Изд-во МГУ, 1991. Левин К.Теория поля в социальных науках. – СП б: Речь, 2000. Левин К. Топология и теория поля // Хрестоматия по истории психологии. – М.: МГУ, 1980, с. 121-146. Пайнс А., Маслач К. Практикум по социальной психологии. – СП б, Издательство «Питер», 2000. Перспективы социальной психологии. / Пер. с англ. – М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2001. Социальная психология: Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений / А.Н. Сухов, А.А. Бодалев, В.Н. Казанцев и др. – М.: Издательский центр «Академия», 2002. Сушков И.Р. Психология взаимоотношений. – М: Академический проект, ИПАН РАН, Екатеринбург: Деловая книга, 1999.
Основной источник
1. Кричевский Р.Л., Дубовская Е.М. Социальная психология малой группы: Учебное пособие для вузов. – М.: Аспект Пресс, 2001.