Типология слухов.

Можно ли вообще разобраться в стихии, которую представляют собой слухи, и есть ли какие-либо критерии, помогающие классифицировать и отграничивать в чем-то сходные и в чем-то различные явления в хаотической неразберихе слухов? На этот вопрос следует ответить утвердительно. Кажущаяся стихия слухов представляет собой некоторую систему движения сообщений, и ей свойственны определенные закономерности.

Ю.А. Шерковин предлагает брать за основу типологии слухов две характеристики: информационную и экспрессивную (там же, с. 188). Первая характеристика определяет собой объективную степень достоверности, т. е. отношение суждения, лежащего в основе слуха, к истине, а вторая определяет общий тип эмоциональной реакции, на которую рассчитан и которую вызывает слух при его восприятии аудиторией, – желание, страх или враждебность. По степени важности вторая характеристика, отражающая субъективное состояние людей, в среде которых распространяется слух, оказывается ведущей.

В соответствии с информационной характеристикой слухи условно можно подразделить на четыре типа: 1) абсолютно недостоверные слухи; 2) недостоверные слухи с элементами правдоподобия; 3) правдоподобные слухи и 4) достоверные слухи с элементами неправдоподобия. Абсолютно достоверными слухи, как правило, не бывают, так как в процессе изустной передачи они неизбежно подвергаются искажениям и всегда чем-то отличаются от истины. Разумеется, границы между этими четырьмя типами достаточно условны, и практика может представить трудно различимые пограничные случаи.

В соответствии с экспрессивной характеристикой и общим типом вызываемой эмоциональной реакции слухи можно подразделить на: 1) слух-желание; 2) слух-пугало; 3) агрессивный слух. По этой схеме на основе синтеза двух видов признаков может быть классифицирован любой слух, а его характеристики могут дать нити к выявлению психического состояния аудитории, в которой слух циркулирует, к определению мер для прекращения циркуляции слуха через восполнение имеющегося дефицита информации и через изменение психического состояния аудитории какими-либо иными способами.

История пропаганды сохранила описание распространения и циркуляции слухов каждого из трех типов. Так, были отмечены и зафиксированы слухи-желания с фабулами типа: «Скоро начнутся мирные переговоры с немцами» (Франция, период «странной войны» 1939–1940 гг.); «Японцам не хватит бензина даже на 6 месяцев» (США, зима 1942 г.). Преднамеренное распространение таких слухов-желаний чаще всего имело своей целью вызвать разочарование по поводу несбывшегося желания и связанную с разочарованием деморализацию. В ряде случаев, как показывает анализ последовавших событий, эта цель была достигнута.

Примерно так же распространялись – спонтанно и преднамеренно – и слухи-пугала. Такой слух по своей экспрессивной характеристике – полная противоположность слуху-желанию: он циркулирует в обществе или группах, где господствуют тревоги и страхи, порожденные неуверенностью. Эти слухи могут варьироваться от просто пессимистических до откровенно панических: «В Пирл-Харборе уничтожен весь Тихоокеанский флот» (США, 1941); «Немцы отравляют источники водоснабжения» (Дания, Голландия, Югославия 1940–1941 гг.); «Повсюду орудуют переодетые немецкие парашютисты» (европейские страны 1939–1941 гг.). Распространение таких слухов-пугал обычно серьезно деморализует аудитории, мешая эффективному выполнению людьми своих социальных функций, приводит к дезорганизации целесообразной деятельности.

В случае господства или искусственной культивации в обществе или в социальной группе настроений ненависти или враждебности по отношению к «внешнему» или «внутреннему» противнику (который, кстати, может быть воображаемым) возникает обстановка, благоприятная для распространения агрессивных слухов. Именно в таких условиях возникали или распространялись преднамеренно такие слухи, как: «В Леопольдвилле конголезцы вырезают белое население» (Конго, июль 1960 г.), «Беспорядки в Панаме спровоцированы кубинскими агентами» (США, январь 1964 г.). Нетрудно заметить по сюжетам агрессивных слухов, что в большинстве случаев они бывают направлены против воображаемого «внутреннего врага». Разобщающие агрессивные слухи особенно опасны, поскольку их действие нарушает нормальную согласованную деятельность общества. Возникающее чувство подозрительности серьезно ослабляет взаимодействие между людьми, побуждает к поискам доказательств нелояльности, которые работой воображения быстро отыскиваются. Правильность этого теоретического вывода, к сожалению, еще раз подтвердилась в недели, предшествовавшие военному перевороту в Греции в 1967 г., когда правые силы стали муссировать слухи о «коммунистическом заговоре».

История пропаганды сохранила описания случаев преднамеренного использования слухов всех описанных выше типов. В подобных ситуациях «слухи создаются и распространяются сознательно для того, чтобы тем или иным способом повлиять на ход событий, создать соответствующую определенным политическим интересам обстановку...».