Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Диплом сборка Ермилов.docx
Скачиваний:
10
Добавлен:
01.05.2025
Размер:
185 Кб
Скачать
☆

3) По опроснику «МиР»

Для обработки данных, собранных в результате использования опросника «МиР», мы свели полученную информацию в таблицу Д (Приложение 4). В данном случае используется «Часть А» опросника с 43 вопросами.

Проанализируем полученные ответы по типам вопросов.

Ретроспективный тип вопросов (№№ 2, 7, 8, 9, 13, 15, 38, 39):

Существенная разница выявлена в заинтересованности респондентов разных групп духовными (трансцендентными) вопросами в прошлом, до зачатия ребенка: в контрольной группе был (и сохранился) значительно больший интерес к поискам истины, смысла жизни, Бога, и значительно меньший интерес - к поискам устроения своего материального благополучия. Несколько большая акцентуация родителей экспериментальной группы на ближних родственниках и друзьях (душевные ценности) может иметь, как полагаем, компенсационный характер: для заполнения «экзистенциального вакуума» в душе. Также интересна гораздо большая открытость контрольной группы в ответе на вопрос 7 («Как изменились Ваше мировоззрение и убеждения после рождения ребенка?»): хотя по опроснику очевидны значимые изменения в обоих группах, экспериментальная группа весьма неохотно дает это узнать постороннему человеку. В религиозной (православной) практике такая закрытость обычно трактуется как нераскаянность, нежелание признать свои ошибки, приводящее к увеличению ошибочности действий в дальнейшем. Далее, очевидна тенденция к повышению значимости духовных ценностей после появления ребенка у представителей обеих групп. В частности, значительно уменьшилось желание дать своему ребенку «здоровье» (телесное) и увеличилось желание дать ему «счастье» и «любовь».

Философский тип вопросов (№№ 3, 4, 6, 10, 16, 18, 19, 20, 21, 22, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 40, 41):

Зафиксирована существенная разница в том, что родители считают нужным или важным передавать будущему поколению: в экспериментальной группе имеется намерение передавать в основном свой опыт деятельности в этом мире, тогда как родители контрольной группы хотят передавать своим детям опыт душевных переживаний, высоких чувств, а также опыт духовной борьбы.

Выявлена значительная разница по отношению респондентов к смерти. На первый взгляд, озабоченность или страх смерти больше свойственен контрольной группе (вопрос № 18). Но ответы на следующие 2 вопроса и вопрос №36 явно указывают на то, что респонденты экспериментальной группы просто не желают думать о смерти, вычеркивают ее из сознания, несмотря на ее очевидную неизбежность и важность для каждого из нас. Таким образом, эти родители не готовятся к смерти и возможному посмертному сознательному существованию сами, очевидно не дают об этом представления своим детям, и не хотят сознавать необходимости подведения итогов жизни перед смертью - другими словами, не желают отвечать за свои действия. В отличие от них, родители контрольной группы держат будущую смерть во внимании, вероятно поступая поэтому во многих случаях по православной пословице «помни о смерти, и вовек не согрешишь». Исходя из этого, предполагаем, что за воспитание своих детей родители экспериментальной группы тоже отвечать ни перед кем не хотят (точнее, не хотели перед появлением ребенка). Иное отношение к смерти и отчету перед Богом имеется у 1 члена экспериментальной группы - но этот родитель пришел к такому мировоззрению уже после рождения своего ребенка, что очевидно из его ответов на вопросы 2, 3, 4, 7, 8, 9, 37, 38, 39.

Также заметно отличие в более радостном и благодарном отношении к жизни у респондентов экспериментальной группы, что следует из ответов на вопросы №21 и 22.

Далее, родители экспериментальной группы почти единодушно написали, что живут для своих детей. Личный опыт педагога и родителя категорически протестует против такого утверждения, что заставляет думать о коррекции в дальнейшем опросника с целью более внимательного изучения данного вопроса. Возможно, что здесь родители хотели показать экспериментатору свою заботу о ребенке. Родители контрольной группы описали цель своей жизни более экзистенциально, употребляя понятия «так угодно Богу», «чтобы спасти свою душу», «исправить себя», «для будущей жизни», «чтобы научиться любить», «чтобы этот мир стал чище», «стараюсь делать других людей счастливыми» и т.п.

Из ответов на вопрос №30 очевидно, что родители экспериментальной группы менее готовы трудиться для достижения некоторой терминальной ценности - цели жизни, тогда как в контрольной группе более половины родителей знают о предстоящих трудностях и готовы преодолевать их, прикладывая для этого усилия.

Ответы на вопросы 31-34 свидетельствуют о разнице между респондентами разных групп в качестве осмысления своего бытия: в контрольной группе имеется более высокая тревожность, но и более высокий уровень внимания к своим решениям, жизненным шагам и поступкам. Возможно, здесь тревога есть нормальная реакция «Я» на необходимость внимания к своей жизни.

Показателен ответ на прямой вопрос №35 («в чем смысл жизни?»): в контрольной группе ответы преимущественно снова экзистенциального, не материального характера, и аналогичные целям жизни - «жить для Бога, в Боге и с Богом», «готовиться к жизни вечной», «спасти свою душу», а в экспериментальной - «утром знаю, а вечером задумываюсь...», «не знаю», ответ пропускается, или пишется «в детях», «в материальном благе» (качественно выделяется лишь один ответ: «любить и быть любимым»)

Ответы на вопрос 40 также указывают на меньшую осознаваемость духовного бытия респондентами экспериментальной группы: строго научно, вероятность вечного продолжения счастья и несчастья как варианта посмертного продолжения жизни человеческого «Я» никак не равна нулю, то есть вечное счастье и несчастье, с точки зрения науки, могут существовать, но родителя экспериментальной группы отрицают такую возможность.

Отказ от принятия такой возможности может указывать на нежелание респондентов экспериментальной группы думать о духовном бытии, сознательное или бессознательное.

Вопрос 41 является переформулировкой вопросов №№ 29 и 35, и созвучен вопросам №№ 2, 8, 9, 18-20, поэтому должен анализироваться вместе с ними. Исходя из ответов на эти вопросы, большинство родителей экспериментальной группы находят смысл своей жизни и жизни своих детей в преходящих, временных ценностях: в социальной карьере, получении светского образования,

обеспечении материального благополучия и т.п. Родители контрольной группы видят смысл жизни, наравне с упомянутыми, и в духовных ценностях - в достижении Царствия Божия, синонимами которому с христианской точки зрения также являются ценности «вечное счастье», «вечная любовь», «душевный мир», «примирение с Богом».

Социально-личностный тип вопросов (№№ 5, 11, 12, 17, 23, 24, 25, 26. 27, 28, а также косвенно №№ 2, 8, 9, 13, 16)

Ответы на вопрос №5 у респондентов обеих групп практически совпадают, но здесь может влиять разное понимание формулировки вопроса - с религиозно-философской и светской точек зрения утверждения «жить для себя» и «жить для других» могут иметь разный смысл. Например, монах живет, со светской точки зрения, «для себя», с религиозной - «для Бога», «для других».

Этот вопрос следует признать в данном опроснике малоинформативным, или же отнести к разделительно-отвлекающему типу.

Резкая разница присутствует в ответах на вопрос № 11, из которых следует, что родители детей без нарушений в ЭВС гораздо больше обеспокоены состоянием своей души, чем родители детей с ЗПР. Вопрос № 12 является уточняющим и подтверждающим по отношению к вопросу № 11.

Ответы на вопрос № 17 демонстрируют более щепетильное отношение родителей контрольной группы к внутренней свободе окружающих людей: больше половины из них продумали вопрос права на выбор личной позиции с точки зрения самих людей (полагаем, что и своих детей тоже), в отличие от пассивной позиции родителей экспериментальной группы.

Прокомментируем, что позиция передачи права выбора жизненных ценностей своим детям подразумевает необходимость ознакомления этих детей со всеми имеющимися вариантами ценностей, в частности это требует от родителей ознакомления детей с духовным бытием.

Группа вопросов №№ 23 - 28 призвана выяснить уровень претензий респондентов к обществу и к Богу. Из ответов видно, что родители детей без нарушений ЭВС имеют значительно более ясное представление об этом (существенно меньше ответов «не знаю»); также, что такие родители намного больше ценят жизнь окружающих людей (не считают, что кто-либо вокруг менее достоин жизни, чем они сами), и что эти родители возлагают роль отмстителя за обиды на Бога, а не на себя.

Ответы на вопросы №№ 2, 8, 9, 13, 16, подтверждая вышеописанное, подчеркивают социально-положительную роль появления детей у родителей, аналогичным по ЦО экспериментальной группе: после их появления такие родители стараются приложить больше усилий для блага окружающих людей, чем для своего блага / удовольствия, а также больше обращаются к духовной стороне бытия.

Детско-личностный тип вопросов (№№ 1, 38, 39, а также косвенно №№ 12, 16, 17)

Вопрос № 1, будучи первым в опроснике, призван сразу показать родителям остроту всего опроса, чтобы уяснить важность поднятых проблем. Это может приводить к попыткам обелить/оправдать себя в ответах, однако такие попытки тоже дают нам аналитическую информацию, позволяя оценить уровень внутренней честности у обеих групп. В данном случае, родители экспериментальной группы, будучи осведомлены о постановке педагогического диагноза ЗПР у своих детей, не указали этого в ответах, а часть этих родителей написали лишь о «задержке речевого развития». В ответах контрольной группы присутствовали описания разных проблем у детей - «нарушена координация движений», «эгоизм», «повышенное эмоциональное реагирование», «ослабленное здоровье», хотя медицинская и психолого-педагогическая диагностика показывает у этой группы меньшее количество отклонений, чем у экспериментальной.

Ответы родителей экспериментальной группы на вопросы №№ 12 и 16 косвенно указывают на то, что эти родители и после рождения своих детей больший акцент все еще делают не на воспитании духовно-душевных качеств своего ребенка (помощь в устроении его собственного «Я»), а на устроение его телесной жизни - на заботы о телесном здоровье и материальном благополучии.

В контрольной группе акцент деятельности значительно смещен в сторону духовного бытия.

Разделительно - отвлекающий тип вопросов (№№ 4, 6, 14, 37)

Значимые ответы получены, в частности, на вопросы № 37 : больше половины родителей экспериментальной группы указали, что в современной молодежи им не нравится «беззаконие, распущенность, сквернословие»; в контрольной группе эти проблемы назвали практически все единогласно, но плюс к этому многими была подчеркнута озабоченность тем, что молодые «не думают о последствиях своих дел», и «о спасении душ своих не заботятся»

Исходя из проанализированного материала, мы можем сделать следующие выводы:

1) Собранные данные дают общее представление о положении дел по

выбранной теме исследования, но недостаточны для достоверного

подтверждения или опровержения выдвинутой гипотезы, и требуют

продолжения работы на более высоком профессиональном уровне;

2) Первоначальная гипотеза нашего исследования перспективна и может быть

доказана в дальнейшем;

3) Дальнейшее исследование в данной области остро нуждается в специальном

инструментарии - опросниках, анкетах, речевых и невербальных методиках

изучения мировоззрения людей. Предложенный и апробированный нами

опросник «МиР» можно принять за точку отсчета в разработке такого

инструментария, но его необходимо опробовать в более широкомасштабных

экспериментах и доработать, с целью улучшения надежности и валидности.

4) Данные анализа позволяют предложить пилотный вариант коррекционной

программы помощи детям с ЗПР и их родителям, имеющий целью более

глубокое изучение поднятой проблемы.