Глава 5. Ситуативная логика

ния которых регулировались бы неизменными правилами»²0. И сам

Пирс, и многие другие его последователи исходили из уверенности в том,

что правила логики неизменны, потому что не зависят от эмпирии-

ческого опыта людей; что существует некий «абстрактный логическ-

кий принцип», в соответствии с которым, выводя заключение из

принятых посылок, человек каждый раз имеет дело с одним и тем

же классом выводов, и все элементы этого класса аналогичны друг

другу. Поэтому особенности конкретных коммуникативных ситуа-

ций, в которых применялись определённые структуры логического

рассуждения, в расчёт не принимались.

Однако дальнейшее развитие самой логики привело к осознанию

существенного воздействия жизненных реалий на форму и способы

интеллектуальной деятельности людей. И русский логик Н. А. Ва-

сильев в самом начале XX столетия обосновывал взгляд на логику

как на «полуэмпирическую, полурациональную» область знаний,

настаивая на зависимости её законов от условий, в которых осуще-

ствляется мыслительная деятельность²1. Теоретические разработки

Васильева позднее получили подкрепление в множестве эмпиричес-

ких исследований, связанных с областью социальной психологии.

Так, например, известные специалисты в этой сфере М. Коул и

С. Скрибнер, изучая мышление носителей архаической культуры,

обнаружили феномен «неприятия логических задач» многими ис-

пытуемыми.

В этим случае люди не могли построить предполагаемый вывод

по традиционным правилам логики, а создавали свои особые спо-

собы рассуждения, вводя дополнительные посылки, заимствован-

ные из их жизненного опыта и, по сути, подменяли силлогизм умо-

заключением, основанным на знании конкретных условий своей

практической деятельности²2. Сходные результаты были получены

и отечественными учёнными. Эти свидетельства заставляют обра-

щать внимание на неоднородность логического мышления, на дей-

Логические средства коммуникации

ствительную зависимость (по крайней мере, некоторых форм) кон-

кретного рассуждения от реальных условий, в которых оно осу-

ществляется. Ситуационный характер мышления обусловливает

и контекстуальную зависимость актов межчеловеческого обзения

от понимания каждым участником этого общения тех локальных

реалий, в которых они, по их мнению, находятся в некоторый «дан-

ный» момент.

Бурное развитие различных ветвей современной «неклассичес-

кой» логики демонстрирует осознание профессионализма качествен-

ных различий между абстрактными схемами, с помощью которых

традиционная классическая логика представляет процесса прояв-

ления человеческого интеллекта, и коммуникативной реальностью.

В этом смысле весьма показательно «золотое правила аргумента-

ции», предложенное И. А. Герасимовой, утверждающей, что «исполь-

зуемые средства логики должны быть уместны (ревалентны) контек-

сту. Если имеющихся методов логики недостаточно, то сконструи-

ровать подходящий приём придётся самому доказывающему»²3.

Многие логические разработки последнего времени, связанные

с проблематикой «искусственного интеллекта», нацелены на со-

здание теоретических моделей (которые затем можно было бы во-

плотить в технических устройствах) процессов, реализуемых при

функционировании естественного интеллекта. Но специалисты, ра-

ботающие в этой области всё больше осознают трудность экспли-

кации весьма важных особенностей собственно человеческого мыш-

ления. Например, довольно часто психологи сталкиваются с тем,

что когда испытуемый не может объяснить некий собственный

«странный» поступок, он начинает утверждать, что объяснение есть,

но он его просто «забыл». Очевидно, скрытые предпосылки, «мол-

чаливое знание» каким-то образом влияет на действия людей и че-

ловек ощущает такое воздействие, но сделать его явным, перевести

в рациональную часть субъективной реальности – не удаётся.