§ 2. Социально-политическая структура, культура и религия Тиры

1. Общественный и государственный строй. В немногочисленных очерках истории Тиры IV п III вв. до н. э. определяются как эпоха расцвета, причем Тиру называют «типичным эллинским городом-государством». Правильность подобных утверждений не вызывает сомнений, однако имеющиеся материалы не дают возможности конкретно охарактеризовать особенности

социальной структуры Тиру, представляется, впрочем, что для категорических утверждений о том, что Тира вела широкую торговлю гетскими рабами, нет оснований В самом деле, К. Маркс считал экономической основой «классического общества в наиболее цветущую пору его суще- ствования мелкое крестьянское хозяйство и независимое ремесленное производство, подчеркивая, что в эту пору «рабство еще не успело овладеть производством в сколько-нибудь значительной степени», и Тира в период своего экономического и культурного расцвета не составляла, можно полагать, исключения. Отсутствие прямых данных об общественном строе эллинистической Тиры лишь в малой степени компенсируется имеющимися сведениями о ее политической организации. В IV—III вв. до н. э. Тира была демократическим в античном смысле этого слова полисом. Декрет первой половины III в. до н. э. сообщает о награждении золотым венком и о последующем периодическом увенчании «во время всех публичных состязаний» неизвестного по вмени тирасского гражданина «за его доблесть и благожелательность по отношению к народу». Объявлять о награде должны агонофеты, постановление же должно быть вырезано на мраморной плите и выставлено для всеобщего сведения в одном из общественных мест, причем необходимые средства надлежит выдать из казны под контролем архонтов. Бедность содержания и трафаретность формулировок не препятствуют высокой оценке исторического значения документа, являющегося единственным сохранившимся постановлением тирасских органов власти, относящимся к эллинистическому времени. Надпись удостоверяет наличие в Тире главных органов полисного самоуправления — архонтов, совета, собрания граждан; упоминаются в ней и агонофеты, заведовали состязаниями и совершавшие праздничные жертвоприношения от лица государства. В Тире существовала обычная процедура награждения граждан и постановка соответствующих плит с надписями за счет государства.

Другой отраслью государственного управления, о которой имеются конкретные сведения, была чеканка монет, которые являются, строго говоря, самыми ранними памятниками, подтверждающими факт самостоятельного государственного существования античной Тиры. Первые тирасские монеты были серебряными драхмами, и клад из с. Дороцкое доказывает, что комиссия осуществлялась в довольно крупных масштабах. В дальнейшем город чеканит разменную монету, которая с трудом поддается точной датировке. Во всяком случае, ранние бронзовые монеты относятся еще ко второй половине IV или к началу III в. до и. э..

Существенной особенностью тирасских серебряных монет является наличие на некоторых из них особых обозначений. Это либо отдельные буквы — А,В, либо сокращение Ф1 или лигатура из букв КЕ. Если значение двух последних как обозначений магистратских имен не вызывает сомнений, то в отдельных буквах можно видеть нумерацию эмиссий — 1, 2, 4.

2. Культура и религиозные верования тирасского населения в эллинистическую эпоху известны недостаточно. Следует, однако, признать, что условия жизни зажиточных жителей города не отличались от быта этой общественной прослойки в других центрах Северо-Западного Причерноморья. Немногочисленные надписи рассматриваемого времени не содержат пегреческих имен и лишены каких-либо лексических или грамматических признаков, отклоняющихся от койне, а содержание их свидетельствует, что государственно-правовое самосознание гражданского коллектива соответствовало нормам, сложившимся в период расцвета древнегреческой цивилизации. В Тире существовал ионийский лунный календарь, в котором за начало года принималось новолуние, следующее за первым весенним равноденствием надписи римского времени сохранили названия трех последних месяцев этого календаря — ленеона и артемисиона, который, заметим попутно, иногда неверно считали первым месяцем тирасского года. Такой же календарь и с такими же названиями месяцев существовал в Милете и в его колониях, например, б соседних Истрии и Ольвии. Этот календарь был тесно связан с культом, в частности, с празднествами в честь Аполлона. Действительно, фрагментированное посвящение III в. до н. э. свидетельствует о почитании в Тире Аполлона Врача, культ которого хорошо известен во всем Западном и Северном Причерноморье. На монетах второй половины IV — начала III в. до н. э. повторяются фасовые и профильные изображения Деметры; встречаются также Афина в шлеме и Геракл.

Изображение безбородого Геракла известно и на резном камне — красной египетской. Посвятительные граффити на обломках черно-лаковой посуды упоминают, кроме трех названных божеств, также Аполлона, Артемиду, Диониса и неизвестного бога, именуемого просто Спасителем. Терракоты расширяют список тирасских божеств культовыми изображениями Зевса, Кибелы или Великой матери, Афродиты. и Эрота, юного Сатира. К этому следует присоединить и фрагменты мраморных статуй — колоссальную голову богини, определенную археологами XIX в. как голова Деметры, корпус быка,— возможно, посвящение в храм той же Деметры— близко напоминающий изображения быков на тирасских монетах; сюда же относится и торс небольшой женской статуи, определенный Э. Р. Штерном как изображение Афродиты.

Даже отрывочные сведения о религиозных верованиях тирасского населения позволяют обнаружить в них некоторое своеобразие. Геродот свидетельствует, что у реки Тирас показывают след Геракла, находящийся в скале, и можно предполагать, что речь идет не о дорическом герое, а о том местном божестве, о пребывании которого в Гилесе рассказывали, согласно Геродоту, живущие на Понте греки. На монетах IV—III вв. до п. э. встречается в разных вариантах юношеская голова с маленькими рожками, увенчанная лавровым венком. в которой признают изображение соименного реке городу божества. С другой стороны, находке тирасских монет на местах, где располагались древние святилища Ахилла,-, на о-ве Левке ина Тендровской косе — свидетельствую о том, что тирасские граждане не стояла в стороне от почитания Ахилла, владыки Понта. Вполне вероятно, что с культом Ахилла связано с названием Неоптолемовой башни, упоминаемой античными географами вблизи Тиры: Неоптолем, сын героя, связывается в мифах с гипербореями.