- •Билеты по Гносеологии.
- •Билет№1.Гносеология как философская дисциплина. Соотношение гносеологии и онтологии. Гносеология и конкретно-научные дисциплины, изучающие познание и познавательные способности.
- •Билет №2 Познавательный оптимизм, скептицизм и пессимизм. Скептическая аргументация д.Юма. Какие современные версии скептической аргументации вы знаете? Что такое солипсизм?
- •Билет№5 Учитывается ли в современной эпистемологии телесная природа субъекта познания? Если да, то каким образом?(паралельный билет№5 ниже)
- •1)Внутренние (или органические) ощущения — это самое первичное,
- •2)Система внешних (экстероцептивных) ощущений — это деятельность
- •3)Благодаря восприятию человек формирует целостные образы предметов
- •Панельная дискуссия.
- •Социальная природа субъекта(социальный конструктивизм Выготского):
- •Билет№6Что означает утверждение о социальной и исторической природе субъекта познания? На какие доводы оно опирается?
- •Билет№7Что такое эволюционная эпистемология?
- •Витгенштейн. Концепция языковых игр.
- •Билет№9Многообразие отношений между языком и внеязыковой реальностью. Перформативы и констативы, относительность их различения.
- •Гипотеза лингвистической относительности Сепира – Уорфа.
- •Цитаты к теме «сознание»:
- •Билет№13Понятия «субъект познания» и «сознание»: их близость и различия между ними. Как то или иное решение вопроса об онтологическом статусе сознания влияет на понимание познания?
- •Билет№14Понятия априорного и апостериорного знания. Основные доводы сенсуалистов и рационалистов в споре о «врожденных идеях». Имело ли место продолжение этого спора в хх веке и в какой форме?
- •Критика Беркли:
- •Билет№16Общая характеристика и основные представители рационализма. Понимание метода познания. Сильные и слабые стороны этой позиции в объяснении познания.
- •-И отчетливостью.
- •Сильные и слабые стороны:
- •Билет№18Кант об отличии «суждений опыта» от «суждений восприятия». Связь чувственности и рассудка в опыте. Понятие природы как объекта возможного опыта. Априорное в познании природы.
- •Современные представления о чувственном опыте.
- •Данные рациональности:
- •Билет№20Вопрос об интуиции как особом источнике познания. Различные понимания интуиции в истории философской мысли. Противопоставление рассудка и разума как источников познания.
- •Рассудок и разум (как отдельные познавательные способности):
- •Билет№21Обыденное и научное познание: сходство и различие. Научная теория, ее структура и функции. Объяснительная функция научной теории.
- •Наблюдение и интерпретация.
- •24. Онтологический, гносеологический, аксиологический и экзистенциальный аспекты понятия истины. К чему может быть отнесен предикат «истинный»? Понятие и критерий истины.
- •Социальный конструктивизм:
- •Радикальный конструктивизм:
- •Билет№27Вопрос о природе знания, не подвергаемого сомнению. Основания, по которым некоторые утверждения не подвергаются сомнению. Роль таких утверждений в науке и в жизни социума.
- •Билет№28Что такое «социокультурные детерминации научного познания»? Что дает основания утверждать наличие таких детерминаций?
- •Билет№29 Какие подходы к определению понятия знания вам известны?
- •Билет№30Классическое и корреспондентное понимание истины. Сильные стороны классического определения и связанные с ним проблемы. Идея «соответствия реальности». Проблема практики как критерия истины.
- •Проблема практики как критерия истинности:
- •Билет№31Когерентное и прагматическое определения истины, их сильные и слабые стороны.
- •Минусы когерентной теории истины:
- •Прагматическая теория исиности:
- •Марксизм:
- •Критерий практики.
- •Критика:
Гипотеза лингвистической относительности Сепира – Уорфа.
Сепир и Уорф – этнографы, исследовали культуру и языки северо-американских индейцев. Концепция, разработанная в 30-х годах XX века, согласно которой структура языка определяет мышление и способ познания реальности. Они пришли к выводу, что то, что является реальным миром, во многом определяется языковыми нормами некоторой языковой группы. Индивид получает доступ к реальности как таковой только в процессе овладения языком, через призму этого языка. Для того, чтобы представить это, надо сопоставить наш язык с другими, сильно отличными от наших. В языках индейцев нет привычных нам слов типа «длительность», «протяженность», нет возможности строить формы множественного числа, говоря от отрезках времени, нельзя сказать «10 дней». будут ли носители этого языка воспринимать время как таковое? Для нас время – это некий поток, в котором может быть или не быть какое-то событие, некая однородная среда, которую мы можем членить на интервалы. Путешествие в прошлое и будущее сочетаются с нашим представлением о времени. Индейцы говорят о времени с помощью наречий и глагольных форм. Наверно, они должны воспринимать время по-другому. Можно ли на этот язык перевести ньютоновскую механику или европейскую метафизику? Получается, что реальность зависит от наших языковых структур. Какие основания принимать гипотезу Сепира-Уорфа?
В своей наиболее радикальной формулировке гипотеза Сепира — Уорфа в настоящее время не имеет сторонников среди серьёзных профессиональных лингвистов. Данные языка хопи, на которые опирались многие выводы Уорфа, как указывали специалисты по языкам североамериканских индейцев, могут интерпретироваться по-разному. Сама возможность влияния языковых категорий на восприятие мира является предметом активной дискуссии в этнолингвистике, психолингвистике и теоретической семантике.
Вначале этот взгляд был в общем виде высказан Сепиром: "Люди живут не только в объективном мире вещей и не только в мире общественной деятельности, как это обычно полагают; они в значительной мере находятся под влиянием того конкретного языка, который является средством общения для данного общества. Было бы ошибочно полагать, что мы можем полностью осознать действительность, не прибегая к помощи языка, или что язык является побочным средством разрешения некоторых частных проблем общения и мышления. На самом же деле "реальный мир" в значительной степени бессознательно строится на основе языковых норм данной группы... Мы видим, слышим и воспринимаем так или иначе те или другие явления главным образом потому, что языковые нормы нашего общества предполагают данную форму выражения". Уорф подробно развил взгляды Сепира. Уорф не был обыкновенным лингвистом, по профессии он был химик, и работа по специальности позволила ему взглянуть на язык специфическим образом - с точки зрения прагматики и прагматизма. Вот как он пишет о своих впечатлениях от работы на бензиновом заводе: "Так, например, возле склада так называемых бензиновых цистерн люди ведут себя соответствующим образом, то есть с большей осторожностью; в то же время рядом со складом с названием "Пустые бензиновые цистерны" люди ведут себя иначе: недостаточно осторожно, курят и даже бросают окурки. Однако эти "пустые" цистерны могут быть более опасными, так как в них содержатся взрывчатые испарения. При наличии реально опасной ситуации лингвистический анализ ориентируется на слово "пустой", предполагающее отсутствие всякого риска". Еще один пример: "В языке хопи множественное число и количественное числительное употребляются только для обозначения тех предметов, которые образуют или могут образовать реальную группу. Там не существует множества воображаемых чисел, вместо них употребляются порядковые числительные в единственном числе. Такое выражение, как "десять дней", не употребляется. Эквивалентом его служит выражение, указывающее на процесс счета. Таким образом, "они пробыли десять дней" превращается в "они прожили до одиннадцатого дня" или "они уехали после десятого дня". Вот один из самых выразительных и наиболее часто цитируемых примеров Уорфа: "Можно выделить некий объект действительности, обозначив его - "Это падающий источник". Язык апачей строит это выражение на глаголе "быть белым" с помощью префикса да, который привносит значение действия, направленного вниз: белизна движется вниз. Результат соответствует нашему "падающий источник", но на самом деле утверждение представляет собой соединение: "Подобно воде или источнику, белизна движется вниз". Как это не похоже на наш образ мышления!"
Билет№11Гипотеза Н. Хомского о врожденности языковых правил. На какие аргументы она опирается? Как она влияет на понимание сознания и познания?
Н. Хомский. Картезианская лингвистика.
«картезианская» - т. к. он выступает эмпирических представлений о познании, выучивания языка. Эмпиристы: ребенок выучивает язык, благодаря тому, что он в опыте получает опыт родного языка, он слышит какое-то число фраз, дальше он по индукции извлекает правила родного языка, это завершается к 3-5 годам. После этого периода обучение языку становится куда более сложным. Хомский задает вопрос: невероятно себе, что ребенок, имея в первые годы жизни, имея ограниченное число примеров, в результате получает способность продуцировать неограниченное число фраз. Он может не только повторять, что слышал, но и продуцировать новые. Примеров мало, ребенок маленький, индуктивный вывод сделать не может. Как объяснить, что ребенок овладевает языком? Единственное возможное объяснение – у человека есть врожденные знания языка. В первые годы жизни оно актуализируется. Ребенок произносит большое количество неправильных фраз. Все взрослые люди владеют языком. Любое человеческое дитя может выучиться любому языку (пр, ребенок из далеких стран выучивается языку приемных родителей). Значит, существует некоторый языковой минимум. Этот минимум образует языковые универсалии. Благодаря им ребенок может выучить любой человеческий язык. Хомский ищет эти языковые универсалии, включает много языков и языковых групп, вычеркивается признаки, которые не принадлежат хотя бы одному языку. Речь идет о правилах комбинирования. Существует определенное число правил, регулирующих комбинации. В таком случае, хотя эта гипотеза убедительна и сейчас накоплено большое количество данных о овладении языком в разных культурах., но Сокулер представляется, что язык выучивается в употреблении языковых выражений. В чем роль родителей? Родители актуализирует конкретную возможность, заложенную в ребенке.
Недавние версии теории Хомского (такие, как «Минималистская программа») содержат сильные утверждения об универсальной грамматике. Согласно его воззрениям, грамматические принципы, лежащие в основе языков, являются врождёнными и неизменными, а различия между языками мира могут быть объяснены в терминах параметрических установок мозга, которые можно сравнить с переключателями. Исходя из этой точки зрения, ребёнку для изучения языка необходимо только выучить лексические единицы (то есть слова) и морфемы, а также определить необходимые значения параметров, что делается на основе нескольких ключевых примеров.
Такой подход, по мысли Хомского, объясняет удивительную скорость, с которой дети изучают языки, схожие этапы изучения языка ребёнком вне зависимости от конкретного языка, а также типы характерных ошибок, которые делают дети, усваивающие родной язык, в то время как другие, казалось бы, логичные ошибки, не случаются. По мнению Хомского, невозникновение или возникновение таких ошибок свидетельствует об используемом методе: общем (врождённом) или зависящем от конкретного языка.
Идеи Хомского имели большое влияние на учёных, исследующих процесс усвоения языка детьми, хотя некоторые из них с этими идеями и не согласны, следуя эмерджионистским или коннективистским теориям, которые основываются на попытках объяснения общих процессов обработки информации мозгом. Впрочем, практически все теории, объясняющие процесс усвоения языка, пока являются спорными, и проверка теорий Хомского (как и других теорий) продолжается.
Хотя может и есть врожденные механизмы, овладение языком обуславливается тем, что человек – существо социальное, принадлежит сообществу. Значение связано с употреблением, а употребление связано с контекстом.
Наиболее понятной и простой для объяснения является модель "по непосредственно составляющим". Надо сказать, что Генеративная лингвистика прежде всего отличается от традиционного языкознания тем, что она в буквальном смысле перевернула представления о том, как, с какой стороны языковой иерархии порождается речь. Традиционные представления: из звуков складываются части слов, из них - слова, из них - словосочетания, а из словосочений предложения. С точки зрения Генеративная лингвистика порождение речи происходит от синтаксиса к фонологии, то есть начиная с самых абстрактных синтаксических структур.
Вот как выглядит модель непосредственно составляющих для предложения -
Маленький мальчик ест мороженое.
В начале анализа имеется идея целостного предложения (S), затем предложение раскладывается на именную группу (N; маленький мальчик) и глагольную группу (V; ест мороженое). Затем конкретизируются именная группа (она членится на определение (А) и определяемое слово) и глагольная группа - на глагол и прямое дополнение (O). Графически можно представить как дерево составляющих *
Казлось бы, все просто, и Генеративная лингвистика напоминает школьный анализ по членам предложения (кстати, Хомский подчеркивал, что Генеративная лингвистика стремится формализовать именно такие традиционные предстюления о языке). Но поначалу, когда язык программирования был несовершенным, компьютер иногда не различал тонкостей естественного языка, например синонимию и омонимию, и порождал безупречные с синтаксической точки зрения, но семантически аномальные предложения. Такие, например (примеры взяты из книги Ю.Д. Апресяна):
Когда инженер Смолл смазан, вода в звонках подогревается.
После того как он покрыт, оно никогда не восхищается его паром.
Оно больше им не управляет, и не кладет оно его под четыре гладких пола.
Последователи Хомского начали понимать, что не синтаксис, а семантика, смысл предложения. И появилось новое направление Генеративная лингвистика - генеративная семантика.
Огромной заслугой Хомского перед наукой была разработка так называемого трансформационного анализа. Например, традиционный синтаксис не знал, как быть с предложениями:
(1) Мальчик ест мороженое.
(2) Мороженое съедается мальчиком.
Что это - одно и то же предложение или два разных? С одной стороны, оба предложения передают одно и то же сообщение, но почему-то в первом "мальчик" - это подлежащее, а во втором - косвенное дополнение в творительном падеже.
Хомский ввел разграничение глубинной и поверхностной синтаксических структур. С точки зрения глубинной структуры, (1) и (2) - это одно предложение, с глубинным подлежащим (агентом) - мальчиком и глубинным объектом (пациенсом) - мороженым. Предложения (1) и (2) - поверхностные варианты глубинной структуры. (1) - так называемая активная конструкция - является фундаментальной. Переход от (1) к (2) называется пассивной трансформацией. Трансформаций может быть много - около десяти, например негативная:
(3) Мальчик не ест мороженого - Неверно, что мальчик ест мороженое;
или номинативная (то есть трансформирующая предложение из предикативного в номинативное, назывное):
(4) Мальчик, который ест мороженое
Билет№12Споры о природе сознания в философской традиции и в современной философии. Критика «картезианской парадигмы» в современной философии. Познание как деятельность телесного и социального субъекта.
На первый взгляд нет ничего более очевидного, чем бытие собственного сознания. В стихииповседневной жизни факт существования сознательного «Я» (за исключением,разумеется, психопатологических случаев) есть нечто настолько естественное и непосредственно переживаемое, что не вызывает
ровным счетом никаких проблем и сомнений. Нормальному
человеку, даже далекому от философии и ничего не слышавшему о декартовском принципе «cogito ergo sum», совсем не надо прилагать
особых интеллектуальных усилий, чтобы согласиться с тезисом, что
он существует постольку, поскольку обладает ясным сознанием. Во-первых, сознание нормального человека представляет собой бы -
тие самоочевиднейшее и наиближайшее, и если бы он знал работу
С.Л. Франка «Предмет знания», то, наверное, полностью солидаризировался бы с утверждением выдающегося русского мыслителя, высказанным по поводу знаменитой декартовской формулы: «В лице "нашего сознания" мы имеем бьпие не только сознаваемое, но и подлинно сущее — бытие, которое не противостоит нам, а есть в нас и с нами»1.
Во-вторых, сознание в его существенных чертах может быть им
свободно управляемо и изменяемо. Так, человек может направить
свою мысль на любую предметность, может попытаться вспомнить
любой факт своей биографии или представить любую ситуацию, мо гущую случиться с ним в будущем. Наконец, если он обладает ярким
воображением, то способен представить себе даже процесс предсмертного
угасания собственного сознания.
В-третьих, присутствие собственного сознания служит средством
освоения всех других форм существования, могущих встретиться человеку
в его внешнем опыте.
Все собственно философские трудности и парадоксы в связи с сознанием
начинаются с того момента, когда от абстрактной констатации
фундаментальности его бытия переходят к вопросу о том, что
конкретно, по самому своему существу, представляет собой феномен
сознания, т.е. пробуют рационально осмыслить его предметность. В самом деле, как только мы ставим проблему «что есть сознание?
», то мгновенно обнаруживается: сознание — которое всегда
является интенционально-предметным (знаменитое гуссерлевское
«сознание о»), т.е. разворачивающимся в ряде предметных переживаний,
образов и смыслов, — само по себе, в своей сущности, является
бесконечно ускользающей предметностью, каждый раз целиком и без
остатка растворяющейся в феноменальном потоке внешнего и внутреннего
опыта, в своем есть. Мы интуитивно не сомневаемся, что в нашем «образе мира» и самих себя сознание присутствует как нечто живое и целостное, но в качестве устойчивого самостоятельного образования, которое я хотел бы рационально ухватить и осмыслить, оно постоянно не наличествует, т.е. прячет свой лик за личиной конкретных переживаемых актов и предметностей. Говоря более современным философским языком М. Хайдегтера,
сознание в качестве бытия всегда надежно укрыто за сознанием как
предметно сущим, т.е. мы везде имеем дело с «сознанием о» (даже если
направляем взор на сами его продуктивные акты), но нигде и никогда с
«чистым» сознанием или «сознанием о "сознании о"». Сознание само определяет понятия, ставит границы, но выходит так,
будто то, что всему полагает границы, само, в принципе, не имеет
внешних границ и, стало быть, не может быть определено стандартным
рациональным способом. Можно сделать следующий вывод: в арсенале сознания есть более или менее адекватные логические средства для рационального определения любой мысленной предметности, кроме предметности самопосознания.
Мы с вами не будем говорить, что сознание – отдельная субстанция. С другой стороны, если мы не будем признавать, что она отд. Суб-ция, тем не менее мы попадем в трудности, если будем утверждать, что сознание – это эпифеномен мозговой деятельности.
Вульгарные материалисты (19 век), Аналитики – 20 век.
Была надежда на то, что все состояния сознания (переживания, боль..) будут полностью описаны с помощью описания процессов нервной системы. Такой редукции до сих пор нет, и никто не доказал, что она возможна.
Для гносеологии это создало бы большую сложность, т.к состояния нервной системы показывает то, что происходит. С этой неравной системой, а состояния нашего сознания часто показывает нам, какова ситуация во внешнем мире. Наши состояния указывают на то, что вне нас, они обозначают что-то. Далее – сознание принадлежит человеку, а вовсе не только его мозгу. Причем оно принадлежит человеку, включенному в социум. И познание человеческое невозможно неучитывая, что познание – это коллективная деятельность. Человек должен пройти социализацию, усвоить человеческий язык, войти в коллектив, усвоив некие основания знания, кот позволяют ему учиться и познавать дальше. Поэтому мне кажется неправильным сводить сознание к мозгу. Сознание дальше мы будем рассматривать, как то, что взаимодействует с материей и принадлежит цельному человеку.
Возвращаемся к сознанию. Как оно работает? Как познает?
Мы говорим о человеке и о коллективе. У познающего субъекта (индивид, коллектив) работают некие надындивидуальные структуры. Знание образует системы, связанные по законам логики. Там одни утверждения находятся в опр. Отношениях к другим. И эти отношения не зависят от наших склонностей и особенностей психики. Если например мы знаем арифметику, зная, что числа получаются путем прибавления единицы к предыдущему числу, то мы признаем это независимо от наших переживаний и мнений. Знание поэтому нормативно (обязательно). Арифметику (если это – знание) вынуждены признать все люди. На эту особенность знания обращал внимание еще Сократ. Он практиковал маевтический метод. Он приводил софиста к тому, что тот ничего не знает. Он был вынужден это признать. Как человека можно убедить в этом? Потому, что человек рассуждая, подчиняется неким надындивидуальным общим законам. Они заставляют его признать что-то. Эти обязательные нормативные структуры, принадлежат ли они нашей психике? Если нет, то чему они принадлежат, как их рассматривать?
В конце 19 века – начале 20 была полемика с психологизмом. Психологизм утверждал, что законы логики принадлежат психике. Они говорили, что числа принадлежат нашей психике. Наша психика устроена так, что порождает эти объекты и наши утверждения о них. Антипсихологисты возражают, что если признавать логику, математику свойством нашей психики, то законы логики и математики приобретают относительный характер (глава из работы гуссерля к семинару). Гуссерль – настоящее логическое мышление носит нормативный характер. Если выведено какое-то суждение относительно числе, то оно носит объективный всеобщий х-тер. Всеобщий нормативный х-тер науки невозможно было бы объяснить, если бы мы свели законы логики и математики к эмпирическим чертам нашей психики. Тогда это бы сообщло нам о нашей психике и не более того и не было бы понятно почему наука носит всеобщий, объективный, нормативный х-тер.
Возникали идеи о том, что сознание – это нечто надындивидуальное. Спиноза – когда мы познаем, в нас работает единый божественный интеллект. И это удобно для объяснения того, почему знание носит всеобщий, объективный х-тер. Аристотель: у науки есть свои особые начала, они лежат в разуме. разум – это активный интеллект, который нечто большее, чем индивидуальный интеллект. Это божественный интеллект, тот ум, который мыслит самого себя. И когда мы мыслим законы логики, тогда в нас мыслит этот самый божественный ум. Для Декарта, основанием мышления являются божественные идеи. Мы все различаемся особенностями психики, но врожденные идеи у нас все одинаковые. И именно так возможна одна наука. Декарт так же мыслил, что когда мы познаем в нас действуют надындивидуальные структуры. Для Декарта, как известно, врожденные идеи есть априорные мысли и они присущи структуре самого мышления.
Итак есть линия Канта в философии, что рассматривать априорные истины как надындивидуальные структуры и рассматривать их как некоторую черту самого сознания (сознание – это то, что оформлено вот такими вот структурами).В таком случае само сознание начинает выступать как источник неких априорных структур.
Напоминаю, что некоторые структуры, которые естественно рассматривать как априорные, меняются в истории человеческого познания. Допустим логика. Законы логики. С одной стороны, на протяжении тысячелетий действовали законы логики Аристотеля (искл 3го, недоп противоречия) но тем не менее логика изменилась. Логика Аристотеля – это силлогистика, современная логика другая. Она по другому смотрит на высказывания. Можно ли логику рассматривать как черту сознания? С математикой так же. Структура математического мышления тоже меняются. В Др. Греции математика рассматривала законченные, неизменные сущностные образы – круга, квадрата. В математике 17 го века на первый план выходит рассмотрения процессов и зависимостей. Причем неважно зависимостей между чем и чем. Важен сам процесс – как многоугольник превращается в круг, например. Характер мышления меняется и х-тер законов которым оно подчиняется тоже меняется. В силу этого всё-таки нас не удовлетворит рассмотрение сознания, как такой структуры, которая сама в себе, независимо от наших индивидуальных склонностей несет набор априорных истин в качестве черт или диспозиций нашего мышления. Ранее было сказано, что психика не является носителем законов логики и математики (они в таком случае теряют объективность), но дальше возникает вопрос, может эти законы принадлежать какому-то трансцендентальному сознанию. Но тут важно отметить, что даже то, что является априорными принципами мышления меняется в ходе истории. Наука возникшая в 17 веке опиралась на некие априорные принципы мышления, но эти принципы именно создавались в 17-18 веке. И если это исторические формы мышления, то мы спросим - чему же они принадлежат, что является познающим субъектом, который является носителем этих изменчивых форм. А носителем их может являться конкретное сообщество познающих субъектов, или конкретная культура. Здесь важно, что носитель имеет социальную и историческую природу. Этого носителя марксизм называет «общественно-историческое сознание». Это о и.с – это то, что эволюционирует в ходе истории, а не является вневременной сущностью. Для Декарта врожденные идеи – это вневременные сущности, они не эволюционировали. Для того, чтобы познать законы познания мы теперь не будем заглядывать внутрь себя, так как при этом мы обнаружим поверхностный слой индивидуально психических актов. Мы теперь обратимся к продуктам нашего общественно-исторического познания, каковым является реальное знание! Коими являются реальная логика, физика, биология и т.д. Итог: субъект носит социально-исторический характер и не совпадает с понятием сознания в смысле индивидуальной психики.
