Билет№29 Какие подходы к определению понятия знания вам известны?

Слово «знание» применяется к тому, что является надежным и устойчивым. В античности противопоставление знание-мнение. Сократ: мнение может быть истинным, но мнение неустойчиво. Мнение связывается рассуждениями, доказательствами, обоснованиями. Знание мыслится как то, что имеет обоснование.

Если мы вспомним эмпиризм, рационализм – то они дают обоснование знания. Рационализм считает, что знание обосновано тем, что оно заложено в нас самим Богом и значит задача рационализма показать, что все знание выводится из этого присущего интеллекту априорного знания. А для эмпиристов знание обосновано тем, что оно из опыта и значит задача заключается в том, чтобы показать, что все наше знание действительно является получаемым из опыта, а не из других источников.

И поэтому практически вся философская традиция до ХХ века видит свою задачу применительно к знанию как задачу обоснования, как обосновывается имеющееся у нас знание, чтобы показать что оно действительно является знанием и имеет такую-то природу будь то рациональную или эмпирическую. Но эта проблема сталкивается с большими сложностями. Платон: относительно того, что является изменчивым и знание может быть самое большее предположительным.

Мы не найдем единого подхода и единого ответа, может ли быть знание обосновано вообще. знание бывает разным. Имеет смысл подходить по-разному к разным видам знания

Билет№30Классическое и корреспондентное понимание истины. Сильные стороны классического определения и связанные с ним проблемы. Идея «соответствия реальности». Проблема практики как критерия истины.

Классическая (или корреспондентская) концепция. Здесь под истиной

понимается соответствие человеческих знаний реальному положению

дел, какой-то объективной действительности. В явной форме классическую концепцию можно найти уже у Платона и Аристотеля. При этом соответствие знания (идей) действительности может пониматься двояким образом, в зависимости от того, как трактовать саму эту объективную действительность. Это может бьпь соответствие человеческой мысли объективной природной действительности (Аристотель), а может быть ее соответствие идеальному бьпию вечных идей (Платон). Однако, какую бы общеметафизическую гносеологическую установку мы ни заняли (реалистическую или платоническую) в классическом

понимании истины, оба аспекта соответствия обязательнобудут присутствовать.Так, в случае реалистической (и даже материалистической) позиции все равно будет присутствовать момент соответствия человеческих

знаний каким-то объективным идеальным сущностям. Рассмотрим

суждение ≪классическая механика представляет собой научную

теорию≫. Данное суждение истинно, ибо классическая механика

Ньютона соответствует всем характеристикам идеального конструкта

под названием ≪теория≫. Вместе с тем в платонической версии теории

соответствия суждение ≪имя данного человека — Сократ≫ есть истинная

констатация его существования в реальном мире. Нетрудно заметить, что платонические теории соответствия могут сливаться с онтологическим пониманием истины как подлинного духовно-идеального бытия, которое может непосредственно созерцаться и переживаться человеком, а реалистические варианты классического подхода к истине могут сближаться с ее онтологической

трактовкой в смысле законо- или идеалосообразного бытия какого-либо явления или предмета. Классическая концепция всегда была и до сих пор остается наиболее влиятельной не только среди философов, но и среди ученых, ибо в

наибольшей степени соответствует их интуитивной вере в то, что они

не творят научные гипотезы и теории по своему собственному усмотрению,

а познают нечто в самом бытии и что полученное ими знание не

фикция, а вскрывает объективные закономерности мироздания.

Однако при внимательном философском анализе классической

концепции (особенно в ее материалистической версии) в ней обнаруживается

ряд серьезных трудностей:

1. Мы никогда не имеем дело с действительностью самой по себе,

а всегда с ее чувственным или рационально структурированным образом.

Мир как бы заранее субъективно упорядочен нами еще до того,

как мы начали проверять истинность знаний на соответствие с ним.

Если же мы имеем дело с проверкой теории на ее соответствие фактам,

то ведь и факт науки — это всегда первично отобранное и концептуально оформленное нашим разумом образование. О какой объективной

действительности здесь может идти речь?

2. Ряд сложностей возникает с суждениями логики и математики.

Они описывают объекты, которым иногда просто нечего поставить в соответствие

в реальном мире. Здесь достаточно указать на мнимые числа.

3. Непонятно, как бьпь с универсальными номологическими суждениями

в науке, ведь в повседневном бытии мы имеем дело только с

единичными процессами и событиями. Всеобщее нам нигде и никак

непосредственно не дано, кроме как в нашем собственном разуме.

4. В классической концепции возникает ряд парадоксов, если объектом

высказывания служит его собственное содержание. Один из самых

знаменитых примеров подобного рода — парадокс лжеца, где суждение

лжеца ≪я лгу≫ невозможно однозначно оценить как истинное или

ложное. Попыткой избавиться от парадоксов последнего рода является

≪семантическая теория≫ истины А. Тарского, уточняющая его классическое

аристотелевское понимания и позволяющая за счет разведения

языка-объекта и метаязыка избегать парадоксов типа парадокса лжеца.

Концепция Тарского. Семантическое определение истины. Речь идет о том, что строгое определение истины может быть дано только для формализованного языка. Знаки должны иметь интерпретацию. Интерпретация – это какая-то модель. Модель – это множество объектов и отношений над ними. «Быть истинным» - это предикат, которым обладают или не обладают предложения, но он не может принадлежать тому же языку, что бы не возникло парадокса языка.(То есть оценивать парадокс лжеца в том же языке нельзя, нельзя сопоставлять понятие "истина" оно находится в метаязыке и предложение "я лгу", оно находится в простом языке).

Однако общих гносеологических трудностей классической концепции это не преодолевает. Их причина кроется в недооценке конструктивной активности субъекта познания.

«Снег белый». «Снег» и «белый» - это элементы реальности? Мы сопоставляем утверждения не с реальностью, а с образом реальности. Если попробовать освободиться от образа реальности, тогда встает вопрос: что такое соответствие? У Тарского – только модели.

В традиции диалектического материализма «теория отражения». Один объект воздействует на другой объект и оставляет отпечаток. Идея отпечатков мало что объясняет. Теория отражения заставляет думать, что все просто. Отпечаток в нашей голове – не знания.

Карта соответствует действительности? Для географа она соответствует реальности, он должен уметь читать эту карту. Возможны разные способы создания карты, в разных проектах. И все они соответствуют для географа, он выбрал себе критерий соответствия.

Для туриста нужна карта, где отмечены макдональдсы и памятники культуры, т. е. на город не похоже.

Один из способов представления реальности – научная теория. Похож этот способ на реальность? Если в конечном счете все определяется нашими задачи.

Само понятия соответствия – очень сложная вещь. Она становится определенной, если мы как-то расчленяем, определяем реальность (город состоит из средств общественного транспорта и памятников). Расчленяем согласно некоторой задачи. Соответствие в рамках какой-либо задачи.

Между классическим и корреспондентным понятием истины есть разница. Оба говорят о том, что истина – соответствие действительности. Классическое понимание наследует представление о том, что реальность, которой должно соответствовать наше знание, имеет особую ценность, самостоятельность, самодостаточность. Поэтому истина выступает как цель и ценность. В корреспондентом понимании истины, реальность потеряла ценность и уже непонятно, зачем напрягаться, если речь идет о том, приписать или не приписать нашим утверждениям какой-то предикат. Истина перестает быть ценностью. Это ставит под вопрос многое в нашей культуре. Поэтому, может быть, рано отказываться от понятия истины?