23. Отражение процесса опрощения высокого стиля в одах Державина

Поэзия Державина была первым шагом к переходу русской поэзии от риторики к жизни. Державин в 70-80е гг. создает оду как совершенно новый литературный жанр, в котором впервые возникает образ автора. Державина считают первым выразителем индивидуально-творческого начала. «Видение Мурзы»: высокий стиль (усеченные прилагательные, высокая лексика, суффиксы и приставки старославянского происхождения). «Фелица»: 1) снижение высокого стиля, приспособление его к нормам разговорного языка, 2) русифицирование форм деепричастий (блистаючи, являючи), образование деепричастий на –ючи, 3) употребление просторечных форм склонения (разносклоняемые): бремя, время, племя, 4) формы Род.пад. сущ. с окончаниями –ов, -ев (зданиев, стихиев) – под влиянием просторечий, 5) грамматическое употребление числительных по образцу просторечия (на сорок двух столпах), 6) смешение церковно-славянских выражений с просторечными.29 Язык Г.Р. Державина: смешение просторечия и высокой книжности.Проблема перераспределения функций между славянским высоким слогом и живой народной речью, иногда уклоняющейся в «простонародность», т.е. в крестьянские диалекты, находит своеобразное разрешение в стихотворном языке великого поэта конца 18 в. Державине. В языке Державина можно наметить несколько грамматических категорий, в пределах которых осуществляется явное «опрощение», «снижение» высокого слога, как бы приспособление его к нормам разговорного языка, далекого от утонченности светского дворянского салона.Прежде всего, Державин часто употребляет в страдательном значении возвратную форму от таких глаголов, которые, по ломоносовской инструкции, «сего отнюдь не терпят». Ломоносов утверждал, что «славянские речения больше позволяют употребление возвратных вместо страдательных», а Державин придавал страдательное значение возвратным глаголам разговорного конкретно-бытового содержания.Формы деепричастий русифицируются: просторечные формы на –ючи встрчаются даже от слов высокого и среднего стилей вроде блистаючи, побеждаючи, зараждаючи, являючи. Характерно также широкое употребление деепричастия на –я, -а не только от приставочных глаголов совершенного вида на –ить: возмостясь, настроя, нахмуря, распустя, соглася, сотворя и т.п., но и от глаголов других категорий, например: затея, причем безразлично – от русских и церковнославянских: разлиясь, вержа, низвержась и др.В категории причастий также происходит пестрое смешение форм разнообразной стилистической окраски. Наряду с архаическими церковнославянскими формами типа творяй, создавый, седящ, ядущий, исшвенны и т.п. встречаются причастные образования от просторечных глаголов.Симптоматичны частые формы просторечного склонения слов бремя, время, племя и т.п. по образцу поле и т.п. Например: когда от бремя дел случится, в водах и в пламе Формы р.п. мн.ч. на –ов, -ев от слов ср. и жен. р вроде зданиев, стихиев, кикиморов, фуриев, аналогичные муж. р. Витиев и т.п. также свидетельствуют о расширяющемся влиянии просторечия.Обращают внимание просторечные приемы грамматического употребления числительных имен: на сорок двух столпах.В сфере союзов достаточно указать на разговорное употребление что в причинном значении: он верно любит добродетель, что пишет ей свои стихи.Еще ярче и нагляднее в лексике Державина смешение церковнославянских форс и выражений с просторечными.\