12. Критический рационализм как философия науки (к.Поппер, и.Лакатос).

Критический рационализм (К. Поппер, И. Лакатос, П. Фейерабенд) разрабатывает свою концепцию, анализируя проблемы развития научного знания. Его представители считают, что истинным методом философии является так называемая рациональная критика. Это по сути означает непризнание мировоззренческой функции философии. Следует отметить, что критические рационалисты признают существование реального мира и возможность его научного описания.

Одним из представителей этого направления был Карл Поппер (1902-1994) английский философ и социолог. Он развивал идеи критического рационализма теорию роста научного знания. В противоположность как скептицизму, так и догматизму Поппер выдвинул принцип фаллибилизма - признания принципиальной гипотетичности любого научного знания. Процесс научного познания он рассматривал как непрерывный критический диалог между различными типами научных теорий. Таким образом, отрицая принцип объективной истины, теория критического рационализма, в сущности, приходит к признанию плюрализма (множественности) истин, субъективного характера знания.

В отличие от логических позитивистов, стремившихся сформулировать критерии познавательного значения научных утверждений на основе принципа верификации (т.е. методологического принципа установления истинности научного утверждения в результате его эмпирической проверки), Поппер выдвинул принцип, согласно которому одной из основных задач философии является демаркация - отделение научного знания от ненаучного. Он выступил как крайний антииндуктивист, считая, что индуктивным методам нет места ни в обыденной жизни, ни в науке. Для решения этой задачи Поппер предложил принцип фальсификации. Суть его состоит в признании принципиальной опровержимости любого научного утверждения. Толкователи этого принципа утверждают: в науке научно то, что опровержимо.

Согласно Попперу, любое научное знание носит лишь гипотетический характер. Верно лишь то, что всякое знание подвержено ошибкам. Рост научного знания выражается в выдвижении все новых и новых смелых предположений, гипотез и их опровержении. В результате этого и решаются научные проблемы.

Если К. Поппер приходит к фальсификационизму как логик, решающий проблему демаркации, то И.Лакатос рассматривает фальсификационизм как развивающееся направление философии науки направленное на создание понятийного аппарата для описания реальной истории науки.

Философия науки вплоть до логического позитивизма XX в. характеризуется Лакатосом как джастификационизм (от англ. justification – "подтверждение" или "оправдание"). ““Джастификационисты” полагают, будто научное знание состоит из доказательно обоснованных высказываний. Признавая, что чисто логическая дедукция позволяет только выводить одни высказывания из других (переносить истинность), но не обосновывать (устанавливать) истинность, они по-разному решают вопрос о природе тех высказываний, истинность которых устанавливается и обосновывается внелогическим образом” [Лакатос, 2001, с. 276]. Один путь обоснования предлагают рационалисты-кантианцы (см. п.1.2.2), фигурирующие у Лакатоса под именем “Классические интеллектуалисты (в более узком смысле – “рационалисты”)”. Они использовали аналоги априорных форм Канта и ориентировались на неизменность теорий и законов ньютонианской физики и евклидовой геометрии. Другой, более популярный в XX в. путь предлагали “классические эмпирицисты” (т.е. логические позитивисты из гл. 5). Они “считают такими основаниями только сравнительно небольшое множество “фактуальных высказываний”, выражающих “твердо установленные факты”. Значение истинности таких высказываний устанавливаются опытным путем, и все они образуют эмпирический базис науки… (это ни что иное, как описанная в гл. 5 процедура верификации. – А.Л.)… Все джастификационисты, будь то интеллектуалисты или эмпирицисты, согласны в том, что единичного высказывания, выражающего твердо установленный факт, достаточно для опровержения универсальной теории (но лишь немногие осмеливаются утверждать, что конечной конъюнкции[3] фактуальных высказываний достаточно для “индуктивного” доказательного обоснования универсальной теории)… Но и те, и другие (и рационалисты, и эмпирицисты. – А.Л.) терпят поражение: кантианцы – от удара, нанесенного неевклидовой геометрией и неньютоновской физикой (имеются в виду теория относительности и квантовая механика – А.Л.), эмпирицисты – от логической невозможности положить в основание знания чисто эмпирический базис… и индуктивную логику… Отсюда следовало, что все теории в равной степени не могут иметь доказательного обоснования ” [Там же, с. 276–77]. То есть прежние схемы подтверждения научного знания не выдерживают критики, что приводит к скептицизму и “открывает дверь иррационализму, мистике, суевериям”, – утверждает Лакатос [Там же, с. 277]. Поппер показал безуспешность попытки решения этой проблемы со стороны “пробабилистов”, полагавших, что “хотя научные теории равно необоснованны, они все же обладают разными степенями вероятности… по отношению к имеющемуся эмпирическому подтверждению” [Там же, с. 278]. Поппер показал, что “все теории не только равно необоснованны, но и равно невероятны ” [Там же, с. 278].