10. Философия науки к.Поппера: принцип фальсифицируемости как критерий демаркации. Догматический и методологический фальсификационизм.

Карл Поппер (1902–94) – основатель "критического рационализма", в основе которого лежит принцип верификации. Еще в 1930-х годах К. Поппер выдвинул в качестве центральной "проблему демаркации" – "проблему нахождения критерия, который дал бы нам в руки средства для выявления различия между эмпирическими науками, с одной стороны, и математикой, логикой и "метафизическими" системами – с другой" [Поппер, 1983, с. 55]. Тесно связанной с проблемой демаркации оказалась "проблема индукции", ибо в позитивизме (как логическом, так и более раннем) именно индукция претендовала на решение проблемы демаркации [Там же, с. 55]. Действительно, хотя процедура верификации прямо не использовала метод индукции , но в процессе образования научного знания, опирающегося на опыт, логические позитивисты подразумевали стандартную эмпирическую последовательность: эмпирические факты => эмпирические законы => научные теории (теоретические законы), в которой, по крайней мере, первый этап предполагал использование метода эмпирической индукции (на втором этапе могли использоваться либо та же индукция, либо гипотетико-дедуктивная схема). Поппер связывал проблемы верификации и индукции следующим образом.

Под критикуемой им "традиционной философской проблемой индукции" он подразумевал«формулировки, подобные следующим: Чем можно обосновать веру в то, что будущее будет (в большой мере) таким же, как прошлое (типа "Солнце опять взойдет". – А.Л.)?». Ее он переформулировал сначала в более строгой логической форме: «Оправдан ли в наших рассуждениях переход от случаев, [повторно] встречавшихся в нашем опыте, к другим случаям [заключениям], с которыми мы раньше не встречались?», а затем в виде очень напоминающем формулировку принципа верификации: "Можно ли истинность некоторой объяснительной универсальной теории [1] оправдать … предположением истинности определенных проверочных высказываний, или высказываний наблюдения (которые, можно сказать, «основаны на опыте»)? Мой ответ на эту проблему, – говорит Поппер, – такой же, как у Юма: нет, это невозможно; никакое количество истинных проверочных высказываний не может служить оправданием истинности объяснительной универсальной теории" [Поппер, 2002, с. 18–19][2]. «Сколько бы примеров появления белых лебедей мы ни наблюдали, все это не оправдывает заключения: "Все лебеди белые"», – говорит Поппер [Поппер, 1983, с. 46–47].

Однако "заменой слова «истинность» словами «истинность или ложность»" Поппер модифицирует принцип верификации в свой новый "принцип фальсификации", позволяющий Попперу дать утвердительный ответ на поставленный вопрос: " Да , предположение истинности проверочных высказываний иногда позволяет нам оправдать утверждение о ложности объяснительной универсальной теории… если повезет. Ведь может так случиться, что наши проверочные утверждения опровергнут некоторые — но не все — из конкурирующих теорий, а так как мы ищем истинную теорию, то отдадим предпочтение тем из них, ложность которых пока еще не установлена" [Поппер, 2002, с. 18–19].

Отсюда следует попперовское утверждение (которое потом критически обсуждается Лакатосом (п. 1.6.4)), что теоретик "стремится по отношению к каждой данной неопровергнутой теории придумать случаи или ситуации, при которых, если она ложна, ее ложность могла бы проявиться. Таким образом, он будет пытаться спланировать строгие испытания и решающие проверочные ситуации » [Там же, с. 25, 28].

Итак, из введения критерия "ложности" вытекает принцип "фальсификации " или метод "критической проверки теорий" (который он противопоставляет методу индукции и принципу "верификации" логических позитивистов): теория научна, если она содержит такие рискованные для нее высказывания-фальсификаторы, которые в случае отрицательного результата, однозначно фальсифицируют теорию. «Из данной теории, – говорит Поппер, – с помощью других, ранее принятых высказываний выводятся некоторые сингулярные высказывания... Из них выбираются высказывания, несводимые к до сих пор принятой теории и особенно противоречащие ей. Затем мы пытаемся вывести некоторые решения относительно этих (и других) выводимых высказываний путем сравнения их с результатами практических применений и экспериментов. Если такое решение положительно..., то теория может считаться в настоящее время выдержавшей проверку, и у нас нет оснований отказываться от нее. Но если вынесенное решение отрицательное или, иначе говоря, если следствия оказались фальсифицированными , то фальсификация их фальсифицирует и саму теорию, из которой они были логически выведены... Отметим, что в кратко очерченной процедуре проверки теорий нет и следа индуктивной логики" [Поппер, 1983, с. 52–54[. Таким образом, научность теории связывается Поппером с возможностью ее фальсификации, а основное в науке – поиск критических проверок. В этом и состоит принцип демаркации: научна теория – это такая теория, которая имеет не пустое множество фальсификаторов, т.е. утверждений, опровержение которых влечет за собой фальсификацию самой теории. "Теории", подобные марксизму и фрейдизму могут любое утверждение проинтерпретировать как не противоречащее их положениям, поэтому они не научны.

Согласно “догматическому” (или “натуралистическому”) фальсификационизму “все без исключения научные теории опровержимы, однако существует некий неопровержимый эмпирический базис. Это – строгий эмпирицизм, но без индуктивизма; неопровержимость эмпирического базиса не переносится на теории".Такой фальсификационизм "можно считать более слабым вариантом джастификационизма. Его опследователь верит эмпирическому контрсвидетельству, считая его единственным арбитром, выносящим приговор теории” [Там же, с. 278–279]. При этом “теория научна, если у нее есть эмпирический базис”, который представляет собой “множество потенциальных фальсификаторов, т.е. множество тех предложений наблюдения, которые могут опровергнуть эту теорию” [Там же, с. 282].Суть научности здесь состоит в том, что ““научные” высказывания должны иметь непустое множество фальсификаторов… Фальсификационист требует, чтобы опровергнутое высказывание безоговорочно отвергалось без всяких уверток… нефальсифицируемые высказывания (он)… зачисляет… в “метафизические” и лишает их права на гражданство в науке. Догматический фальсификационист четко различает теоретика и экспериментатора: теоретик предполагает, экспериментатор – во имя Природы – располагает … Рост науки – это раз за разом повторяющееся опрокидывание теорий, наталкивающихся на твердо установленные факты” [Там же, с. 280].

Итог: “догматический фальсификационист, в соответствии со своими правилами, должен отнести даже самые значительные научные теории к метафизике, … (т.е. он) оказывается в высшей степени антитеоретическим” [Там же, с. 287].

Выход из этого положения в рамках фальсификационизма Лакатос видит во включении в фальсификационизм элементов конвенционализма, превращающих фальсификационизм в “методологический фальсификационизм”. “Методологическое открытие конвенционалистов”, согласно Лакатосу состояло “в том, что никакой экспериментальный результат не может убить теорию; любую теорию можно спасти от контрпримеров посредством некоторой вспомогательной гипотезы, либо посредством соответствующей переинтерпретации ее понятий” [Там же, с. 304].

“Поппер вознамерился найти более объективный и более точный критерий… Эта методология соединяет в себе и конвенционализм и фальсификационализм, но, пишет он, “от (консервативных) конвенционалистов меня отличает убеждение в том, что по соглашению мы выбираем не универсальные, а сингулярные высказывания" [Поппер, 1983, с. 145]… Методологический фальсификационист отдает себе отчет в том, что в “экспериментальную технику”, которой пользуется ученый, вовлечены подверженные ошибкам теории, “в свете которых” интерпретируются факты. И все же, “применяя” эти теории, он рассматривает их в данном контексте не как теории, подлежащие проверке, а как непроблематичное исходное знание (background knowledge), которое мы принимаем (условно, на риск) как бесспорное на время проверки данной теории” [Лакатос, с. 292]. Эти теории можно назвать “наблюдательными” (например, оптическая теория телескопа у Галилея при наблюдении спутников Юпитера). “Методологический фальсификационист использует наиболее успешные теории как продолжение наших чувств… Для этого вида методологического фальсификационизма характерна необходимость принятия решений, которыми проверяемая теория отграничивается от непроблематичного исходного знания” [Там же, 2001, с. 293].