Глава десятая

Одежда славян Восточной Европы VI—IX вв.

Одежда восточных славян рассматриваемого пе­риода до настоящего времени не получила освеще­ния в научной литературе. Специальных исследова­ний по этой теме нет. В энциклопедическом труде Л. Нидерле «Славянские древности» одежда харак­теризуется весьма обстоятельно, но суммарно, без разграничения на хронологические отрезки славян­ской истории и без учета региональной специфики (Niederle L., 1913, s. 419—528). Лишь в очень немно­гих археологических работах последних десятилетий затронуты отдельные вопросы, связанные с изучени­ем одежды славян Восточной Европы в VI—IX вв. (Рыбаков Б. А., 1953а, с. 81-84).

Основным источником для изучения рассматри­ваемой темы должны служить материалы археоло­гии. Однако в VI—IX ;вв. у славян Восточной Евро­пы безраздельно господствовал обряд трупосожже-ния. Умершие в одеждах сгорали на погребальных кострах, и в могилы попадали лишь кальцинирован­ные кости, изредка — с остатками обычно оплавлен­ных украшений или металлических деталей одежды. На восточнославянской территории сейчас раскопано более тысячи захоронений исследуемого периода и ни в одном из них не обнаружены остатки одежды в виде кусков ткани, кожи или меха. Погребальные памятники содержат существенные материалы для характеристики и реконструкции одежды древнерус­ского населения X—XIV вв., но не для исследуемого здесь периода. Поэтому в историко-археологаческой литературе, посвященной конкретной истории во­сточнославянской одежды или ее деталей, обзор на­чинается только с X в.

Для истории одежды славян VI—IX вв. более чем скромные данные получены и при раскопках посе­лений того времени. Органические материалы в куль­турных слоях поселений, как правило, не сохраняют­ся. Исключением являются напластования Старой Ладоги, при раскопках которых обнаружены куски тканей и кожи. Исследование остатков кожи предо­ставило возможность для изучения обуви (Оятева Е. И,, 1965, с. 42—52). При раскопках славянских поселений VI—IX вв. встречены в небольшом коли­честве предметы металлического гарнитура одежды — пряжки, поясные бляшки и кольца, а также единич­ные украшения. Более или менее компактные комп­лексы металлических деталей одежды и украшений обнаружены в составе кладов, неоднократно находи­мых в южнорусских земляк.

При отсутствии иконографического материала для характеристики славянской одежды VI—IX вв. весьма ценными представляются единичные находки метал­лических фигурок людей в составе кладов или на поселениях, а также человеческие изображения на Збручском идоле.

Письменные свидетельства об одежде славян Восточной Европы рассматриваемого времени почти

отсутствуют. Имеется лишь сообщение Прокопия Кесарийского (VI в.) о балканских славянах: неко­торые из них идут в бой против врагов в одних ко­ротких штанах, не надевая ни хитона, ни плащей. Нет никаких известий о славянской одежде VI— IX вв. и в восточных источниках. Арабские авторы начинают уделять внимание одежде восточных сла­вян лишь в X—XI вв.

Таким образом, более или менее обстоятельного и полного очерка славянского одеяния VI—IX вв. сделать пока невозможно. Конечно, могут быть рет­роспективно использованы восточнославянские ма­териалы последующего периода. Однако для этого необходимо детальное научное исследование одеж­ды X—XIII вв. Данные, находящиеся в распоряже­нии исследователя восточнославянской одежды VI— IX вв., явно не достаточны для подобной ретроспек­ции.

Как свидетельствуют лингвистические материа­лы, славяне с древнейших времен одевались в платья из льняного и конопляного полотна и шерсти. Лен — древнее индоевропейское культурное расте­ние, а конопля (этот термин является праславян-ским и заимствован, по-видимому, из латинского) распространилась в славянской среде не позднее римской эпохи, т. е. первой половины I тысячелетия н. э. Использование льна и конопли как важнейших материалов для изготовления одежды предполагает, что основным цветом ее был белый или серый (при недостаточной отбелке). Было ли и в какой степени распространено крашение тканей у славян VI— IX вв., сказать невозможно. Первое упоминание об этом в письменных источниках датируется XI в. (Устав князя Ярослава).

С древнейших времен использовали славяне для одежды и шерстяные ткани. Их остатки довольно часты в восточнославянских курганах XI—XIII вв., а праславянский характер терминологии шерстяных тканей (сукно, серемяга, опона, власяница) свиде­тельствует о широком бытовании их в более ранние периоды истории славян.

Прядение и ткачество, как уже говорилось, были в числе наиболее распространенных домашних заня­тий славян.

Невозможно установить, насколько широко исполь­зовались и вообще употреблялись ли импортные тка­ни при изготовлении одежды восточных славян в VI—IX вв. Один из византийских авторов VIII в. (Никифор) сообщает, что балканские славяне брали у Византии дары в виде шелковой материи. Назва­ние шелка не относится к общеславянским терми­нам. Первоисточником восточнославянского слова «шелк» было, по-видимому, древнескандинавское слово (Фасмер М., 1973, с. 423, 424). Очевидно, шел­ковая ткань стала поступать на Русь только в пе­риод функционирования Волжского и Днепровско-

257

17 Археология СССР