Глава 8. Хозяйство и общественный строй славян в VI—IX вв.

частью сохи — рассохой. Длина его 15,5 см, ширина спинки 7 см (табл. XX, 1).

Очевидно, этот сошник занимает промежуточное положение между упомянутым более ранним оруди­ем, найденным на берегу Ладожки, и более поздними древнерусскими (Миролюбив М. А., 1972, с. 121).

Сошник того же типа, но более длинный, найден в слое Д Старой Ладоги (X в.). Подобные землеобра-батывающие орудия были в употреблении на широ­кой территории северной части Восточной Европы. Они встречены и в древнерусских курганах (Ува­ров А. С., 1871, с. 115), и среди древностей прибал­тийских и поволжско-камских племен.

Аналогичные сошники предназначались для па­хотных орудий, используемых для обработки вновь осваиваемых участков, освобожденных из-под леса подсечно-огневой системой, или залежных земель. Такой сохой предварительно взрыхляли верхний слой земли, а потом для полной обработки поля проходили сохой по нескольку раз.

Тягловой силой для работы пашенными орудиями как южного типа, так и сохой была у славян лошадь. О широком использовании лошади для обработки пашни в эпоху древней Руси говорят письменные источники и изображения на миниатюрах. На осно­вании косвенных данных (на поселениях костные остатки лошадей в числе пищевых отбросов встреча­ются в очень небольшом количестве, свидетельствуя о том, что мясо лошади использовалось для питания в сравнительно редких случаях) можно утверждать, что при обработке пахотных участков и во второй половине I тысячелетия н. э. применялась лошадь.

В хозяйстве славянских племен лесной зоны Вос­точной Европы в этот период заметное место принад­лежало подсечному земледелию. При этом участок, очищенный от леса, очень скоро истощался и пере­ставал давать урожай через три-четыре года. Это заставляло славян оставлять старые участки и выру­бать новые. Такая система земледелия требовала ог­ромного количества земли и заставляла селиться сравнительно небольшими поселками (Треть­яков П, Я., 1932).

Однако раскопки последних десятилетий показы­вают, что роль подсечного земледелия у славян лес­ной полосы Восточной Европы преувеличена. Иссле­дования нижних слоев Новгорода, Изборска и других поселений свидетельствуют о возделывании славяна­ми в лесной зоне как злаковых и зернобобовых куль­тур, так и волокнистых растений, что возможно лишь при наличии полевого пашенного земледелия.

Очевидно, подсека применялась в основном при расширении пахотных полей, для освоения новых участков земли под пашню. Господствовала же пере­ложная система земледелия.

В лесостепной зоне имелись крупные, свободные от лесных массивов участки, поэтому здесь наряду с перелогом, очевидно, возникла система севооборота — двухполье или трехполье. Скорее всего и в лесной полосе в последних веках I тысячелетия н. э. на ста­ропахотных землях выработалась такая же система севооборота.

Вспомогательными орудиями при обработке пахот­ных земель были .небольшие роговые мотыжки. Они применялись также для очистки пашенных орудий от налипшей земли. Изготавливались мотыжки из

широких частей рогов олагородных оленей и состояли из слегка заостренного плоского лезвия и небольшой втулки. Они найдены на славянских поселениях Среднего Поднепровья, в Побужье и Днестровско-Ду-найском междуречье. В X в. распространяются же­лезные мотыги, служившие для обработки как пахот­ных полей, так и участков, предназначенных для ого­родных культур.

Основным орудием для расчистки лесных участков под пашню был топор. Некоторые из топоров спе­циально предназначались для рубки леса. Оли желез­ные, массивные, с удлиненным узким клиновидным лезвием и закругленным обухом. Находки таких топоров на памятниках восточнославянских племен немногочисленны, но повсеместны.

Урожай с полей снимали при помощи серпов так же, как это делали еще в недавнее время (табл. LXII). В середине и второй половине I тысячелетия н. э. скадывается форма серпа, близкая к современной,— клинок близок по форме параболе или части эллип­тической кривой, черенок отогнут наружу, он вби­вался в короткую деревянную рукоятку. Нос серпа слегка загибается внутрь — конструктивная особен­ность, с помощью которой растения формируются в пучки, а лишние отбрасываются в сторону. Современ­ные серпы Восточной Европы восходят главным обра­зом к описанным раннесредневековым орудиям (Ми-насян Р. С., 1978а, с. 82—84), которые ведут свое происхождение от аналогичных римских и провин-циальноримских. В середине I тысячелетия н. э. та­кие серпы получают широкое распространение у сла­вянского населения, представленного пражско-кор-чакскими и пражско-пеньковскими древностями. В VIII—IX вв. серпы этого типа появляются и в лес­ной зоне Восточной Европы. В более раннее время здесь бытовали слабоизопнутые серпы с клиновидным клинком, непосредственно переходящим в черенок, и серповидные ножи, восходящие к раннему желез­ному веку.

На славянских памятниках второй половины I ты­сячелетия н. э. изредка встречаются косы-горбуши (табл. LXII). Для уборки урожая они, по-видимому, использовались в исключительных случаях, в основ­ном ими косили траву на сено.

Собранный с полей урожай в южных землях хра­нился в зерновых ямах — специальных погребах, ок­руглых в плане, колоколовидной или грушевидной формы, вырытых в материковом грунте. Ямы такой формы, закрывавшиеся деревянной крышкой, лучше сохраняли зерно. Стенки их или обжигались, или выстилались берестой, или укреплялись плетеной лозой. Кроме того, были распространены крупные глиняные сосуды-зерновики. В северной полосе обмо­лоченное зерно, очевидно, хранилось в специальных наземных постройках.

Переработка зерна на муку осуществлялась при помощи ручных жерновов. Они делались из различ­ных пород — известняка, песчаника, кварцита и т. п., были в плане круглой формы диаметром от 30 до 60 см. Различаются верхние и нижние диски: верхние, более массивные, имели вогнутую рабочую поверхность, нижние — выпуклую. Вращение жернова производи­лось с помощью рычага, укрепленного в отверстии с верхней стороны жернова. Жернова или их фрагмен­ты при раскопках встречены на очень многих посе-

237