2. Российское общество в начале XXI века

Согласно заявлению В.В. Путина в 2007 г. реальные доходы граждан России по отношению к 1999 г. выросли в 2,5 раза, уровень бедности сократился с одной трети до 15%.⁷

Действительно, среднемесячная начисленная заработная плата выросла в России в 2000 – 2007 гг. с 2223 руб. до 13 527 руб. Инфляция, составлявшая в среднем около 14% в год, подтачивала рост денежных доходов, но, тем не менее, реально они увеличились за восемь лет в 2,5 раза. В долларах США средняя зарплата в этот период выросла с 79 до 541 (курс доллара в 2000 – 2007 гг. снизился примерно на 25%).⁸ В 2008 г. средняя заработная плата по ее покупательной способности, наконец-то, сравнялась со средней зарплатой 1991 г. Но в 1991 г. при пустых прилавках на нее нечего было купить, а в 2008 г. российские прилавки ничем не отличались от западных.

Ситуация с бедностью выглядит более противоречиво. Согласно официальным данным количество бедных снизилось за 8 лет с 40 до 15%. Но эти цифры вызывают серьезные возражения со стороны квалифицированных независимых специалистов. Например, экономист Е.Ш. Гонтмахер отмечает, что российская статистика относит к числу бедных только работающих людей, в то время как в развитых странах в их число включают как работающих, так и неработающих. По его оценкам, к категории бедных должны быть отнесены большинство из 37 млн пенсионеров, 15 млн бюджетников, рядовые военнослужащие, многие работники сельского хозяйства. В этом случае удельный вес бедняков возрастет до 30% - цифра, сопоставимая с 2000 г.⁹ При этом наиболее обездоленная и наименее социально защищенная категория бедных - именно пенсионеры. В 2000-е гг. их положение по сравнению с занятыми в производстве и сфере услуг и образования продолжало ухудшаться. Если в 2000 г. средний размер назначенных месячных пенсий составлял 31,2% от средней начисленной зарплаты, то в 2006 г. - только 25,8% (в большинстве европейских стран этот процент колеблется от 60 до 70). В 2005 г. из-за нехватки денег 18% пожилых людей не смогли лечь в больницу, 38% не смогли купить себе необходимые лекарства. Количество больных среди пожилых россиян было в 5-6 раз выше, чем в странах Европейского союза.¹⁰

Директор Всероссийского центра уровня жизни В. Бобков отметил, что официальный прожиточный минимум, учитываемый статистикой при определении числа бедных, явно занижен. Кроме того, в бедняки должны быть зачислены не только люди с низкими доходами, но и те, кто живут в плохих жилищных условиях и не имеют никаких шансов их улучшить из-за отсутствия необходимых средств. В этом случае число бедных вырастает до 50 млн человек, то есть до 42% населения.¹¹

В Европе в категорию относительно бедных попадают люди с достатком ниже 60% от среднего душевого в стране. Западные ученые установили, что относительно бедным присущи чувства подавленности, отчуждения, пассивного отношения к жизни, в их семьях уменьшается рождаемость, рост относительной бедности имеет отношение к снижению темпов экономического роста. В Европе считается также, что бедность является социально не опасной, если разрыв между 10% самых богатых и 10% наименее обеспеченных не превышает 7-9 раз.¹² В России в 2000-е гг. этот разрыв достиг 16 раз, а численность относительно бедных, если воспользоваться европейским критерием, составила 70% населения, ибо именно такое количество россиян в 2007 г. имели доходы ниже 60% от среднедушевого дохода.¹³

Контрасты в положении трех экономических классов, сложившихся в 1990-е гг. (верхний, средний и нижний), продолжали усиливаться. Еще во второй половине 1990-х гг. возникла узкая прослойка сверхбогатых людей – долларовых миллиардеров и миллионеров.

Первые списки российских долларовых миллиардеров, появившиеся в западных источниках в 1997 - 1998 гг., включали не более 5 человек. Спустя пять лет в стране было 17 миллиардеров, в 2005 г. - 44, а в последний год пребывания В.В. Путина у власти их количество достигло уже 100. Общее их состояние равняется доходам консолидированного государственного бюджета России и 1/3 национального ВВП. По количеству долларовых миллиардеров Россия, по среднедушевому доходу уступающая не только развитым индустриальным странам, но и многим развивающимся, вышла на второе место в мире после США, а Москва по числу проживающих в ней миллиардеров заняла второе место после Нью-Йорка. Количество долларовых миллионеров в стране в 2005 г. приблизилось к 90 тыс. человек (пятое место в мире). Если в ряды миллиардеров входили только предприниматели, по преимуществу представители топливно-энергетических отраслей, то среди миллионеров наряду с бизнесменами есть и представители государственной власти, массовой культуры, известные спортсмены, лидеры криминальных структур.¹⁴

По уровню жизни российские богачи не уступают, а то и превосходят верхний класс развитых индустриальных стран. Российские нувориши вышли на лидирующие позиции по скупке недвижимости в европейских столицах и самых богатых мировых курортах, по престижным приобретениям на международных аукционах. В самой России они создали отдельные анклавы проживания, выстроив в течение нескольких лет особняки и инфраструктуру, которые в сравнении с домами и условиями существования «старых русских» представляют вызывающую демонстрацию богатства нового русского капитализма.

Социальная дифференциация в российском обществе углубляет чувства разочарования и пассивности у массы россиян, в ментальности которых прочно сохраняется представление о социальной справедливости, сформировавшееся в советский период, особенно у тех, кто прожили тогда основную часть жизни, и помнят, что неравенство в те времена не превышало 2-4 раз.

Неприятие 60% россиян вопиющего социального неравенства, укоренившегося в России, представляет, как минимум, главную скрытую угрозу острого социального конфликта. Но, судя по реальному отношению к этой модели российской власти, она ее устраивает. Возможно, по той причине, что представители властной элиты сами прочно обосновались среди «новых русских». Контролируемые властью электронные СМИ не только равнодушны к этому вопиющему неравенству, а напротив, любуются образом жизни владельцев новых богатств (в первую очередь, представителей массовой культуры – от эстрадных звезд до футболистов и теннисистов). Власть широко использует и пропагандистские мифы, камуфлирующие углубление экономических контрастов, в частности утверждение о резком росте в путинский период российского среднего класса. Как комментировал сотворение этого мифа политолог А. Галкин, «… у нового режима должна появиться своя социальная опора – средний класс. Если его нет, то его следует создать, а если не получается – то, в крайнем случае, придумать».¹⁵

По официальным статистическим данным, в 2006 г. в средний класс попали все россияне с доходом выше 6 тыс. руб. (чуть более 200 долл.) в месяц. Но даже корреспондент «Российской газеты» с подобными критериями и оценками не согласился. «При средней зарплате в 11,5 тыс. руб. (речь шла о начале 2008 г.), человек, зарабатывающий 12 тыс. в месяц – представитель среднего класса? Смешно». ¹⁶

Цены на питание, одежду, транспорт, жилье в России, если и не сравнялись в полной мере, то вплотную приблизились к уровню цен в странах ЕС и США (а Москва по стоимости жизни превосходит практически все западные столицы), так что объективные исследования о российском среднем классе больше не могут абстрагироваться от западных критериев.

По западным же критериям в средний класс попадают только «белые воротнички», относящиеся или к некрупным предпринимателям («старый средний класс»), или к профессионалам и специалистам с высшим образованием и высокой квалификацией (юристы, профессора, журналисты, компьютерщики, госслужащие, врачи, менеджеры среднего звена – «новый средний класс»). Кроме отмеченных статусных характеристик, они также должны иметь доход не ниже 5 тыс. долл. в месяц, обеспечивающий им качественное питание, лечение, образование, досуг. Кроме этого, они должны владеть собственным жильем, причем не двухкомнатной квартирой, а отдельным домом или, в крайнем случае, комфортной квартирой не менее 120 кв. м на семью из двух-трех человек.¹⁷

Если численность среднего класса в 2000-е гг. и увеличивалась, то главным источником его пополнения являлось чиновничество. По данным «Российской газеты», в СССР на 280 млн жителей приходилось 400 тыс. госслужащих, а в современной России на население, вдвое меньшее, приходится 2 млн чиновников.¹⁸ Зарплата и пенсии чиновников в среднем в 3-5 раз выше, чем у других бюджетников.¹⁹ У них много всевозможных льгот. Например, госслужащим выдается единоразовая субсидия на покупку жилья, то есть государство фактически бесплатно предоставляет квартиру в собственность. Для остальных граждан это «советское право» ликвидировано. Депутаты Государственной Думы, воспользовавшись правом определять самим себе номинальные оклады из госбюджета, установили их на уровне, превышающем среднюю зарплату россиянина в 12 раз (а назначенные ими самим себе пенсии превысили их средний российский размер более чем в 20 раз). Их примеру последовали депутаты региональных законодательных органов.

В начале 2008 г. «Российская газета» зафиксировала в провинции тенденцию «перетекания» владельцев среднего и мелкого бизнеса, как и менеджеров, на государственную службу, а особенно в представительные органы власти, поскольку это и дает дополнительные гарантии связанному с ним бизнесу. Так, депутаты Мурманской областной Думы, установившей для своих членов ежемесячный оклад в 110 тыс. руб. (около 5 тыс. долл.) и много льгот, на 80% состояла из вчерашних бизнесменов.²⁰ Не случайно в 2000-е гг. государственная служба стала в высшей степени привлекательной для молодежи: согласно социологическим опросам, 50% опрошенных молодых людей при выборе предпочтительных профессий склонялись в ее пользу.²¹

Представители среднего класса - это люди, самостоятельно решающие свои бытовые и социальные проблемы и тем самым снимающие нагрузку с государства. Российское чиновничество, по сути, представляет собой привилегированную касту, использующую государственные должности для создания и увековечения своего материального благополучия. Основным средством достижения этого благополучия стала коррупция, масштабы которой приобрели такие размеры, что даже высшее руководство государства признает ее главной угрозой для национальной безопасности.

Врачи, учителя, профессора, работники культуры, инженеры, составляющие основу «нового среднего класса» в западных странах, в российских условиях 2000-х гг. не имели никаких шансов в материальном и статусном отношениях встать вровень с чиновничеством или даже приблизиться к нему.

Имущественное неравенство в период президентства В.В. Путина углублялось не только среди российских «белых воротничков», но также среди промышленного пролетариата – «синих воротничков». Здесь на ведущую позицию выдвинулись работники топливной промышленности и цветной металлургии, заработная плата которых оказалась в 2,5 раза выше, чем в строительстве, в три раза выше, чем в машиностроении и металлообработке, в шесть раз больше, чем в легкой промышленности. ²²

Можно ли было смягчить эти экономические контрасты? По меркам стран западного капитализма такие возможности имелись. В связи с этим представляют интерес сравнительные характеристики, приводимые в монографии отечественного экономиста С. Меньшикова. Согласно им, рентабельность в современной российской промышленности намного выше, чем в США. Например, в российской нефтедобывающей промышленности она составляла в начале 2000-х гг. 66,7%, в цветной металлургии – 51,6%, в черной – 25,6%, в машиностроении и металлообработке – 14,1%, в пищевой – 10,1%.

В США средняя рентабельность в добывающей промышленности в 1990-х годах колебалась между 2,5% и 7,85%. И, тем не менее, американская промышленность развивалась гораздо успешнее, а рабочие в США получали гораздо большие зарплаты. Главная причина таких заработков американских рабочих – более высокая, в 1,5 раза (59-60% против 43-45% в современной России), доля оплаты труда в ВВП.²³

Американские рабочие, начиная с 1930-х гг., сумели отвоевать эту долю в ходе упорных забастовок; государство при президенте США Ф.Д. Рузвельте поддерживало эти забастовки, а затем считало необходимым в интересах общественного блага в целом и гражданского мира сохранять и упрочивать достигнутый трудящимися уровень жизни.

В эпоху президентства В.В. Путина не наблюдалось ничего подобного. Рабочие и профсоюзы были необычайно пассивны, не предпринимали никаких реальных усилий, чтобы перераспределить доходы предприятий в свою пользу. Они не получали никакой поддержки со стороны государства. Рабочее движение, сыгравшее большую роль в ликвидации советского социалистического строя, погрузилось в состояние апатии, практически исчезло. Трудящиеся оказались в полной зависимости от хозяев.

Оценки российских экономистов показывают, что при более продуманной социальной политике государства Россия уже сегодня имела бы ВВП почти на 35-50% больше нынешнего, а население к 2050 г. может составить около 160 млн человек. Если же сохранится нынешнее избыточное неравенство, то число жителей сократится в лучшем случае до 124 млн²⁴

Массовая бедность, снижение уровня медицинского обслуживания, затруднение доступа к качественной медицине, и как результат, рост уровня заболеваний привели к снижению продолжительности жизни и численности населения России. Озабоченность этой проблемой высказывали представители разных социальных и политических групп, а А.И. Солженицын предложил считать главной национальной идеей, целью государственной политики «сбережение народа». Это предложение было подхвачено партией Единая Россия, ставшей в 2000-е гг. правящей в России. В 2005 г. Президент В.В. Путин предложил национальные проекты, направленные на улучшение образования и медицинского обслуживания, жилищных условий, демографической ситуации. В последующем правительственные СМИ предприняли огромные усилия для того, чтобы доказать их эффективность.

То, что власть хоть что-то выделяет на развитие медицины, образования, жилищной сферы, сельского хозяйства указывает на позитивные сдвиги в социальной политике государства. Но его реальные возможности весьма ограниченны. В 2006 г. на реализацию всех национальных проектов было выделено всего 4 млрд долл., в 2007 г. 10 млрд долларов, на 2008 г. запланировано 12 млрд долларов²⁵ (при этом до августа 2008 г. курс доллара США продолжал снижаться).

Несмотря на шумиху вокруг нацпроектов, доля расходов бюджета на здравоохранение, образование, социальную сферу в последние годы снизилась. Если в 2007 г. на здравоохранение и образование предполагалось направить 9% от всех расходов федерального бюджета, то в 2008, согласно принятому трехлетнему бюджету на 2008 – 2010 гг., – 8%, а в 2009 г. – всего 7,5%. Зато к 2009 г. до 16% от общих расходов бюджета должны возрасти затраты на государственное управление и обеспечение безопасности.²⁶

При В.В. Путине наблюдался взрывной рост трат на чиновников и спецслужбы: в 2000 г. эти расходы составляли менее 4 млрд. долл., а в 2008 г. они составили 39 млрд долл. – втрое больше расходов на все нацпроекты вместе взятые!²⁷

Экономист Е.Ш. Гонтмахер отметил фундаментальный управленческий изъян нацпроектов: «Выбранная в качестве первоначальной формы управленческого решения – национальный проект – так и не была обличена в эффективную форму, которой потенциально является, например, федеральная целевая программа. Тем самым была нарушена классическая цепочка управления, ориентированного на достижение конечного результата:

1. целеполагание

2. соотнесение с имеющимися ресурсами

3. выстраивание этапов достижения целей и распределение под них имеющихся ресурсов

4. создание системы мониторинга и контроля

5. накопление сигналов обратной связи

6. корректировка (при необходимости) этапов движения к цели или (при неблагоприятном варианте) первоначальной цели.²⁸

Отсутствие комплексной управленческой реформы привело к разрозненности конкретных мероприятий, многие из которых давно назрели, но реализуемые вне единого замысла зачастую не давали (не дают) ожидаемого положительного эффекта.

3. Современная российская политическая власть

Безусловно, что когда В.В. Путин осенью 1999 г. стал премьер-министром, российская власть находилась в состоянии острого кризиса. Рейтинг президента Б.Н. Ельцина опустился до самого низкого уровня, в регионах утвердилась феодальная вольница местных губернаторов, на федеральном уровне обозначился отчетливый раскол элит. Партия власти при президенте Ельцине – «Наш дом Россия» – полностью утратила влияние среди избирателей. Действия ельцинской «семьи», направляемой олигархом Б. Березовским, окончательно подорвали авторитет государственной власти. В этой ситуации часть российской политической элиты во главе с «тяжеловесами» – мэром Москвы Ю. Лужковым, бывшим премьер-министром Е. Примаковым, президентом Татарстана М. Шаймиевым, образовала оппозиционное политическое объединение «Отечество – Вся Россия» (ОВР). Эти силы попытались отстранить прежний режим от власти и взять ее в собственные руки. Политтехнологи и дирижеры «семьи» вступили с ними в ожесточенную схватку, мобилизовав для этого разнообразные средства.

Среди спасателей режима главными были назначены новый премьер-министр В.В. Путин и новая кремлевская партия «Единство», во главе которой был поставлен министр МЧС С.К. Шойгу. Осенью и зимой 1999-2000 гг. на фоне второй чеченской кампании, принесшей победу федеральному центру и личный триумф премьеру В.В. Путину.

В ходе выборов в Государственную Думу, партия «Единство» сумела переломить соотношение сил в свою пользу, повергнуть ОВР. Поверженная ОВР тут же сдалась на милость победителя, и вскоре они уже цементировали совместную новую партию власти – «Единая Россия». Морально и физически немощный президент Ельцин 31 декабря 1999 г. досрочно сдал полномочия Путину. 26 марта 2000 г. В.В. Путин одержал уверенную победу на президентских выборах под многозначительным политическим лозунгом: «Земля наша богата, порядка только нет, - говорили в России. Больше так о нас говорить не будут».²⁹

Очень быстро обнаружилось, что В.В.Путин не удовлетворится уготованной ему Б.Н. Ельциным ролью преемника и будет вносить серьезные коррективы в конструкцию политического режима.

Между режимами Ельцина и Путина существуют как преемственность, так и отличия. Режим Ельцина отличался все более упрочивавшейся авторитарностью, во второй срок его президентства в ходе избирательных кампаний все более активно использовался административный ресурс, отстраивалась вертикаль исполнительной власти. В 2000-е гг. эта модель была воспринята новым президентом и была серьезно видоизменена.

На протяжении всего своего президентства В.В. Путин неизменно объявлял себя приверженцем основополагающих демократических институтов - многопартийности, свободных выборов, свободы СМИ, политического плюрализма во всех его проявлениях. В своем последнем ежегодном Послании Федеральному собранию РФ в апреле 2007 г. он говорил: «За четыре года количество зарегистрированных в России печатных средств массовой информации выросло на 40%, электронных - почти в 2,5 раза. Но бесспорным лидером роста является, конечно, Интернет. Его постоянная российская аудитория увеличилась за это время более чем в 4 раза и превысила 25 млн человек».³⁰

Произошла замена смешанной системы выборов пропорциональной, был отменен минимальный порог явки избирателей.

В условиях пропорциональной системы у оппозиции появлялась возможность расширить свое представительство в законодательных органах власти. За три года применения этой системы на региональном уровне количество партийных фракций в местных парламентах увеличилось почти в 4 раза. Они объединили 2/3 регионального депутатского корпуса. Отмена минимального порога явки избирателей не привела к снижению политической активности.³¹

Эти меры президентской администрации В.В. Путина, безусловно, ограничивали демократию. В условиях отсутствия зрелого гражданского общества, должной политической культуры, правового самосознания демократия в России привела к приватизации власти такими группами, как бизнесмены и чиновничество, которые стали пользоваться ею в целях обогащения и государственного произвола, игнорируя и попирая интересы большинства. Масштабы коррупции в «демократической» России стали больше, чем в тоталитарном СССР. Поэтому в России появился феномен «управляемой демократии», при которой глава государства регулирует ее содержание в интересах общества в целом.

Еще одна концепция «кремлевской школы», созданная в противовес западной демократии – это «суверенная демократия. Именно она сегодня является основой идеологической платформы правящей партии «Единая Россия». Защитники суверенной демократии противопоставляют ее универсальной демократии по ряду причин, а одну из главных спикер Государственной Думы Б. Грызлов обозначил так: «... за пылкими словами о едином демократическом пути часто стоят вполне материальные интересы и желание навязать другим заведомо противоречащую их национальным интересам политику».³²

Основывающаяся на подобной аргументации концепция суверенной демократии имеет тенденцию разрыва с западным либерально-демократическим наследием. При этом адепты суверенной демократии не отказывают ей самой в возможности распространяться за российские границы, главным образом в восточноазиатском направлении. Близкий к Кремлю политолог А. Мигранян с огромным удовлетворением отметил, что «именно по поводу суверенной демократии» достигнуто «полное единодушие» на недавней конференции российских и китайских ученых и политиков и что «китайская партийно-политическая система может обрести те черты, которые уже сегодня характеризуют российскую партийно-политическую систему».³³

Эволюция российской политической системы в 2000-е гг. носит противоречивый характер и при этом важной ее составляющей стали ослабление, а то и утрата демократических черт, сложившихся в первой половине 1990-х гг.

Эволюция политического режима В.В. Путина прошла два этапа. Контрреформы, серьезно ослабившие демократию, были осуществлены, главным образом, начиная с осени 2004 г., то есть на втором этапе. Первоначально в период первого президентского срока 2000 – 2004 гг. наметилась тенденция ослабления власти региональных лидеров, подчинения их Центру и президенту. В прежний период власть региональных лидеров чрезмерно усилилась, они становились авторитарными князьками, навязывали в своих вотчинах законы и нормы, противоречившие федеральным, в том числе и в первую очередь демократическим правовым установлениям. Региональный сепаратизм реально угрожал единству России. Для его укрощения был принят целый ряд мер.

Первая реформа (одобрена в 2000 г.) создала 7 федеральных округов с полномочными представителями президента, выступавших промежуточными и одновременно связующими звеньями между Центром и регионами России. Федеральные округа – Центральный, Северо-Западный, Северо-Кавказский, Приволжский, Уральский, Сибирский, Дальневосточный – по своим границам совпадали с военными округами.³⁴ При этом пятеро из семи полномочных представителей президента в федеральных округах были ранее генералами силовых структур. В борьбе за реальную власть между губернаторами и полпредами, чаша весов все чаще склонялась в пользу последних.

Вторая политическая реформа 2000 г. – реорганизация Совета Федерации, верхней палаты Федерального собрания, также серьезно ущемила статус региональных лидеров. Губернаторы и председатели региональных законодательных собраний, согласно реформе расстались с местами в Совете Федерации. Вместо них «сенаторами» стали рядовые назначенцы региональных исполнительных и законодательных органов. В результате уменьшились как возможности влияния региональных лидеров на центральную власть, так и политический вес самих регионов. Для региональных губернаторов президент создал Государственный совет – совещательный орган, призванный давать стратегические рекомендации для разработки новой законодательной базы. Как и Государственный совет, созданный Александром I в 1810 г., он стал не противовесом главе государства, а придатком к нему.

Уже через несколько месяцев после реорганизации Совета Федерации и создания Госсовета губернаторы, даже наиболее строптивые, стали «выстраиваться» под президента, а новый Совет Федерации начал утрачивать признаки самостоятельности.

На протяжении всего первого президентского срока В.В. Путина Центр активно вмешивался в выборы губернаторов. Выборы, введенные в середине 1990-х гг., с самого начала дали широкие возможности для вхождения в высшую региональную власть лицам, не угодным Центру. Почти половина избранных губернаторов второй половины 1990-х гг. представляли оппозицию.³⁵

Путин и его окружение решили покончить с такими результатами демократического волеизъявления. В начале использовалась практика снятия с выборов неугодных популярных кандидатов в губернаторы с помощью судебных решений. Так был снят с выборов в Курской области А. Руцкой. Губернатор Приморского края Е. Наздратенко был переведен в Москву на министерскую должность, а через некоторое время от нее освобожден.

Победив на президентских выборах 2004 г., В.В. Путин настоял на принятии закона, который заменил избрание губернаторов назначением их Президентом России с одобрения местных законодательных собраний. После этого ни один представитель оппозиции уже не смог занять губернаторского кресла, а законодательные собрания покорно одобряли президентские кандидатуры.

Данная реформа была направлена на то, чтобы нейтрализовать политическую оппозицию в регионах. Нельзя не согласиться со сторонниками президента в том, что преобразования института губернаторства привели к уменьшению регионального авторитаризма. Но оборотной стороной стало усиление авторитарных возможностей главы российского государства и серьезное ущемление демократических возможностей рядовых избирателей. Кроме того, произошло резкое ослабление федеральных начал российской государственности, провозглашенных в качестве одного из ее краеугольных камней в Конституции Российской Федерации.

Вторая составляющая политических реформ В.В. Путина заключалась в партийном строительстве, которое должно было обеспечить такую партийную систему, которая контролировалась и управлялась Кремлем. Подобная стратегия обозначилась еще при президенте Б.Н. Ельцине, который тяготился чрезмерным влиянием коммунистической (КПРФ) и социально-либеральной (партия «Яблоко») оппозиции в Государственной Думе. В 1995 г. ельцинский политический стратег С. Шахрай активно продвигал идею проправительственной двухпартийной системы, при этом одна из партий должна была стать левым, а вторая – правым крылом государства.³⁶ Но на практике эту идею воплотить не удалось.

При президенте В.В. Путине партийное строительство, отвечавшее интересам Кремля, осуществлялось гораздо более целенаправленно и эффективно. В 2001 г. был принят первый закон о партиях, направленный на ограничение их числа (для партий устанавливалась минимальная численность не менее 10 тыс. человек). Закон усилил контрольные функции государства на выборах и поспособствовал росту влияния партии «Единая Россия». Но нужного для Кремля снижения уровня партийной конкуренции достигнуто не было. Поэтому в 2004 г. был принят новый, гораздо более «драконовский» закон о партиях, который поднял их минимальную численность до 50 тыс. человек. Тогда же была введена пропорциональная система выборов в Государственную Думу по партийным спискам вместо прежней смешанной системы. При этом порог прохождения в высший законодательный орган был поднят для партий до 7%. Теперь на политической арене могли сохраниться, а тем более рассчитывать на прохождение в законодательную власть, только партии, располагающие мощной финансовой поддержкой, имеющие доступ к СМИ, прежде всего – электронным, и широкие региональные сети.

В результате принятия этого закона количество политических партий в России сократилось в 4 раза, а из 11 партий, участвовавших в думских выборах 2007 г., 7% барьер смогли преодолеть только 4. Среди них оппозиционной можно признать только КПРФ, а с либерально-демократической оппозицией было покончено. Партия «Единая Россия»в декабре 2007 г. получила 64,3% голосов против 37,5% в декабре 2003 г. Ее фракция в Государственной Думе достигла рекордной численности – 315 человек и, располагая более чем 2/3 голосов, стала подлинной партийно-политической монополией законодательной власти.

После 2004 г. новые партии «снизу» перестали создаваться вообще, зато «сверху» самим Кремлем были ангажированы две «карманные» партии – левоцентристская «Справедливая Россия» и правоцентристская «Гражданская сила». На выборах 2007 г. в Государственную Думу прошла «Справедливая Россия», которая объявила себя оппозиционной по отношению к «Единой России», хотя во главе обеих партий оказались политические соратники Путина, и обе они твердо декларировали приверженность политической линии президента.

Неотъемлемой чертой политической стратегии Кремля в 2000-е гг. стало активное вмешательство государственной власти в ход выборов на стороне угодных партий и кандидатов. Профессиональные политологи практически единодушно отмечали нарастание следующих нарушений равенства политической конкуренции:

1) одностороннее освещение избирательных кампаний в СМИ, в первую очередь в электронных;

2) пристрастное рассмотрение избирательными комиссиями заявительных документов оппозиционных кандидатов и, как результат, отказ им в регистрации;

3) использование административного ресурса в целях давления на избирателей, препятствование кампании оппозиционных кандидатов и поддержка партии власти;

4) пристрастное рассмотрение споров между участниками выборов в пользу правительственных партий или кандидатов.³⁷

В результате к концу президентства Путина посредством названных выше реформ и стратегий был полностью «зачищен» либерально-демократический оппозиционный фланг, а на левом фланге оставлена одна КПРФ, позиция которой в сравнении с ельцинским периодом резко ослабла.

Уже на начальном этапе президентской деятельности Путина широко проявилась тенденция к заполнению важных должностей бывшими или действующими представителями силовых структур. Если в ельцинский период лица с военным образованием составляли во властных структурах 6,7%, то при Путине уже в 2002 г. этот процент, согласно данным сектора изучения элиты Института социологии РАН, достиг 26,6%, а в высшем руководстве страны – 58,3%.³⁸

К концу президентства Путина доля военных во властных структурах выросла до 31,5%, а в высшем руководстве – до 66,1%. Безусловно, что выявленная тенденция укрепляет авторитаризм, ибо «сама военная среда является авторитарной, демократический стиль управления здесь неприемлем».³⁹

В момент прихода к власти В.В. Путин объявил одним из политических приоритетов отстранение от политической власти олигархов. Было начато уголовное преследование некоторых из них. В. Гусинскому, Б. Березовскому, М. Ходорковскому и ряду других были инкриминированы многочисленные преступления. Гусинскому и Березовскому удалось выехать за границу, а Ходорковский был осужден на длительный срок.

Обвинения, выдвинутые против бизнесменов, касались преимущественно незаконного присвоения собственности и выглядели весьма внушительно. Но точно такие же обвинения могли быть предъявлены практически всем крупным российским бизнесменам эпохи первоначального накопления капитала. Виновниками «дикой» приватизации, сделавшей их олигархами, были не только сами предприимчивые и беспринципные нувориши, но и коррумпированная власть.

Избирательное преследование нескольких крупных бизнесменов имело в действительности политический характер, было направлено против тех, кто пытались организовать политическую оппозицию российскому президенту и его режиму. Преследования неугодных олигархов имели следствием перераспределение собственности в пользу сторонников режима. От антиолигархической кампании выиграла сама власть и приближенные к ней, количество миллиардеров в России (как было отмечено ранее) не только не уменьшилось, но продолжало увеличиваться.

В итоге эволюции общественно-политической системы в период президентства Путина сложился государственно-бюрократический капитализм, пришедший на смену номенклатурно-олигархическому капитализму ельцинской эпохи. Высшая бюрократия вытеснила с властной позиции олигархов, а во главе системы остался глава государства, власть которого стала еще более авторитарной.

Большинство российских политологов придерживаются мнения, что российский транзит от либерально-демократической бархатной революции 1989-1991 гг. к авторитарно-бюрократическому режиму 2000-х гг. был обусловлен глубинными причинами, альтернативы в российской реальности ему не существовало.

Среди глубинных причин в качестве главных можно назвать две. Первая заключается в таком соотношении общественно-политических сил к началу 2000-х гг., которое не оставляло либерально-демократической модернизации шансов на реанимацию и продолжение. Общество не проявило готовность к трансформации и не поддержало либерально-демократическую оппозицию.

Вторая главная причина заключается в цивилизационных особенностях России, ее авторитарной политической культуре, которые в российской истории уже неоднократно блокировали либерально-демократические реформы.

Надежды наших современников пестовались необычным всплеском демократической активности народа во второй половине 1980-х – начале 1990-х гг., расцветом многопартийности, крахом путча и триумфом демократии в августе 1991 г., клятвенных обещаниях избранников народа во главе с Ельциным превратить Россию в страну европейского уровня жизни и европейских ценностей.

Патриархально-подданнические архетипы российской политической культуры поразительно легко подавили демократические всполохи второй половины 1980-х – начала 1990-х гг. Этого времени оказалось явно недостаточно для радикальных перемен в народной ментальности; вера в приоритет личности и общества, подчиненность им государства не стали главной национальной идеей, ее место вновь заняла вера в спасительные свойства вождя-государственника. Только так можно объяснить современный российский парадокс: накануне думских выборов 2007 г. в ходе социологического опроса, проведенного ВЦИОМ, 80% россиян заявили, что их мнение никак не влияет на власть, но в ходе выборов, как и на последующих президентских выборах, подавляющее их большинство отдали голоса партии «Единая Россия».⁴⁰

Цивилизационные архетипы российской национальной ментальности и политической культуры, несомненно, влияют на общественно-политические трансформации современной России. Но непосредственное отношение к ним имеют и политики, принявшие на себя лидерство в современной российской модернизации. Первым среди них должен быть назван Б.Н. Ельцин. Он возглавлял либерально-демократическую революцию 1989 - 1991 гг., он руководил подавлением путча в августе 1991 г., он был вдохновителем либеральных экономических реформ и демократической конституции 1993 г. Он же призван был стать гарантом демократических нововведений.

Вместе с тем президентское правление Ельцина немало поспособствовало оформлению в экономике олигархических кланов, сосредоточению антиконституционных политических привилегий в руках «семьи», включавшей представителей тех же олигархических кланов. Пренебрежение законностью и моралью, характерное для политического стиля Ельцина, имело прямое отношение к финансовым авантюрам и махинациям правительства, что в серьезной степени разрушало и подтачивало результаты модернизации. В годы его президентства вместо обещанного народного демократического капитализма был создан капитализм чиновничье-олигархический. На его вершине одно из центральных мест принадлежало самому Ельцину, ставшему авторитарным главой системы. На нем лежит огромная доля ответственности за перерождение российской демократии.

Уже в ельцинский период выявилась зыбкость российской модернизации из-за слабости либерально-демократической оппозиции. Российская общественность, проявившая столько энергии и страсти в сокрушении коммунистического строя, обнаружила неспособность противостоять неприемлемым для нее явлениям нового общества – авторитаризму и олигархии. В 1989 - 1991 гг. она была даже неспособна предвидеть эти опасности.

Новая Россия не смогла ответить на эти явления адекватным развитием гражданского общества, оформлением и поддержанием массового демократического движения, разносторонними институтами и механизмами защиты интересов большинства. На либерально-демократическом фланге с оппозицией к ельцинскому режиму выступали такие партии, как «Демократический выбор России» и «Яблоко». Но «Демократический выбор России» во главе с Е. Гайдаром в глазах россиян был сам связан с олигархическим капиталом, поэтому партия не нашла сколько-нибудь широкой поддержки и еще на выборах 1995 г. потерпела сокрушительную неудачу, а четыре года спустя вместе с другими праволиберальными группками влилась в «Союз правых сил» (СПС). Лидеры новой партии (Е. Гайдар, А. Чубайс и Б. Немцов) также идентифицировались россиянами с олигархическим капиталом, и по этой причине СПС не могла добиться прочного успеха.

Реальным либерально-демократическим оппонентом ельцинскому режиму выступала только одна партия – «Яблоко» во главе с Г. Явлинским. Она входила в число ведущих российских партий и неизменно добивалась хороших результатов на национальных выборах ельцинского периода. Но ее социальная база оставалась узкой, руководство партии не смогло добиться успеха на региональных выборах, партия не имела ни одного губернатора или даже мэра и не смогла проявить свою практическую способность политического управления. В целом она не сумела пустить сколько-нибудь прочных корней на российской почве, и ее оппозиция к режиму свелась к парламентской риторике.

В ходе трагической модернизации 1990-х гг. многие россияне не только возложили вину за утверждение олигархического капитализма на «переродившихся» демократов, но отвергли сами идеалы либерализма и демократии. Разочарование в этих ценностях сопровождалось возрождением в массовой ментальности традиционалистских ценностей. В таком состоянии застал Россию в момент прихода к власти В.В. Путин. Выходец из силовых структур он предложил тот вариант экономической и социально-политической стабилизации, который соответствовал его собственной ментальности и отвечал запросам огромной массы россиян. Этот вариант был реализован, а его цена – продолжившийся отказ России от либерально-демократических ценностей - не устраивает лишь небольшую часть общества.

Заключение. Пути обеспечения национальной безопасности России в начале XXI века

Россия сейчас находится в очень сложных условиях: на фоне внутренней политической стабилизации на федеральном уровне за период с 2000 по 2008 гг. продолжают оставаться нерешенными проблемы политической стабилизации на Северном Кавказе, сохраняется и обостряется социально-демографическая и национальная ситуация.

Неконтролируемые государством потоки внутренних и внешних миграций приводят к тому, что сокращается население в районах крайнего Севера и Дальнего Востока, при одновременном смещении населения к крупным городским агломерациям Москвы, Санкт-Петербурга и нескольких других финансово-экономических центров. Подавляющее большинство российских регионов по-прежнему сохраняют статус «депрессивных». Усиливается социально-культурная деградация российского села.

В то же время правительства ряда субъектов Российской Федерации, в том числе и Свердловской области, продолжают активно поддерживать трудовую миграцию из стран СНГ и Китая, усугубляя угрозу нарастания этнических конфликтов на фоне роста числа безработных среди российских граждан. Данная миграционная политика местных властей фактически ведет к перспективе выхода из состава Российской Федерации Дальнего Востока, Северного Кавказа и развития событий в крупных российских городах по аналогии с многолетним и непрекращающимся палестинско-израильским конфликтом.

С точки зрения экономической безопасности Россия далеко вышла за пределы безопасного состояния. Как и во всех странах, проблемы экономической безопасности начали рассматриваться, только когда экономика приблизилась, а потом и превысила пороговые значения показателей экономической безопасности.

В этих условиях основой государственной стратегии экономической и в целом национальной безопасности должна быть политика развития, которая бы учитывала стратегические приоритеты, национальные интересы и поэтому угрозы безопасности будут сведены к минимуму.

Главная цель экономической стратегии должна состоять в восстановлении экономического роста. Для реализации этой цели представляется необходимым восстановление платежеспособного спроса, ведь именно спрос побуждает производителя повышать качество своей продукции и расширять объемы производства. То есть стержнем макроэкономической политики должно стать создание благоприятных условий для производственной деятельности.

Нужно установить контроль над ценами в высокомонополизированных отраслях (в особенности, в естественных монополиях) для снижения издержек производства и достижения паритета цен. Завышение цен на электроэнергию, воду, ресурсы существенно снижает рентабельность производства, приводит к удорожанию продукции, что, в свою очередь, ведет к снижению спроса на нее.

В России необходимо защитить, прежде всего, сельское хозяйство, легкую и пищевую промышленность, повысив пошлины на ввозимые из-за рубежа товары этих отраслей, за исключением тех, которые мы не производим. Кроме того, необходимо ввести систему стандартов и качественных характеристик импортируемых товаров, что послужит средством ограничения импорта и улучшит его качество.

В области финансовой сферы необходимо ограничить иностранные инвестиции в уязвимые для национальной безопасности отрасли и сферы деятельности (финансы, торговля, обрабатывающая промышленность, использование недр, телекоммуникации, электроэнергетика и т.д.).

Поскольку в стране наблюдается неэффективное управление собственностью и неадекватная приватизация, необходим пересмотр актов приватизации с отменой проведенных противозаконно, а также актов явно вредных для экономики страны. Возможные случаи реприватизации нужно ограничить исключительно сферами естественных монополий, оборонной промышленности, топливно-энергетического сектора, производства наркотических средств (все эти случаи должны четко обосновываться интересами подъема обрабатывающей промышленности, защиты потребительских прав, пополнения госбюджета).

Необходимо установить контроль над оборотом земли через сеть земельных банков, задействовать жесткую систему ответственности за эффективное управление госимуществом, а также норм ответственности наемных управляющих перед акционерами, трудовым коллективом и государством.

Но подъем производства нельзя обеспечить без реализации ещё одного элемента — создание условий для конкуренции. В этой сфере необходимо существенно увеличить число малых и средних предприятий, число венчурных и опытных предприятий. Необходима и гибкая антимонопольная политика, направленная на выявление увеличения прибыли за счет нарушения правил конкуренции.

Подъем производства, рост его объемов — вот та основа, которая даст толчок к решению проблем экономической безопасности. Хотя, конечно, и политическую деятельность нужно подчинить национальным интересам и приоритетам, чтобы принятием политических решений не нанести вред экономике России.

Политическая сфера может принести значительную пользу состоянию экономики. Следует сказать о необходимости создания единого рынка СНГ, усилении интеграции стран содружества и Восточной Европы, что позволит уже на новой основе восстановить экономико-хозяйственные связи, разорванные в результате распада системы социализма.

Проблемы экономической безопасности России в условиях перехода к рынку порождены либо тяжелыми «наследственными» болезнями еще советской экономики, либо болезнями «гайдаровской» экономики, либо неадекватными методами их лечения, или же всем вместе.

В нынешних условиях нужно, отбросив идеологические установки и догмы, с позиций реализма и здравомыслия найти решение проблем выхода из кризиса. И не путем отказа от экономических реформ, а продолжая их, но рассматривая реформы не как самоцель, а как средство повышения эффективности экономики и улучшения качества жизни всех граждан. Для этого необходима постепенная трансформация сложившихся форм хозяйствования и экономических институтов в направлении социально ориентированной и регулируемой рыночной экономики при сохранении важной роли государства.

Чтобы создать национальную структуру своей экономики, адекватную рыночным требованиям, Россия должна пройти мучительный путь определения своих приоритетов по всем направлениям и на всех уровнях общества и хозяйства. Ведь она должна не просто включиться в современную мировую экономику, а спрогнозировать свою роль и место в мировом разделении труда. Нельзя игнорировать тот факт, что никто не собирается решать российские проблемы в ущерб своим национальным интересам. Здесь очень показательны примеры «газовых войн» России и Украины.

Конфликт между Украиной и Россией вспыхивает в начале каждого нового года, начиная с 2006 г. Каждый раз возникает проблема возвращения Украиной долга за поставку российского газа, поскольку украинские власти не желают платить за российский газ рыночную цену. Президент Украины В. Ющенко неоднократно шантажировал российский Газпром тем, что будет приостановлен транзит газа через Украину в страны ЕС. Кроме того, украинские власти санкционировали бесконтрольный отъем газа в собственные подземные хранилища и газопроводы, фактически осуществляя воровство этого энергетического ресурса.

Страны Восточной и Юго-Восточной Европы объективно заинтересованы в экономическом сотрудничестве с Россией, поэтому в ближайшей перспективе российским властям необходимо проявить жесткую политическую волю в отстаивании национальных интересов на международной арене. Таким образом, при принятии решений для обеспечения экономической безопасности нужно с осторожностью относиться к советам со стороны других стран, которые при проведении своей внешней политики заботятся, прежде всего, о своих интересах. Конечно, зарубежным опытом следует пользоваться, но с учетом российской специфики экономического положения.

Хочется надеяться, что проблемы экономической безопасности займут подобающее им место в системе национальной безопасности.

Успешное развитие экономики, выход ее из кризиса зависят от совместных действий всего населения России, от каждого из нас. Восстановление социальной сплоченности в нашем обществе поможет в преодолении кризиса таких важнейших социальных институтов, как семья, школа, трудовые коллективы, наука и культура.

Этот процесс возможен только благодаря единой политике центральной и местной власти, направленной на культивирование принципов гуманизма, гражданственности, патриотизма, интернационализма (не в извращенном советском варианте, когда Россия являлась донором для союзных республик и стран социалистического лагеря и псевдосоциалистической ориентации). В обществе необходимо культивировать принципы здорового корпоративизма, сочетающего в себе принципы коллективизма и индивидуализма, способствующего развитию личности и ее взаимовыгодному сотрудничеству с коллективом и государством в целом.

Власть, общество и личность должны конструктивно подойти к изменению роли СМИ. Их необходимо превратить в эффективный инструмент обратной связи между населением, органами местного управления и всеми уровнями власти.

С учетом того, что современное российское общество продолжает подвергаться процессам урбанизации, а миграционные процессы приводят к деградации современного российского села и обостряют уже имеющиеся социально-экономические проблемы в российских городах, а особенно в мегаполисах, современной российской власти на всех ее уровнях необходимо по-новому подойти к решению накопившихся социально-экономических проблем.

Принятие российским правительством и президентом В.В.Путиным ряда национальных проектов в 2006 г., направленных на решение проблем в сельском хозяйстве, образовании, здравоохранении, жилищном обеспечении населения, показало, что федеральная власть осознала нарастающий масштаб угроз всем подсистемам национальной безопасности и стремится найти адекватный ответ на эти угрозы. В политической сфере взят курс на стабилизацию федеральной власти. Этот курс был начат президентом В.В. Путиным еще в 2000 г. С 2008 г. его продолжил политический преемник В.В. Путина Д.А. Медведев.

Одним из новых в Российской Федерации инструментов власти стала правящая партия «Единая Россия», которая осуществляет контроль федерального центра над социально-экономической и политической обстановкой во всех регионах России.

Власть пытается выстроить новую концепцию реформ. Но пока она находится в плену монетаристской теории управления, которая не оправдала себя еще в 1990-х годов.

Необходимость преодоления последствий очередного мирового экономического кризиса ставит российскую власть перед выбором. Или она по-прежнему будет решать проблемы социально-экономического развития за счет снижения качества жизни большинства населения страны, или использует свой мощный административный ресурс для внедрения инновационных подходов в эффективном проведении новой социальной и экономической политики, и, таким образом, обеспечит перспективы сохранения системы обеспечения национальной безопасности России.

Для обеспечения развития системы национальной безопасности необходимо увязать в единую систему все заявленные раньше национальные проекты, при этом сделать ставку на развитие реального сектора экономики, а не на простое накапливание стабилизационного фонда, который сейчас работает не в интересах большинства российских граждан.

Для этого необходимо массовое внедрение новых технологий во всех отраслях российской экономики и президент Д.А. Медведев в своем послании в октябре 2008 г. уже заявил о федеральной программе поддержки ряда НИИ, которые будут заниматься разработками и внедрением нанотехнологий. Тем не менее, по-прежнему не преодолен монополизм даже в этой сфере деятельности, не говоря о сохранении таких крупных корпораций, как Газпром, РАО ЕЭС и других, которые свои корпоративные интересы ставят выше, чем интересы всего государства.

Поэтому всем уровням власти необходимо оказать всемерную поддержку целому ряду национальных проектов, который с течением времени будет постоянно увеличиваться, по мере усложнения социальной и экономической инфраструктуры. Этот процесс является неизбежным вследствие массового внедрения нанотехнологий и других инновационных подходов, в том числе и в самой системе государственной власти и обеспечении самоорганизации системы национальной безопасности России.

В ближайшее время в России начнется «кадровая революция», которая приведет к приходу на ключевые управленческие посты высококвалифицированных специалистов, готовых обеспечить прорыв в области инновационных подходов во всех сферах деятельности общества и государства. Одновременно Россию ожидает развертывание национальных проектов в единый мегапроект. Вот его основные положения:

• новая домостроительная индустрия;

• автономные системы ЖКХ;

• внедрение технологий энергосбережения;

• создание новой энергетики, не зависящей от запасов нефти и газа;

• новый транспорт, сверхскоростной, на воздушной подушке, экологически чистый;

• новые средства связи, которые позволяют работать в широкополосном диапазоне;

• дееспособная инновационная система, которая позволит восстановить разорванные связи в советских НПО и продолжит укрепление связи системы образования, науки и массового производства;

• новая агросфера;

• новые технологии и формы образования;

• новая система здравоохранения;

• новая демографическая и иммиграционная политика – поощрение на въезд высококвалифицированных специалистов, федеральная программа социальной поддержки молодых семей и т.п.

Реализация данного мегапроекта потребует мобилизации всех имеющихся финансовых, материальных, технических, а главное, интеллектуальных ресурсов российского общества. Это будет возможно, если власть кардинально изменит вектор социальной политики и обеспечит координацию усилий всех субъектов системы национальной безопасности, независимо от партийной принадлежности, форм собственности и других социальных и экономических параметров, по которым российское общество по-прежнему остается расколотым, а власть испытывает дефицит доверия со стороны своих сограждан.

Система национальной безопасности России тесно связана с развитием и утверждением взглядов на обеспечение национальной безопасности стран, образованных на территории бывшего СССР. Многие из них (к примеру, Белоруссия, Казахстан, Киргизия и др.) тяготеют к союзу и довольно тесному с Россией, в том числе и в вопросах обеспечения коллективной и национальной безопасности. Развитие этих стран непосредственно связано с Россией, а отдельные области жизнедеятельности имеют прямую зависимость от экономических отношений как с Россией, так и с другими странами.

Образование СНГ и принятие Договора о коллективной безопасности требует от России определенных обязательств для обеспечения в том числе и национальной безопасности стран-участниц СНГ, т.е. трансформации отдельных элементов системы обеспечения национальной безопасности России для функционирования в интересах коллективной безопасности в постсоветском геополитическом пространстве.