Тема 4.3. Смысл жизни как нравственная ценность

Проблема смысла жизни порождена особым характером человеческого бытия – это индивидуальное бытие-к-смерти. Осознание своей конечности побуждает человека задуматься о смысле столь быстротечного существования, во время которого не удаётся достичь даже материальных целей, не говоря уже о духовных. Утрата смысла в жизни обесценивает всю нравственную деятельность человека, поэтому «борьба за смысл» – одна из главных задач этики.

Решение проблемы смысла жизни начинается с ответа на вопрос: обладает ли земная человеческая жизнь самостоятельной ценностью? В истории этических учений сложились две традиции, отвечающие на поставленный вопрос диаметрально противоположно.

Имманентная традиция предполагает, что земная жизнь обладает ценностью, во всяком случае, некоторые её стороны весьма привлекательны. Задача личности состоит в том, чтобы активно использовать отпущенный срок для приобщения к этим нравственно ценным аспектам действительности. Имманентная традиция считает, что смысл жизни – в самой жизни, в её реальных проявлениях. Следует только определить, какие именно проявления жизни придают ей нравственную ценность:

• гедонизм исходит из того, что смысл жизни заключается в удовольствиях, в наслаждении жизнью (школа киренаиков). Однако этика давно зафиксировала преходящий характер наслаждений, а также разрушающее воздействие удовольствий на личность, сосредоточившуюся исключительно на них;

• эвдемонизм построен на идее о том, что смысл жизни состоит в достижении счастья, которое мыслится как реализация важнейших разумных целей человека (Аристотель, Фейербах). Нетрудно, однако, показать, что смысл жизни не сводится к её целям, сколь угодно значимым. Напротив, это цели, избираемые нами в жизни, должны быть наделены смыслом из некого нравственного источника;

• утилитаризм основывается на том, что смысл жизни состоит в получении пользы (эгоистический вариант) или принесении пользы (альтруистический вариант). Таких воззрений придерживались английские утилитаристы XVIII века (Бентам, Милль). Между тем, при рассмотрении антиномий морали была отмечена нетождественность «морального» и «полезного». Даже альтруистическое «служение людям» может оказаться лишенным подлинного смысла.

• социологизм ориентирован на то, что смысл жизни состоит в успешной деятельности в обществе (К.Маркс, «теория разумного эгоизма»). Это может быть как реализация своих нравственных установок в данной общественной системе, так и революционное преобразование социума во имя «лучшей морали». Проблема состоит в том, что мораль не только социальное, но и духовное явление, нравственный смысл жизни не может черпаться лишь из её социальной составляющей.

Итак, имманентная традиция даёт оптимистическую ориентацию повседневной жизни. Однако она возводит в ранг смысложизненных некие частные ценности. При практической реализации такой установки можно прийти к выводу об относительности всех ценностей, и, в конечном счёте, о бессмысленности жизни.

Трансцендентная традиция предполагает, что земная жизнь не обладает самостоятельной ценностью, так как она всегда несовершенна, несправедливо устроена, непригодна для реализации истинных ценностей. Для личности земное существование является испытательным или подготовительным периодом по отношению к подлинной жизни. Предполагается, что смысл придается жизни некой ценностью, находящейся за пределами этой жизни (трансцендентной ценностью). Данная традиция реализуется в двух основных вариантах:

• религиозные учения базируются на том, что смысл придается жизни Богом. Если Творец всего сущего предусмотрел смысл каждого элемента сотворённого им мира, то задача личности – осознать своё божественное предназначение, что и придаст её существованию абсолютный смысл. Постижение этого смысла возможно благодаря вере;

• философские учения интерпретируют трансцендентный смысл жизни как проистекающий из идеального закона, по которому развивается всё бытие. В роли такого закона может выступать карма (в буддизме как этико-философском учении), дао (в даосизме), «мир идей» у Платона или «абсолютная идея» у Гегеля. Познать закон, при согласии с которым жизнь становится осмысленной, возможно с помощью разума.

Итак, трансцендентная традиция позволяет придать смысл самому ничтожному существованию. Даже если повседневная жизнь человека лишена удовольствий, счастья, пользы и социальных успехов, она может получать оправдание «в высшем смысле». Однако, при трансцендентном подходе возникают трудности, связанные с тем, что утверждение о существовании объективного смысла жизни и абсолютной жизненной ценности плохо согласуется с человеческой свободой. При практической реализации можно разувериться в том, что между трансцендентными ценностями и земным существованием есть связь, и прийти к выводу о бессмысленности жизни.

Приведенные рассуждения показывают, что проблема смысла жизни порождает очередную моральную антиномию. С одной стороны, смысл должен присутствовать непосредственно в земном существовании, с другой стороны, смысл жизни не может сводиться только к смыслу повседневности.