Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
История лингвистических учений.doc
Скачиваний:
13
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
2 Мб
Скачать
☆

Глава 15

РАЗВИТИЕ. СОВЕТСКОГО ЯЗЫКОЗНАНИЯ

Пути развития языкознания в нашей стране после Вели­кой Октябрьской социалистической революции определялись рядом важнейших общественно-исторических факторов. Во-первых, в СССР утвердился и развивался новый общественный строй — со­циализм; во-вторых, Советское государство — многонациональное государство; в связи с коренными изменениями в положении на­родов СССР и осуществлением ленинской национальной политики открылись новые пути для общественно-политического и культур­ного развития всех народов страны; в-третьих, повысилась общест­венно-культурная роль русского языка, который стал орудием меж­национального общения народов нашей страны. Развитие советского языкознания, определяемое этими факторами,.протекало в условиях выработки новых, марксистско-ленинских основ научного иссле­дования, причем эта работа проходила при развитии дореволюцион­ного научного наследия. Без учета и осмысления указанных со­циально-исторических причин и условий трудно понять своеобразие развития советского языкознания, основные проблемы, подвергав­шиеся изучению, и его современное состояние. Рост культуры на­родов Советского Союза, распространение всеобщей грамотности, расцвет науки, расширение сферы употребления русского и нацио­нальных литературных языков вызвали напряженную деятельность советских языковедов, направленную на углубленное теоретическое и практическое изучение структуры и закономерностей развития самых разнообразных языков больших и малых народов нашей страны, на создание письменности для бывших бесписьменных язы­ков угнетенных народов царской России. Перед советскими языко­ведами сама жизнь поставила множество новых лингвистических задач и проблем большой важности.

В первые десятилетия после Октябрьской революции в совет­ском языкознании обозначилось несколько направлений, которые осуществляли исследование языка. Все эти направления были объединены общей задачей построения марксистско-ленинского языкознания, однако понимание путей его построения у них было

различным. В дискуссиях 20-х и 30-х годов предметом обсуждения была сущность методологических основ марксистского языкозна­ ния. . ■ у

§ 68. Диалектический и исторический материализм — методо­логическая база советского языкознания. Основоположники науч­ного коммунизма в своей деятельности часто обращались к вопро­сам языкознания, делали общие и конкретные замечания по раз­личным лингвистическим проблемам. В трудах К- Маркса, Ф. Эн­гельса и В. И. Ленина содержатся как общетеоретические, так и практические установки, непосредственно касающиеся сущности языка, его роли в общественной жизни и духовном прогрессе чело­вечества. Марксистско-ленинская философия является методоло­гической базой советского языкознания.

В. И. Ленин в первые годы после Октября в работе «О значении воинствующего материализма» писал: «Без солидного философ­ского обоснования никакие естественные науки, никакой материа­лизм не может выдержать борьбы против натиска буржуазных идей и восстановления буржуазного миросозерцания. Чтобы вы­держать эту борьбу и провести ее до конца с полным успехом, есте­ственник должен быть современным материалистом, сознательным сторонником того материализма, который представлен Марксом, то есть должен быть диалектическим материалистом»1. Это указание в полной мере относится и к языковедам, так как язык по своей природе представляет собой весьма сложное переплетение мате­риальных и идеальных элементов, обслуживает все стороны челове­ческой деятельности. К. Маркс и Ф. Энгельс уже в «Немецкой идео­логии» (1846) определили общественную сущность и коммуникатив­ную направленность человеческого языка: «Язык так же древен, как и сознание; язык есть практическое, существующее и для дру­гих людей и лишь тем самым существующее также и для меня са­мого, действительное сознание, и, подобно сознанию, язык возни­кает лишь из потребности, из настоятельной необходимости обще­ния с другими людьми»2. В. И, Ленин утверждал, что «язык, есть важнейшее средство человеческого общения»3.

Для материалистов ясен основной вопрос философии — вопрос об отношении мышления к бытию, к объективной действительности. Однако языковеды имеют дело с третьим элементом—языком. Связь языка и мышления обусловлена коммуникативной функцией языка. В общем виде эта связь была сформулирована еще К- Марксом и Ф. Энгельсом. Выступая против идеалистического взгляда на со­знание как на свободный от природной материи дух, Маркс и Энгельс утверждают первичность материи: мысль не существует в чистом виде, а закрепляется в природной материальной форме, в языке

1 Л е н и н В. И. Поли. собр. соч., т. 45, с. 29—30. 'Маркс К- и Э н г е л ь с Ф. Соч., т. 3, с. 29. "Ленив В. И. Полы. собр. соч., т. 25, с. 258.

178

179

(язык является непосредственной действительностью мысли). Далее подчеркивается, что язык также древен, как и сознание, ибо как язык без сознания, «неодухотворенный» язык, так и сознание без языка существовать не может; утверждается генетическая общность языка и сознания и их общественный, социальный характер: они возникли для удовлетворения настоятельной потребности лю­дей в общении, ибо человеческое общество немыслимо без языка. Наконец, основоположники марксизма обращают особое внимание на то, что «ни мысли, ни язык не образуют сами по себе особого царства, что они—только проявления действительной жизни»1. Так обосновываются материальные истоки мышления. Отсюда и полемически заостренная против идеализма формулировка: «На «духе» с самого начала лежит проклятие — быть «отягощенным» материей, которая выступает здесь в виде движущихся слоев воз­духа, звуков — словом, в виде языка»2.

Таким образом, лингвист не может отрывать язык от мышления потому, что язык свидетельствует о самом существовании мысли, он материализует мысль и делает возможным ее восприятие орга­нами чувств окружающих людей. Признание тесной связи между языком и мышлением является одним из основных положений мате­риалистического языкознания. Характер этой связи таков: основу выражающегося в языке содержания образуют мысли. Именно че­рез мышление, через отражательную деятельность человеческого мозга языковые единицы могут соотноситься с предметами и явле­ниями объективного мира, без чего было бы невозможно общение между людьми. Из этого следует, что язык соотносится с объектив­ной действительностью только через мышление. С другой стороны, в звуковых комплексах языка, которые выступают как материаль­ные знаки объективного мира, отражаемого в мышлении, закреп­ляются результаты познания. Именно поэтому язык часто характе­ризуют как орудие, инструмент мышления, а взаимосвязь языка и мышления — как их единство.

Сознание, мышление вторично по отношению к объективной действительности, так как является лишь ее отражением. Законы мышления — это также лишь отражение в нашем сознании законо­мерностей, связей и отношений между предметами и явлениями внешнего мира, они соответствуют процессам и явлениям объектив­ного мира. Законы и формы мышления, а также наиболее общие понятия не могут быть продуктом чистого разума, как утверждают идеалисты, ибо они в своем происхождении основаны на опыте, общественной практике человека. В. И. Ленин указывал: «Абстрак­ции материи,- закона природы, абстракция стоимости и т. д., одним словом, все научные (правильные, серьезные, не вздорные) абстракции отражают природу глубже, вернее, полнее. От жи­вого созерцания к абстрактному мышлению и от него к прак-

тике — таков диалектический путь познания истины,- позна­ния объективной реальности»1.

Как мы видели, взаимоотношения объективной действительно­сти, мышления и языка (иначе говоря, вещи, мысли и слова) могут истолковываться в материалистическом или идеалистическом духе. Подобные подходы возможны и при рассмотрении взаимоотноше­ния мышления и языка (мысли и слова). Утверждение, что язык и мышление представляют единство, недостаточно. Оно требует более подробной характеристики как языка, так и мышления, а также сложных взаимоотношений между ними.

В настоящее время подчеркивается, что «язык и мышление — это особые, очень сложные явления, каждое из которых имеет свою специфическую форму и свое специфическое содержание»2. Трактов­ка единства языка и мышления как единства формы и содержания едва ли правомерна. Язык при этом рассматривается в качестве формы мышления, а само мышление — как содержание языковых единиц. При таком понимании язык и мышление фактически объеди­няются, так как форма и содержание характеризуют один объект.

Следовательно, признание первичности предметов и явлений объективной действительности, существующих вне нас и помимо нас, отражение объективной действительности в нашем сознании и обо­значение ее предметов и явлений языковыми средствами составляют одну из существенных особенностей марксистского языкознания.

Диалектический материализм исходит из того, что человеческое познание движется к абсолютной истине через относительные исти­ны. Наши представления и понятия о связях и взаимоотношениях изучаемых явлений все время меняются, уточняются, углубляются. «В теории познания, как и во всех других областях науки, — писал В. И. Ленин,—следует рассуждать диалектически, т. е. не пред­полагать готовым и неизменным наше познание, а разбирать, ка­ким образом из незнания является знание, каким образом неполное, неточное знание становится более полным и более точным»8. В при­менении к языкознанию это положение означает, что изучение языка не может ограничиваться каким-либо одним методом, а обязано использовать совокупность научных методов, приближаю­щих нас к полноте, точности и глубине познания языковых явлений. Наряду с этим следует руководствоваться принципом историче­ского подхода к каждому языковому явлению, представлять себе, чем тот или иной факт был прежде и в каком виде предстает он пе­ред нами в современную эпоху.

Положение диалектического материализма о всеобщей связи явлений в природе и обществе имеет непосредственное отношение к языкознанию. Системная организация языковой структуры ста­ла в настоящее время общепризнанным фактом. Вместе с тем наука

'Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 449. 8 Т а м ж е, с. 29.

180

"' Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 152—153.

2 Общее языкознание. М., 1970, с. 374.

а Л е н и н В, И. Поли. собр. соч., т. 18, с. 102.

181

о языке стремится к формулировке общих закономерностей. «Мыш­ление, — утверждает В. И. Ленин, — восходя от конкретного к абстрактному, не отходит—если оно правильное... от истины, а подходит к ней»1. Теории о языке отражают общие, существенные признаки его сущности. Общим признаком любого языка является его социальная функция — служить средством общения между членами общества.

Два момента наиболее убедительно свидетельствуют об общест­венной сущности языка: 1) язык мог появиться и может развиваться только в обществе; если общество перестает пользоваться языком, он превращается в мертвый язык (ср. старославянский или латин­ский языки); 2) главная функция языка — коммуникативная — носит явно социальный характер, язык может быть средством обще­ния только в обществе. Язык с момента своего возникновения яв­ляется продуктом творческой деятельности всего общества в целом, так как он выражает общественное сознание, а общественное созна­ние с самого начала есть общественный продукт и остается им, пока вообще существуют люди. Результаты познания действительности фиксируются и закрепляются языком. Язык с равной готовностью и одинаковым безразличием обслуживает всех членов общества, будь это первобытнообщинный строй, или классовые формации (рабовладельческая, феодальная, капиталистическая), или социа­лизм, когда классовые различия утрачивают антагонистический характер. Поэтому, появившись в первобытном бесклассовом об­ществе, когда все члены общества были поставлены в одинаковые отношения друг к другу, язык свой общенародный, надклассовый характер сохранил и в классовом обществе. Вследствие этого ни классовое расслоение, ни антагонизм классов, ни противополож­ность идеологий не могут отменить основную функцию языка — быть средством общения людей.

Таким образом, язык является фактором, имеющим исключи­тельно важное значение в жизни общества. Без языка невозможна организация совместной трудовой деятельности людей, а она — ос­нова общества. Без языка, следовательно, общество не может су­ществовать. Без передачи опыта, знаний, культуры от поколения к поколению невозможен прогресс в развитии самого общества. Вместе с характером производственной деятельности, условиями жизни язык цементирует общество. Особенно отчетливо эта роль языка выступает в период становления наций. Общественные функ­ции языка многообразны. Одни из них являются главными, основ­ными, другие — второстепенными и менее важными. Язык не толь­ко важнейшее средство человеческого общения, орудие мышления, хранилище общественно накопленного опыта и результатов позна­ния окружающего мира, он является важным орудием воздействия на массы. Как средство пропаганды революционных идей он способ­ствует революционным преобразованиям общества, как форма и ма-

1 Л е н и н В. И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 152.

териал художественной литературы он также убеждает читателей и служит орудием художественного познания мира.

Развитие языка, начавшееся в глубокой древности, продолжа­ется и в настоящее время. В языкознании неизбежно возник вопрос о тех факторах, которые оказывают воздействие на процесс истори­ческого развития языка. Обычно эти факторы подразделяют на внеш­ние и внутренние. Внешние, или экстралингвистические, факторы воздействуют на язык извне, они обусловлены теми или иными собы­тиями в жизни общества. Внутренние факторы действуют в самой структуре языка, они обусловлены возможностями его строения, инерцией его развития.

Язык в отличие от других общественных явлений обслуживает общество абсолютно во всех сферах человеческой деятельности. Поэтому язык нельзя рассматривать как идеологию или надстрой­ку над базисом определенного класса. В связи^с подобной универ­сальностью язык обладает множеством функций.

Основной функцией языка является коммуникативная, т. е. функция общения людей. В широком смысле эта функция заклю­чается в регуляции поведения. В одних условиях коммуникация воздействует на поведение одного или нескольких человек, в дру­гих условиях (массовая коммуникация) это воздействие рассчитано на большую аудиторию, в третьих она определяет собственное по­ведение человека. Реакция на коммуникацию может быть мо­ментальной или задержанной, непосредственной или опосредо­ванной.

Наряду с общением язык является и средством обобщения, от­ражения и закрепления человеческого познания действительности. Л. С. Выготский писал, что «как невозможно общение без знаков, оно невозможно и без значения. Для того чтобы передать какое-либо переживание или содержание сознания другому человеку, нет другого пути, кроме отнесения передаваемого содержания к извест­ному классу, к известной труппе явлений, а это... непременно тре­бует обобщения... Таким образом, высшие, присущие чело­веку формы психологического общения возможны только благода­ря тому, что человек с помощью мышления обобщенно отражает действительность»1.

. В связи с этим выделяют вторую функцию языка — мыслитель­ную, т. е. функцию языка как орудия мышления. В этом качестве язык выступает в двух аспектах — социальном и индивидуальном, что связано с самой природой процесса обобщения, ибо язык как социальное явление связывается с языковым сознанием отдельного носителя этого языка. Мыслительная, интеллектуальная деятель­ность человека распадается на три этапа: вначале вырабатывается план действия, естественно, на базе выработанных обществом средств, затем исполняется намеченный план и, наконец, происхо-

1 Выготский Л. С. Избранные психологические исследования. М., 1956, с. 51.

182

183

дит сличение получившегося результата с задуманным. Жизнь богаче языка. Именно она является стимулом постоянного измене­ния языка и его совершенствования. Чтобы не отстать от жизни, язык должен постоянно приводить свои средства в соответствие с теми потребностями, которые выдвигаются развитием общества. Язык неизбежно должен передавать новые явления мира. Измене­ние языка — это один из способов преодоления затруднений, вызы­ваемых неспособностью языка к выражению каких-то мыслей.

Третьей функцией языка может считаться номинативная, в ко­торой язык выступает как орудие познания. Человечество в целом и отдельные его коллективы получают новые сведения об окружаю­щей нас действительности, лишь производя познавательную дея­тельность, опосредствованную языком. Язык закрепляет в своей структуре результаты этой познавательной деятельности человека и коллектива.

Наконец, выделяют историко-культурную функцию языка, выступающего при этом как средство овладения общественно-исто­рическим опытом человечества. Для мыслительной деятельности человек должен обладать некоторой совокупностью знаний. Эти знания доходят до каждого человека с помощью языка. Языко­вое мышление отражает в себе общественную практику человече­ства, хотя конкретные языки, являясь формой существования общественно-исторического опыта человечества, в какой-то мере дей­ствительно «расчленяют» мир в соответствии со своими особенностя­ми. Наряду с общими элементами общественно-исторического опы­та имеются элементы, свойственные той или иной национальной культуре. Язык в этом случае отражает и закрепляет реалии, абст­рактные понятия, сопоставления, сравнения и т. п., выработанные историческим опытом определенного народа и несущие специфиче­ские приемы трудовой, общественной и культурной жизни именно этого народа. Специфика осмысления одного и того же понятия или явления у разных народов отмечается в особенностях наимено­вания. Например, слово окно в русском языке восходит к око 'глаз', в словацком наряду со словом окно имеется также слово oblok, которое связано с давним прилагательным облый 'круглый', в бол­гарском языке прозбрец и сербском прозор свидетельствуют, что в этих языках в основу названия окна положен глагол (про)зреть. Известный процент лексики каждого языка может свидетельство­вать о специфическом осмыслении и номинации явлений действи­тельности, о несовпадении внутренней формы многих слов в разных языках. Однако было бы совершенно ошибочно эти особенности номинации объяснять отличиями в мышлении народов.

Не имеют всеобщего характера такие, например, функции, как экспрессивная, выражающая чувства человека и сопровождаемая обычно выразительными движениями в виде жестов и мимики, и эстетическая, или поэтическая, функция языка. Вопрос о поэтиче­ской функции языка очень сложен и по-разному освещался в линг­вистической литературе.

184

Глубокое изучение общественных функций языка с позиций исторического материализма способствует решению проблемы со­отношения языка и общества, выявлению движущих факторов язы­кового развития.

Языковое изменение обнаруживается при сопоставлении двух разных временных срезов языка. При изменении происходит на­рушение тождества языковой единицы, причем предполагается два разных состояния, из которых одно предшествует другому. Кроме изменений, связанных преемственностью и замещением, в языке могут появляться инновации (новообразования), а также сущест­вуют варианты языковых единиц, обусловленные территориаль­ным, социальным и стилистическим расслоением языка. Если про­цессы изменений связаны с вытеснением одной единицы другой, с постепенным видоизменением материального или семантического тождества единицы, то варианты в языке сосуществуют и конкури­руют между собой.

Возможность изменений связана с коммуникативной сущностью языка. Процесс речи, говорения — это не только процесс выбора и организации языкового материала по каким-то готовым моделям, это вместе с тем и творческий процесс. Отклонения от эталона, язы­ковых норм наблюдаются в речи каждого человека. Изменения в речи, относящейся к синхронии, могут стать фактом языковой си­стемы, а могут остаться индивидуальным отклонением.

При выяснении причин языковых изменений следует преж­де всего иметь в виду, что язык как средство общения и практическое сознание не может оставаться неподвижным, поскольку отражае­мая человеком объективная действительность сама находится в постоянном движении и развитии. Но процесс развития и измене­ния языка связан не только с его ответной перестройкой в связи с материальным и духовным развитием общества. Одновременно с этим происходит устранение противоречий и дефектов в самой языковой системе. Это позволяет говорить об относительной само­стоятельности развития системы языка. «Язык проявляет вследст­вие этого двоякую зависимость своей эволюции — от среды, в которой он существует, с одной стороны, и его внутреннего механизма и устройства, с другой.,.»1

Наряду с тенденцией к изменению языка, к совершенствованию его системы следует отметить наличие в языке противодействующих преобразованию сил, которые направлены на сохранение коммуни­кативной пригодности языка, на то, чтобы разные поколения живу­щих людей могли без затруднений понимать друг друга. Поэтому в языке не могут иметь место взрывы и резкие скачки. Консерватизм языка также вытекает из его коммуникативной сущности. В связи с этой особенностью языка находится тот факт, что различные уров­ни обладают своими темпами развития, причем развитие лексики и

1 Общее языкознание. Форма существования, функции,, история языка. М., 1970, с. 198.

.185

фонетики происходит быстрее, чем развитие грамматического строя. Таким образом, языковая стабильность и языковая изменчивость, связанная с неравномерным темпом изменения различных сторон языкового строя, — это взаимосвязанные свойства языка.

Внешние факторы языкового развития и языковых изменений связаны с характером взаимодействия языка и общества. Язык не отражает пассивно все воздействия окружающей среды, он от­носится к ним избирательно, т. е. языковая система не реагирует на все общественные изменения, ибо это могло бы привести к разру­шению языковой системы. Так, язык не реагирует непосредственно на изменения в экономическом или общественно-политическом устройстве того общества, которое он обслуживает. Это отмечал еще Ф. Энгельс, говоря, что вряд ли кому придет в голову, не сделавшись смешным, связывать германские передвижения соглас­ных с экономическими событиями в жизни Германии. Вместе с тем контакты народов, расчленение или объединение общественных групп, прогресс общества в культуре и просвещении влияют на язык, особенно, естественно, на лексику, номинацию предметов и явлений окружающего мира.

Таким образом, самым мощным внешним фактором, вызываю­щим языковые изменения, является прогресс человеческого обще­ства, выражающийся в развитии и обогащении его духовной и мате­риальной культуры, в развитии производительных сил, науки, техники, искусства, литературы, что приводит к усложнению форм человеческой жизни и языка. Поэтому и прогресс языка следует оценивать прежде всего с точки зрения общественного прогресса и не сводить его к преимуществу аналитических способов выражения грамматических значений над синтетическими, к относительной длине слов в том или ином языке и т. п.

Контакты языков также влияют на изменение языка во многих его сферах. В области фонетики язык может усвоить некоторые арти-, куляционныё особенности другого языка. Так, цоканье в ряде рус­ских диалектов многие исследователи связывают с влиянием финно-угорских языков, с носителями которых предки русских встрети­лись еще в VIII—IX вв. в бассейнах Оки, Москвы и Волги. Извест­но, что многие из этих языков как в прошлом, так и в настоящее время не различают ц и ч, свистящих и шипящих согласных. Соглас­ный ф первоначально появился в русских словах, заимствованных из древнегреческого языка (Федор, Фекла, Никифор, фимиам, фо­нарь), лишь позднее он приобрел поддержку со стороны фонетиче­ских процессов в самом русском языке (оглушение конечного в после падения редуцированных). В данном случае внешний и внут­ренний факторы взаимодействовали.

Влияние соседних языков может сказываться и на грамматиче­ском строе. Болгарский язык и близкий к нему македонский в кру­гу славянских языков относятся к аналитическим, падежные от-, ношения в этих языках выражаются не посредством окончаний, а с помощью порядка слов и предлогов. Утрата склонения, развитие 186

постпозитивного артикля, утрата инфинитива, образование описа­тельных форм будущего времени с помощью глагола хотеть и ряд других явлений объединяют болгарский и македонский языки с греческим, албанским, румынским. На основе этих фактов говорят о наличии балканского языкового союза, свидетельствующего о сходном (конвергентном) развитии указанных языков и их взаимо­влиянии.

В области синтаксиса очень часто отмечается влияние одного языка на другой. Например, в мордовских литературных языках (эрзянском и мокшанском) используются подчинительные и сочини­тельные союзы, заимствованные из русского языка.

Лексика наиболее проницаема для всякого рода иноязычных влияний. Иногда процент заимствованных слов в словарном составе того или иного языка может превысить процент исконной лексики. Считают, что в корейском языке 75% словарного состава составля­ют китайские заимствования, в эпоху средневековья турецкий и персидский литературные языки содержали до 80% арабизмов, в, современном русском языке значителен процент старославянской по происхождению лексики (от 10 до 25% согласно различным под­счетам).

Изучение истории литературных языков тесно связано с куль­турно-исторической обстановкой. Только анализ исторических со­бытий может ответить на вопросы, когда и почему возник у того или иного народа литературный язык, какие социальные силы поддер­живали или тормозили создание его, какие формы приобретало это воздействие, какие писатели и общественные деятели сыграли вы­дающуюся роль в этом процессе.

. Расширение общественных функций языка и темпы, его разви­тия, диалектная дифференциация, наличие социальных вариантов целиком определяются общественными факторами и нуждаются в историко-культурном истолковании. Например, возникновение более или менее широкой зоны переходных среднерусских говоров, на базе которых сформировался русский литературный язык (язык Москвы и ее окрестностей), вызвано их положением на стыке север-новеликорусского и южновеликорусского наречий. Не случайно, что отдельные особенности переходных говоров сближают их то с северным, то с южным наречием.

Внутренние причины языковых изменений более разнообразны и менее изучены. Постоянно действующий механизм общения со­единяет слова по определенным правилам для передачи осмыслен­ных высказываний. При работе этого механизма также возникают затруднения, недостатки и противоречия, которые неизбежно раз­решаются тем или иным путем. Имеются постоянно действующие противоречия языка (антиномии). К ним, например, относятся: антиномия говорящего и слушающего, антиномия языка как си­стемы и конкретного текста, антиномия языка и речи, антиномия нормы (употребления) и потенциальных возможностей языковой системы, антиномия языкового знака, выступающая в виде асим-

187

метричности означающего и означаемого, антиномия информацион­ной и экспрессивной функций языка и т. п. Эти общие противоре­чия свойственны всем языкам. Вместе с тем выделяют и более част­ные и более конкретные внутренние причины, вызывающие языко­вые изменения.

Внутренние причины языковых изменений могут быть связаны как с приспособлением языкового механизма к физиологическим особенностям человеческого организма, так и. с необходимостью усовершенствования самого языкового механизма.

Человеческий организм имеет определенные физиологические ограничения, например человеческая память не является беспре­дельной. В связи с особенностями человека в языке проявляются различные тенденции: к облегчению произношения, к экономии языковых средств, выравниванию форм по аналогии, к отталкиванию от омонимии языковых средств, к более четкому морфемному со­ставу и т. п.

Сремление к облегчению произношения отмечалось многими учеными, хотя в разных языках действуют различные закономер­ности. В русском языке (особенно в диалектной речи) скопление согласных, содержащих р или л, обычно вызывает появление на­чального гласного: аржаной, ильняной, в литературный язык про­никло слово артачиться (от рот, рта). Процессы палатализации задненёбных согласных к, g, ch перед гласными переднего ряда так­же вызваны сближением артикуляции согласных и гласных. Соглас­ный щ в ряде русских слов изменился в ш: помошник, Польша (из Польща), пушка (от пускать). Возможно, что и русское аканье, проявляющееся в редукции безударных гласных, объясняется стремлением к уменьшению произносительных сил. Недаром в ряде случаев редуцированный гласный вообще не произносится: жав(о)-ронок, сков(о)рода, судор(о)ги, вер(е)тено, пол(ы)мя и т. п.

Сремление к экономии языковых средств, связанное с ограничен­ностью человеческой памяти, отчетливо проявляется во всех язы­ках. Число фонем в языках относительно невелико, грамматиче­ские категории также используются весьма экономно, совмещая в одной форме различные, хотя и близкие значения (родительный падеж принадлежности, объекта, субъекта, количественный, преди­кативный и др.). Всякое частное звуковое изменение в языке про­является весьма последовательно, если ему не мешают какие-либо другие факторы. Психологи установили, что верхний предел вос­приятия слов в контексте составляет около 10 слогов.

Выравнивание форм по аналогии весьма распространено в самых различных языках. Оно может затрагивать и план выражения, и план содержания. Глагол вынятъ (ср. внять, занять, понять, под­нять и т. п.) по аналогии с глаголами на -путь получил форму вынуть. Слово свидетель восходит к глаголу ведать (знать), но сближение со словом видеть отразилось и на его написании, и на" его значении. Сходство в падежных значениях привело в современ­ном русском языке к появлению фактически одного типа склонения

188

для существительных всех трех родов (домами, столами, конями, женами, окнами, степями, камнями) в творительном, дательном, предложном падежах множественного числа. В древнерусском языке были существенные отличия в этих формах (домъми, столы, кони, женами, окны, степьми, каменьми). На это указывают лишь реликтовые формы: лошадьми, дверьми, поделом, темна вода во облацех и т. п.

В результате отталкивания от омонимии возникли русские сло­ва христианин и крестьянин. Очевидно, различение их значений было необходимо, хотя исходная форма была одна и та же. Также из одной исходной формы подъшьва развились два слова—подошва и почва. Очевидно, подобным образом от слова млин 'мельница' воз­никло современное русское слово блин. Иногда в результате борьбы омонимов одно слово могло исчезнуть. Так, распространение гла­гола пахать привело к утрате основного его значения 'делать', ср. рукопашный бой. В плане содержания понесло урон древнее слово воня 'запах', приобретшее значение 'дурной запах' (в слове

вонь).

Стремление к более ясному морфемному составу слов выражает­ся, как известно, в опрощении и переразложении основ. Оба про­цесса связаны с классифицирующей работой нашего мышления. Примерами опрощения могут явиться такие слова, как окно, лов­кий (от ловить), хитрый (от хитати 'хватать, ловить'), обонять (из обвонять), добрый (где -р- был некогда суффиксом), присяга (глагол сягать) и т. п. Переразложению подверглось склонение существительных женского рода типа жена, где современная флек­сия первоначально входила в состав основы, составляя ее тематиче­ский элемент. Подобные процессы имели место в словах: молчали­вый (существовало молчаль), кустарник (от кустарь), властелин (было властель) и т. п.

Внутренние причины, содействующие улучшению языкового механизма, связаны с устранением избыточных средств выраже­ния, употреблением более выразительных форм языка. Избыточ­ность языковых средств особенно ярко проявляется в настоящем времени русского глагола, где значение лица (я сижу, я хвалю) выражено дважды: личным местоимением и личным окончанием 1-го лица единственного числа. В формах прошедшего времени (я сидел, ты хвалил) этой избыточности нет. Предполагают, что рас­пространение окончаний родительного падежа множественного числа -ов и -ей (столов, коней, полей) связано с их большей вырази­тельностью. В белорусском языке окончание -ов захватило и сущест­вительное женского рода. Экспрессивные элементы получают боль­шее применение в языке молодого поколения, причем используются иногда элементы жаргонной лексики.

■ Кроме указанных причин, носящих системный характер, в лю­бом языке можно зарегистрировать изменения независимого (спон­танного) характера. Они также могут серьезно повлиять на отдель­ные участки языкового строя. Например, русское выражение для

189

близиру связано по происхождению с французским plaisir 'удоволь­ствие', но свое значение видоизменило в связи со словом близкий. Прилагательное близорукий оторвалось от дальнозоркий вследствие того, что оно стало связываться во второй части со словом рука (ср. украинское близозіркий). Существительное однокашник кажет­ся не вполне ясным, так как старое значение слова каша 'артель' . забылось.

Спонтанные, позиционно не обусловленные звуковые изменения также очень часты в языке. Утрата носовых гласных в славянских языках происходила во всех позициях. В отличие от носовых паде­ние редуцированных позволяет установить сильные и слабые по­зиции, но причина этого явления, очевидно, структурного характе­ра. В славянской системе гласных существовали долгие, краткие и сверхкраткие (или редуцированные) гласные. Неустойчивый, несистемный характер редуцированных, противоречащий бинарным оппозициям, господствующим в фонологии, мог вести к их утрате. Спонтанные изменения охватывают иногда отдельные слова, ср. свобода и слобода, боярин и барин, хотя в других случаях сочетание ■оя- сохраняется (бояться).

Классики марксизма-ленинизма относят язык к области Духов­ной культуры человечества. Язык и культура — явления разного порядка, хотя между ними существует известная зависимость. Язык является орудием, средством передачи культуры и ее дости­жений от одного поколения к другому. Культурные достижения передаются посредством разных языков от одного народа другому. Под культурой понимают совокупность достижений общества в области просвещения, науки, искусства и в других областях духов­ной жизни. Уровень культурного развития того или иного народа оказывает влияние на язык. Не подлежит сомнению, что имеются более развитые и менее развитые языки, так же как имеются народы и культуры более развитые и менее развитые. Трудность заключа­ется в том, что языкознание до сих пор не выработало методов опре­деления степени развитости языка.

Для понимания законов развития, положим, русского языка история культуры имеет огромное значение. Славянские племена из своей прародины (современной Белоруссии и Польши) около V в. н. э. двинулись в более богатые области средиземноморской цивилизации. Они колонизовали весь Балканский полуостров, достигли Пелопоннеса, их отдельные колонии появились в Малой Азии и Северной Африке. Возникновение первых славянских госу­дарств, в частности Киевского государства, приводит к усилению связей между Русью и Византией и Болгарией, что находит кон­кретное выражение в распространении на Руси христианства и в заимствовании кирилловского алфавита и письменности. Развитие письменности имело огромные последствия для древнерусского языка и возникших впоследствии восточнославянских языков. Как известно, языком церковных книг был старославянский, сло­жившийся на древнеболгарской почве. Как бы ни был решен затя-

190

нувшийся спор, был ли наш литературный язык обрусевшим старо­славянским или это был народный древнерусский язык со значи­тельными старославянскими напластованиями, однако ясно, что старославянский язык принес в среду восточного славянства дости­жения древнегреческой культуры, науки и образованности. Это влияние было благотворным и для,русского литературного языка. Его стилистические возможности неизмеримо шире, чем подобные возможности у новых славянских литературных языков, возникших в XIX в. Великая русская классическая литература это блестяще реализовала. На русский литературный язык впоследствии оказы­вали влияние многие западноевропейские языки (польский, немец­кий), но особенно глубоко было влияние французского языка, про­явившееся в заимствованиях, лексических кальках, фразеологии и даже синтаксисе. Такое развитие русского литературного языка несколько отдалило его от народных говоров.

В социалистических странах, проводящих в жизнь ленинскую национальную политику, язык становится мощным рычагом на­ционального прогресса и культурного подъема. Огромны достиже­ния в языковом строительстве Советского Союза: десятки прежде бесписьменных языков стали литературными языками со своей письменностью и литературой, старые письменные языки разви­ваются и совершенствуются. Резко усилилось взаимодействие и взаимообогащение языков народов СССР, причем в этом процессе особую роль играет русский язык — язык межнационального об­щения народов Страны Советов.

Огромные изменения произошли в функциях и назначении рус­ского литературного языка и его диалектов. «До революции огром­ное большинство русского населения говорило на территориальных диалектах, которые были не только территориальными, ной соци­альными, поскольку основная масса их носителей принадлежала классу крестьян. На территориальных диалектах неграмотные и полуграмотные крестьяне общались с населением других местно­стей, с горожанами и интеллигенцией. Правда, диалектологи часто отмечали воздействие на говоры городской речи, однако архаиче­ские основы говоров, в общем, держались стойко. В наше время сфера употребления территориальных диалектов чрезвычайно су­зилась. Более или менее выдержанная система архаических говоров сохраняется лишь у небольшой части населения. Прежнего состоя­ния диалектной речи теперь не существует. Большинство совре­менного сельского населения говорит или на литературном языке, или на своеобразных «койне», переходных от прежних диалектных систем к литературному языку. Почти все наши диалектологические исследования, учебники и учебные пособия, словари отражают не современное, а прошлое состояние речи сельского населения...

"Вместе с быстрым подъемом массовой культуры разрушена база старого городского просторечия, представлявшего собою свое­образный сплав профессионализмов, словарных, стилистических и иных неологизмов с территориальными говорами. Термин «просто-

191

речие» стал теперь обозначать ненормативные и стилистически сни­женные средства языка, которыми для определенных целей и при определенной ситуации пользуются все, кто говорит на литератур­ном языке.

Если база территориальных и социальных диалектов и старого городского просторечия резко сузилась и функции их сходят на нет, то распространение литературного языка стало всеобщим, что обус­ловило его широкую демократизацию. Литературный язык стал глав­ным средством языкового общения подавляющей массы населения. Это обстоятельство с большой остротой ставит многообразные про­блемы культуры речи, которые стали актуальными как никогда в истории русского народа»1.

Таким образом, богатство функций языка и сфер его использо­вания, взаимоотношения между литературным языком и диалек­тами, стилистическое расслоение языка, наличие большого количе­ства абстрактных и интернациональных слов связаны с культур­ным развитием того или иного народа.

В разработке марксистской теории языкознания в нашей стра­не, особенно в первый период его развития, наблюдались упрощен­ческие и вульгаризаторские истолкования некоторых положений классиков марксизма-ленинизма. В частности, подобные ошибки были свойственны лингвистической концепции Н. Я. Марра. В по­следующем развитии советского языкознания вульгаризаторские взгляды были преодолены.