- •Рецензенты!
- •Глава 1
- •§ 2. Грамматика Пашни. Самым известным языковедом древней Индии был Панини, живший в IV в. До н. Э. И ставший автором грамматики классического санскрита.
- •Глава 2
- •§ 7. Дискуссия о правильности имен. Древнегреческих мыслителей разделил на два враждующих лагеря спор «о природном или условном» характере слов.
- •§ 9. Учение стоиков. Большой вклад в изучение языка после Аристотеля внесла философская школа стоиков. Ее главой был Хрисипп (280—:206 гг. До н. Э.). Стоики считали, что слова воспро-
- •§ 12. Значение античного языкознания. Античный мир явился колыбелью европейской цивилизации. Языкознание греков и римлян имело большое значение для позднейшего времени. «Вообще
- •§ 19. Попытки и Проекты создания Готфрид Вильгельм
- •Глава 4
- •§ 26.ЯкобТримм (1785-1863). Подоб- / ."' ч • но Востокову, исследовавшему славянские
- •Глава 5
- •§ 28. Основные положения концепции
- •Глава 6
- •Глава 7
- •§ 36. Достижения младограмматиков. Теория младограмматиков означала реальный прогресс по сравнению с предшествующим
- •Глава 8
- •§ 41. Казанская лингвистическая школа. Вторую оригинальную русскую лингвис- Иван Александрович тическую школу основал в Казани рус-
- •Глава 9
- •Глава 11
- •Глава 12
- •Глава 13
- •Глава 14
- •§ 55. Языковая типология и лингвистические универсалии.
- •§ 57. Современное сравнительно-историческое языкознание.
- •Глава 15
- •§59. Советское языкознание 20—-40-х годов. Взгляды н.Я. Марра.
- •§ 61. Лингвистическая деятельность л. В. Щербы и труды других советских лингвистов. Академик Лев Владимирович Щерба
Глава 15
РАЗВИТИЕ. СОВЕТСКОГО ЯЗЫКОЗНАНИЯ
Пути развития языкознания в нашей стране после Великой Октябрьской социалистической революции определялись рядом важнейших общественно-исторических факторов. Во-первых, в СССР утвердился и развивался новый общественный строй — социализм; во-вторых, Советское государство — многонациональное государство; в связи с коренными изменениями в положении народов СССР и осуществлением ленинской национальной политики открылись новые пути для общественно-политического и культурного развития всех народов страны; в-третьих, повысилась общественно-культурная роль русского языка, который стал орудием межнационального общения народов нашей страны. Развитие советского языкознания, определяемое этими факторами,.протекало в условиях выработки новых, марксистско-ленинских основ научного исследования, причем эта работа проходила при развитии дореволюционного научного наследия. Без учета и осмысления указанных социально-исторических причин и условий трудно понять своеобразие развития советского языкознания, основные проблемы, подвергавшиеся изучению, и его современное состояние. Рост культуры народов Советского Союза, распространение всеобщей грамотности, расцвет науки, расширение сферы употребления русского и национальных литературных языков вызвали напряженную деятельность советских языковедов, направленную на углубленное теоретическое и практическое изучение структуры и закономерностей развития самых разнообразных языков больших и малых народов нашей страны, на создание письменности для бывших бесписьменных языков угнетенных народов царской России. Перед советскими языковедами сама жизнь поставила множество новых лингвистических задач и проблем большой важности.
В первые десятилетия после Октябрьской революции в советском языкознании обозначилось несколько направлений, которые осуществляли исследование языка. Все эти направления были объединены общей задачей построения марксистско-ленинского языкознания, однако понимание путей его построения у них было
различным. В дискуссиях 20-х и 30-х годов предметом обсуждения была сущность методологических основ марксистского языкозна ния. . ■ у
§ 68. Диалектический и исторический материализм — методологическая база советского языкознания. Основоположники научного коммунизма в своей деятельности часто обращались к вопросам языкознания, делали общие и конкретные замечания по различным лингвистическим проблемам. В трудах К- Маркса, Ф. Энгельса и В. И. Ленина содержатся как общетеоретические, так и практические установки, непосредственно касающиеся сущности языка, его роли в общественной жизни и духовном прогрессе человечества. Марксистско-ленинская философия является методологической базой советского языкознания.
В. И. Ленин в первые годы после Октября в работе «О значении воинствующего материализма» писал: «Без солидного философского обоснования никакие естественные науки, никакой материализм не может выдержать борьбы против натиска буржуазных идей и восстановления буржуазного миросозерцания. Чтобы выдержать эту борьбу и провести ее до конца с полным успехом, естественник должен быть современным материалистом, сознательным сторонником того материализма, который представлен Марксом, то есть должен быть диалектическим материалистом»1. Это указание в полной мере относится и к языковедам, так как язык по своей природе представляет собой весьма сложное переплетение материальных и идеальных элементов, обслуживает все стороны человеческой деятельности. К. Маркс и Ф. Энгельс уже в «Немецкой идеологии» (1846) определили общественную сущность и коммуникативную направленность человеческого языка: «Язык так же древен, как и сознание; язык есть практическое, существующее и для других людей и лишь тем самым существующее также и для меня самого, действительное сознание, и, подобно сознанию, язык возникает лишь из потребности, из настоятельной необходимости общения с другими людьми»2. В. И, Ленин утверждал, что «язык, есть важнейшее средство человеческого общения»3.
Для материалистов ясен основной вопрос философии — вопрос об отношении мышления к бытию, к объективной действительности. Однако языковеды имеют дело с третьим элементом—языком. Связь языка и мышления обусловлена коммуникативной функцией языка. В общем виде эта связь была сформулирована еще К- Марксом и Ф. Энгельсом. Выступая против идеалистического взгляда на сознание как на свободный от природной материи дух, Маркс и Энгельс утверждают первичность материи: мысль не существует в чистом виде, а закрепляется в природной материальной форме, в языке
1 Л е н и н В. И. Поли. собр. соч., т. 45, с. 29—30. 'Маркс К- и Э н г е л ь с Ф. Соч., т. 3, с. 29. "Ленив В. И. Полы. собр. соч., т. 25, с. 258.
178
179
(язык является непосредственной действительностью мысли). Далее подчеркивается, что язык также древен, как и сознание, ибо как язык без сознания, «неодухотворенный» язык, так и сознание без языка существовать не может; утверждается генетическая общность языка и сознания и их общественный, социальный характер: они возникли для удовлетворения настоятельной потребности людей в общении, ибо человеческое общество немыслимо без языка. Наконец, основоположники марксизма обращают особое внимание на то, что «ни мысли, ни язык не образуют сами по себе особого царства, что они—только проявления действительной жизни»1. Так обосновываются материальные истоки мышления. Отсюда и полемически заостренная против идеализма формулировка: «На «духе» с самого начала лежит проклятие — быть «отягощенным» материей, которая выступает здесь в виде движущихся слоев воздуха, звуков — словом, в виде языка»2.
Таким образом, лингвист не может отрывать язык от мышления потому, что язык свидетельствует о самом существовании мысли, он материализует мысль и делает возможным ее восприятие органами чувств окружающих людей. Признание тесной связи между языком и мышлением является одним из основных положений материалистического языкознания. Характер этой связи таков: основу выражающегося в языке содержания образуют мысли. Именно через мышление, через отражательную деятельность человеческого мозга языковые единицы могут соотноситься с предметами и явлениями объективного мира, без чего было бы невозможно общение между людьми. Из этого следует, что язык соотносится с объективной действительностью только через мышление. С другой стороны, в звуковых комплексах языка, которые выступают как материальные знаки объективного мира, отражаемого в мышлении, закрепляются результаты познания. Именно поэтому язык часто характеризуют как орудие, инструмент мышления, а взаимосвязь языка и мышления — как их единство.
Сознание, мышление вторично по отношению к объективной действительности, так как является лишь ее отражением. Законы мышления — это также лишь отражение в нашем сознании закономерностей, связей и отношений между предметами и явлениями внешнего мира, они соответствуют процессам и явлениям объективного мира. Законы и формы мышления, а также наиболее общие понятия не могут быть продуктом чистого разума, как утверждают идеалисты, ибо они в своем происхождении основаны на опыте, общественной практике человека. В. И. Ленин указывал: «Абстракции материи,- закона природы, абстракция стоимости и т. д., одним словом, все научные (правильные, серьезные, не вздорные) абстракции отражают природу глубже, вернее, полнее. От живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к прак-
тике — таков диалектический путь познания истины,- познания объективной реальности»1.
Как мы видели, взаимоотношения объективной действительности, мышления и языка (иначе говоря, вещи, мысли и слова) могут истолковываться в материалистическом или идеалистическом духе. Подобные подходы возможны и при рассмотрении взаимоотношения мышления и языка (мысли и слова). Утверждение, что язык и мышление представляют единство, недостаточно. Оно требует более подробной характеристики как языка, так и мышления, а также сложных взаимоотношений между ними.
В настоящее время подчеркивается, что «язык и мышление — это особые, очень сложные явления, каждое из которых имеет свою специфическую форму и свое специфическое содержание»2. Трактовка единства языка и мышления как единства формы и содержания едва ли правомерна. Язык при этом рассматривается в качестве формы мышления, а само мышление — как содержание языковых единиц. При таком понимании язык и мышление фактически объединяются, так как форма и содержание характеризуют один объект.
Следовательно, признание первичности предметов и явлений объективной действительности, существующих вне нас и помимо нас, отражение объективной действительности в нашем сознании и обозначение ее предметов и явлений языковыми средствами составляют одну из существенных особенностей марксистского языкознания.
Диалектический материализм исходит из того, что человеческое познание движется к абсолютной истине через относительные истины. Наши представления и понятия о связях и взаимоотношениях изучаемых явлений все время меняются, уточняются, углубляются. «В теории познания, как и во всех других областях науки, — писал В. И. Ленин,—следует рассуждать диалектически, т. е. не предполагать готовым и неизменным наше познание, а разбирать, каким образом из незнания является знание, каким образом неполное, неточное знание становится более полным и более точным»8. В применении к языкознанию это положение означает, что изучение языка не может ограничиваться каким-либо одним методом, а обязано использовать совокупность научных методов, приближающих нас к полноте, точности и глубине познания языковых явлений. Наряду с этим следует руководствоваться принципом исторического подхода к каждому языковому явлению, представлять себе, чем тот или иной факт был прежде и в каком виде предстает он перед нами в современную эпоху.
Положение диалектического материализма о всеобщей связи явлений в природе и обществе имеет непосредственное отношение к языкознанию. Системная организация языковой структуры стала в настоящее время общепризнанным фактом. Вместе с тем наука
'Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 449. 8 Т а м ж е, с. 29.
180
"' Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 152—153.
2 Общее языкознание. М., 1970, с. 374.
а Л е н и н В, И. Поли. собр. соч., т. 18, с. 102.
181
о
языке стремится к формулировке общих
закономерностей. «Мышление,
— утверждает В. И. Ленин, — восходя от
конкретного к абстрактному,
не отходит—если оно правильное...
от истины,
а подходит
к ней»1.
Теории о языке отражают общие, существенные
признаки
его сущности. Общим признаком любого
языка является его
социальная функция — служить средством
общения между членами общества.
Два момента наиболее убедительно свидетельствуют об общественной сущности языка: 1) язык мог появиться и может развиваться только в обществе; если общество перестает пользоваться языком, он превращается в мертвый язык (ср. старославянский или латинский языки); 2) главная функция языка — коммуникативная — носит явно социальный характер, язык может быть средством общения только в обществе. Язык с момента своего возникновения является продуктом творческой деятельности всего общества в целом, так как он выражает общественное сознание, а общественное сознание с самого начала есть общественный продукт и остается им, пока вообще существуют люди. Результаты познания действительности фиксируются и закрепляются языком. Язык с равной готовностью и одинаковым безразличием обслуживает всех членов общества, будь это первобытнообщинный строй, или классовые формации (рабовладельческая, феодальная, капиталистическая), или социализм, когда классовые различия утрачивают антагонистический характер. Поэтому, появившись в первобытном бесклассовом обществе, когда все члены общества были поставлены в одинаковые отношения друг к другу, язык свой общенародный, надклассовый характер сохранил и в классовом обществе. Вследствие этого ни классовое расслоение, ни антагонизм классов, ни противоположность идеологий не могут отменить основную функцию языка — быть средством общения людей.
Таким образом, язык является фактором, имеющим исключительно важное значение в жизни общества. Без языка невозможна организация совместной трудовой деятельности людей, а она — основа общества. Без языка, следовательно, общество не может существовать. Без передачи опыта, знаний, культуры от поколения к поколению невозможен прогресс в развитии самого общества. Вместе с характером производственной деятельности, условиями жизни язык цементирует общество. Особенно отчетливо эта роль языка выступает в период становления наций. Общественные функции языка многообразны. Одни из них являются главными, основными, другие — второстепенными и менее важными. Язык не только важнейшее средство человеческого общения, орудие мышления, хранилище общественно накопленного опыта и результатов познания окружающего мира, он является важным орудием воздействия на массы. Как средство пропаганды революционных идей он способствует революционным преобразованиям общества, как форма и ма-
1 Л е н и н В. И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 152.
териал художественной литературы он также убеждает читателей и служит орудием художественного познания мира.
Развитие языка, начавшееся в глубокой древности, продолжается и в настоящее время. В языкознании неизбежно возник вопрос о тех факторах, которые оказывают воздействие на процесс исторического развития языка. Обычно эти факторы подразделяют на внешние и внутренние. Внешние, или экстралингвистические, факторы воздействуют на язык извне, они обусловлены теми или иными событиями в жизни общества. Внутренние факторы действуют в самой структуре языка, они обусловлены возможностями его строения, инерцией его развития.
Язык в отличие от других общественных явлений обслуживает общество абсолютно во всех сферах человеческой деятельности. Поэтому язык нельзя рассматривать как идеологию или надстройку над базисом определенного класса. В связи^с подобной универсальностью язык обладает множеством функций.
Основной функцией языка является коммуникативная, т. е. функция общения людей. В широком смысле эта функция заключается в регуляции поведения. В одних условиях коммуникация воздействует на поведение одного или нескольких человек, в других условиях (массовая коммуникация) это воздействие рассчитано на большую аудиторию, в третьих она определяет собственное поведение человека. Реакция на коммуникацию может быть моментальной или задержанной, непосредственной или опосредованной.
Наряду с общением язык является и средством обобщения, отражения и закрепления человеческого познания действительности. Л. С. Выготский писал, что «как невозможно общение без знаков, оно невозможно и без значения. Для того чтобы передать какое-либо переживание или содержание сознания другому человеку, нет другого пути, кроме отнесения передаваемого содержания к известному классу, к известной труппе явлений, а это... непременно требует обобщения... Таким образом, высшие, присущие человеку формы психологического общения возможны только благодаря тому, что человек с помощью мышления обобщенно отражает действительность»1.
. В связи с этим выделяют вторую функцию языка — мыслительную, т. е. функцию языка как орудия мышления. В этом качестве язык выступает в двух аспектах — социальном и индивидуальном, что связано с самой природой процесса обобщения, ибо язык как социальное явление связывается с языковым сознанием отдельного носителя этого языка. Мыслительная, интеллектуальная деятельность человека распадается на три этапа: вначале вырабатывается план действия, естественно, на базе выработанных обществом средств, затем исполняется намеченный план и, наконец, происхо-
1 Выготский Л. С. Избранные психологические исследования. М., 1956, с. 51.
182
183
дит сличение получившегося результата с задуманным. Жизнь богаче языка. Именно она является стимулом постоянного изменения языка и его совершенствования. Чтобы не отстать от жизни, язык должен постоянно приводить свои средства в соответствие с теми потребностями, которые выдвигаются развитием общества. Язык неизбежно должен передавать новые явления мира. Изменение языка — это один из способов преодоления затруднений, вызываемых неспособностью языка к выражению каких-то мыслей.
Третьей функцией языка может считаться номинативная, в которой язык выступает как орудие познания. Человечество в целом и отдельные его коллективы получают новые сведения об окружающей нас действительности, лишь производя познавательную деятельность, опосредствованную языком. Язык закрепляет в своей структуре результаты этой познавательной деятельности человека и коллектива.
Наконец, выделяют историко-культурную функцию языка, выступающего при этом как средство овладения общественно-историческим опытом человечества. Для мыслительной деятельности человек должен обладать некоторой совокупностью знаний. Эти знания доходят до каждого человека с помощью языка. Языковое мышление отражает в себе общественную практику человечества, хотя конкретные языки, являясь формой существования общественно-исторического опыта человечества, в какой-то мере действительно «расчленяют» мир в соответствии со своими особенностями. Наряду с общими элементами общественно-исторического опыта имеются элементы, свойственные той или иной национальной культуре. Язык в этом случае отражает и закрепляет реалии, абстрактные понятия, сопоставления, сравнения и т. п., выработанные историческим опытом определенного народа и несущие специфические приемы трудовой, общественной и культурной жизни именно этого народа. Специфика осмысления одного и того же понятия или явления у разных народов отмечается в особенностях наименования. Например, слово окно в русском языке восходит к око 'глаз', в словацком наряду со словом окно имеется также слово oblok, которое связано с давним прилагательным облый 'круглый', в болгарском языке прозбрец и сербском прозор свидетельствуют, что в этих языках в основу названия окна положен глагол (про)зреть. Известный процент лексики каждого языка может свидетельствовать о специфическом осмыслении и номинации явлений действительности, о несовпадении внутренней формы многих слов в разных языках. Однако было бы совершенно ошибочно эти особенности номинации объяснять отличиями в мышлении народов.
Не имеют всеобщего характера такие, например, функции, как экспрессивная, выражающая чувства человека и сопровождаемая обычно выразительными движениями в виде жестов и мимики, и эстетическая, или поэтическая, функция языка. Вопрос о поэтической функции языка очень сложен и по-разному освещался в лингвистической литературе.
184
Глубокое изучение общественных функций языка с позиций исторического материализма способствует решению проблемы соотношения языка и общества, выявлению движущих факторов языкового развития.
Языковое изменение обнаруживается при сопоставлении двух разных временных срезов языка. При изменении происходит нарушение тождества языковой единицы, причем предполагается два разных состояния, из которых одно предшествует другому. Кроме изменений, связанных преемственностью и замещением, в языке могут появляться инновации (новообразования), а также существуют варианты языковых единиц, обусловленные территориальным, социальным и стилистическим расслоением языка. Если процессы изменений связаны с вытеснением одной единицы другой, с постепенным видоизменением материального или семантического тождества единицы, то варианты в языке сосуществуют и конкурируют между собой.
Возможность изменений связана с коммуникативной сущностью языка. Процесс речи, говорения — это не только процесс выбора и организации языкового материала по каким-то готовым моделям, это вместе с тем и творческий процесс. Отклонения от эталона, языковых норм наблюдаются в речи каждого человека. Изменения в речи, относящейся к синхронии, могут стать фактом языковой системы, а могут остаться индивидуальным отклонением.
При выяснении причин языковых изменений следует прежде всего иметь в виду, что язык как средство общения и практическое сознание не может оставаться неподвижным, поскольку отражаемая человеком объективная действительность сама находится в постоянном движении и развитии. Но процесс развития и изменения языка связан не только с его ответной перестройкой в связи с материальным и духовным развитием общества. Одновременно с этим происходит устранение противоречий и дефектов в самой языковой системе. Это позволяет говорить об относительной самостоятельности развития системы языка. «Язык проявляет вследствие этого двоякую зависимость своей эволюции — от среды, в которой он существует, с одной стороны, и его внутреннего механизма и устройства, с другой.,.»1
Наряду с тенденцией к изменению языка, к совершенствованию его системы следует отметить наличие в языке противодействующих преобразованию сил, которые направлены на сохранение коммуникативной пригодности языка, на то, чтобы разные поколения живущих людей могли без затруднений понимать друг друга. Поэтому в языке не могут иметь место взрывы и резкие скачки. Консерватизм языка также вытекает из его коммуникативной сущности. В связи с этой особенностью языка находится тот факт, что различные уровни обладают своими темпами развития, причем развитие лексики и
1 Общее языкознание. Форма существования, функции,, история языка. М., 1970, с. 198.
.185
фонетики
происходит
быстрее, чем развитие грамматического
строя. Таким
образом, языковая стабильность и языковая
изменчивость, связанная
с неравномерным темпом изменения
различных сторон языкового
строя, — это взаимосвязанные свойства
языка.
Внешние факторы языкового развития и языковых изменений связаны с характером взаимодействия языка и общества. Язык не отражает пассивно все воздействия окружающей среды, он относится к ним избирательно, т. е. языковая система не реагирует на все общественные изменения, ибо это могло бы привести к разрушению языковой системы. Так, язык не реагирует непосредственно на изменения в экономическом или общественно-политическом устройстве того общества, которое он обслуживает. Это отмечал еще Ф. Энгельс, говоря, что вряд ли кому придет в голову, не сделавшись смешным, связывать германские передвижения согласных с экономическими событиями в жизни Германии. Вместе с тем контакты народов, расчленение или объединение общественных групп, прогресс общества в культуре и просвещении влияют на язык, особенно, естественно, на лексику, номинацию предметов и явлений окружающего мира.
Таким образом, самым мощным внешним фактором, вызывающим языковые изменения, является прогресс человеческого общества, выражающийся в развитии и обогащении его духовной и материальной культуры, в развитии производительных сил, науки, техники, искусства, литературы, что приводит к усложнению форм человеческой жизни и языка. Поэтому и прогресс языка следует оценивать прежде всего с точки зрения общественного прогресса и не сводить его к преимуществу аналитических способов выражения грамматических значений над синтетическими, к относительной длине слов в том или ином языке и т. п.
Контакты языков также влияют на изменение языка во многих его сферах. В области фонетики язык может усвоить некоторые арти-, куляционныё особенности другого языка. Так, цоканье в ряде русских диалектов многие исследователи связывают с влиянием финно-угорских языков, с носителями которых предки русских встретились еще в VIII—IX вв. в бассейнах Оки, Москвы и Волги. Известно, что многие из этих языков как в прошлом, так и в настоящее время не различают ц и ч, свистящих и шипящих согласных. Согласный ф первоначально появился в русских словах, заимствованных из древнегреческого языка (Федор, Фекла, Никифор, фимиам, фонарь), лишь позднее он приобрел поддержку со стороны фонетических процессов в самом русском языке (оглушение конечного в после падения редуцированных). В данном случае внешний и внутренний факторы взаимодействовали.
Влияние соседних языков может сказываться и на грамматическом строе. Болгарский язык и близкий к нему македонский в кругу славянских языков относятся к аналитическим, падежные от-, ношения в этих языках выражаются не посредством окончаний, а с помощью порядка слов и предлогов. Утрата склонения, развитие 186
постпозитивного артикля, утрата инфинитива, образование описательных форм будущего времени с помощью глагола хотеть и ряд других явлений объединяют болгарский и македонский языки с греческим, албанским, румынским. На основе этих фактов говорят о наличии балканского языкового союза, свидетельствующего о сходном (конвергентном) развитии указанных языков и их взаимовлиянии.
В области синтаксиса очень часто отмечается влияние одного языка на другой. Например, в мордовских литературных языках (эрзянском и мокшанском) используются подчинительные и сочинительные союзы, заимствованные из русского языка.
Лексика наиболее проницаема для всякого рода иноязычных влияний. Иногда процент заимствованных слов в словарном составе того или иного языка может превысить процент исконной лексики. Считают, что в корейском языке 75% словарного состава составляют китайские заимствования, в эпоху средневековья турецкий и персидский литературные языки содержали до 80% арабизмов, в, современном русском языке значителен процент старославянской по происхождению лексики (от 10 до 25% согласно различным подсчетам).
Изучение истории литературных языков тесно связано с культурно-исторической обстановкой. Только анализ исторических событий может ответить на вопросы, когда и почему возник у того или иного народа литературный язык, какие социальные силы поддерживали или тормозили создание его, какие формы приобретало это воздействие, какие писатели и общественные деятели сыграли выдающуюся роль в этом процессе.
. Расширение общественных функций языка и темпы, его развития, диалектная дифференциация, наличие социальных вариантов целиком определяются общественными факторами и нуждаются в историко-культурном истолковании. Например, возникновение более или менее широкой зоны переходных среднерусских говоров, на базе которых сформировался русский литературный язык (язык Москвы и ее окрестностей), вызвано их положением на стыке север-новеликорусского и южновеликорусского наречий. Не случайно, что отдельные особенности переходных говоров сближают их то с северным, то с южным наречием.
Внутренние причины языковых изменений более разнообразны и менее изучены. Постоянно действующий механизм общения соединяет слова по определенным правилам для передачи осмысленных высказываний. При работе этого механизма также возникают затруднения, недостатки и противоречия, которые неизбежно разрешаются тем или иным путем. Имеются постоянно действующие противоречия языка (антиномии). К ним, например, относятся: антиномия говорящего и слушающего, антиномия языка как системы и конкретного текста, антиномия языка и речи, антиномия нормы (употребления) и потенциальных возможностей языковой системы, антиномия языкового знака, выступающая в виде асим-
187
метричности означающего и означаемого, антиномия информационной и экспрессивной функций языка и т. п. Эти общие противоречия свойственны всем языкам. Вместе с тем выделяют и более частные и более конкретные внутренние причины, вызывающие языковые изменения.
Внутренние причины языковых изменений могут быть связаны как с приспособлением языкового механизма к физиологическим особенностям человеческого организма, так и. с необходимостью усовершенствования самого языкового механизма.
Человеческий организм имеет определенные физиологические ограничения, например человеческая память не является беспредельной. В связи с особенностями человека в языке проявляются различные тенденции: к облегчению произношения, к экономии языковых средств, выравниванию форм по аналогии, к отталкиванию от омонимии языковых средств, к более четкому морфемному составу и т. п.
Сремление к облегчению произношения отмечалось многими учеными, хотя в разных языках действуют различные закономерности. В русском языке (особенно в диалектной речи) скопление согласных, содержащих р или л, обычно вызывает появление начального гласного: аржаной, ильняной, в литературный язык проникло слово артачиться (от рот, рта). Процессы палатализации задненёбных согласных к, g, ch перед гласными переднего ряда также вызваны сближением артикуляции согласных и гласных. Согласный щ в ряде русских слов изменился в ш: помошник, Польша (из Польща), пушка (от пускать). Возможно, что и русское аканье, проявляющееся в редукции безударных гласных, объясняется стремлением к уменьшению произносительных сил. Недаром в ряде случаев редуцированный гласный вообще не произносится: жав(о)-ронок, сков(о)рода, судор(о)ги, вер(е)тено, пол(ы)мя и т. п.
Сремление к экономии языковых средств, связанное с ограниченностью человеческой памяти, отчетливо проявляется во всех языках. Число фонем в языках относительно невелико, грамматические категории также используются весьма экономно, совмещая в одной форме различные, хотя и близкие значения (родительный падеж принадлежности, объекта, субъекта, количественный, предикативный и др.). Всякое частное звуковое изменение в языке проявляется весьма последовательно, если ему не мешают какие-либо другие факторы. Психологи установили, что верхний предел восприятия слов в контексте составляет около 10 слогов.
Выравнивание форм по аналогии весьма распространено в самых различных языках. Оно может затрагивать и план выражения, и план содержания. Глагол вынятъ (ср. внять, занять, понять, поднять и т. п.) по аналогии с глаголами на -путь получил форму вынуть. Слово свидетель восходит к глаголу ведать (знать), но сближение со словом видеть отразилось и на его написании, и на" его значении. Сходство в падежных значениях привело в современном русском языке к появлению фактически одного типа склонения
188
для существительных всех трех родов (домами, столами, конями, женами, окнами, степями, камнями) в творительном, дательном, предложном падежах множественного числа. В древнерусском языке были существенные отличия в этих формах (домъми, столы, кони, женами, окны, степьми, каменьми). На это указывают лишь реликтовые формы: лошадьми, дверьми, поделом, темна вода во облацех и т. п.
В результате отталкивания от омонимии возникли русские слова христианин и крестьянин. Очевидно, различение их значений было необходимо, хотя исходная форма была одна и та же. Также из одной исходной формы подъшьва развились два слова—подошва и почва. Очевидно, подобным образом от слова млин 'мельница' возникло современное русское слово блин. Иногда в результате борьбы омонимов одно слово могло исчезнуть. Так, распространение глагола пахать привело к утрате основного его значения 'делать', ср. рукопашный бой. В плане содержания понесло урон древнее слово воня 'запах', приобретшее значение 'дурной запах' (в слове
вонь).
Стремление к более ясному морфемному составу слов выражается, как известно, в опрощении и переразложении основ. Оба процесса связаны с классифицирующей работой нашего мышления. Примерами опрощения могут явиться такие слова, как окно, ловкий (от ловить), хитрый (от хитати 'хватать, ловить'), обонять (из обвонять), добрый (где -р- был некогда суффиксом), присяга (глагол сягать) и т. п. Переразложению подверглось склонение существительных женского рода типа жена, где современная флексия первоначально входила в состав основы, составляя ее тематический элемент. Подобные процессы имели место в словах: молчаливый (существовало молчаль), кустарник (от кустарь), властелин (было властель) и т. п.
Внутренние причины, содействующие улучшению языкового механизма, связаны с устранением избыточных средств выражения, употреблением более выразительных форм языка. Избыточность языковых средств особенно ярко проявляется в настоящем времени русского глагола, где значение лица (я сижу, я хвалю) выражено дважды: личным местоимением и личным окончанием 1-го лица единственного числа. В формах прошедшего времени (я сидел, ты хвалил) этой избыточности нет. Предполагают, что распространение окончаний родительного падежа множественного числа -ов и -ей (столов, коней, полей) связано с их большей выразительностью. В белорусском языке окончание -ов захватило и существительное женского рода. Экспрессивные элементы получают большее применение в языке молодого поколения, причем используются иногда элементы жаргонной лексики.
■ Кроме указанных причин, носящих системный характер, в любом языке можно зарегистрировать изменения независимого (спонтанного) характера. Они также могут серьезно повлиять на отдельные участки языкового строя. Например, русское выражение для
189
близиру связано по происхождению с французским plaisir 'удовольствие', но свое значение видоизменило в связи со словом близкий. Прилагательное близорукий оторвалось от дальнозоркий вследствие того, что оно стало связываться во второй части со словом рука (ср. украинское близозіркий). Существительное однокашник кажется не вполне ясным, так как старое значение слова каша 'артель' . забылось.
Спонтанные, позиционно не обусловленные звуковые изменения также очень часты в языке. Утрата носовых гласных в славянских языках происходила во всех позициях. В отличие от носовых падение редуцированных позволяет установить сильные и слабые позиции, но причина этого явления, очевидно, структурного характера. В славянской системе гласных существовали долгие, краткие и сверхкраткие (или редуцированные) гласные. Неустойчивый, несистемный характер редуцированных, противоречащий бинарным оппозициям, господствующим в фонологии, мог вести к их утрате. Спонтанные изменения охватывают иногда отдельные слова, ср. свобода и слобода, боярин и барин, хотя в других случаях сочетание ■оя- сохраняется (бояться).
Классики марксизма-ленинизма относят язык к области Духовной культуры человечества. Язык и культура — явления разного порядка, хотя между ними существует известная зависимость. Язык является орудием, средством передачи культуры и ее достижений от одного поколения к другому. Культурные достижения передаются посредством разных языков от одного народа другому. Под культурой понимают совокупность достижений общества в области просвещения, науки, искусства и в других областях духовной жизни. Уровень культурного развития того или иного народа оказывает влияние на язык. Не подлежит сомнению, что имеются более развитые и менее развитые языки, так же как имеются народы и культуры более развитые и менее развитые. Трудность заключается в том, что языкознание до сих пор не выработало методов определения степени развитости языка.
Для понимания законов развития, положим, русского языка история культуры имеет огромное значение. Славянские племена из своей прародины (современной Белоруссии и Польши) около V в. н. э. двинулись в более богатые области средиземноморской цивилизации. Они колонизовали весь Балканский полуостров, достигли Пелопоннеса, их отдельные колонии появились в Малой Азии и Северной Африке. Возникновение первых славянских государств, в частности Киевского государства, приводит к усилению связей между Русью и Византией и Болгарией, что находит конкретное выражение в распространении на Руси христианства и в заимствовании кирилловского алфавита и письменности. Развитие письменности имело огромные последствия для древнерусского языка и возникших впоследствии восточнославянских языков. Как известно, языком церковных книг был старославянский, сложившийся на древнеболгарской почве. Как бы ни был решен затя-
190
нувшийся спор, был ли наш литературный язык обрусевшим старославянским или это был народный древнерусский язык со значительными старославянскими напластованиями, однако ясно, что старославянский язык принес в среду восточного славянства достижения древнегреческой культуры, науки и образованности. Это влияние было благотворным и для,русского литературного языка. Его стилистические возможности неизмеримо шире, чем подобные возможности у новых славянских литературных языков, возникших в XIX в. Великая русская классическая литература это блестяще реализовала. На русский литературный язык впоследствии оказывали влияние многие западноевропейские языки (польский, немецкий), но особенно глубоко было влияние французского языка, проявившееся в заимствованиях, лексических кальках, фразеологии и даже синтаксисе. Такое развитие русского литературного языка несколько отдалило его от народных говоров.
В социалистических странах, проводящих в жизнь ленинскую национальную политику, язык становится мощным рычагом национального прогресса и культурного подъема. Огромны достижения в языковом строительстве Советского Союза: десятки прежде бесписьменных языков стали литературными языками со своей письменностью и литературой, старые письменные языки развиваются и совершенствуются. Резко усилилось взаимодействие и взаимообогащение языков народов СССР, причем в этом процессе особую роль играет русский язык — язык межнационального общения народов Страны Советов.
Огромные изменения произошли в функциях и назначении русского литературного языка и его диалектов. «До революции огромное большинство русского населения говорило на территориальных диалектах, которые были не только территориальными, ной социальными, поскольку основная масса их носителей принадлежала классу крестьян. На территориальных диалектах неграмотные и полуграмотные крестьяне общались с населением других местностей, с горожанами и интеллигенцией. Правда, диалектологи часто отмечали воздействие на говоры городской речи, однако архаические основы говоров, в общем, держались стойко. В наше время сфера употребления территориальных диалектов чрезвычайно сузилась. Более или менее выдержанная система архаических говоров сохраняется лишь у небольшой части населения. Прежнего состояния диалектной речи теперь не существует. Большинство современного сельского населения говорит или на литературном языке, или на своеобразных «койне», переходных от прежних диалектных систем к литературному языку. Почти все наши диалектологические исследования, учебники и учебные пособия, словари отражают не современное, а прошлое состояние речи сельского населения...
"Вместе с быстрым подъемом массовой культуры разрушена база старого городского просторечия, представлявшего собою своеобразный сплав профессионализмов, словарных, стилистических и иных неологизмов с территориальными говорами. Термин «просто-
191
речие»
стал теперь обозначать ненормативные
и стилистически сниженные
средства языка, которыми для определенных
целей и при определенной
ситуации пользуются все, кто говорит
на литературном
языке.
Если база территориальных и социальных диалектов и старого городского просторечия резко сузилась и функции их сходят на нет, то распространение литературного языка стало всеобщим, что обусловило его широкую демократизацию. Литературный язык стал главным средством языкового общения подавляющей массы населения. Это обстоятельство с большой остротой ставит многообразные проблемы культуры речи, которые стали актуальными как никогда в истории русского народа»1.
Таким образом, богатство функций языка и сфер его использования, взаимоотношения между литературным языком и диалектами, стилистическое расслоение языка, наличие большого количества абстрактных и интернациональных слов связаны с культурным развитием того или иного народа.
В разработке марксистской теории языкознания в нашей стране, особенно в первый период его развития, наблюдались упрощенческие и вульгаризаторские истолкования некоторых положений классиков марксизма-ленинизма. В частности, подобные ошибки были свойственны лингвистической концепции Н. Я. Марра. В последующем развитии советского языкознания вульгаризаторские взгляды были преодолены.
