Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
История лингвистических учений.doc
Скачиваний:
13
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
2 Мб
Скачать
☆

§ 19. Попытки и Проекты создания Готфрид Вильгельм

международных языков. С философией ра- Лейбниц

ционализма связано и возникновение проек­тов создания искусственных, предпочтительно международных язы­ков. Первым выступил за рациональный искусственный язык фран­цузский философ Рейв Декарт (XVII в.). Много внимания уделял этой проблеме и другой представитель рационализма — Готфрид Вильгельм Лейбниц (1646—1716). За последние 300 лет было вы­двинуто около 600 проектов искусственных языков. Впоследствии философская сторона проблемы, поддержанная идеями общей грам­матики, перестала быть актуальной, и ее место заняли чисто прак­тические соображения. Действительно, существование на земном шаре свыше 2000 различных языков является серьезным препят­ствием к взаимопониманию людей. Осуществление замыслов созда­ния «вспомогательного» языка относится лишь к концу XIX' в., когда были изобретены воляпюк, идо, эсперанто и другие искус­ственные языки. Это действительно искусственные языки,'лишен­ные национального своеобразия, стилистики и исторического раз­вития. В практической жизни подобные языки имеют одно преиму­щество: каждый знает, что его собеседник так же должен был изучить этот язык, как и он. Наибольший успех сопутствовал языку эсперанто, созданному в 1887 г. варшавским врачом Людвигом Заменгофом. Когда известного французского лингвиста А. Мейе спросили, возможен ли искусственный язык, он ответил: «Спор по этому вопросу беспредметен, потому что эсперанто уже суще­ствует».

«Эсперанто» в переводе с латинского означает «надеющийся». Это название отвечало замыслам Заменгофа. Действительно, эспе­ранто как один из экспериментальных языков получил большее значение и распространение, чем другие подобные проекты. Эспе­рантисты утверждают, что их в настоящее время насчитывается свыше 7 миллионов. На этом языке выходит до сотни журналов, создана разнообразная литература (около 7 тысяч книг), представ­ленная преимущественно переводными произведениями-- художе-

27

ственной литературы/в их числе признанными шедеврами мировой литературы, издаются пособия по этому языку и словари.

Оригинальная литература на эсперанто, очевидно, не имеет будущего, так как это чисто практический язык-посредник, полу­чивший успех среди коллекционеров, спортсменов, врачей и от­части филологов.

Корни слов в эсперанто на 60 процентов взяты из романских языков (главным образом латинского), на 30 процентов из герман­ских и на 10 •—из славянских. Заменгоф имел дело с 900 корнями, современные словари насчитывают до 25 тысяч корней. Изучающих не затрудняют многочисленные исключения и отклонения националь­ных языков, что делает столь трудным изучение иностранных язы­ков в школьных условиях, ибо грамматика эсперанто состоит из 16 основных правил и предельно логична.

Так, например, все имена существительные имеют окончание -о (homo 'человек', patro 'отец', patrino 'мать', причем суффикс -in-указывает на женский род), все прилагательные имеют оконча­ние -a (ho/ha 'человеческий', patra 'отцовский', patrina,-'матершя-ский'), все наречия имеют окончание -е (bone 'хорошо', malbone 'плохо').

Артиклем-для всех имен и их форм является la. Множествен­ное число получает окончание '-/, в винительном падеже добавля­ется окончание -п, другие падежные значения передаются с по­мощью предлогов. Смысловая структура слов прозрачна, и значе­ние их легко выводится из морфемного состава. Глагольные формы также различаются окончаниями: неопределенное наклонение оканчивается на -i: skribi 'писать', настоящее время — на -as: mi skribas 'я пишу', ll skribas 'он пишет', прошедшее время — на -is: ml skribls 'я писал', будущее время — на -os: mi skribos 'я буду писать', условное наклонение — на -us:- mi skribas 'я бы писал', повелительное наклонение — на -и: skriba 'пиши, пишите'., \

§ 20. Зарождение исторической и. сравнительной точки зрения на язык. Вплоть до XVI.II в. язык признавался неизменным в своей сущности. Основные проблемы языка рассматривались философа­ми умозрительно, без привлечения накопленного фактического ма­териала. Только основатель философии истории итальянец Джам-батиста Вико в своей работе «Новая наука» (1725) ставит вопрос об объективной закономерности развития общества и языка, хотя его картина истории и языка содержит много фантастических мо­ментов («язык богов, язык героев и. язык людей»). Наиболее от^ четливое представление идея языкового развития нашла в XVIIIв.. в теориях' происхождения языка. Жан-Жак Руссо (1712—1778) связывает возникновение языка с общественными потребностями (теория социального договора) и выдвигает положение о совмест­ном развитии языка и мышления от первобытного природного кри­ка (теория междометий) к-грамматически упорядоченному языку. Шарль-дё Бросс (1709—1777) также прослеживает развитие языка

от элементарных выкриков к лексическому богатству с изменением значений слов от конкретного и материального к отвлеченному и воображаемому. Джемс Монбоддо (1714—1799) видит в истории языка поступательное движение от животного крика к эстетиче­скому проявлению. Иоганн Гердер (1744—1803) настойчиво под­черкивает связь возникновения и-развития языка с возникновением и развитием мышления, хотя и сводит этот процесс к индивидуаль­ному творческому акту. Объясняя возникновение и развитие языка «внутренней жизнью» человека, Гердер подчеркивал во многих ра­ботах, что в языке находит выражение дух народа. Эти положения оказали большое влияние на взгляды В. Гумбольдта. Под влиянием Гердера и романтизма появляется тенденция подвергать истори- -. ческому исследованию все культурные ценности, включая родной язык и фольклор.

С другой стороны, собирательская и описательная работа по вновь открываемым для изучения языкам в конце концов привела в начале XIX в. к постановке проблемы научной классификации и осмысления языкового материала.

В XVI в. выходят грамматики и словари мексиканского и ацтек­ского языков, составленные католическими миссионерами; в том же столетии появляются турецкая, персидская, армянская грам­матики, появляются сведения о японском и корейском языках. В XVI в. европейцы получают первые сведения о «священном язы­ке браминов» — санскрите (письма из Индии итальянского купца Филиппо Сассети, где отмечены родственные итальянским санскрит­ские слова).

В XVII.в. появляются сведения о языках североамериканских индейцев, о дравидских языках Индии, индонезийском, китайском и маньчжурском языках, становятся известны факты негритянских языков Центральной Африки.

Голландский лингвист И. Ю. Скалигер в своей книге «Рассуждение о языках европейцев» сделал первую попытку группировки всех европейских языков. Он возводит европейские языки к 11 основным языкам, среди которых выделяются ветви латинская (романская), греческая, германская (тевтонская) и славянская. И. Ю. Скалигер писал: «Единство языка проявляется в тождестве слов; известные же изменения тех же слов и определяют ту или иную отрасль. Так, языки итальянский, испанский и французский назовем латинскими по причине единства латинского слова, хотя и разнообразно измененного в этих трех языках». Правда, языко­вые отношения определялись .только лексически, без привлечения грамматических показателей.

Лейбниц отмечал родство между финским и венгерским язы­ками, видел их связи с тюркскими и монгольскими языками. Он решительно выступил против тезиса о том, что древнееврейский язык являлся праязыком.

М. В. Ломоносов указывал на родство славянских языков, был убежден в родстве некоторых индоевропейских языков:

28

29

русского, курляндского (латышского), греческого, латинского и не­мецкого. У него находим мысль о возникновении родственных языков в результате распадения праязыка.

Громадное значение в подготовке сравнительно-исторического изучения языков имело знакомство европейских ученых с санскри­том. Сходство некоторых слоев лексики и грамматического строя основных языков Европы с этим древним языком далекой Индии произвело ошеломляющее впечатление. Особенно велики заслуги Вильяма Джонса (1746—1794), английского востоковеда и юриста, служившего в Бенгалии судьей. В 1784 г. он основал «Азиатское общество» для изучения языков и культуры народов Индии. Вот цитата из знаменитой речи Джонса (1786), в которой он сформули­ровал постулаты сравнительной грамматики индоевропейских язы­ков: «Санскритский язык при всей своей древности обладает изу­мительным строем. Он совершеннее греческого, богаче латинского и утонченнее обоих, в то же время он обнаруживает столь близкое родство с греческим- и латинским языками как в глагольных корнях, так и в грамматических формах, что оно не могло сложиться слу­чайно; родство это так поразительно, что ни один филолог, который желал бы эти языки исследовать, не сможет не поверить, что все они возникли из одного общего источника, которого, быть может, уже не существует. Имеется сходное, хотя и не столь убедительное основание полагать, что готский и кельтский языки, хотя они и смешаны с совсем другими диалектами, произошли из того же источ­ника; к этой же семье языков можно было причислить и древне-персидский язык».

Джонс не доказывал своих гениальных предположений зву­ковыми соответствиями, грамматическим анализом форм и разбо­ром лексики. Это сделали несколько позднее другие языковеды.

Фридрих Шлегель в 1808 г. издал свою знаменитую книгу «О языке и мудрости индийцев» («Ьber die Sprache und die Weisheit der Indier»). Он показал родство санскрита и в словарном составе ив грамматическом отношении с латинским, греческим, германским и персидским языками, хотя ошибочно и полагал, что эти языки возникли из санскрита. В его работе впервые встречается термин «сравнительная грамматика».

Написанная увлекательным языком, содержащая блестящие описания различных, сторон древнеиндийской культуры, филосо­фии и литературы с приложенными поэтическими образцами, эта книга способствовала пробуждению интереса к изучению Индии и распространила в широких кругах идеи сравнительного изу­чения индоевропейских языков. Как показатель этого отметим появление в 1811 г. в Петербурге анонимного исследования: «О сходстве санскритского языка с русским».

Европейские ученые ознакомились не только с фонетикой и грамматикой санскрита, но и с идеями древнеиндийских языкове­дов, которые, как отмечалось, дали точную и совершенную харак­теристику санскрита.

30

Таким образом, расширение языкового кругозора европейских ученых, и в первую очередь ознакомление их с санскритом, ро­мантический интерес к древним памятникам разных национальных' культур, запечатленных в слове, возникновение историко-эволю-ционного подхода к явлениям природы и общества — вот совокуп­ность условий, приведших к появлению сравнительно-историче­ского языкознания.

§ 21. Развитие языкознания в славянских странах. Как извест­но, возникновение славянской письменности связано со второй половиной IX в. (863 г.), когда в результате инициативы правителей Великоморавского княжества греческие миссионеры Кирилл (Кон­стантин) и Мефодий, создав весьма совершенную графическую си­стему для одного из типов славянской речи, приступили к. переводу некоторых частей Библии и созданию других богослужебных тек­стов. Старославянский язык стал общим литературным языком славян эпохи средневековья. У всех западных славян он был вско­ре вытеснен латинским языком в связи с западным влиянием и пере­ходом в католичество. Поэтому дальнейшее использование старо­славянского языка связано по преимуществу со славянским югом (Болгария, Сербия) и востоком (Киевское государство, затем Мо­сковская Русь, белорусские и украинские земли). Использование старославянского языка в качестве литературного привело к тому, что грамматической обработке подвергался прежде всего этот язык.

Московские книжники вначале пользовались южнославянски­ми компиляциями поздневизантийских грамматиков. Таково, в частности, дошедшее до нас во многих списках XV—XVII вв. рас­суждение «О восьми частях слова», которое иногда приписывается Иоанну Экзарху Болгарскому, жившему в X в.1. Весьма популяр­ным было в XV—XVIII вв. сочинение черноризца Храбра «О пись­менах», которое было написано в X в. в Болгарии и рассказывало о создании славянской азбуки Константином. Большой интерес представляет перевод латинской грамматики Доната, выполнен­ный в 1522 г. Дмитрием Толмачем.

Первые наши печатные пособия и грамматики связаныкс Укра­иной и Белоруссией, где,, в противовес иезуитским коллегиям, православные школы остро нуждались в книгах и пособиях на старославянском языке. Московский первопечатник Иван Федоров в 1574 г. во Львове издал «Букварь», в котором содержатся азбу­ка, правила чтения по слогам, образцы склонения и спряжения, а также тексты для чтения. Первая печатная грамматика старо­славянского языка была издана в Вильно в 1586 г. под названием «Словеньска грамматика». В 1591 г. во Львове вышла из печати Греко-славянская грамматика «Адельфотис. Грамматика доброгла* голивого еллино-словенского языка. Совершенного искусства семи

'Кузнецов П. С. У истоков русской грамматической мысли. М., 1958, с. 5—6.

31

частей речи. Ко наказанию многоимени- тому росийскому роду», составленная

учениками Львовского братского училища.

В 1596 г. Лаврентий Зизаний издал в Виль-

но «Грамматику словенску совершенного

искусства осми частей слова». Наконец, в

1619 г. в Евю, близ Вильно, вышла знаме- нитая грамматика Мелетия Смотрицкого

(1577—1633), оказавшая сильное влияние

на последующую грамматическую литера-

туру. Ее название — «Грамматики сла- венскиядравилное синтагма». В 1648 г. эта

грамматика с некоторыми видоизменениями ., и дополнениями была переиздана в Москве

Михаил Васильевич

Ломоносов и слУЖйла учебным пособием вплоть до

«Российской грамматики» М. В. Ло­моносова. Представляет интерес с точки зре­ния сопоставления славянских языков и критического отношения к своим предшественникам «Грамматично исказан]е об русском |ези-ку» (1666),-написанное сосланным в Тобольск сербом Юрием Кри-жаничем. Своеобразные языковые отношения в Московском госу­дарстве были- отмечены и англичанином Генрихом Вильгельмом Лудольфом, составившим первую грамматику русского языка (1696, «Grammatica russica», издана на латинском языке в Оксфор­де)1. Лудольф в ней отмечает, что «русские только говорят по-рус­ски, пишут же по-славянски», т. е. пользуются старославянским

языком.

Прочный .фундамент русского языкознания заложил гениаль­ный русский ученый-энциклопедист Михаил Васильевич Ломоносов (1711—1765)2. В 1755 г. Ломоносов выпустил свою «Российскую грамматику» — первую грамматику русского языка, написанную на русском языке. Она сыграла исключительную роль в развитии русской грамматической мысли и не утратила своего значения до настоящего времени. Объясняется это прежде всего тем, что Ломо­носов, в отличие от априорных и бездоказательных схем философии языка своего века, следует строго эмпирическому методу, основан­ному на наблюдении и обобщении русского языкового материала в области фонетики, словообразования, морфологии и синтаксиса. Он делает это сознательно, ибо отмечает, что придерживается не принципов общей грамматики, а указаний «общего всех учителя повседневного употребления».

Свою грамматику Ломоносов разделил на шесть «наставлений». Первое наставление излагает общие воззрения автора на язык и

грамматику. «Слово,—считает Ломоносов,—Дано для того че­ловеку, чтобы свои понятия сообщать другому». Частей речи он насчитывает восемь: «1) ижядля названия вещей, 2) местоимение для сокращения именований, 3) глагол для названия деяний, 4) причастие для сокращения соединением имени и глагола влэдно речение, 5) наречие для краткого изображения обстоятельств, 6) предлог для показания принадлежности обстоятельств к вещам и-деяниям, 7) союз для изображения взаимности наших понятий, 8) междуметие для краткого изъявления движений духа».

. Второе наставление посвящено вопросам фонетики и орфогра­фий. Ломоносов так характеризует московское аканье: «Москов­ское наречие не только для важности столичного города, но и для своей отменной красоты прочим справедливо предпочитается, а особливо выговор буквы о без ударения, как а, много приятнее». Наряду с этим он выступает против фонетического правописания, сторонником которого был В, К, Тредиаковскйй (см. его труд «Раз­говор между чужестранным человеком и российским об орфогра­фии старинной и новой», 1748; требование цисать «по звонам»). Третье наставление содержит словообразование и словоизменение имен, четвертое — посвящено глаголу,: пятое — характеристике служебных частей речи1 и шестое-—синтаксису. В. Г. Белинский так отметил новаторство Ломоносова:"«Наши грамматисты, от Ме­летия Смотрицкого до Ломоносова и бывшей грамматики Акаде­мии Российской (1802 г.), составляя русскую грамматику, как будто ничего другого не делали, как только переводили латинскую». «Рос­сийская грамматика» Ломоносова носила ярко выраженный нор­мативный и стилистический характер, что также способствовало лучшему использованию русского языка.

Ломоносов внес большой вклад в разработку русской научной терминологии, состоящей из корней родного языка. Многие его термины живут до настоящего времени: предложный падеж, земная ось, преломление лучей, удельный вес, кислота, магнитная стрелка, закон движения, квасцы, северное сияние, маятник, чертеж, опыт, наблюдение, явление, частицы. Узаконены были им и многие ино­язычные термины: диаметр, квадрат, формула, атмосфера, баро­метр, горизонт, микроскоп, метеорология, периферия, сулема эфир, селитра и др.

Наконец, в рассуждении «О пользе книг церковных чз россий­ском языке» (1758) Ломоносов развил теорию трех стилей — вы­сокого, среднего и низкого. Этим делением он ограничил исполь­зование устаревших церковнославянских элементов и демократи­зировал русский литературный язык. Это ломоносовское начинание завершил А. С. Пушкин — законодатель русского литературного языка нового времени1.

1 Переиздана Б. А. Лариным с переводом: Русская грамматика Лудольфа.

Л., 1937.

2 Его филологические труды помещены в издании: Ломоносов М. В, Поли. собр. соч., т. 7. Труды по филологии, 1739—1758 гг. М.—Л., Ї952.

32

1 См. еще: Кузнецов П. С. О трудах М. В. Ломоносова в области исто­рического и сравнительного языкознания. — «Ученые записки МГУ, Кафедра русского языка», вып. 150, 1952.

2 . н. А. Кондашив ач

Первыми древнерусскими словарями были азбуковники, или «алфавиты иностранных речей», которые объясняли непонятные слова церковных книг. Позднее появляются уже печатные словари. К ним относятся «Лексис, сиречь речения, вкратце собранные и из словенского языка на простой русский диалект истолкован­ные» (1596) Лаврентия Зизания и замечательный «Лексикон слове-норосский» украинца Памвы Берынды (1627), различавший уже церковнославянские и украинские слова. В петровскую эпоху воз­никло несколько словарей иностранных слов. Однако первым научным словарем русского языка явился «Словарь Академии Рос­сийской» (1789—1794). Он содержит около 50 тысяч слов, употреб­лявшихся в русском языке XVIII в., причем широко привлекает терминологическую лексику, в упорядочении которой принимали участие крупнейшие ученые того времени.

'~ Русские ученые и путешественники на протяжении XVIII в. собрали большой материал и изучили многие языки Сибири, тюрк­ские и финно-угорские языки Поволжья, горские языки Кавка­за, некоторые иранские языки.

На славянском юге развитие старославянской образованности с XIV в. было прервано турецким завоеванием. В Болгарии толь­ко во второй половине XVIII в. священник Паисий Хилендарский в своей «Истории славяно-булгарской» (1762) призывает на борьбу за родной народ и его язык. В Сербии в XVIII в. под русским влия­нием возникает литература на «славяно-сербском» книжном языке. Грамматические исследования .и словари сербско-хорватского язы­ка в XVII—XVIII вв. появляются прежде всего у хорватов. Пер­вую словенскую грамматику написал Антон Богорич в XVI в.

В Польше письменность на родном языке возникает в XIV в. Около 1440 г. появился трактат о польской орфографии, принад­лежащий краковскому канонику Якову Паркошу, содержащий ценные наблюдения над" особенностями польского языка того вре­мени. Первая грамматика польского ^языка, написанная по-латин­ски, принадлежит французу Петру Статориусу-Стойенскому (Ї568). Первый большой словарь польского языка принадлежит Григорию Кнапскому (1621). В рационалистическом духе в XVIII в. были составлены польские грамматики О. Копчинского«

Письменность на чешском языке возникает в XIII в. Классовая и национальная борьба XV в. (гуситское движение) способствова­ла совершенствованию литературного языка. Его реформатором явился Ян Гус (1373—1415), который освободил литературный язык от архаизмов и многочисленных немецких заимствований, укрепил своим авторитетом норму литературного языка и рефор­мировал графику (сочинение «Чешская орфография»). Уже в XIV в. в Чехии появляются латинско-чешские словарики, которые были обработаны Кларетом, В период гуманизма и деятельности ббщины «чешских братьев» (XVI —начало XVII вв.) чешский литератур­ный язык обогащается стилистически и развивает синтаксические средства. Словарный состав языка XVI в.- отражен в латинско-

чешско-немецко-греческом словаре (1598)

Адама Велеславина и трудах Я. А. Комен- ,

ского (1592—1670). Первой оригинальной грамматикой явилась «Grammatica bone-mica» (1603) Лаврентия-Бенедикта Недо-жерского. В эпоху упадка чешского литературного языка лучшей граммати­кой была «Grammatica Slavico-Bohemica» (1746) словака Павла Долежала.

Необычайно разносторонней была дея­тельность Иосифа Добровского (1753—-1829), которого по праву считают осно­вателем славянской филологии как науки.

Борясь с германизацией, Добровский про- Иосиф Добровский

делал огромную работу по нормализации и регламентации чешского литературного

языка. Большое значение имеют его труды «История чешского языка и литературы» (1792), «Подробное руководство по чешскому языку» (Ausfьhrliches Lehrgebдude der bцhmischen Sprache», изда­ния 1809 и 1819 гг.), «Немецко-чешский словарь» и др. Слависти­ческие интересы Добровского также были широки. Он первым с научной точки зрения начал изучать старославянский язык и его грамматику, дал классификацию современных славянских языков. Ему принадлежат такие работы, как «Глаголица» (1807), знаменитые «Основы древнего наречия славянского языка» («Insti- -tutiones linguae slavicae dialecti veteris»), «Кирилл и Мефодий, славянские апостолы» (1823) и др.

Добровский придавал большое значение изучению русского языка. Он специально посетил Россию, чтобы ближе познакомиться со страной и установить научные связи с русскими учеными.

Ученики и продолжатели дела Иосифа Добровского, которых называли будителями (от глагола «будить») чешского народа, су­мели возродить новочешский литературный язык, создали оригиналь­ную литературу, способствовали обогащению словарного состава чешского языка.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА

В и к о Д. Основания новой науки об общей природа наций. Л., 1940.

Г е р д е р И. Г. Избранные сочинения. М.—Л., 1959.

Л е й б н и ц Г. В. Новые опыты о человеческом разуме. М.— Л., 1936.

Локк Дж. Избранные философские произведения. М., 1980.

Л о м о н о с о в М. В. Российская грамматика. —■ Поли. собр. соч. Т. VII. М.—Л., 1952.

П а л л а с П. С. Сравнительный словарь всех языков и наречий, по азбуч­ному порядку расположенный. Т. 1—4. Спб., 1787—1791.

Русская грамматика Лудольфа, Оксфорд, 1696 г. Переиздание, перевод, вступительная статья и примечания Б. А, Ларина, Л., 1937,,

34

2*

У5

АхмановаО. С, БокаревЕ. А. Международный вспомогатель­ный язык как лингвистическая проблема. -— «Вопросы языкознания», 1956, № 6.

ГабучанГ. М. К вопросу об арабских грамматических учениях. — Семитские языки. М., 1963.

Г й р г а с В. Ф. Очерк грамматической системы арабов. Т. 1—2. Спб., 1873—1879.

ГуковскаяЗ. В. Из истории лингвистических воззрений эпохи Возрож­дения. М., 1940.

Дрезден Э. В поисках всеобщего языка. М.—Л., 1925.

ЗвегинцевВ. А. История арабского языкознания. Краткий очерк. М., 1958.

Ковтун Л. С. Русская лексикография эпохи средневековья. М.—Л.,

.1969.

Кононова. И. Махмуд Кашгарский и его «Диван лугат ат-турк». — «Советская тюркология», 1972, № 1.

Кузнецов П. С. О трудах М. В. Ломоносова в области исторического и сравнительного языкознания. — «Ученые записки МГУ. Кафедра русского языка», вып. 150, 1952.

Кузнецов П. С. У истоков русской грамматической мысли. М., 1958.

Макеева В. Н. История создания «Российской грамматики» М. В. Ло­моносова. М.—Л-, 1961.

МачаварианиМ. В. Взгляды Локка и Лейбница на язык. — «Труды Тбилисского пед. ин-та иностр. языков», т. I, 1958.

Свадост Э. Как возникнет всеобщий язык? М., 1968.

Успенский Б. А. Первая русская грамматика на родном языке. М,, 1975. - , ' .

Я г и ч И, В. История славянской филологии. Спб., 1910.