32. Феномен национальной культуры. Мировой культурный процесс и национальные традиции.

Понятие культура см. вопрос 28

Согласно устоявшейся интеллектуальной привычке, культура мыслится как национальная культура («французская культура», «немецкая культура», «испанская культура» и т.д.). Между тем корни этой интеллектуальной привычки лежат не так уж глубоко. Они уходят в философию истории Иоганна Готфрида Гердера, с которого, собственно, и начинается привязка культуры к той или иной этнической сущности («народу»). Гердеровская интуиция была подхвачена и развита романтиками (Шлейермахер, Новалис, братья Шлегели) и Гегелем. Впоследствии этот способ концептуализации культуры – ее понимание как выражения «духа народа» – утвердился едва ли не в качестве единственного. Мэтью Арнольд и Дильтей, Данилевский и Мишле, Шпенглер и Т. Элиот, Гадамер и Харальд Блум – являются адептами данного подхода к пониманию культуры.

Относительно недавно возник не только концепт, но и сам феномен «национальной культуры» как знаково-символической системы, разделяемой всеми жителями определенной территории. Он стал результатом «национализации», которую культурное пространство Европы претерпело в эпоху модерна. Модерновое государство полагает себя как национальное государство, т.е. как политическое единство, имеющее источником своей суверенности «нацию». Последняя воображается не в качестве простой совокупности индивидов под одной юрисдикцией, но как культурное единство. Иными словами, национальное государство предполагает совпадение политических и культурных границ. В досовременных государствах население столь строго иерархизировано (сословная стратификация), что его низшие и высшие слои принадлежали разным культурам.

Современное государство по умолчанию считается национальным государством (или нацией-государством) потому, что его структурным и функциональным императивом является единое коммуникационное пространство и однородное пространство управленияа также однородность культуры. Поэтому важнейшим элементом внутренней политики любого европейского правительства эпохи Модерн является «нациостроительство» – превращение разнородного населения подвластной территории в однородную нацию.

Не будет преувеличением утверждать, что современное (модерновое) государство выступало условием возможности национальной культуры. Именно в его распоряжении находятся основные средства культурного производства, обеспечивающие воспроизводство культуры как национальной. Это:

- печатный станок, обеспечивающий циркуляцию на всей контролируемой государством территории книг, газет и других печатных материалов; последние позволяют максимально широко распространять ту систему образов, которая рассматривается властями как выражение своего рода «национального канона» и, напротив, маргинализировать те образы, которые в этот канон не вписываются;

- система всеобщего среднего образования, которая необходима для интернализации всеми членами общества одних и тех же нормативных представлений (ценностей);

- университет и/или сеть высших учебных заведений, благодаря которым происходит (вос)производство культурных элит, а также работников сферы образования и просвещения;

- средства массовой информации.

«Национальная культура» мыслится как некая целостность, гомогенное единство. Однако такое единство возможно только благодаря стиранию и замалчиванию различий. Это различия этнические, религиозные, региональные, а также социально-классовые и идеологические.

Терри Иглтон высказал однажды мысль, которая кажется в высшей степени точной: «Культура была тем, что в прошлом дало национальному государству его основу; культура же станет в будущем тем, что его разрушит». С завершением модерна (который одни называют постмодерном, другие вторым модерном) положение национальной культуры по сравнению с предшествующей эпохой существенно меняется. Маклюэн пришел к следующему выводу. Коль скоро современные медиа – в частности, стремительно распространяющееся телевидение – делают возможной циркуляцию образов поверх национально-государственных границ, и коль скоро доступ к этим образам более на зависит от имущественного и образовательного статуса, то человечество в будущем станет «глобальной деревней». Здесь не то чтобы все знают друг друга, но все более или менее равны друг другу, ибо не существует иерархии. СМИ – это своего рода искусственная нервная система, к которой каждый индивид подключен с рождения. И поскольку эта система со временем будет охватывать планету в целом, мир ожидает культурное единство.

Теоретическим контрагентом Маклюэна может служить концепция культурного империализма, одним из наиболее известных адептов которой является Эдвард Саид. Хотя сам Саид и не жаловал ни термина «глобализация», ни концепций «глобальной культуры» и «культурной глобализации», исходя из логики его рассуждений можно заключить, что культурная глобализация происходит в той мере, в какой происходит всемирная культурная экспансия Запада. В результате процесса колонизации, неевропейским народам были навязаны те формы поведения (культура как образ жизни) и символического освоения мира (культура как система репрезентаций), которые сложились на Западе.

В 1980-е годы обрели популярность еще два подхода к исследованию культуры. Это постмодернизм и теория миросистемы. Сильная сторона «постмодернистского» подхода заключается в том, что он поставил под сомнение проект модерна как проект рационализации человеческого существования. (Под «рационализацией» со времен Макса Вебера понималось распространение на весь мир тех общественных отношений, которые утвердились на Западе в течение XIX – первой половины XX столетий.) Необходимой составной частью этого проекта является вера в «модернизацию», читай, в усвоение «незападным» миром западных социальных и культурных образцов. Важнейшие из этих образцов: «свободно-рыночная» (т.е. основанная на стремлении к материальной выгоде). В рамках постмодернистской критики было продемонстрировано, что история человечества отнюдь не является историей его «рационализации». Однако, постмодернистам можно вменить в вину то, что им не удалось преодолеть европоцентризм.

Теория миросистемы, предложенная Иммануилом Валлерстайном, выгодно отличалась от концепции постмодернизма как раз тем, что преодолевала европоцентристскую ограниченность. В рамках этой теории предмет анализа – мировой капитализм, который глобален по определению. Современный капитализм – это мироэкономика, т.е. единая система хозяйства, политически организованная как система национальных государств. Последние мыслятся как политически и культурно суверенные, хотя этот суверенитет носит на деле формальный характер. Общей культурой капитализма является консюмеризм (идеология потребительства).

В ходе дебатов среди теоретиков культуры, которые велись в течение 1990-х годов, возникла концепция культурных потоков. Чаще всего эта концепция ассоциируется с именем Арджуна Аппадураи. А. Аппадураи выделяет пять видов культурных потоков и соответственно пять измерений процесса культурной глобализации. Это потоки (а) людей, (б) технологий, (в) денег, (г) информации и (д) образов. Они не изоморфны друг другу. Каждый из них ведет к формированию относительно автономных сфер.

Подводя итоги следует сказать, что с окончанием эпохи Модерн способность государства поддерживать тождество политических и культурных границ ослабла. Распространение новых информационных технологий, с одной стороны, деятельность транснациональных корпораций, работающих в культурной сфере, с другой стороны, привели к сужению культурного суверенитета государств. Государства ведут борьбу за удержание культурной власти – как на национальном, так и на транснациональном уровне. Они, в частности, продолжают прилагать усилия по гомогенизации знаково-символического пространства (СОХРАНЕНИЕ ТИРАДИЦИЙ) в пределах собственных границ. Эффективности этих усилий препятствует то обстоятельство, что по мере глобализации возрастает запрос на культурное разнообразие.