Тема 12. Международные отношения в 1815 – 1871 гг.

Рогинский В. В. Материалы к курсу «История международных отношений в Европе XIX века» // Инновационные подходы в изучении и преподавании отечественной и всеобщей истории в контексте компаративного анализа. М., 2005.

Международные отношения 1815 - 1848.

Европа под сенью Священного союза.

Созданная Венским конгрессом и заключенными осенью 1815 г. договорами международная система устанавливала гегемонию великих держав Европы, своеобразную пентархию, куда вошли как четыре победительницы – Великобритания. Россия, Австрия и Пруссия, так и побежденная сторона - Франция. В основе Венской системы был ставший уже традиционным с XVII в. принцип «равновесия» сил. В то же время великие державы стремились законсервировать сложившийся в Европе порядок, не допуская никаких изменений. Через два месяца после сражения при Ватерлоо, 26 сентября 1815 г., российский император Александр I, австрийский император Франц I и прусский король Фридрих Вильгельм III подписали в Париже так называемый «Акт Священного Союза», по которому его участники обязывались «во всяком случае и во всяком месте, подавать друг другу пособие, подкрепление и помощь». Основные цели участников «Акта» заключались в сохранении европейских границ, которые были установлены Венским конгрессом и в борьбе против всех проявлений «революционного духа» [1].

Уже 19 ноября 1815 г., после подписания второго Парижского мира, к Священному союзу присоединился и французский король Людовик XVIII. В дальнейшем к договору о «Священном Союзе» присоединилось и большинство других европейских государств, в частности Швеция, Норвегия и Дания. Формально Великобритания не вошла в состав Священного Союза, даже выступала против некоторых его положений, но вплоть до начала 30-х гг. часто координировала свою внешнюю политику с политикой Священного Союза. Представители Великобритании участвовали в конгрессах, которые созывались Священным Союзом для решения возникших перед европейскими государствами проблем, вызванных, в частности, и всплесками революционного движения. Не присоединился к Священному союзу, международной организации христианских государств, и турецкий султан. Венская система, при всех ее пороках, способствовала тому, что почти столетие Европа оказалась избавлена от общеевропейских войн, масштаба наполеоновских, а вплоть до Крымской войны удавалось избежать войн между великими державами. Конечно, восстания, локальные конфликты и войны имели место в Европе, но вплоть до 1914 г. по своему масштабу и жертвам они не были столь ужасны, как мировые войны XX столетия. В период после 1815 г. в международных отношениях в Европе оформился целый ряд болевых точек и проблем, которые осложняли эти отношения, приводя периодически к конфликтам. Это были социальные движения, стремившиеся преодолеть пережитки феодальной системы, национальные движения, как в Германии и Италии, стремившихся к объединению, так и у несвободных наций в Австрийской и Российской империях, и, прежде всего, под властью постоянно слабеющей Турецкой империи. Крепнувшее национальное движение балканских и дунайских народов подтачивало Турцию, на владения которой продолжали претендовать как Россия, так и Австрия. С другой стороны, продвижения России на юг и усиления ее позиции на Средиземноморье опасались как Великобритания, так и Франция. Этот сложный клубок противоречий на юго-востоке Европы и на Ближнем Востоке получил в литературе название «Восточный вопрос», который возник, как мы знаем, еще в последние десятилетия XVIII в. и постепенно, с 20-х гг., стал самым сложным и болезненным в Европе, приводя к конфликтам и даже войнам, в которые оказывались втянутыми многие европейские государства [2]. Именно на Востоке был основной узел довольно сильных противоречий между двумя ведущими государствами Европы - Россией и Великобританией, которые проявлялись и других частях континента. Российско-британский антагонизм после 1815 г. проходил красной нитью через все XIX столетие, вплоть до начала XX века, приводя неоднократно к обострению отношений, что, правда, вылилось лишь в одну войну – Крымскую [3]. Все остальные возникавшие конфликты удавалось решать мирным, дипломатическим, путем. В конце же XIX - начале XX века, когда доминирующим в Европе стал антагонизм между Великобританией и Германией, русско-британские противоречия в значительной степени отошли на задний план, что, в конце концов, привело к заключению договора о Сердечном Согласии (Антанта) и участию Великобритании и России на одной стороне в первой мировой войне.

В сентябре 1818 г. союзники решили созвать дипломатический конгресс для обсуждения возможности снятия с Франции союзнической опеки, то Александр I предложил пригласить на такой конгресс представителей всех европейских государств, в чем была заинтересована и Франция. Она рассчитывала, освободившись от оккупации, объединить вокруг себя малые государства и разобщить союзников. Каслри и немецкие дворы настояли на приглашении только четырех держав-победительниц и Франции. Конгресс открылся в западногерманском городе Аахен 30 сентября 1818 г. и продолжался до 21 ноября. Главными действующими лицами были - от России император Александр I, от Австрии - канцлер Меттерних, от Великобритании - министр иностранных дел Р.С.Каслри, от Пруссии канцлер Карл Август Гардерберг, а Франции - премьер-министр и министр иностранных дел герцог Арман Эммануэль дю Плесси де Ришелье, еще совсем недавно находившийся на российской службе как градоначальник Одессы и генерал-губернатор Новороссийской края В ходе конгресса между Россией и Францией была 9 октября заключена конвенция, по которой оккупационные войска союзников должны были покинуть Францию не позднее 30 ноября 1818 г. Сумма репарация, которую Франции должна была уплатить после этого, была определена в размере 265 млн. франков. Герцог Ришелье стал настаивать на превращении Четверного союза в союз пяти держав, однако по требованию Каслри и немецких государств уже первого ноября была подписана новая конвенция, которая подтверждала сохранение Четверного союза, который был создан с целью сохранения режима Реставрации. Лишь после этого, 4 ноября, союзники предложили Франции присоединиться к четырем державам в деле поддержания государственных границ и политической системы, установленной Венским конгрессом. 15 ноября 1818 г. была подписана общая декларация, провозглашавшая их солидарность в поддержании начал «международного права, спокойствия, веры и нравственности, коих благодетельное действие столь пошатнулось в наши времена злополучные». Переводя с витиевато ­дипломатичного языка начала XIX столетия, это означало стремление участников конгресса сохранять установившийся после Венского конгресса порядок и объединять свои силы в борьбе с революционными движениями. Была внесена новинка и в чисто дипломатический этикет. В дополнение к Венскому регламенту 1815 г. был введен дипломатический ранг министра-резидента, нечто среднее между посланниками и поверенными в делах, который должен быть аккредитован при главе государства [4].

Однако уже вскоре после Аахенского конгресса в Европе вновь стало неспокойно. В Германии, Италии, на Пиренейском полуострове с 1819 г. стали происходить выступления против архаичной системы управления. Радикально - демократическое движение в Германии, вызванное крушением надежд на провозглашенные конституционные реформы «сверху», при всей его слабости и узости, стало очень беспокоить правящие круги Австрии и Пруссии, которые заключили 1 августа 1819 г. в Теплице секретную конвенцию о совместной борьбе против радикальных элементов. Однако революционные волнения гораздо более серьезного масштаба вспыхнули в Испании, Португалии и в Неаполитанском королевстве, что не могло не встревожить лидеров Священного союза. Под давление радикалов монархи здесь были вынуждены пойти на введение конституций.

В октябре-декабре 1820 г. в Троппау, в Силезии (совр. Опава, Чехия) по инициативе К.Меттерниха был созван второй конгресс государств союза, связанный с революционными событиями в Неаполе, которые прямо угрожали австрийскому владычеству в Ломбардии и Венеции. В результате переговоров, в ходе которых Меттерних настаивал на использовании австрийских войск для подавления революции, 7/19 ноября Россия, Австрия и Пруссия подписали протокол и дополнение к нему, в которых провозглашался принцип вооруженного вмешательства во внутренние дела других государств, даже без приглашения со стороны их правительств, в случае революций. Два других участника отказались признать «принцип вмешательства» в такой неограниченной форме, но дали понять, что не будут препятствовать интервенции в Неаполь. По настоянию российского императора Александра I, который настаивал на принципе единогласия всех главных членов Союза, в протокол было включено положение о сохранении неприкосновенности Неаполитанского королевства и возможность для его короля даровать своему народу конституцию, чего, впрочем, не произошло. Он добился от Меттерниха письменных гарантий [5]. В январе 1821 г. участники конгресса переехали в Лайбах (ныне Любляна, Словения) для переговоров с итальянскими монархами. Здесь в январе-марте 1821 г. работал новый конгресс, фактически продолживший конгресс в Троппау. Александр I и Франц II, представители Пруссии, Франции, Великобритании, итальянских государств и Римского папы обсуждали меры по подавлению революционных выступлений в Неаполитанском королевстве, Испании и Греции. На основании просьбы неаполитанского короля Фердинанда I, поддержанной Меттернихом, участники конгресса, несмотря на сопротивление Великобритании и Франции, приняли решение направить в Неаполь и Пьемонт австрийские войска, которые соответственно в марте и апреле 1821 г. восстановили там абсолютистский государственный строй и ликвидировали либерально-демократические правительства. 30 апреля /12 мая 1821 г. Россия, Австрия и Пруссия подписали декларацию, которая подтверждала принципы Священного Союза, прежде всего принцип вмешательства в дела других государств даже путем вооруженной интервенции, чем была узаконена контрреволюционная интервенция [6].

После подавления неаполитанской революции, более всего беспокоили пентархию революционные события в Испании. Последний, четвертый, конгресс Священного союза проходил в Вероне (Северная Италия) 20 октября - 14 декабря 1822 г. На конгрессе, как всегда, присутствовали Александр I, австрийский император Франц I, прусский король Фридрих Вильгельм III, ряд итальянских монархов и многочисленные дипломаты из многих европейских стран. На этом конгрессе прежде всего обсуждались условия, при которых Австрия, Франция, Пруссия и Россия обязывались выступить против революционной Испании, а также проблемы, связанные с восстанием в Греции и русско-турецким конфликтом, торговля рабами-неграми и судьбы испанских колоний в Южной Америке, где во всю полыхало национально-освободительное восстание. Работа конгресса проходила в условиях жесткой борьбы между европейскими державами. Опасения перед революционными потрясениями побуждал Россию, Австрию и Пруссию поручить Франции, где либерально настроенного Ришелье сменил ультра-роялист Виллель, выступить от имени Священного союза против испанской революции и распространить интервенцию на испанские колонии в Латинской Америки. Однако этот решение встретило противодействие Великобритании, которая опасалась появления французского конкурента на рынках Латинской Америки. В связи с этим Великобритания обратилась к США с предложением координировать действия. Результатом явилось выступление США с известной «доктриной Монро». Это была внешнеполитическая концепция, провозглашенная 2 декабря 1823 г. в послании президента США Дж.Монро конгрессу. Согласно этой концепции в качестве основополагающего принципа политики США выдвигалась идея разделения мира на «американскую» и «европейскую» системы и предусматривалось, что территории в Западном полушарии не должны рассматриваться «в качестве объекта для будущей колонизации любой европейской державы». Однако еще до появления «доктрины Монро», уже на Веронском конгрессе европейским державами пришлось отказаться от распространения интервенции на латиноамериканские страны. Представители России, Австрии, Пруссии и Франции приняли решение о совместном дипломатическом выступлении против революционного правительства Испании. На конгрессе также обсуждалось положение в Италии, где продолжалось революционное брожение. Вопреки желанию Франции было принято решение продлить интервенцию Австрии в Неаполе и Сардинии, Участники конгресса отказались принять греческую делегацию, которая прибыла в Верону просить помощь в борьбе против турецкого владычества. Поставленный английской делегацией вопрос о работорговле не был решен. На конгрессе также обсуждалась жалоба Сардинии на Швейцарию, на территории которой укрывались сардинские революционеры. В день окончания конгресса Россия, Англия и Пруссия опубликовали циркуляр, который подтвердил право Священного союза вмешиваться во внутренние дела любого государства, где революционное движение могло грозить монархическим устоям других держав [7].

Весной 1823 г. французский экспедиционный корпус вторгся в Испанию, в мае был занят Мадрид. Революция была подавлена. Фактически интервенция в Испанию явилась последним успехом координированных усилий Священного союза, внутри которого все явственней стали проявляться противоречия. Таким образом, уже в начале 1820-х годов выявились основные противоречия в Европе. В 1820-е гг. были разногласия между континентальными державами Священного Союза и Великобританией в связи с различным отношением к национально-освободительной борьбе в Латинской Америке, в связи с греческим восстанием. Новый (с 1822 г.) министр иностранных дел Великобритании Джордж Каннинг (1770-1827), лидер умеренного крыла тори, опытный дипломат, предпочел вернуться к традиционной политике «свободы рук» [8].

Вступив на трон в декабре 1825 г. новый российский император Николай I отказался от мирной политики своего покойного брата Александра I и стал склоняться к более активному вмешательству в греческие дела [9]. В марте 1826 г. российский поверенный в делах в Константинополе вручил Порте ультиматум со следующими требованиями: вывести турецкие войска из Молдовы и Валахии; восстановить там порядок, определенный русско-турецкими соглашениями и нарушенный Турцией после 1821 г.; немедленно освободить сербских депутатов, задержанных в Стамбуле; возвратить Сербии все права, которые она получила по Бухарестскому мирному договору 1812 г.; возобновить русско-турецкие переговоры, которые без всякого результата проходили с 1816 г. Ультиматум отводил шестинедельный срок на выполнение этих требований. На случай невыполнения, Россия стала готовиться к войне, но чтобы успокоить Великобританию и другие европейский державы, 4 апреля.1826 г. русское правительство подписало Петербургский протокол о совместных с Англией действиях в урегулировании греческого вопроса [10].

Однако английская дипломатия, считая, что война Оттоманской империи с Россией приведет к резкому ослаблению первой и ускорит освобождение угнетенных Турцией народов Балканского полуострова, что явно усилит позиции России в этом регионе, настоятельно посоветовала Турции принять российский ультиматум. Аналогичный совет дала султану и Австрия. Оттоманская империя не была готова к войне, усиленно занимаясь реорганизацией армии. После некоторых колебаний Стамбул принял ультиматум России. 1/13 июля в Аккермане (ныне Белгород-Днестровский, Украина) начались русско-турецкие переговоры, которые привели к подписанию 25 сентября/7 октября 1826 г. конвенции, текст которой был предложен российскими дипломатами и был принят турками почти без изменений. Аккерманская конвенция подтверждала Бухарестский мирный договор 1812 г., за Россией закреплялись города Анакрия, Сухум и Редут-Кале. Была принята также предложенная Россией пограничная линия на Дунае. Россия получила права свободной торговли в Османской империи и свободного торгового мореплавания. Отдельно были оговорены права торговых судов нечерноморских государств, следующих в российские порты или из них, беспрепятственно проходить через Босфор и Дарданеллы [11]. Все же избежать войны не удалось, тем более что в европейском общественном мнении Греция и греческие повстанцы становились все более популярны, идея освобождения Греции от многовековой зависимости находила все большую поддержку и у правительств европейских государств.

4/16 апреля 1826 г. в Санкт.-Петербурге в форме протокола было заключено соглашение между Россией и Великобританией о совместных действиях в урегулировании греческого вопроса. С британской стороны протокол подписал А.У.Веллингтон, а с российской - К.В.Нессельроде и посол в Лондоне Х.А.Ливен. Россия и Великобритания обязались потребовать от Оттоманской Порты предоставления грекам права «самим заведовать своим внутренним управлением» при условии сохранения их зависимости от Турции в виде уплаты ежегодной дани и предоставления ей участия в назначении греческих властей. Грекам должны быть предоставлены права приобретать в собственность турецкие владения, находящиеся на материке и на греческих островах. Стороны договорились выработать впоследствии особое соглашение и определить границы территории, которая войдет в состав греческого государства. По настоянию России в протоколе было предусмотрено, что в случае, если Турция откажется от посредничества Великобритании в осуществлении указанных прав, каждая из договаривающихся сторон будет действовать «сообща или единолично». Австрия, Пруссия и Франция приглашались присоединиться к Лондонскому протоколу. Франция, которая стремилась укрепить свои позиции в Средиземноморье, приняла это приглашение 6 июля 1827 г. Однако Пруссия и Австрия встретили этот протокол неодобрительно, расценив его как удар по принципам Священного союза, а также как угрозу усиления позиций России на Балканах [12]. Протокол был положен в основу Лондонской конвенции, подписанной 24 июня/6 июля 1827 г. между Россией, Великобританией и Францией по вопросу об образовании автономного греческого государства. Стороны обязались предложить Турции свое посредничество в целях примирения с греками на следующих условиях: греки сохранят формальную зависимость от султана и будут платить ему ежегодную подать; управление в Греции будет осуществляться местными властями, но в их назначении будет принимать участие и центральные турецкие власти; для отделения греческой национальности от турецкой и предотвращения столкновений грекам должно быть гарантировано право выкупа всей турецкой собственности, находившейся на территории Греции. К конвенции была приложена включенная по инициативе России секретная статья, которая предусматривала в случае отказа Турции от посредничества великих держав сближение договаривающихся сторон с греками, оправку в Грецию консулов и отзыв послов из Стамбула. Если эти меры не подействуют, то участники конвенции обязывались совместно применить все средства для достижения перемирия, которое было необходимо для дальнейшего проведения переговоров по греческому вопросу [13].

Однако условия Лондонской конвенции были отвергнуты Портой, и тогда под давлением России союзные державы отправили свои военно-морские эскадры на помощь грекам к берегам Морей. 20 октября 1827 г. соединенные силы союзников под верховным командованием британского адмирала Кодрингтона в ожесточенном морском сражении при Наварине уничтожили турецко-египетский флот, посланный к берегам Греции для подавления греческого восстания. В Лондоне же продолжались регулярные встречи уполномоченных России, Великобритании и Франции, которые вырабатывали решения о дальнейших совместных действиях. В декабре 1827 г. по инициативе России здесь был подписан «Протокол о бескорыстии», по которому провозглашалось, что в случае войны с Оттоманской империей три державы обещают при заключении мира придерживаться условий Лондонской конвенции 1827 г. Однако формировавшуюся антитурецкую коалицию не переставали раздирать серьезные противоречия. России удалось прекратить войну, которую она вела с Персией. В феврале 1828 г. заключен Туркманчайский мир, резко изменивший обстановку на Кавказе в пользу России, поскольку теперь у Николая I были развязаны руки для прямой войны против Турции. После того как Турция отказалась принять русский ультиматум, 14/26 апреля был подписан манифест о войне с ней. Русские войска перешли Прут и заняли Дунайские княжества. Это не могло не вызвать обеспокоенность Великобритании и Франции усилением влияния России на Балканах и, в частности, в Греции, где оно возросло после избрания в 1827 г. ее президентом Иоанна Каподистрии, находившегося, как известно, с 1809 по 1827 г. на русской дипломатической службе. Он занимал в 1816-1822 гг. даже пост статс-секретаря по иностранным делам Российской империи.

Правительство Франции стало добиваться согласия союзников на отправку специального оккупационного корпуса в Морею. В подписанном 7/19 июля 1828 г. великими европейскими державами протоколе Лондонской конференции было признано, что захват Мореи Турцией и ее упорный отказ от примирения делают настоятельными более энергичные действия трех держав. В связи с этим было принято решение направить в Морею 15-тысячный французский корпус, который, действуя от имени великих европейских держав, должен блокировать турецкие войска и усилить британский флот на Средиземноморье. Французский король Карл X пошел на этот шаг, совершенно не вписывавшийся в легитимистские рамки, так как стремился ослабить нарастающее внутри Франции недовольство со стороны либеральных кругов. Чуть позже французы начали завоевание Алжира, формально находившегося под сюзеренитетом Оттоманской империи, и уже давно бывшего полусамостоятельным государством, чьи беи промышляли морским пиратством в Средиземном море.

Продвижение русских войск на Балканах шло гораздо медленнее, чем рассчитывали в Петербурге, поскольку оно натолкнулось на упорное сопротивление турок. Ценою серьезных потерь русским удалось взять крепости Браилов, Варну и занять узкую полосу Черноморского побережья, что придало новые силы греческим повстанцам. Ко времени прибытия французских войск в Морею в сентябре-октябре 1828 г. повстанческая армия греков с помощью русской армии, одержавшей ряд побед на Балканах, заняла основную часть полуострова Пелопоннес. Весной 1829 г. русские войска перешли в наступление на правом берегу Дуная, осадив Силистрию. В военных действиях начали принимать участие и болгарские отряды. В то же время угроза восстания в Сербии не позволяла турками перебросить подкрепления из Боснии. Поздней осенью 1828 г. - зимой 1829 г. в Лондоне шли интенсивные переговоры между Россией, Францией и Великобританией о территориальном и политическом оформлении греческого государства. Наконец, 10/22 марта 1829 г. был подписан протокол, по которому в состав этого государства включались Морея, Кикладские острова, а также часть континентальной Греции южнее линии, соединявшей Волосский и Артский заливы. Греция оставалась в вассальной зависимости от Оттоманской империи, ей предоставлялась внутренняя автономия при конституционно­-монархической форме правления. Первый монарх должен был быть назначен тремя союзными державами при согласии Турции, причем кандидат должен был отвечать следующим требованиям: он должен был исповедовать христианство и не иметь родственных связей с домами, царствующими в Великобритании, России или Франции. Греция должна была выплачивать ежегодную дань султану размером в 1,5 млн. пиастров. Всем лицам, желавшим сохранить турецкое подданство, предоставлялся годичный срок для продажи имущества и свободного выезда из страны. Предусматривалось также объявление полной амнистии всем участвовавшим в войне на той или другой стороне. По настоянию Англии в протокол была внесена оговорка, по которой до окончательного решения греческого вопроса греки должны были прекратить все военные действия и вывести свои войска с территорий, не обозначенных в протоколе.

Правительство Греции с решениями этой конвенции согласилось, но с рядом оговорок, отказавшись выполнить постановление о выводе своих войск с неуказанных в протоколе территорий. Оно даже приказало своим войскам продвинуться на север как можно дальше, чтобы иметь возможность в будущем увеличить территорию греческого государства.

Летом 1829 г. в военных действиях на балканском фронте произошел перелом. 11 июня русские войска одержали решающую победу над турками в сражении у деревни Кулевца около Шумлы. После сорокачетырехдневной осады была взята крепость Силистрия, а затем русские войска приступили к форсированию горных перевалов Старой Планины. Пал Бургас. 20 августа турки без боя сдали русским вторую столицу Оттоманской империи - Адрианополь (Эдирне). Турция согласилась признать независимость Греции только после окончательного поражения в войне с Россией, которая закончилась 2/14 сентября 1829 г. в Адрианополе подписанием мирного договора, по которому устье Дуная с островами, все Кавказское побережье Черного моря от устья р.Кубани до северной границы Аджарии, крепости Ахалкалаки и Ахалцих с прилежащими районами перешли к России. Турция признала присоединение к России Грузии, Имеретии, Мингрелии и Гурии, а также ханств Эриванского и Нахичеванского, которые перешли к России от Ирана по Туркманчайскому договору. Кроме того, Адрианопольский договор обеспечивал Дунайских княжеств (Молдовы и Валахии). Подтверждались полученные прежде Россией права свободной торговли во всех областях Османской империи. Султан обязался также осуществить все предписания Аккерманской конвенции 1826 г. Кроме того, Турция открывала проход через Босфор и Дарданеллы иностранным и русским торговым судам. Греция получила широкую автономию [14].

Греки не хотели мириться с сохранением даже формальной вассальной зависимости от Турции и стали добиваться признания своей полной независимости, что им и удалось по Лондонскому протоколу, подписанному 3/15 февраля 1830 г. Греция была объявлена независимым государством, но при этом ее территория была несколько уменьшена по сравнению с условиями мартовского протокола 1829 г.: в ее состав вошли Морея, Киклады и южная часть континентальной Греции между устьями рек Сперхия и Аспропотамос. На престол нового государства тремя державами была выдвинута предложенный Великобританией германский принц Леопольд Саксен-Кобургский, который согласился принять греческую корону на следующих условиях: три державы гарантируют независимость Греции; территория Греции увеличивается за счет присоединения ряда островов Архипелага и северных областей; державы должны оказать Греции финансовую помощь и сохранить временно свою военную помощь. Следующим Лондонским протоколом, подписанным 8/20 февраля 1830 г., участники конференции на эти условия согласились, кроме территориальных требований. Под давлением России, которая предложила Турции снизить контрибуцию на 1 млн. червонцев, Порта приняла эти условия. Однако греческий сенат, не решившись открыто отвергнуть условия протокола, выдвинул со своей стороны ряд условий, неприемлемых для Леопольда Саксен-Кобургского. Таким образом, окончательное решение греческого вопроса оказалось отложенным более чем на два года.

После смерти Иоанна Каподистрии конференция в Лондоне приняла новый протокол 25 апреля/7 мая 1832 г., по которому греческий престол был предложен Оттону Баварскому, которому были обещаны гарантии, ранее предложенные Леопольду. Протокол содержал также обещание содействовать расширению границ Греции на севере до Артского залива. 16 сентября 1832 г. Турция согласилась уступить эти территории за 12 млн. пиастров. Греческий вопрос был в международно­-политическом плане решен.

Революционные события, начавшиеся в Европе с лета 1830 г. - революции во Франции и Бельгии в июле и августе, национальное восстание в Польше в ноябре, волнения в Италии - нанесли сильный удар Венской системе, подорвав серьезно принцип легитимизма. Изгнание Бурбонов из Франции и установление здесь власти Орлеанской династии, отделение Бельгии от Нидерландов и провозглашение ее независимости фактически перечеркивали многие решения Венского конгресса и заключенных осенью 1815 г. трактатов, утверждая в Западной Европе принципы национализма и либерализма. Этот успех нового был упрочен тем, что новые принципы поддержала Великобритания, где теперь к власти пришли виги, с неприязнью относившиеся и к России Николая I, и Австрии Меттерниха - двух оплотов старого порядка в Европе. Польское восстание приковало к себе военную мощь Российской империи и существенно ограничило свободу действия для Австрии и Пруссии.

В связи с революцией в Бельгии в августе 1830 г. и ее фактическим отделением от Нидерландского королевства между великими державами возникли серьезные разногласия. В октябре 1830 г. в Лондоне началась конференция представителей России, Великобритании, Австрии и Пруссии, которая с перерывами проходила до ноября 1831 г. 3/15 ноября 1831 г. ее участники подписали с уполномоченными Бельгии договор об образовании Бельгийского королевства. Они признали независимость Бельгии и взяли на себя обязательство добиться от Нидерландов согласия на условия этого договора. В состав Бельгийского королевства вошли следующие провинции: Южный Брабант, Льеж, Намюр, Геннегау, Западная и Восточная Фландрия, Антверпен и часть Лимбурга, а также часть территории Великого герцогства Люксембургского. Бельгия и Нидерланды взаимно отказывались навсегда от притязаний на территории, отходящие по договору во владение другой стороны. Провозглашался «вечный нейтралитет» Бельгийского королевства. Бельгии предоставлялась право пользоваться водными путями, пересекающими Бельгию и Нидерланды. Кроме того в договоре определялись финансовые обязательства этих двух государств, связанные в частности с распределением государственного долга Нидерландского королевства. 2/14 декабря представителями Великобритании, России, Австрии, Пруссии и Бельгии был подписан второй договор, по которому крепости, построенные на границе Бельгии и Франции Нидерландами после Венского конгресса, подлежали срытию (по отдельной секретной статье те крепости, которые не подлежали уничтожению, передавались Бельгии на определенных договором условиях [15].' Нидерландское правительство после неудачных попыток удержать Антверпен вынуждено было признать независимость Бельгии и подписать с ней 21 мая 1833 г соглашение на основе Лондонских договоров.

Не успел разрешиться греческий вопрос, как снова внимание европейской дипломатии привлекли события Турции. Серьезное осложнение в европейскую политику внесли внутренние осложнения Оттоманской империи, прежде всего возникший в начале 1830-х гг. конфликт между центральными властями и ориентировавшимся на Францию египетским пашой Мухамеддом Али, который выступил против своего сюзерена султана Махмуда II [16]. Египетская армия двинулась на Стамбул. В этот конфликт не замедлили вмешаться Австрия, Великобритания, Россия и Пруссия Они стремились не допустить образования нового сильного государства на территории Османской империи. Эти державы предложили султану и паше свое посредничество в урегулировании конфликта. Во время египетского кризиса 1831-1833 гг. Николай I поддержал активно султана Махмуда II против египетского паши Мухаммеда Али, опасаясь, что победа последнего приведет к установлению господства Франции на Ближнем Востоке. При этом Николай I рассчитывал, что благодаря покровительству султану он укрепит позиции Российской империи в Турции, прежде всего сможет добиться изменений режима Черноморских проливов в более благоприятном духе. Россия оказала прямую военную помощь султану. В апреле 1833 г. десантные части русской армии высадились на азиатском берегу Босфора и тем самым преградили путь войскам египетского паши на Стамбул. Европейские державы, Великобритания и Франция, были этим очень недовольны и, стремясь устранить повод для пребывания русских войск в Турции, потребовали от султана Махмуда II как можно скорее примириться с Мухаммедом Али. 9 мая 1833 г. в Кютахье было достигнуто соглашение о передаче под управление Мухаммеда Али Палестины, Сирии и Киликии. За это паша признавал себя вассалом султана и отзывал свои войска из Анатолии. Египетские войска отошли за реку Тавр. России пришлось начать вывод своих войск из Турции. Еще до их вывода российский посол в Стамбуле А.Ф.Орлов добился согласия султана на заключение союзного договора, который и был подписан 26 июня/ 8 июля 1833 г. в местечке Ункяр-Искелеси близ турецкой столицы. Этот трактат устанавливал, что «мир, дружба и союз будут навеки существовать» между Россией и Турцией и что обе стороны будут согласовывать свои действия в целях безопасности и оказывать с случае необходимости военную помощь друг другу. (ст. 1) Договор подтвердил положения Адрианопольского мира 1829 г. и других русско-турецких договоров и соглашений. Россия дала обязательство предоставить в распоряжение Порты необходимое количество вооруженных сил «в случае, если бы представилась обстоятельства, могущие снова побудить Блистательную Порту требовать от России воинской и морской помощи». Остальные открытые статьи трактата определяли расходы на содержание войск, устанавливали восьмилетний срок его действия. Для России огромное значение имела секретная отдельная статья, которая освобождала Турцию от оказания помощи России, но взамен налагала на Порту обязательство закрывать по требованию России пролив Дарданеллы для прохода иностранных судов [17].

Подписание Ункяр-Искелесийского трактата вызвало настоящий кризис в европейских международных отношениях, поставив Европу фактически на грань войны. За резкими протестами Великобритании и Франции последовала военно- морская демонстрация у турецких берегов. В нотах, врученных в октябре 1833 г. российскому правительству британским и французским поверенными в делах, говорилось, что «если условия этого акта вызовут впоследствии вооруженное вмешательство России во внутренние дела Турции, то британское и французское правительства почтут себя совершенно вправе поступать так, как если бы упомянутого трактата не существовало». В ответной ноте К.В.Нессельроде заявлял, что Россия намерена точно выполнять подписанный с Турцией договор, поступая так, как будто этих нот не существовало[18].

В сентябре 1833 г. между Россией и Австрией в Мюнхенгреце (Чехия) были подписаны две конвенции, координировавшие политику этих государств в отношении Турции и ее конфликта с Египтом. Конвенция от 6/18 сентября предусматривала в случае повторения кризиса совместные действия России и Австрии, направленные на сохранение Османской империи под властью существующей династии. В секретной части соглашения подчеркивалась необходимость совместных действий сторон в случае низвержения существующего в Турции порядка. Российская дипломатия рассматривала заключение этой конвенции как противодействие французской экспансии на Ближнем Востоке [19]. Вторая конвенция, заключенная на следующий день, 7/19 сентября, уже не имела прямого отношения к ближневосточным делам. Она служила целью укрепления союза России и Австрии. Она предусматривала взаимную гарантию польских владений каждой из сторон и выдачу «политических преступников». Обе стороны обязывались оказывать друг другу военную помощь в случае восстания в польских землях [20]. В том же году в Мюнхенгреце был согласован подписанный 3/15 октября в Берлине между Россией, Пруссией и Австрией договор, по которому каждый из монархов этих трех государств мог получить от других его участников помощь в случае «внутренних смут» или внешней опасности. Этот договор фактически был попыткой воскресить Священный союз [21]. Благодаря Мюнхенгрецким конвенция для Николая I значение Ункяр-Искелесийского договора было теперь меньше.

Новый конфликт между султаном и египетским пашой, вызванный вооруженным столкновением, поскольку обе стороны были недовольны Кютахийским соглашением. В июне 1839 г. турецкие войска, которые напали на египетскую армию, потерпели сокрушительное поражение в Сирии. Вслед за этим на сторону Мухаммеда Али перешел и турецкий флот. Порта была готова договориться с египетским пашой, но Великобритания, Франция, Россия, Австрия и Пруссия в коллективной ноте от 27 июля 1839 г. предложили Турции не принимать окончательного решения без вмешательства европейских держав и заявили, что берут общее урегулирование конфликта в свои руки. Николай I предпочел вовсе отказаться от Ункяр-Искелесийского договора, надеясь этим облегчить соглашение с Великобританией, направленное против Франции. Весной 1840 г. в Лондоне в условиях политической изоляции Франции Великобритания, Россия, Австрия и Пруссия начали обсуждение сложившегося положения, и в итоге 3/15 июля заключили с Турцией конвенцию об оказании турецкому султану поддержки. Европейские державы договорились оказать дипломатическую поддержку, а в случае необходимости и осуществить военный нажим на египетского пашу. Султану гарантировалась защита от нападения Мухаммеда Али, причем особо оговаривалось, что временное введение с этой целью в проливы вооруженных сил держав не отменяет принципа закрытия Черноморских проливов для иностранных военных кораблей. Эта оговорка фактически отменила положения Ункяр- Искелесийского русско-турецкого договора. Конвенция была подписана без Франции, и тем самым была направлена против нее, но в то же время сепаратные действия России исключались. 19 августа подписавшие Лондонскую конвенцию державы потребовали от египетского паши возвращения султану всех его владений, за исключением Египта и Палестины. Однако Мухаммед Али, за спиной которого стояла Франция, отклонил эти требования. Франция все же не решилась пойти на конфликт с остальной Европой.

10 сентября Великобритания и Австрия вместе с Турцией начали военные действия против Египта, что привело к капитуляции Мухаммеда Али [22]. Коллективное вмешательство европейских держав в конфликт между султаном и египетским пашой (Лондонская конвенция 1840 г.), а впоследствии заключение Лондонской конвенции 1841 г., которая предусматривала закрытие Черноморских проливов для военных кораблей всех иностранных держав, включая Россию, «закрыли» на время Восточный вопрос. 1/13 июля 1841 г. в Лондоне была подписана Россией, Великобританией, Францией, Пруссией и Турцией специальная конвенция, регламентировавшая режим черноморских проливов: Босфор и Дарданеллы объявлялись в мирное врем закрытыми для прохода военных кораблей всех держав, но султану было сохранено право выдавать разрешения на проход через эти проливы легким кораблям, находившимся в распоряжении посольств дружественных Турции держав [23]. Это было серьезное дипломатическое поражении Николая I, так как конвенция ликвидировала статус Черного моря как закрытого моря прибрежных держав, а таковыми в то время были лишь Россия и Турция. До конвенции проход судов, как известно, регулировался двусторонними русско- турецкими соглашениями, а теперь создавался прецедент, который давал неприбрежным державам юридическое основание претендовать на установление своей опеки над проливами под предлогом «сохранения всеобщего мира».

Международные отношения в 1848-1871 гг.

Европейские революции 1848-1849 гг. привели к окончательному распаду Священного союза. Революционная волна захватила ряд европейских государств, прежде всего, Францию, Австрию, Пруссию и многие другие германские государства, Италию. В эти годы, помимо вспыхивавших то тут, то там небольших гражданских войн, вызванных прежде всего подавлением народных восстаний, в Европы вспыхнули несколько межгосударственных конфликтов, тесно связанных с революциями, на севере и на юге Европы: датско-германская война из-за северогерманских герцогств Шлезвига и Гольштейна, война между Пьемонтом и Австрией, интервенция Франции в Италии, интервенция России в Венгрии с целью подавления национально-освободительной революции.

В 1848 г. на севере Европы вспыхнул военный конфликт, причиной которого было национальное движение в северогерманских герцогствах Шлезвиге и Гольштейне, которые с XV в. находились под властью королей Дании из династии Ольденбургов [24]. В 1846 г. король провозгласил новый, общий для Дании и Шлезвига порядок престолонаследия. Это был явный шаг в направлении раздела герцогств и отрыв Шлезвига от Гольштейна. 20 января 1848 г. датский король Кристиан VIII умер, и на следующее утро его тридцатидевятилетний сын был провозглашен королем Фредериком VII, чье восшествие на копенгагенский трон уже само по себе создавало большие проблемы для будущего государства. У нового короля не было детей, а его личная жизнь делала невозможным появление наследника мужского пола, который мог бы в равной степени соответствовать законам о престолонаследии Дании и герцогств. Дело в том, что с 1665 г. в Дании порядок престолонаследия был по мужской и затем по женской линии, в Гольштейне - лишь по мужской, а в отношении Шлезвига вопрос был не отрегулирован и поэтому вызывал споры. Кроме того, новый король был человеком, у которого не было качеств, необходимых для управления государством. В отличие от своих предшественников он не обладал работоспособностью, с трудом принимал решения, был слабохарактерным человеком. 28 января, новый король, чтобы выполнить желание своего предшественника, опубликовал заявление относительно новой конституции. В нем он обещал созвать сословное собрание, общее для королевства и герцогств, в котором герцогства должны были иметь равное с королевством представительство. Гольштейн и Шлезвиг должны были сохранить сословные совещательные собрания для решения своих внутренних дел. В этот момент развитие событий в ряде европейских стран - Франции. Пруссии, Австрии - стало как бы внешним катализатором революционного подъема в Дании. Резко усилившиеся в Германии требования восстановления новой империи с единой либеральной конституцией содействовали тому, что национальный и политический вопросы предстали в новом свете. И в Дании, и в герцогствах народ стал требовать быстрых и радикальных решений. 18 марта шлезвиг-голштинцы отправили в Копенгаген депутацию, чтобы выразить правительству свое негативное отношение к предлагаемому проекту общей конституции и требование о вступлении Шлезвига в Германский Союз. Герцогства бурлили. Еще до получения ответа из Копенгагена в Гольштейне вспыхнуло восстание, в Киле было создано временное правительство во главе с герцогом Кристианом Августом Августенбургским (1798-1869), представителем боковой ветви Ольденбургов, которые и раньше высказывали наследственные права на герцогства. Восставшие захватили врасплох крепость Рендсбург, гарнизон которой перешел на их сторону. Восстание быстро распространилось на всю территорию Гольштейна и на значительную часть Шлезвига, лишь северные территории которого, где большинство населения составляли датчане, с Фленсбургом остались верными Дании. Восстание в герцогствах в свою очередь способствовало национальному подъему в Дании, хотя с чисто военной точки зрения Дания не была готова к тому, чтобы отстаивать права короны на Шлезвиг и Гольштейн, имея противниками не только шлезвиг-голштинцев, но и государства Германского союза. Датская армия была небольшой и слабой, несмотря на то, что в ее ряды первое время стали стекаться массы добровольцев. Датский военный министр Чернинг сумел в короткий срок реорганизовать вооруженные силы. По его инициативе была введена всеобщая воинская повинность, и вскоре ему удалось отправить на фронт хорошо оснащенную армию. Началась первая война за Шлезвиг- Гольштейн [25].

Датчанам в герцогствах противостояла небольшая армия численностью в 7 тыс. человек, составленная из бывших солдат датской армии - уроженцев Шлезвига и Гольштейна и добровольцев. Борьба против армии повстанцев была короткой. 9 апреля 1848 г восставшие были разгромлены в окрестностях Фленсбурга, и датская армия смогла занять весь Шлезвиг до Эйдера. Война могла бы таким образом и кончиться, если бы на помощь шлезвиг-голштинцам не пришли германские государства, прежде всего Пруссия. Прусский король Фридрих-Вильгельм IV хотел сохранить симпатии немецкого народа как поборник национального единства Германии. По просьбе герцога Кристиана Августа Августенбургского, он послал в герцогства свою армию. В Шлезвиг-Гольштейн свои части также направили и другие государства Германского союза. 23 апреля 1848 г. немецкая армия силой в 30 тыс. человек столкнулась с датской армией из 12 тыс. человек на линии Даневирке-Шлезвиг. Последовало жестокое сражение, после которого датчане отступили, а немцы заняли весь Шлезвиг и южную часть Северной Ютландии. Тем временем Дания обратилась к державам, которые в 1720 г. и позднее гарантировали ей герцогскую часть Шлезвига. Но Франция и Австрия были поглощены своими внутренними проблемами, а в Англии благодаря влиянию мужа королевы Виктории, немецкого принца Альберта, были настроены благожелательно к немцам. Дания оказалась в сложном внешнеполитическом положении. Сначала на помощь пришли Швеция и Норвегия, действуя в духе скандинавской солидарности. Они прислали вспомогательный пятнадцатитысячный корпус, не вводя, однако, его в бой. Лишь несколько сот добровольцев из Швеции и Норвегии вступили непосредственно в датскую армию.

Решающую поддержку Дании оказал тогда русский царь Николай I. Он был в негодовании от отправки немецких войск на помощь герцогствам, восставшим против своего законного государя, и потребовал немедленного вывода германских войск с территории Дании. Пруссия уступила, и немецкие войска оставили Ютландию. Пруссия, чья торговля на Балтике пострадала от действий датского флота, превосходившего численно прусский флот, была склонна заключить мир. В июле 1848 г. при посредничестве шведов в Мальме начались переговоры, завершившиеся в августе подписанием выгодного для датчан перемирия. В Лондоне тогда же начались переговоры о мире и, главное, о решении шлезвиг-голштинского вопроса [26]. Министр иностранных дел Англии лорд Палмерстон поддержал сделанное Пруссией предложение разделить Шлезвиг по языковому принципу. Многие датчане, в том числе и некоторые национал- либералы, которые входили в правительство, сочли это решение единственно рациональным, хотя еще в марте 1848 г. они заявляли, что весь Шлезвиг должен оставаться неотъемлемой частью королевства. Тем не менее, датские дипломаты в Лондоне отклонили это предложение. Общественное мнение страны и король Фредерик VII, недавно торжественно поклявшийся перед армией, что не откажется от исторических прав Дании на Шлезвиг, отвергли всякую идею раздела этого герцогства. Ультра- патриоты вдохновлялись при этом успехами датских войск после отступления немцев из Северной Ютландии. Решающим доводом против раздела Шлезвига было еще и то, что сами жители герцогства, несмотря на свою национальную принадлежность, продолжали осознавать себя гражданами одного государства. «Лучше единый Шлезвиг в Германии, чем Шлезвиг, расколотый на два обломка»,– заявил один из самых известных руководителей Северного Шлезвига.

После нескольких месяцев перемирия датское правительство в апреле 1849 г. все же решилось возобновить войну. К 14-тысячной армии повстанцев добавилась немецкая армия из 46 тыс. человек. Военные действия начались серьезными поражениями датской армии, и немцы снова проникли на Ютландию. Теряя веру в окончательную военную победу, копенгагенское правительство вступило в переговоры с Пруссией, которые привели к заключению в июле 1849 г. временного мира в Берлине. Пруссия под давлением России прекратила помощь Шлезвиг-Гольштейну. Незадолго до этого, 6 июля 1849 г., датские войска одержали большую победу над войсками герцогства при Фредерисии. Через год, в июле 1850 г., в Берлине был заключен окончательный мир с Пруссией, ставший компромиссом между первоначальными немецкими требованиями унии Гольштейна и Шлезвига и датским требованием полного объединения Шлезвига с королевством. Было договорено, что Шлезвиг не будет объединен ни с Данией, ни с Гольштейном и что он будет иметь свою собственную конституцию. Таким образом, датские уполномоченные на мирных переговорах согласились на решение вопроса, на котором еще до 1848 г. настаивал покойный Кристиан VIII.

Шлезвиг-голштинцы не участвовали в мирных переговорах с Данией и сочли себя преданными Пруссией. Однако, рассчитывая на поддержку немецкого народа, летом 1850 г. они рискнули еще раз возобновить борьбу. В герцогства вновь приехало много добровольцев, и шлезвиг-голштинцы располагали в июле 1850 г. армией из 34 тыс человек под командованием прусского генерала. Решающее сражение произошло 25 июля 1850 г. у Истеда к северу от города Шлезвиг. Оно закончилось кровавым поражением немцев и их отступлением за Эйдер. Таким образом, Дания снова вышла на свои старые границы. Гольштейн же продолжал быть оккупированным немецкими и австрийским» войсками, которые хотели оставаться до урегулирования конституционного положения, приемлемого для германских держав. Восстание в Шлезвиг-Гольштейне было подавлено, для Дании война закончилась победой. Датские войска с триумфом были встречены в Копенгагене, и немногие задумывались над тем, что вопрос о положении Шлезвиг- Гольштейна так и не решен окончательно и что в будущем он будет представлять для Дании серьезную угрозу.

На Юге Европы, в Италии, где с января 1848 г. прокатилась волна народных восстаний - сначала на Сицилии, в Палермо, затем в Неаполитанском королевстве, перекинувшиеся на Тоскану, Сардинское королевство (Пьемонт) и Папскую область, затем на Ломбардию и Венецию. В марте 1848 г. в Милане восставшим удалось вынудить к отступлению австрийскую армию под командованием фельдмаршала Радецкого, а в Венеции даже принудить австрийский гарнизон к капитуляции. Вскоре почти вся территория Северной Италии, за исключением крепостей Верона, Мантуя и некоторых других оказалась освобожденной от австрийцев. Этим массовым подъемом поспешил воспользоваться Сардинский король Карл Альберт, который 24 марта 1848 г. начал войну против Австрии: жителям Ломбардии и Венеции было объявлено, что пьемонтские войска вступают «пол трехцветным итальянским знаменем и савойским гербом». Первоначально явно под влиянием общенационального подъема на помощь пьемонтцам свои регулярные войска послали король Неаполя Фердинанд II, герцог Тосканский и даже папа римский Пий IX. Из Латинской Америки для участия в освободительной войне приехал ставший уже знаменитым Джузеппе Гарибальди со своим отрядом «краснорубашечников». Карл Альберт стремился расширить свои владения: путем присоединения к Пьемонту Ломбардии создать Северо-Итальянское королевство. Однако создать общий итальянский фронт против австрийцев удалось лишь на короткое время. Вскоре социальные и политические противоречия между его участниками привели к его фактическому распаду. Итальянские монархи вовсе не желали усиления Сардинского королевства. Уже в конце апреля свои войска отозвал Пий IX.

Ход военных действий складывался неудачно для итальянцев. После того как пьемонтцы войска лишись поддержки папских и неаполитанских войск, их главнокомандующий король Карл Альберт стал придерживаться пассивной тактики, что позволило Радецкому перегруппировать свои войска и перейти в наступление. 22 июля 1848 г. в сражении при местечке Кустоцы армия Пьемонта была разгромлена. Сдав Милан Карл Альберт отвел свои войска из Ломбардии, заключив затем перемирие с австрийцами. Так неудачно закончилась первая война за независимость. Перемирие не было признано Венецианской республикой, которая продолжила борьбу. Однако национально-­революционная волна стихла лишь на какое-то время. С октября 1848 г. начался новый подъем, когда в Тоскане было образовано демократическое правительство. В феврале 1849 г., после бегства из Рима папы Пия IX, здесь была провозглашена Римская республика. 20 марта 1849 г. Карл Альберт разорвал восьмимесячное перемирие и возобновил военные действия против австрийских войск. Однако и на этот раз военное счастье явно было не на стороне итальянцев.

Уже через три дня, 23 марта, в сражении при Новаре пьемонтская армия была разгромлена. Спасая династию Карл Альберт был вынужден отречься от престола в пользу своего сына Виктора Эммануила и покинул Италию. Австрия предложила довольно Пьемонту довольно мягкие условия перемирия, но при этом оговорила полную свободу действий в других итальянских территориях. В апреле после контрреволюционного После контрреволюционного переворота во Флоренции австрийцы оккупировали Тоскану, посадив на престол своего ставленника Леопольда II. В мае была восстановлена власть неаполитанских Бурбонов. Последними очагами сопротивления в Италии оставались Римская и Венецианская республики. Уже в мае 1849 г. Рим был осажден войсками Австрии, Франции, Испании и Неаполитанского королевства и был взят штурмом 30-тысячной французской армией под командованием генерала Удино. 3 июля. До 22 августа 1849 г. продержалась Венеция, осажденная австрийской армией и флотом и подвергавшаяся ожесточенным артиллерийским обстрелам. По условия мирного договора Австрийская империя вернула себе Ломбардию, Венецианскую область, восстановила свое влияние в Тоскане и на севере Папской области.

В подвластной Габсбургам Венгрии революционные события начались также в марте 1848 г. В сентябре 1848 г. в Венгрию вторглись императорские войска под командованием хорватского бана Елачича. Началась освободительная война венгров, которая продолжалась с переменны с успехом вплоть до лета 1849 г., когда судьбу венгерской революции решила 200-тысячная русская армия под командованием фельдмаршала Паскевича, направленная сюда императором Николаем I. 13 августа 1849 г. основные силы венгерской армии капитулировали под местечком Вилагош [27].

Международные отношения в Европе в 1848-1871 гг.

Несмотря на крушение основ Венской системы уже к 1840-м годам, многие ее элементы продолжали сохраняться. Лишь европейская революция 1848-1849 гг. нанесла по ней окончательный удар. Легитимизм как основа внешней политики сошел на нет. Зато на первое место вышли национальные устремления, что было теперь характерно для многих европейских стран, именно под знаком национализма произошли как раз в 1850- 1860 гг. два таких крупнейших события европейской истории XIX века, как объединение Германии и Италии. Восточный вопрос также продолжал оставаться центральной проблемой, вокруг которой продолжали сражаться дипломаты великих европейских держав. Уже в 1849-1850 гг. Пруссия пыталась создать под своим началом унию из 26 германских государств, а также общегерманский парламент, что вызвало сопротивлении Австрии. Эти устремления Пруссии вызвали также недовольство России, Великобритании и Франции. Этим планам был положен конец по австро-прусскому соглашению, подписанному при посредничестве российской дипломатии 29 ноября 1850 г. в Ольмюпе (Оломоуц, Чехословакия). Пруссия согласилась на восстановление раздробленного Германского союза, созданного еще решениями Венского конгресса. Она также обязалась пропустить австрийские войска в Гессен-Кассель для подавления там революционного выступления и в Гольштейн, который вел тогда при поддержке пруссаков войну против Дании. Австрия согласилась на предложение Пруссии созвать общегерманскую конференцию, но при условии, что создание общегерманского парламента не будет допущено. Фактически Ольмюцкое соглашение, воспрепятствовав тогда объединению Германии под эгидой Пруссии, продлило существование венской системы еще на полтора десятилетия, вплоть до разгрома Австрии в 1866 г.

Серьезным показателем изменения расстановки сил на европейской арене стала Крымская война, когда претензии Николая I установить российскую гегемонию на Среднем Востоке и в Турции натолкнулись на сопротивление западных держав. Великобритании и Франции, стремившиеся воспрепятствовать этому, а также на недоброжелательство Австрии, у которой были свои экспансионистские устремления на Балканы [28]. Конфликт начался в 1850 г. со споров, какая из христианских церквей, православная или католическая, должна контролировать святые места в Палестине, быть блюстителем особо почитаемы храмов в Иерусалиме и Вифлееме. За православной церковью стояла России, за католической - Франция. Уже в 1852 г. Франции удалось нанести сильное моральное поражение России тем, что ее президент Луи-Наполеон Бонапарт побудила султана признать католических, а не православных священников в качестве управляющих святыми местами в Палестине, общими для всех христианских вероисповеданий. Санкт-Петербург был очень недоволен. Николай I потребовал от султана смещения его министра иностранных дел. Однако, получив заверения в поддержке западных держав, Стамбул ответил отказом. Это стало непосредственным предлогом для начала войны между Россией и Турцией. Российский император, скорее всего искренне веривший в военное превосходство своей империи, вознамерился воспользоваться случаем, для укрепить стратегическое положение России на юге европейского континента, решив раз и навсегда проблему черноморских проливов и еще больше упрочить свое влияние на Балканах. Попытки мирного разрешения конфликта не удались: миссия отправленного в Стамбул царского фаворита князя А.С.Меншикова зашла в тупик. Оставался военный вариант. Николай I, рассчитывая на неприязнь Великобритании к главе Франции, только что провозгласившему себя императором Наполеоном III, решился нанести Турции смертельный удар, введя свои войска в дунайские княжества Молдавию и Валахию, находившиеся в вассальной зависимости от Оттоманской империи. Одновременно царь потребовал от султана признать себя покровителем всех живущих в Турции православных. В ответ на это английская и французская эскадры вошли в Мраморное море. Это был главный просчет Николая I. Обеспокоенный ростом российского влияния Лондон пошел на сближение с племянником своего смертельного врага. Вдохновленный поддержкой султан в октябре 1853 г. объявил войну России. Началась третья за столетие русско-турецкая война.

Первоначально турки намечали нанести основной удар по России в Закавказье, воспользовавшись тем, что на Кавказе активные военные действия под руководством Шамиля вели горцы. Был даже составлен план высадки турецких войск в Грузии, навстречу которым должны были двигаться горские отряды. Однако эти планы оказались сорваны. 18/30 октября 1853 г. российский Черноморский флот под командованием адмирала П.С.Нахимова нанес сокрушительное поражение турецкому флоту в Синопе, сорвав десант в Грузии. Затем русские войска нанесли туркам ряд поражений в Закавказье, одновременно отбросив прорвавшихся к селению Цинандали горцев. Над Турцией нависла угроза неминуемого поражения. Однако последствия этих побед оказались для России роковыми. Правительство Великобритании теперь всерьез стало опасаться, что крушение Оттоманской империи и усиление позиций России в ближневосточном регионе нарушит сложившееся равновесие, что может поставить под угрозу британское владычество в Индии. Серьезную озабоченность высказывали и правящие круги Парижа. В январе 1854 г. англо-французская эскадра двинулась в Черное море. России был направлен ультиматум с требованием очистить дунайские княжества. В ответ Санкт-Петербург отозвал своих послов из Франции и Великобритании, а в марте русские войска перешли Дунай.

12 марта 1854 г. в Константинополе (Стамбуле) был заключен союзный трактат между Великобританией, Францией и Турцией, направленный против России. Западные державы соглашались оказать Турции помощь в войне, признали необходимым сохранить «независимость» его престола и прежние границы Турции и обязались выслать в помощь последней флот и сухопутные войска, вывести которые они должны были в течение сорока дней после заключения мирного договора. Султан со своей стороны дал обязательство не заключать сепаратного мира с Россией [29]. После подписания этого трактата королева Виктория 15/27 марта 1854 г. объявила России войну. На следующий день ее примеру последовал Наполеон III. Через месяц, 10 апреля 1854 г. в Лондоне был подписан между Великобританией и Францией договор о помощи Турции в войне против России, который дополнил Константинопольский союзный трактат. По Лондонскому трактату эти западноевропейские державы обязались послать в помощь Турции войска, количество которых устанавливалось в дополнительном соглашении. Предусматривалось, что союзные правительства будут сообща вести военные операции против России, не будут отвечать на предложения последней или посредников о прекращении военных действий и не вступят с ней в переговоры без предварительных консультаций друг с другом. Стороны обязались изыскать средства для освобождения территории Турции от иностранных войск (Имелись в виду занятые русской армией княжества Молдова и Валахия) [30].

Константинопольский союзный договор Великобритании и Франции с Турцией и Лондонский англо-французский договор имел целью укрепить решимость Турции продолжать войну против России, поскольку после вывода российских войск из Молдовы и Валахии в июне-июле 1854 г. за реку Прут некоторые влиятельные круги в Константинополе стали склоняться к миру с Россией. Мощные силы британского и французского флотов появились и на Черном море, и на Балтике, где блокировали русские военно-морские крепости Кронштадт, Свеаборг в Финляндии и Бомарсунд на Аландских островах. На Белом море англичане подвергли бомбардировке Соловецкий монастырь, на Мурманском побережье сожгли город Колу, а на Дальнем Востоке англо-французская эскадра попыталась захватить Петропавловск-Камчатский.

Основные военные действия развернулись теперь на Крымском полуострове, что, собственно говоря, и дало название войне, когда собранный на болгарском побережье мощный десант англичан, французов и турок под командованием маршала Сент-Арно и лорда Раглана высадился на пляжах у Феодосии. 60-тысячная союзная армия сразу же двинулась к основной военно-морской базе в Крыму городу Севастополь. 8 сентября 1854 г. у реки Альмы путь ей попыталась преградить 35-тысячная русская армия пол руководством князя А.С.Меншикова, которого Николай I после чрезвычайной миссии в Константинополь назначил командующими сухопутными силами в Крыму и Черноморским флотом. Русские подверглись обстрелу с моря, что позволило союзникам обойти их с фланга и продолжить движение к Севастополю. Меншиков отошел вглубь полуострова, к Бахчисараю. Фактически Севастополь, почти лишенный сухопутных укреплений, мог быть взят союзниками с ходу, но на руку русским пришлись колебания Сент-Арно, сомневавшегося в успешном штурме. Союзная армия обошла город, избрав своей основной базой расположенную южнее Севастополя Балаклаву.

Русскому командованию обороной Севастополя, адмиралам В.А.Корнилову. П.С.Нахимову и В.И.Истомину, удалось воспользоваться передышкой и организовать строительство укреплений вокруг города. Схема их была в кратчайший срок разработана военными инженерами под руководством талантливого строителя Э.И.Тотлебена. У входа в Севастопольскую бухту были затоплены корабли парусного флота, чьи пушки и экипажи переброшены на сушу. 5 октября союзники предприняли первую бомбардировку Севастополя. Началась многомесячная осада, вошедшая в анналы российской истории. В ходе военных действий проявилось значительное техническое превосходство союзников, как в вооружении, так и в возможностях беспрепятственного подвоза по морю пароходами боеприпасов и свежих войск, в то время как русская армия качественно уступала в артиллерии и стрелковом вооружении. Кроме того, роковым образом сказалось отсутствие железной дороги на юг, что сделало снабжение осажденного Севастополя очень сложной проблемой. Лишь героизм и самопожертвование российских моряков и солдат, офицеров, генералов и адмиралов (в ходе осады погибли адмиралы В.А.Корнилов, В.И.Истомин и П.С.Нахимов), смогли помешать быстрому овладению Севастополем. Город и укрепления подвергались постоянным обстрелам, несколько раз союзники предпринимали штурм.

В октябре 1854 г. армия Меншикова попыталась деблокировать Севастополь, нанеся неожиданный удар по Балаклаве. Русским удалось отбросить прикрывавших союзную базу турок, однако их наступательный порыв был остановлен англичанами. Пытаясь вернуть захваченные русскими турецкие редуты, лорд Раглан бросил в атаку полк легкой кавалерии, состоявший преимущественно из отпрысков аристократических британских родов. Однако полк угодил в подготовленную ловушку и подвергся уничтожающему обстрелу картечью в лоб и с флангов. Почти полная гибель полка потрясла британское высшее общество. Однако успех под Балаклавой не мог быть развит русским командованием. Поражением закончилось новое сражение, состоявшееся через несколько дней под Инкерманом. Здесь особенно гибельно проявилась техническая отсталость. Русские гладкоствольные кремневые ружья оказались бессильны против штуцеров, новейших нарезных винтовок союзников. Война стала принимать затяжной характер.

Развитие событий на других театрах не оказали существенного воздействия на ход войны в целом. На Балтике англо-французский флот захватил Бомарсунд, небольшую крепость на Аландских островах, и подверг бомбардировке Свеаборг, военно-морскую крепость около Гельсингфорса, однако предпринять что-либо непосредственно против российской территории союзники не решились. Прибытие мощных англо-французских сил на Балтику повлияло на позицию Швеции, где оживились, казалось, забытые реваншистские настроения. В Стокгольме некоторые круги всерьез стали думать о возвращении Финляндии, хотя население Великого княжества проявило полную лояльность в отношении России. В прессе и публицистике как Великобритании и Франции, так и скандинавских стран стали активно обсуждаться слухи о намерениях России захватить незамерзающие порты Северной Норвегии для создания военно-морской базы против Великобритании [31]. В результате активности союзной дипломатии на самом исходе войны, в ноябре 1855 г., в Стокгольме между Великобританией и Францией, с одной стороны, и «Объединенными королевствами Швецией и Норвегией» – с другой, заключен оборонительный союз, по которому Швеция-Норвегия обязались не уступать России своей территории, а союзники - защищать их в случае покушения со стороны России [32].

Надежды Николая I на помощь Австрии, которой он пришел на помощь в 1848 г. оказались напрасными. Более того, у Вены были свои причины не желать завоевания Россией Балкан и крушения Турции. Австрия мобилизовала свою армию и оккупировала Валахию и Молдавию, откуда русские войска были вынуждены эвакуироваться, чтобы избежать столкновения с новым врагом. Россия была вынуждена держать на юго-западе целую армию. Дипломатически Россия оказалась в состоянии изоляции, хотя союзникам и не удалось объединить против нее все европейские державы, попытки к чему предпринимались. 2 декабря 1854 г. между Австрией, Францией и Великобританией был заключен договор против России. Австрия подписала этот договор в надежде получить после поражения России в Крымской войне контроль над княжествами Молдовой и Валахией. Договор обязывал стороны не вступать ни в какое сепаратное соглашение с Россией. Австрия брала на себя оборону Молдовы и Валахии от российских войск. Кроме того было решено образовать в Вене комиссию из уполномоченных трех держав и Турции для урегулирования вопросов, относящихся как положению этих княжеств, так и к проходу через их территорию союзных войск. Стороны заключили между собой оборонительный и наступательный союз и обязались не подписывать сепаратного мира. Вскоре к договору присоединилась и Пруссия [33].

После подписания договора австрийская дипломатия усилила свое давление на Россию. 16 марта 1855 г. к антирусскому константинопольскому договору присоединилась и Пьемонт (Сардиния), король Виктор-Эммануил и премьер-министр граф Камилло Кавур рассчитывали заручиться поддержкой французского императора в деле объединения Италии. Пьемонт направил в Крым 18-тысячный корпус. В ноябре, как уже говорилось, союз с Англией и Францией заключила Швеция. Таким образом, дипломатическое положение России чрезвычайно ухудшилось.

Тем временем, в Санкт-Петербурге произошла смена на троне. 18 февраля 1855 г. подавленный поражениями скончался император Николай I. Ходили даже слухи о самоубийстве. Российским императором стал сын покойного Александр II. Незадолго до кончины Николай I сместил Меншикова, поставив на его место генерала М.Д.Горчакова, который также не отличался активностью. Основные силы русской полевой армии в Крыму бездействовали, пока героические защитники Севастополя истекали кровью. Союзники продолжали наращивать свои силы. К лету 1855 г. 75-тысячному гарнизон) противостояла уже 170-тысячная армия союзников. 6 июня был предпринят новый, особенно сильный штурм, отбитый с большим трудом. 28 июня погиб душа обороны - адмирал П.С.Нахимов. 24 августа была начата новая бомбардировка, а 27-го - союзники вновь пошли на штурм. Теперь им удалось захватить основной узел обороны - Малахов курган, положение гарнизона стало безнадежным, и Горчаков приказал отступать из города. Так закончилась 349-дневная оборона Севастополя, падение которого предрешило исход войны. Войны уступали место дипломатам.

Еще 18/30 июля 1854 г. антироссийская коалиция выдвинула предварительные «четыре условия» мира: 1) Дунайские княжества Молдова и Валахия должны были перейти под общий протекторат Франции, Великобритании, Австрии, Пруссии и России и временно остаться оккупированными австрийскими войсками; 2) эти пять держав объявлялись покровительницами всех христианских подданных султана; 3) они получали также право коллективного контроля над устьем Дуная; 4) Россия должна согласиться на пересмотр Лондонской конвенции о проливах 1841 г. Весной 1855 г. в Вене состоялось совещание представителей России, нейтральной Австрией и членов антирусской коалиции - Великобритании, Франции и Турции, с целью уточнения условий мира. Теперь союзники потребовали в дополнение предъявленным четырем условиям еще и разоружения Россией Севастополя, гарантии ею целостности Османской империи и согласия на ограничение российского военно-морского флота на Черном море. Россия в ответ согласилась только «уважать», но не «гарантировать» целостность Турции и отклоняла всякую мысль об ограничении ее суверенных прав на Черном море. Тогда министр иностранных дел Австрии Буоль предложил Великобритании и Франции принять принцип «противовеса», согласно которому три союзные державы могли бы иметь на Черном море определенное количество своих кораблей и увеличивали бы его пропорционально увеличению числа российских военных судов. Однако ни Наполеон III, ни британский кабинет сочли это предложение совершенно неприемлемым. Таким образом, договориться о мире в Вене не удалось, война продолжалась, и в начале июня 1855 г. Венская конференция была объявлена закрытой [34].

13/25 февраля 1856 г. в Париже открылся завершивший Крымскую войну конгресс, в котором участие принимали Россия и находившиеся в состоянии войны Великобритания. Франция, Турция и Сардиния, а также Австрия и Пруссия. Конгресс продлился чуть больше месяца и закончился 18/30 марта. Союзники, вопреки ожиданиям, не выдвинули новых неприемлемых для России условий. В основу переговоров легли так называемые «четыре условия» мирного договора, выдвинутые антирусской коалицией летом 1854 г. и рассматривавшиеся на Венской конференции 1855 г., а также добавленное к ним после падения 27 августа/8 сентября 1855 г. Севастополя требование союзников о нейтрализации Черного моря. В ходе конгресса российской дипломатии удалось несколько смягчить условия мира, прежде всего использовав англо-французские противоречия и несколько сблизившись с Францией. Подписанный на заключительном заседании конгресса мирный договор провозглашал восстановление мира между участниками войны и предусматривал возвращение Россией Турции города Карса с крепостью в Закавказье в обмен на Севастополь и другие города в Крыму, занятые союзниками. Черное море было объявлено нейтрализованным, России и Турции запрещалось иметь военно-морской флот и арсеналы. Была провозглашена свобода судоходства по Дунаю под контролем двух международных комиссий. Россия должна была передать княжеству Молдова устье Дуная и примыкающую к нему часть Южной Бессарабии. Отменялось право России «говорить в пользу» княжество Молдовы и Валахии, установленное еще Кючук-Кайнарджийским миром 1774 г.

Гарантировалась внутренняя автономия Сербии, Молдовы и Валахии под верховной властью Османской империи. К Парижскому трактату были приложены три конвенции. Первая подтверждала Лондонскую конвенцию о проливах 1841 г., которая запретила проход военных судов европейских держав через Босфор и Дарданеллы. По второй устанавливались ограничения в отношении количества и водоизмещения легких военных судов России и Турции, предназначенных для несение сторожевой службы в Черном море (по 6 паровых судов в 800 т и по 4 паровых или парусных судна в 200 т.) Третья вводила демилитаризацию Аландских островов в Балтийском море, запретив России возводить на них укрепления и содержать войска (Демилитаризованный статус Аландов сохраняется до наших дней) [35].

Вопрос о передаче покровительства над христианскими подданными Османской империи европейским державам был разрешен фирманом султана 18 февраля 1856 г., в котором объявлялась свобода для всех христианских вероисповеданий. В соответствии с решениями Парижского конгресса 1856 г. с 10/22 мая по 7/19 августа 1858 г. во французской столице была проведена специальная конференция представителей России, Великобритании, Франции, Австрии, Турции, Пруссии и Сардинии с целью определения статуса княжеств Молдовы и Валахии, которые стремились объединиться в единое государство. В ходе этой конференции Российская империя, которую поддержала Сардиния, выступила за объединение княжеств, однако Австрия, Великобритания и Турция этому противились. Пруссия колебалась, примыкая то к одному, то к другому лагерю. За основу обсуждения был принят выдвинутый Францией компромиссный проект, который предусматривал сохранение власти обоих князей и создание ряд общих для обоих княжеств органов управления.

7/19 августа участниками конференции была подписана конвенция, предусматривавшая образование «Соединенных княжеств Молдовы и Валахии» под сюзеренитетом турецкого султана при сохранении в каждом из них власти своего князя (господаря), который должен был избираться пожизненно собраниями княжеств. В соответствии с конвенцией создавались общие для обоих княжеств орган для выработки законов (центральная комиссия) и верховный суд, В случае войны милицейские корпуса двух княжеств должны были быть объединены в единую армию. Неприкосновенность княжеств гарантировались всеми участниками конвенции. В начале 1859 г. избирательные собрания Молдовы и Валахии, несмотря на противодействие Турции, избрали общего господаря А.Кузу, завершив объединение обоих княжеств. Новое государство приняло название «Румыния».

В условиях поддержки княжеств Россией и Францией, Турция была вынуждена согласиться с избранием Кузы. В 1861 г. Румыния была признана европейскими державами - гарантами Парижской конвенции 1858 г. Политическое объединение Молдовы и Валахии в единое государство - Румынское княжество - было закреплено 24 января 1862 г. с образование первого общенационального правительства и Национального собрания Румынии. Таким образом, на карте Европы как непосредственное следствие Крымской войны появилось новое государство - Румыния.

Важным следствием новое международной ситуации, создавшейся в результате Крымской войны и Парижского мира, был распад англо-французской коалиции и переход Великобритании к политике «блестящей изоляции» (splendid isolation), суть которой быта в отказе от длительных союзов с другими государствами и сохранение полной свободы действий в международных делах.

В 50-х - 60-х годах XIX в. наконец завершился процесс объединения Италии – т.н. Рисорджименто, вокруг Пьемонта и правившей там Сардинской династии. Пьемонт опирался первое время на поддержку Французской империи, тем более что Наполеон III не скупился на обещания. Противником объединения Италии выступала Австрия. 21 июля 1858 г. между французским императором Наполеоном III и премьер-министром Сардинского королевства Кавуром в Пломбьере (близ города Эпиналь во Франции) было подписано секретное соглашение о войне против Австрии. Наполеон III пообещал Сардинскому королевству военную помощь для освобождения Ломбардии и Венеции or австрийского владычества и создания североитальянского государства во главе с Савойской династией. За это Кавур пообещал передать Франции Савойю и Ниццу. В ходе войны Сардинского королевства и Франции против Австрии в апреле 1859 г. французский император, напуганный ростом национально-освободительного и революционного движения по всей Италии, пошел на предательство своего союзника и 11 июля 1859 г. заключил Виллафранкское перемирие, по условиям которого Венеция оставалась под властью австрийцев [36].

После завершения войны между Австрией, с одной стороны, и Францией и Сардинским королевством – с другой, которая закончилась поражением Австрии, в селении Виллафранка (Италия) было подписано соглашение о прекращении военных действий. 11 июля был подписан прелиминарный мирный договор. 16 октября 1859 г. в Цюрихе открылась мирная конференция, в итоге которой были окончательно подписаны мирные договоры: австро-французский, франко-сардинский и общий австро-франко­-сардинский. Согласно этим соглашениям к Сардинскому королевству от Австрии отошла Ломбардия (кроме крепостей Пескьера и Мантуя)(совр. Пескьера-дель-Гарда). Герцогам Моденскому, Пармскому и великому герцогу Тосканскому возвращались их владения. Из итальянских государств предполагалось создать конфедерацию под почетным председательством Римского папы. На деле это могло закрепить раздробленность Италии. За Австрией осталась Венеция, которая должна была войти в состав конфедеративного образования в качестве равноправного члена. Сардиния обязалась выплатить Франции 60 млн. флоринов «для уменьшения тягот, вызванных войной» [37].

Заключенные в Цюрихе договора представляли собой попытку свести все изменения, вызванные войной и национально-освободительным движением в Италии, к передаче Сардинии одной только Ломбардии. 24 марта 1860 г. в Турине был подписан договор между Сардинским королевством (Пьемонтом) и Францией К.Б.Кавуром и Ш.Л.Фарини со стороны первого участника и Ш.М.Талейраном и В.Бенедетти со стороны второго. Трактат предусматривал передачу Савойи и Ниццы Франции. В свою очередь, Франция признавала присоединение государств Центральной Италии к Сардинскому королевству, что противоречило Цюрихским договорам 1859 г. [38].

В первой половине 1860-х годов международные отношения в Европе были омрачены напряженным положением в Польше, которое вызвало к себе сочувственное отношение общественного мнения Великобритании и особенно Франции, тем более что император Наполеон III всегда интересовался делами Польши и стремился к восстановлению там французского влияния. Когда в 1863 г. в российской части Польши вспыхнуло восстание, то Франция заявила о своей готовности «защитить» угнетенную нацию. В этом ее поддержала Великобритания и менее решительно Австрия. Однако Горчаков понял, что угрозы останутся на словах. Когда в июне 1863 г. правительства Парижа, Лондона и Вены потребовали от России определенных гарантий для Польши, то российский министр иностранных дел отказался даже обсуждать этот вопрос. Принимая нового посла Франции Монтебелло Александр II заявил: «В принципе я согласен с шестью пунктами, но нельзя ожидать, что я применю их на практике. Если бы можно было вернуть Царству Польскому его независимость, мой отец сделал бы это и я сам поступил бы также. Но независимость - дело практически невозможное: Польша не может жить в своих границах, и сами поляки не скрывают этого. Они хотят получить свои границы 1772 года, иначе, хотят расчленения России» [39]. Россию поддержала лишь Пруссия. Бисмарк, ставший в 1862 г. канцлером и министром иностранных дел с Пруссией, стремился и на этом посту продолжить свою линию на обеспечение благосклонного отношения России, которую он старался проводить, будучи в течение трех лет послом Пруссии в российской столице. 27 января 1863 г. прусский посол в Санкт-Петербург Альвенслебен подписал с Горчаковым соглашение, обеспечившее в случае надобности помощь действовавшим в Польше русским войскам. На практике оно так и не было применено, потому что восстание было подавлено, но в политическом отношении оно закрепляло дружеские русско-прусские отношения, крайне важные для Бисмарка, планировавшего начать объединение Германии «железом и кровью».

В 1863 г. вновь обострился шлезвиг-гольштинский вопрос [40]. Лондонский мир 1850 г. отнюдь не означал его разрешения, и последующие за 1850 г. полтора десятилетия он продолжал оставаться весьма острым. В дипломатических нотах, которыми обменялось тогда же в 1850 г. копенгагенское правительство с Пруссией и Австрией, были определены общие принципы будущей конституции. Шлезвиг не должен включаться в состав Дании или объединяться с Гольштейном и Лауэнбургом. Монархия датских Ольденбургов должна стать фактически триединой конфедерацией, то есть в составе трех частей, собственно Дании, Шлезвига и Гольштейна-Лауэнбурга, каждая со своим собственным статусом, собственным основным законом и объединяемые только личностью короля-герцога, общей внешней, оборонной и отчасти финансовой политикой. В январе 1852 г. правительство Блюме опубликовало указ об основных положениях общей конституции для всех трех частей государства. Германские государства заявили, что удовлетворены намеченным урегулированием. Пруссия и Австрия вывели свои войска из Гольштейна. Однако в датском парламенте указ вызвал большое недовольство и тревогу, поскольку означал отказ от «эйдерской» политики и возвращение к «политике единого государства». Кроме того, указ создавал опасный прецедент вмешательства со стороны германских государств во внутренние дела монархии. Отношения между датчанами и шлезвиг-голштинцами продолжали оставаться напряженными. Германские государства поддержали шлезвиг-голштинцев, заявив Копенгагену, что общая конституция не препятствует принятым в 1851-52 гг. решениям и несправедлива в отношении немецкого национального меньшинства. Поскольку ответ датского правительства Пруссию и Австрию не удовлетворил, они обратились к общегерманскому «Союзному собранию»' во Франкфурте-на-Майне, которое потребовало отмены конституции под угрозой оккупации Гольштейна, так называемой «экзекуции». Напуганное датское правительство было вынуждено уступить. Копенгаген отверг вмешательство во внутренние дела Шлезвига, но вопрос все же вновь был включен в европейскую дискуссию. Великобритания сочла необходимым рекомендовать датскому правительству отменить языковые указы и дать Шлезвигу отдельную конституцию.

Постоянное вмешательство германских держав во внутреннюю политику триединого государства и угрозы общегерманского «Союзного собрания» во Франкфурте-на-Майне оккупировать Гольштейн неоднократно создавали, однако, такие сложные ситуации, что Копенгагенское правительство серьезно стало задумываться о новом военном конфликте Общественное мнение Дании также склонялось к военному решению проблемы создания государства до Эйдера, поскольку в стране еще не спала эйфория от победы. О решившим дело вмешательстве великих держав, в частности России, в Копенгагене, казалось, забыли, а настроения скандинавизма в Швеции-Норвегии стали еще сильнее, тем более что их разделяли и Оскар I, и ставший в 1859 г. королем Карл XV, личный друг датского короля Карла XV, вдохновленный национал-либералами Дании, даже строил план: скандинавской унии под властью династии Бернадотов. Он предложил датскому королю заключить военный оборонительный союз, по которому Швеция-Норвегия обязывалась бы перебросить армию к Эйдеру в случае немецкого нападения. Однако этот проект не был осуществлен, так как правящие круги и в Стокгольме, и в Кристиании не были склонны идти столь далеко в поддержке Копенгагена.

В начале 1863 г. датский министр иностранных дел Халль считал, что политическое положение в Европе складывается благоприятно для осуществления «эйдерских» планов. В январе началось восстание в Польше, Пруссия обещала свою поддержку России, в тс время как Франция и Англия выступили против нее. Халль рассчитывал, что Наполеон III поддержит Данию в конфликте с Германией, тем более что сам французский император заверял в этом датского посланника в Париже еще в 1856 г. Датчане надеялись и на благожелательную позицию Великобритании. В марте 1863 г. Копенгагенское правительство, ожидая поддержки Швеции-Норвегии, решилось опубликовать указ, объявляющий, что у правительства есть намерение обеспечить герцогствам Гольштейн и Лауэнбургу независимое положение в государстве со своим законодательным собранием, своей армией и своей собственной администрацией. Дании и Шлезвигу должна была быть предоставлена новая общая конституция. В Германии этот указ был воспринят как прямая провокация. Австрия и Пруссия немедленно заявили, что имеет место разрыв соглашений 1851-1852 гг.

В июле 1863 г. Франкфуртское «Союзное собрание» под угрозой оккупации Гольштейна потребовало отмены указа в течение шести недель и представления нового проекта общей конституции. Копенгаген отверг это требование, заявив, что будет рассматривать введение немецких войск в Гольштейн как объявление войны. Однако политическое положение в Европе в последние шесть месяцев изменилось не в пользу Дании. Россия отвергла вмешательство западных держав в конфликт с Польшей, а Великобритания и Австрия отклонили предложение Наполеона III совместно выступить против России. Когда Великобритания предложила Франции стать посредницей в назревающем датско-прусском конфликте, Наполеон III отказался.

Тем не менее, Копенгаген продолжал рассматривать положение оптимистично, рассчитывая и на помощь скандинавских соседей, и благоприятное теперь отношение общественного мнения в Англии, поскольку здесь опасались стремлений Пруссии захватить Киль и сделать из него военно-морскую базу. Симпатии к Дании в Англии усилились благодаря браку в 1863 г. принца Уэльского с дочерью принца Кристиана

Глюксбурга, по Лондонскому протоколу наследника датского трона. Юная принцесса Александра (1844-1925) была принята в Лондоне с восторгом, и в Дании справедливо полагали, что принц Уэльский будет противодействовать прогерманским симпатиям своей матери, королевы Виктории. Английский премьер-министр лорд Палмерстон заявил в Палате общин в июле 1863 г., что Дания не окажется одна в возможной войне. В течение некоторого времени казалось, что правительство также может рассчитывать на военную помощь Швеции-Норвегии. Во время визита в Копенгаген в июле 1863 г. шведский король вновь заявил Халлю, что охотно заключит союз, и когда Халль дал Франкфуртскому собранию отрицательный ответ, о чем говорилось выше, это было согласовано с представителем Швеции в Копенгагене, когда был уже отредактирован проект датско-шведского союза. И на этот раз, заключение договора натолкнулось на сопротивление большинства в шведском правительстве, но позднее, еще в ноябре того же года, датское правительство считало, что может рассчитывать на шведов и норвежцев.

Еще более серьезной была ошибка, которую правительство совершило в оценке намерений в отношении Дании ставшего в 1862 г. премьер-министром (министром-президентом) и министром иностранных дел Пруссии князя Отто фон Бисмарка (1815-1898), самого выдающегося государственного деятеля и дипломата Германии XIX в. Свою политическую карьеру Бисмарк начал как представитель Пруссии при бундестаге Германского союза в 1851-1859 гг. Затем он занял пост посла Пруссии в Санкт- Петербурге, который он занимал до 1862 г., когда он на короткий срок стал прусским послом во Франции. В 1867 г. Бисмарк стал бундесканцлером созданного им же Северогерманского союза [41]. В конфликте с Данией вокруг шлезвиг-голштинского вопроса Бисмарк проявил свои выдающиеся дипломатические дарования.

Во время переговоров с Пруссией датское правительство встречало у Бисмарка неоднократно определенное понимание и добрую волю. У датчан сложилось впечатление, что Бисмарк, враждебно настроенный к немецким национал-либералам, мало интересуется датско-немецким конфликтом, который использовался этой партией, прямо желавшей войны с Данией для ускорения национального объединения Германии. Однако в Копенгагене не учли, что дипломатия Бисмарка также воспользуется этой проблемой в качестве инструмента своей политики для объединения Германии на свой манер, «железом и кровью».

13 ноября 1863 г. датский парламент вотировал большинством в две трети общую для Дании и Шлезвига конституцию, хотя накануне не было недостатка в предостережениях. В особенности Блюме, автор январского 1852 г. указа, открыто говорил об имевшейся в этом решении опасности, поскольку были нарушены юридические основы существования датской монархии, которые нейтральные державы считали необходимым соблюдать для поддержания европейского равновесия. Разрыв соглашений 1851-1852 гг. мог привести к войне, завоеванию Гольштейна и оккупации Пруссией морских портов, где Германия получала бы возможность создавать свои военно-морские силы. Халль со своей стороны возражал, что в принятии конституции нет никакой опасности. Автор проекта конституции, один из лидеров национал-либералов Кригер заявлял, что важным фактором европейской политики является Наполеон III, и что Швеция готова «возобновить северную политику великого Густава Адольфа», то есть вмешаться в немецкие дела.

Согласно новой конституции вводился двухпалатный парламент - ригсрод, в котором за депутатами от Дании обеспечивалось большинство. Первая палата, фолькетинг, должна была избираться всеобщим голосованием, а вторая, ландстинг, должна была состоять из 18 депутатов, назначенных королем, и 65, избиравшихся богатыми гражданами. Ноябрьская конституция должна была вступить в силу с нового, 1864 года после подписания ее королем. Этот документ был явным вызовом германским государствам, а через два дня после принятия его парламентом положение резко осложнилось. Переволновавшийся Фредерик VII умер в замке Глюксбург в Шлезвиге еще до того, как конституция была представлена ему на подпись.

На престол вступил «принц по протоколу» Кристиан IX Глюксбург (1818-1906), который в отличие от своего предшественника не был тогда особо популярен в Дании. Несмотря на то, что он честно служил в датской армии во время войны 1848-1850 гг., в то время как многие члены его семейства были на стороне восставших, было известно, что он не поддерживает «эйдерскую политику» и выступает за сохранение триединого унитарного государства при налаживании равноправных отношений между датчанами и немцами. После кончины Фредерика VII все ждали, что же будет делать новый король - подпишет или не подпишет новую конституцию. Франция и Россия побуждали датское правительство отложить подписание. Но Халль не хотел брать на себя ответственность за задержку, а поскольку в столице прошли мощные демонстрации сторонников принятия нового основного закона, Кристиан IX дал себя уговорить. 18 ноября под сильным давлением правительства и общественного мнения король подписал новую конституцию Дании и Шлезвига, сделав при этом заявление, что вся ответственность лежит на правительстве. Беспокойство короля было вполне обоснованным. Бисмарк прямо заявил, что эта конституция является нарушением соглашений 1851-1852 гг. Тем временем положение еще осложнилось из-за того, что герцог Христиан Августенбургский (1798- 1869) провозгласил, несмотря на данное ранее обещание, что он отказывается от своих прав на герцогства в пользу своего сына Фридриха Августенбургского (1829-1880), который в своем убежище в Германии и к большому восторгу немцев сформировал правительство для герцогств, где уже началось восстание. Но самая большая опасность для Дании исходила не отсюда. Подлинной угрозой оказался все-таки Бисмарк, не хотевший создания немецкого государства Августенбургами, которое могло при случае присоединиться к Австрии против Пруссии. Вместо поддержки этой семьи в ее претензиях он предпочитал прямо присоединить герцогства к Пруссии и таким образом использовать их порты. «Навечно неделимые», как заявил он своим друзьям уже в 1862 г., «должны стать прусскими, это моя цель». Чтобы добиться подобного увеличения прусского влияния, Бисмарк должен был действовать осторожно в отношении великих нейтральных держав. Он сделал вид, что придерживается законности, отказавшись признать права Августенбургов, и заявил, что Пруссия связана подписанным в 1852 г Лондонским протоколом, хотя заметил при этом, что выполнение Пруссией ее обязательств прямо зависит от соблюдения Данией соглашений 1851-1852 гг. Наконец, он обеспечил себе расположение Франции, показав, что относится одобрительно к предложению, сделанному Наполеоном III 5 ноября 1863 г. о созыве европейского конгресса для урегулирования судьбы Польши и замены Венской системы новыми соглашениями. Что касается России, то Бисмарк думал, что сможет рассчитывать на ее добрую волю ввиду поддержки, которую он оказал во время польского восстания. Однако Александр II и российский министр иностранных дел А.М.Горчаков опасались подъема национального движения в Германии в поддержку Августенбургов и создания из шлезвиг-голштинского государства сателлита Пруссии.

В Великобритании общественное мнение было на стороне Дании, премьер-министр Палмерстон был расположен действовать решительно. Министр иностранных дел Джон Рассел хотел, однако, найти мирное решение, и в этом его поддержала королева Виктория, которая в память своего мужа немецкого принца Альберта симпатизировала герцогствам. Рассел не хотел форсировать ход событий, опасаясь сближения Пруссии с Францией, разочарованной отклонением Англией ее плана созыва европейского конгресса [42]. Пруссия и Австрия выставили условием признания Кристиана IX отмену ноябрьской конституции, вступавшей в силу с первого января 1864 г. В то же время Франкфуртское «союзное собрание» 7 декабря 1863 г. постановило оккупировать Гольштейн. Франция, Англия и Россия также поддержали требование отмены новой конституции через совместный демарш чрезвычайных посланников этих держав, оказавшихся в этот момент в датской столице, чтобы поздравить короля с его восшествием на трон. Они пригрозили, что в случае отказа Дания не сможет рассчитывать на их помощь. В ответ Халль возразил, что понимает опасность, которой подвергается Дания, не следуя их советам, но шансов, что парламент отменит только что принятую конституцию, почти нет. Впрочем, добавил он, нет никакой гарантии, что при отмене конституции действие постановления «Союзного собрания» будет приостановлено и что удастся урегулировать спор с Германией. Правительство ясно видело, что для германских государств вопрос о конституции лишь предлог для завоевательной политики. Король сам предпочел ликвидировать этот предлог для вмешательства Австрии и Пруссии и в последние дни декабря 1863 г. попытался сформировать правительство, согласное взять на себя ответственность за отмену конституции. Министр культа прежнего кабинета, умеренный национал-либерал Д.Г.Монрад (1811-1887) 31 декабря 1863 г. сформировал кабинет, составленный в основном из беспартийных чиновников, поскольку единомышленники Монрада, национал-либералы, отказались в него войти. Кандидатура премьер- министра оказалась не вполне удачной, так как Монрад, при всех своих дарованиях ученого-теолога и честолюбивого политика, не смог пойти наперекор общественному мнению.

Во время правительственного кризиса в Дании произошла оккупация Гольштейна, когда по решению Франкфуртского собрания 24 декабря саксонские и ганноверские войска перешли границу на Эльбе, а 30 декабря герцог Фридрих Августенбургский вступил в Киль. Эти события заставили Великобританию активизировать посреднические усилия. 31 декабря 1863 г. она предложила собрать конференцию в Париже, что было принято Данией, но Бисмарк, зная об изоляции Англии и о том, что ее не поддерживают Франция и Россия, потребовал отмены конституции до согласия на такую конференцию. 16 января 1864 г. Пруссия и Австрия направили датскому правительству ультиматум. Монрад отклонил его, но обязался собрать ригсрод и побудить его проголосовать за отмену конституцию до 21 января. Предложение пришло слишком поздно; 1 февраля 1864 г. австрийские и прусские войска силами в 57 тыс. человек перешли Эйдер, то есть вступили на территорию Шлезвига.

Началась новая война между Данией и германскими государствами [43]. Дания была готова к войне еще меньше, чем в 1848 г. После подавления восстания в герцогствах считалось, что ее безопасность гарантирована. Лишь когда отношения с германскими государствами приняли угрожающий характер, правительство стало думать об укреплении обороны страны. Тем не менее в общественном мнении высоко оценивалась знаменитая укрепленная линия Даневирке. С точки зрения военной, как и национальной, именно это место подходило для сражения по защите Шлезвига. Главные датские силы, около 40 тыс. человек, заняли здесь позиции под командованием генерала Кристиана де Меза (1792- 1865), проявившего военный талант еще в войне 1848-1850 гг. В действительности армия была слишком малочисленна для того, чтобы защищать 85 км этой линии, тем более что в оборонительный план датчан входило затопление прилегавших к линии обороны флангов, а водоемы как раз замерзли. Первые атаки были отбиты, но де Меза, не желая подвергать риску армию, решился оставить оборонительную линию. Ему удалось незаметно отступить на фланговую позицию, к Дюббелю к северу от Фленсбурга перед островом Альс, где были построены достаточно примитивные укрепления. С военной точки зрения оставление Даневирке было оправдано, как позднее признал фельдмаршал Гельмут фон Мольтке, немецкий автор плана кампании. Однако с моральной точки зрения оно имелс губительный эффект, вызвав панику в Копенгагене. Возникли слухи о преднамеренной измене, причем обвинения обрушились даже на короля и Монрада, главу правительства Генерал де Меза был отстранен от командования в угоду общественному мнению.

В то время как австро-прусская армия продвигалась к северу Ютландии, основные датские силы закрепились у Дюббеля, где они держались в течение десяти недель противостоя атакам неприятеля, в пять раз более многочисленного и снабженного более современным оружием. 18 апреля 1864 г. после жесткого обстрела укрепления были сильно разрушены и оставлены датчанами, отступившими на остров Альс. Потери датское армии составили 4 700 человек, включая убитых и раненых. С начала войны датское правительство обращалось к нейтральным государствам, которые гарантировали Дани еще в XVIII в. Владение готторпскими территориями Шлезвига, прежде всего к Франции и Великобритании. Лишь последняя приняла эту просьбу к рассмотрению. Перспектив] военной помощи были однако минимальными, так как, не имея сухопутной армии, Англия не могла принимать участие в войне, а Наполеон III не был расположен предоставлять военную помощь. Лорду Кларендону, которого Лондон направил в Париж для зондирования намерений императора, тот заявил: «Мы получили большую пощечину о России по поводу Польши; мы не сможем, не оправившись от нее, получить новую ноту Германии по поводу Дании. Иначе говоря, нас будут презирать. Однако я не готов войне». Все же России удалось добиться созыва в Лондоне весной 1864 г. конференции для разрешения конфликта.

Лондонская конференция, в которой помимо воюющих держав приняли участи Великобритания, Франция, Россия и Швеция-Норвегия, открылась в апреле в крайне неблагоприятной для Дании обстановке. Поражение у Дюббеля и ожесточенное сопротивление датчан создали у немцев впечатление одержанной ими большой победа. Прусский король заявил, что не сможет согласиться на то, чтобы земля, где пролилась немецкая кровь, была бы возвращена неприятелю, а общественное мнение Пруссии и даж всей Германии, охваченное национальным порывом, безоговорочно присоединилось заявлению короля. Теперь цель Пруссии была сформулирована открыто - присоединение герцогств. После заключения перемирия переговоры в собственном смысле начались 1 мая. Бисмарку благодаря ловким маневрам своего представителя на конференции удалое заставить последовательно отказаться: от соглашения на основе Лондонского договор 1852 г., от проекта личной унии между Данией и герцогствами (предложение, выдвинутое Данией при поддержке Австрии) и, наконец, от идеи принять в соображение права Августенбургов на Шлезвиг-Голыптейн. Отклонялись все исторические, наследственные и юридические аргументы, в течение веков игравшие столь большую роль в Шлезвиг-голштинском вопросе. Наконец, было принято решение разделить Шлезвиг. Рассел предложил, чтобы Гольштейн-Лауэнбург и юг Шлезвига до линии Сли-Даневирке были полностью отделены от Дании, при условии, что германские государства откажутся с вмешательства во внутренние дела оставшейся части Дании. Они должны были крой того обязаться не строить укрепления или укрепленные порты на уступленных территориях. Наконец, независимость датской короны, чьи владения уменьшались, должна быть гарантирована великими европейскими державами. Это предложение было сделано с согласия Дании, и Рассел обещал поддержать его. Немцы заявили, что хотят взять его в качестве основы обсуждения, сделав оговорки в отношении военных условий, но категорически отвергли установление пограничной линии, расположенной к югу, а не к северу от Фленсбурга и доходившей на востоке до Тендера. Датское правительство отказалось рассматривать всякую границу, исключающую с ее территории город Фленсбург и смешанную территорию, настаивая на линии Сли-Даневирке. Поскольку Франция отказалась присоединиться к Англии для гарантии этой линии и в случае необходимости потребовать этого силой оружия, то Рассел предложил компромисс: раздел Шлезвига должен быть принят в принципе. Что касается демаркационной линии, она будет установлена позднее. «Дружественную» державу попросят наметить эту границу между пограничной линией, требуемой датчанами и линией, предлагаемой немцами. Под дружественной державой Рассел подразумевал Францию и Наполеона III в качестве арбитра. Одновременно он настаивал, чтобы датское правительство приняло это предложение, которое должно, по его словам, содействовать обеспечению Дании независимого положения в будущем, каким бы ни было решение, принятое германскими государствами, тогда как возобновление войны без поддержки извне сможет «привести к ослаблению и окончательному краху королевства».

Король и правительство Дании тем не менее решили, что линия Сли-Даневирке должна поддерживаться дипломатами в Лондоне, вопреки сомнениям военного министра и противоположным советам руководителей партий, которые думали, что не смогут взять на себя ответственность за возможный разрыв конференции. Предложение Рассела было, следовательно, отклонено. У предложения, сделанного в последний момент французским представителем чтобы избежать разрыва, судьба была не лучше. Франция предложила провести в смешанных районах после отвода австро-прусских войск плебисцит, который должен стать руководством для окончательного решения вопроса. После того, как датчане отвергли и это предложение, на которое согласились Пруссия и Австрия, Лондонская конференция прекратила работу.

Эта конференция означала для Дании потерю Шлезвига и уничтожение датско- германского государства. Она выявила также гибельный для Дании антагонизм между Англией и Францией, ставший прологом к гегемонии Германии. 25 июня военные действия между Данией и германскими государствами возобновились. Одной из решающих причин твердой позиции датского правительства была надежда, что министерский кризис в Англии приведет к власти тори, недовольных тем, что британское правительство отказалось от договора 1852 г. Члены оппозиции и близкий к ним английский посланник в Копенгагене подбадривали датских делегатов в Лондоне и правительство Дании твердо отстаивать свои требования. Нарушение обещания Рассела и роспуск конференции, по их мнению, должны были привести к падению правительства и дать власть оппозицию, которая сможет оказать датчанам эффективную поддержку. Монрад, взявший на себя ответственность за разрыв конференции, решился вести войну до конца. Он не хотел, по его словам, заключать мир, который привел бы к оставлению Шлезвига, пока противники не войдут в Копенгаген. Правительство основывало свою надежду на том, что остров Альс является неприступным. Поэтому не сочли нужным разместить там силы, необходимые для его защиты. Основная часть армии находилась на острове Фюн, где также ожидали нападения. Переправе на эти острова должен был помешать флот. Тем не менее немцам удалось взять остров Альс и после короткого, но кровопролитного сражения датчане должны были его оставить, переправив свои силы на Фюн. Это поражение нанесло удар по правительству, доверие к армии было подорвано. В это время австрийский флот подошел к датским водам. Предшествовавшая попытка австрийцев была отбита у острова Гельголанд (9 мая 1864 г.). Нависла угроза, что этот флот, численно превосходивший датский, сделает возможным переход неприятельских войск на Зеландию, которая не была защищена.

Что касается Ютландии, она уже была занята до Скагена, самого северного пункта полуострова. От надежды на помощь Великобритании окончательно пришлось отказаться. Во время парламентских дебатов после Лондонской конференции по вопросу вотума недоверия, предложенному тори, лорд Палмерстон заявил, что даже такие события как взятие и разграбление Копенгагена, захват в плен короля, смогут побудить его правительство лишь на то, чтобы снова изучить положение. В палате лордов был принят вотум недоверия тори, но 8 июля 1864 г. Палата общин проголосовала за поддержку кабинета, поскольку он не допустил втягивания страны в войну. Просьба датского правительства к Наполеону III вмешаться в качестве посредника или предложить перемирие, не дала никакого результата. «В вашем положении, объяснил французский министр иностранных дел датскому посланнику в Париже, всякое продолжение сопротивления будет безумием. Обратитесь прямо в Берлин или в Вену. Мы поддержи* вашу просьбу, но больше ничего делать не будем». В этих условиях король и большинстве народа желали мира. Монрад получил отставку, и вновь сформированный кабинет К.А. Блюме( 1794-1866), занимав его в прежнем кабинете пост министра иностранных дел. немедленно начал переговоры с Пруссией и Австрией, которые привели к Венском} договору 30 октября 1864 г. По этому договору король Дании оставлял прусскому королю и австрийскому императору Гольштейн, Лауэнбург и Шлезвиг [44].

12 августа 1865 г. в Гаштейне Австрией и Пруссией была подписана конвенция с целью урегулирования вопроса о герцогствах Шлезвиг и Г ольштейн. По этой конвенции право собственности на всю территорию обоих герцогств принадлежало Австрии и Пруссии, но управление ими объявлялось раздельным. В Гольштейне создавалась австрийская администрация, а в Шлезвиге - прусская. Охрана Кильской гавани поручалась прусским войскам. Крепость Рендсбург становилась союзной с австро-прусским гарнизоном. Пруссия приобретала право на строительство Кильского канала, который должен был соединить напрямик Балтийское и Северное моря, железной дороги и телеграфа в Гольштейне [45].

Разрешив шлезвиг-гольштинскую проблему в благоприятном для себя духе, Бисмарк пошел на следующий шаг по пути объединения Германии «железом и кровью» - вытеснение Австрии из Германии. Новый экспансионистский шаг был подготовлен дипломатически. Бисмарку ему удалось заручиться нейтралитетом Наполеона III. пообещав при личной встрече с императором не препятствовать присоединению к Франции части Бельгии и даже левого берега Рейна. В апреле 1866 г. Бисмарк заключил тайное соглашение с Италией, пообещав ей не мешать присоединению последней итальянской территории - Венеции. После этого прусский канцлер прямо перешел в наступление. Он предложил Вене обсудить вопросы реформирования Германского союза, созданного решениями Венского конгресса в 1815 г. и пересмотреть статус Гольштейна, куда в июне 1866 г. были введены прусские войска. Постановка этих провокационных для Австрии вопросов вызвало войну. Бундестаг Германского союза по предложению Австрии решил начать мобилизацию. В ответ на это 16 июня прусские войска вступили в Саксонию, Ганновер, Гессен-Кассель и перешли австрийскую границу. На стороне Австрии выступили Бавария и некоторые другие южногерманские государства, но их военные силы были незначительны. Положение Австрии резко ухудшилось из-за того, что с юга на нее напала Италия, что заставило австрийцев вести войну на два фронта. В военных действиях против итальянских войск австрийцам сопутствовала удача, они разбили итальянцев в сражении под Кустоццей. Успешными были действия австрийского военно-морского флота на Адриатике. Однако на основном театре военных действий австрийские войска были вынуждены отступать. Неожиданно для всей Европы кампания здесь была решена почти за месяц. 3 июля 1866 г. под деревней Садова (в Чехии) пруссаки нанесли австрийской армии решающее поражение. Прусская армия вторглась на территорию собственно Австрии, неудача постигла и войска союзников. Был открыт путь на Вену. Однако очень трезвомыслящий политики О.Бисмарк, опасаясь, что продолжение войны приведет к вмешательству Франции, что могло свести на нет результаты побед Пруссии и сорвать планы объединения Германии под эгидой Пруссии, настоял на немедленном заключении мира.

26 июля между Австрией и Пруссией был подписан Никольсбургский прелиминарный мирный договор, территория Австрийской империи, за исключением Венеции, которая передавалась Италии, оставалась нетронутой. Более того, Пруссия обязалась после заключения окончательного мира вывести войска из австрийских владений. Австрия признала «новую организацию Германии без участия Австрийской империи» и согласилась на создание союза германских государств к северу от реки Майн. Территория Саксонского королевства оставалась неизменной, а его будущее положение в Северо- Германской союзе подлежало определению в отдельном мирном договоре. Окончательно результаты войны между Пруссией и Австрией были закреплены мирным договором, подписанным почти через месяц, 23 августа 1866 г. в Праге. Австрия передавала Пруссии все права на Шлезвиг и Гольштейн при условии, что Северный Шлезвиг будет воссоединен с Данией, если его население на референдуме пожелает этого. Со своей стороны Пруссия обязалась вывести войска в территории Австрии не позднее чем через три месяца после ратификации договора. Возобновлялось действие всех договором, заключенных между Австрией и Пруссией до войны. Кроме того, Германский союз упразднялся. Австрия оказалась фактически вытесненной из Германии, объединение которой теперь окончательно пошло по «малогерманской» модели [46].

Собственно Австрию поражение поставило перед серьезной проблемой, тем более что обострились отношения с подвластной Венгрией. Уже через день после подписания Пражского мира, 25 августа 1866 г. начались переговоры Вены с венгерской оппозицией, в результате которых был достигнут компромисс - Австрия пошла на значительные уступки венграм, страна была преобразована в своеобразное конфедеративное государство на дуалистических началах, с двумя центрами, которое стало называться Австро-Венгрия.

Поражение Австрии благоприятно повлияло на процесс завершения объединения Италии. 3 октября 1866 г. в Вене был подписан мирный договор между Австрией и Италией, который подтвердил передачу Венецианской области Италии и установил новую границу Италии. Процесс объединения Германии вокруг Пруссии пошел полным ходом. Вскоре к ней были присоединены Ганновер, Гессен-Кассель, Нассау, Франкфурт-на-Майне, причем Бисмарку потребовалось немалое дипломатическое искусство, чтобы побудить Александра II отказаться от вмешательства в германские дела под предлогом защиты «легитимных» прав германских монархов [47]. В начале 1867 г. был образован Северо-Германский союз, в котором под главенством Пруссии объединились все германские земли к северу от реки Майн. Германские государства к югу от Майна были вынуждены заключить с Северо-Германским союзом оборонительные и наступательные договоры. Теперь на пути завершения объединения оставалась лишь Франция.

Во второй половине 1860-х гг. обострились взаимоотношения между Францией и Пруссией из-за Люксембурга. После победы Пруссии над Австрией обеспокоенный усилением Пруссии Наполеон III решил укрепить свои позиции. С этой целью он обратился к королю Нидерландов и великому герцогу Люксембургскому Вильгельму III с предложением купить герцогство, занимавшее важное стратегическое положение. Вильгельм III согласился на это, однако прусский канцлер О.Бисмарк выступил против такого решения. В прусской печати началась антифранцузская кампания. Возникла реальная угроза войны. Тогда российский канцлер и министр иностранных дел А.М.Горчаков выдвинул мысль о созыве международной конференции для решения вопроса о Люксембурге. В апреле 1867 г. посол России в Лондоне Ф.И.Бруннов попросил британского премьера лорда Дерби официально выступить с предложение созыва такой конференции. Одновременно посол передал ему российский проект договора о статусе Люксембурга, который предусматривал гарантию нейтралитета герцогства договаривающимися сторонами. В начале британское правительством возражало против пункта о гарантии нейтралитета, но еще до начала работы конференции российском} послу удалось склонить на свою сторону представителей Австро-Венгрии, Франции и Пруссии. В результате именно российский проект был принят к обсуждению на конференции, которая начала свою работу 22 апреля/4 мая. В ее работе приняли участие представители России, Австро-Венгрии, Бельгии, Великобритании, Италии, Нидерландов. Пруссии, Франции, Люксембурга. Уже 29 апреля /11 мая ее участниками был подписан договор, по которому корона Великого герцогства Люксембургского признавалась за наследственным домом Нассау. Герцогство в границах, определенных Лондонским договором 1839 г., было объявлено «вечно нейтральным» государством. Гарантами нейтралитета, как и предусматривалось российским проектом, выступали все подписавшие его государства, кроме Бельгии, которая сама объявлялась нейтральной. Люксембург объявлялся открытым городом, все укрепления подлежали сносу. Пруссия обязалась вывести с территории герцогства свои войска [48]. Лондонский договор 1867 г. закрепил независимость и нейтралитет Люксембурга и предотвратил его поглощение соседними государствами.

Предлогом для Бисмарка в сведении счетов с Наполеоном III послужила испанская проблема [49]. В 1869 г. испанское правительство пригласило на вакантный престол Испании принца Леопольда Гогенцоллерна, офицера прусской армии и близкого родственника короля Пруссии Вильгельма I. С согласия прусского короля принц дал положительный ответ. Тогда правительство Наполеона III заявило резкий протест, потребовав от Пруссии запретить принцу Леопольду занимать престол Испании. 12 июля 1870 г. принц отклонил приглашение испанского правительства, но этот инцидент послужил завязкой более глубокого конфликта. Ни Наполеон III, ни Отто Бисмарк не были довольны урегулированием вопроса, и каждый из них стремился извлечь из него более значительные выгоды.

По предписания императора французский посланник в Берлине В.Бенедетти передал находившемуся тогда в небольшом немецком городке Эмсе Вильгельму I требование, чтобы прусский король обязался и «на все будущие времена» не давать согласия на кандидатуру Леопольда Гогенцоллерна в качестве короля Испании. Вильгельм I дать такие гарантии отказался. Изложение беседы Бенедетти с королем было послано 13 июля 1870 г. советником прусского Министерства иностранных дел Х.Абекеном по телеграфу канцлеру Бисмарку в Берлин. Бисмарк умышленно сократил текст этого сообщения, причем так, что оно приняло более резкий, даже оскорбительный для французского правительства. Этот искаженный текст «Эмской депеши» был передан Бисмарком в печать и всем прусским миссиям за границей и на следующий день он стал известен в Париже, вызвал настоящий скандал. 19 июля 1870 г. Наполеон III объявил войну Пруссии. Началась война, получившая в историографии название франко-прусской, хотя Пруссию поддержали не только остальные государства Северо-Германского союза, а даже ориентировавшиеся прежде на Францию четыре государства Южной и Западной Германии - Баден, Бавария, Вюртемберг и Гессен-Дармштадт [50].

Наполеон III оказался в состоянии дипломатической изоляции: Великобритания теперь видела в нем соперника в колониальных захватах, Россия не могла забыть Крымскую войну, унизительные условия Парижского мира и моральную поддержку французами польского восстания 1863 г., а воссоединившаяся Италия простить французскому императору того, что он сопротивлялся включению Папской области в свой состав. Потерпевшие недавно поражения от Пруссии Дания и Австрия еще не пришли в себя и не рискнули вновь попытать судьбу. В отличие от своих противников Франция, несмотря на все самоуверенные заявления императора и военного министра Лебёфа, оказалась плохо подготовлена к современной войне. Войска же германских государств оказались полностью отмобилизованы, они были численно вдвое больше французской армии.

В начале августа германские войска, разделенные на три армии, переправились через Рейн и стали вдоль границы с Эльзасом и Лотарингией; французская армия в составе восьми корпусов под общим командованием самого императора Наполеона III развернусь по северо-восточной границе от Бельфора до Саарбрюккена. Немцы перешли в наступление, война сразу же перешла в активную стадию, причем французы стали терпеть поражение за поражением. Первое крупное сражение произошло у городка Вейсенбург, где четырехтысячному французскому соединению целые сутки пришлось сдерживать 45 тысяч. Сосредоточенные у Страсбурга 46 тысяч французских солдат не смогли сдержать напор 120 тысяч немцев. Находившиеся под командованием маршала Мак-Магона войска в течение нескольких дней были разгромлены. 12 августа Наполеон III, возложив обязанности главнокомандующего на маршала Базена, уехал из Меца в Шалон, где намеревался собрать отступавшие войска Мак-Магона для прикрытия Парижа. Однако вскоре Мак-Магон с 90-тысячным корпусом был зажат двумя наступавшими немецкими армиями между бельгийской границей у городка Седан и рекой Мез. 1 сентября эти французские войска были атакованы 140 тысяч немцев, которые использовали тяжелую артиллерию. Разгорелось кровопролитное 12-часовое сражение, в ходе которого французы понесли тяжелые потери - 3 тыс. убитыми и 14 тыс. ранеными. К тому же у них кончились боеприпасы. Видя безнадежность положения прибывший в Седан Наполеон III приказал

капитулировать, попросил передать свою шпагу прусскому королю [51].

4 сентября 1870 г. в Париже вспыхнуло народное восстание, монархия была ликвидирована, власть во Франции перешла в руки временного «правительства национальной обороны». Тем временем война продолжалась. Попытки нового правительства стабилизировать положение не приносили желанных результатов, хотя в короткий срок удалось сформировать 11 новых корпусов численность в 220 тыс. человек. В занятых немцами провинциях разгоралась партизанская война. Однако наступление германских войск продолжалось. В конце сентября им удалось окружить Париж, а ставка короля Пруссии Вильгельма I расположилась в резиденции французских королей - Версале. 27 октября капитулировали войска Мак-Магона, находившиеся у Меца. В конце 1870 г. была предпринята попытка прорвать дипломатическую изоляцию страны. Адольф Тьер был направлен правительством «национальной обороны» в Россию. Великобританию, Австро-Венгрию и Италию с тем, чтобы договориться с ними о поддержке Франции в войне с Пруссией, однако успеха он не добился. Александр II прямо сказал Тьеру: «Имейте мужество сохранить мир».

Становилось ясно, что Франция потерпела сокрушительное поражение и спасение страны лежит в мирных переговорах. В январе 1871 г. Тьер вступил в прямые переговоры с О.Бисмарком, которые подготовили условия мирного договора. 26 января 1871 г. военные действия под Парижем были прекращены, а незадолго до этого, 18 января, в Версале произошло событие, ставшее поворотным пунктом в европейской истории. В Зеркальном зале королевского дворца в присутствии германских королей, герцогов и курфюрстов, членов правительств всех государств Германии, несколько сотен генералом и офицеров германских армий, после торжественного богослужения с эстрады, декорированной знаменами осаждавших Париж полков Вильгельм I объявил, что принимает предложенный ему германскими государями и немецким народом титул Императора - Кайзера. 28 января министр иностранных дел временного французского правительства Ж.Фавр направился в Версаль, и через пять дней соглашение об общем перемирии было готово. 8 февраля были проведены выборы в Национальное собрание Франции, которое, собравшись 12 февраля в Бордо, избрало Тьера премьер-министром и. главное, одобрило условия мирного договора, подготовленные Бисмарком и Тьером, и в предварительном порядке подписанные Ж.Фавром.

26 февраля 1871 г. в Версале А.Тьер и О.Бисмарк подписали этот прелиминарный договор, по которому к Германии отходили французские провинции Эльзас и Восточная Лотарингия. Кроме того, на Францию накладывалась гигантская контрибуция в размере 5 миллиардов франков. Дальнейшая разработка окончательных условий мирного договора прервало провозглашение в марте 1871 г. Парижской Коммуны в столице Франции, поскольку Тьер руководил подавлением этого народного восстания, и лишь когда окончательный разгром коммунаров был близок, 6 мая, между Германией и Франции во Франкфурте-на-Майне вновь возобновились переговоры, которые уже через несколько дней, 10 мая, привели к подписания окончательного мира. Согласно Франкфуртскому мирному трактату, в который вошли и положения прелиминарного договора, Германия также аннексировала железорудный район к западу от Тионвиля, возвратив Франции крепость Бельфор. Была установлена новая граница между обоими государствами, был определен порядок выплаты контрибуции: Франция должна была сделать первый взнос в 500 млн. франков уже через 30 дней после восстановления власти правительства Тьера в Париже, до конца 1871 г. - 1 млрд., к 1 мая 1872 г. - еще 500 млн. франков. Оставшийся три миллиарда франков французы обязались выплатить ко 2 марта 1874 г. Кроме того, Франция брала на себя расходы по содержанию оккупационных немецких войск, остававшихся на ее территории до окончания выплаты контрибуции. Между Францией и Германией устанавливался режим наибольшего благоприятствования в торговле. К основному тексту договора были благоприятствования в торговле. К основному тексту договора были приложены дополнительные статьи, по которым правительство Германии получало права на железные дороги Эльзаса и Восточной Лотарингии, а также на принадлежавшие Франции железнодорожные линии в Швейцарии [52].

Примечания

1. Внешняя политика России XIX и начала XX века: Документы Российского министерства иностранных дел: Серия I. М. 1972. Т.8. С.516-518. См. также: Дебидур А. Дипломатическая история Европы. От Венского до Берлинского конгресса (1814-1878). Вступит, статья А. Л. Нарочницкого. Пер. с фр. М. 1947. Phillips, Walter Alison. The Confederation of Europe. A Study of the European Alliance 1813-1823 as an Experiment in the International Organisation of Peace. New York. 1966; Pirenne J.H. La Sainte-Alliance. Organisation européenne de la paix mondiale. Vol.1-2. Neuchktel. 1946. Kissinger H. A. A World Restored. Metternich, Castlereagh and the Problems of Peace. 1812- 1822. L. 1957.

2. Георгиев В.А. Внешняя политика России на Ближнем Востоке в конце 30-х - начале 40-х годов XIX века. М. МГУ. 1975. Международные отношения на Балканах. 1815-1830. М. 1983.

3. Morgan G. Anglo-Russian Rivalry in Central Asia 1810-1895. London. 1981.

4. Мартенс Ф. Собрание трактатов и конвенций, заключенных Россиею с иностранными державами. Т. 1-15. СПб. 1874-1909. Т.7. С.291-328

5. Там же. Т.4. Ч.1. С.281-286.

6. Там же. С.289-292.

7. Там же. Т.4. С. 322-326.

8. Petrie С. George Canning. Ed.2. London. 1946.

9. Шильдер H.K. Император Николай I. Его жизнь и царствование. T.I-II. СПб. 1903.

10. Driault Е. et Lheritier М. Histoire diplomatique de la Grace de 1821 a nos jours. T.I. (1821-1830). Paris. 1925.

11. Ключников Ю.В., Сабанин A.B. Международная политика новейшего времени в договорах, нотах и декларациях. Ч. I. М. 1925. С. 138-139.

12. Мартенс Ф. Указ. соч. Т. 11. С.341-343.

13. Там же. С.355-362.

14. Полное собрание законов Российской империи. Т.4. С.622-623.

15. Мартенс Ф. Указ соч. Т. 11. С.467-492. Намазова А.С. Бельгийская революция 1830 года. М. 1979.

16. Cattaui R., Cattaui G. Mohamed Aly et l'Europe. Paris. 1950.

17. Договоры России с Востоком, политические и торговые. Сост. П.Юзефович. СПб. 1869. С.89-92.

18..Дипломатический словарь. Т. III. М. 1973. С.499-500.

19. .Мартенс Ф. Указ. соч. Т.4. Ч.1. С.454-463

20. Там же.

21. Там же.

22. Neumann L. Recueil des traites et conventions conclus par l'Autriche avec les Puissances etrangérs, depuis 1763 jusqu'a nos jours. Leipzig. 1858. T.4. P.453-459. Восточный вопрос во внешней политики России. Конец XVIII - начало XX в / Отв. ред. Н.С.Киняпина. М. 1978. С.107-113.

23. Мартенс Ф. Указ. соч. Т. 12. С 155-159.

24. Иергерсен А.Д. Шлезвиг-голштинский воспрос. С датского перевел Г.Ланге. М. 1898; История Дании с древшейших времен до начала XX века. М. 1996. С.282-288. Steefel L.D. The Schleswig-Holstein Question. Cambridge. 1932 .

25. Мольтке Г.К. Первая Датская кампания 1848-1850: Пер. с нем. СПб. 1889.

26. Hjelholt, Н. British Mediation in the Danish-German Conflict. 1848-1850. Kebenhaven. 1966; Idem. Great Britain, the Danish-German Conflict and the Danish Succession 1850-1852. From the London protokol to the Trea of London (the 2nd of August 1850 and the 8th of May 1852). Kebenhaven. 1971.

27. Авербух Р.А. Царская интервенция в борьбе с венгерской революцией 1848-1849 гг. М. 1935.

28. Богданович М.И. Восточная война 1853-1856 гг. 2-е испр. и доп.изд. СПб. 1877. Т.1-4. Дубровин Н.Ф. История Крымской войны и оборона Севастополя. СПб. 1900. Т. 1-3. Зайончковский А.М. Восточная война 1853-1856 гг. в связи с современной ей политической обстановкой. Т. 1.Ч.1. Приложения. Т.2. Ч.1-2. СПб. 1908-1913. Тарле Е.В. Крымская война. // Тарле Е.В. Сочинения. T.VIII-IX. М. Изд-во АН СССР. 1959. Mosse W.E. The European Powers and the German Question 1848-1870. With special Reference to England and Russia. Cambridge. 1958. Rich N. Why the Crimean War? A Cautionary Tale. Hanover.1985. Wetzel D. The Crimean War: A Diplomatic History. New York. Boulder, Colo. 1985. Goldfrank, David M. The Origins of the Crimean War. Longman. 1994.

29. Ключников Ю.В., Сабанин А.В. Указ. соч. С.164-165. De Clercq М. et J. Recueil des Traités de la France. T.6. P.422-426. Saab A.P. The Origins of the Crimean Alliance. Charlottesville. Va. 1977.

30. De Clercq М. et J. Op. cit. P. 429-431.

31. В 1930-х гг. беспочвенность этих слухов на основании тщательного изучения материалов Российского МИД'а доказал шведский историк Пальмшерна. Palmstierna C.F. Sverige, Ryssland och England 1838-1855. Kring November-traktatens förutsättningar. Stockholm. 1934.

32. Sveriges och Norges Traktater med främmande magter jemte andra ditt hörande handlingar. Utigifne af O.S.Rydberg. D.2 (D.11) Stockholm. 1898. S.307-310.

33. British and Foreign State Papers. Vol. 1-167. London. 1841-1969. Vol. 44. P.22-24.

34. .Ibid. Vol.45. Р.54-124.

35. Мартенс Ф. Указ. соч. Т. 15. С.219-332; К истории Парижского мира. 1856. (Документы) // Красный архив. 1936. Т.2 (75). С.10-75; Baumgart W. The Peace of Paris 1856: Studies in War, Diplomacy and Peacemaking, tr.A.P.Saab. Oxford. 1981.

36. Matter P. Cavour er l'unité italienne. 1856-1861. Paris. 1927. Vol.1-3.; Hallberg Ch.W. Franz Joseph and Napoleon III, 1852-1864. A Study of Austro-French Relations. New-York. 1955.

37. De Clercq. M.et J. Op. cit. T.7. P.643-6496 651-656, 657-663.

38. Ibid. T.8. P.32-35.

39. C. de Grunwald. Trois Siecles de diplomatie russe. Paris, 1945. P.204-205.

40. История Дании с древшейших времен до начала XX века. М. 1996. С.289-299. Роотс JI.K. Шлезвиг- гольштинский вопрос и политика европейских держав в 1863-1864 гг. Таллин, 1957; Halicz Е. Russia and Denmark 1856-1864. A Chapter of Russian Policy towards the Scandinavian Countries. Copenhagen, 1990.

41.Бисмарк О. Мысли и воспоминания. Под ред. А.С.Ерусалимского. Т. 1 .М. 1940; Ерусалимский А.С. Бисмарк. Дипломатия и милитаризм. М. 1968; Чубинский В.В. Бисмарк. Биография. СПб. 1997. Becker О. Bismark und die Einstkreisung Deutschlands. Bd.I-II.Berlin. 1923-1925; Eyck E. Bismarck. Vol.1-3. Zurich. 1941 - 1944. Hillgruber A. Bismarks Aussenpolitik. Fribourg. 1972; Plehn H. Bismarks auswärtige Politik nach der Reichsgriindung. München. 1920. Richter W. Bismark. Paris. 1965; Winckler M. Bismarcks Bündnispolitik und das Europäische Gleichgewicht. Stuttgart. 1964.

42. Voigt J.H. Englands Aussenpolitik während des deutsch-dänischen Konflikts 1862 – 1864 // Zeitschrift der Gesellschaft für Schleswig-Holsteinische Geschichte. B.89. Neumiinster. 1964. S.61-194.

43. Чудовский, B.H. Шлезвиг-гольштинская война 1864 г. СПб. 1870. Den dansk-tydske Krig 1864. Kebenhaven. 1890- 1892. Bd.1-3; Der Deutsch-Dänische Krieg 1864. Berlin, 1886-1887. B.I-II.

44. Halicz Е. Op. cit. P.578-586.

45. British and Foreign State Papers. Vol.56. P. 1026-1028.

46. Ключников Ю.В. Сабанин А.В. Указ. соч. С.193-194.

47. Нарочницкая Л. И. Россия и войны Пруссии в 60-х годах XIX века за объединение Германии "сверху". М. 1960.

48. Архив вешней политики Российской империи. Ф.Трактаты. П.З. Д.1854. Л.2-9. Мартенс Ф. Указ. соч. Т.12. С.370-376.

49. Angeberg. Recueil des traités, conventions, actes, notes, capitulations et pieces diplomatiques concernant la guerre franco-allemande. T.l-5. Paris.1873. Die auswärtige Politik Preussens 1858-1871. Diplomatische Aktenstäücke. Hrgs. von der Historischen Reichskommission unter Leitung von E.Brandenburg u.a. Abt.1-3. Oldenburg. 1933-1939; Les origines diplomantiques de la guerre de 1870- 1871. Recueil des documents officiels publ. le ministére des affaires étrangeres. T.l-28. Paris. 1910-1931.

50. Saurel Ch. Juillet 1870: Le drama de la dépeche d'Ems. P. 1930. Die Grosspreussisch-militärische Reichsgründung 1871. Berlin. 1971.Bd.l.

51. Мольтке Г.К.Б. История германо-французской войны 1870-1871 гг. М. 1937.

52. De Clercq М. et J. Recueil des traités de la France... T.10. P.472-480.