От эпизода к концерту

Мы уже говорили, что композиция концерта (последователь­ность эпизодов) определяется его сюжетным ходом. Но это еще не означает, что, определив порядок построения эпизодов, мы тем самым создали концерт как нечто единое целое. Для этого нам не­обходимо найти еще и образный прием, который, зримо выра­жая сюжетный ход и сквозное действие концерта, даст возмож­ность взаимосвязать все его эпизоды и создать из них неразрыв­ную цепь последовательно развивающихся событий, действий.

Один из таких приемов, чаще всего используемый в театрали­зованных тематических концертах, — это введение в его ткань од­ного или нескольких ведущих, которые, произнося специально на­писанный или подобранный текст, связывают эпизоды между со­бой необходимым информационным материалом.

Но полагать, что ведущие выполняют в концерте вспомогатель­ные функции — серьезно ошибиться. Ведущий в театрализован­ном тематическом концерте обретает значение одного из главных действующих лиц. Он действует прежде всего словом, которое является наиболее ярким выразителем идеи концерта.

Но ведущий — не персонаж, декларирующий идею. Не случай­но в Толковом словаре Вл. Даля слово «вести» разъясняется не только в значении «вести за собой», «указывать путь», что са­мо по себе для нас немаловажно, а и «раздумывать, задумываться о чем-то».

Ведущий и ведет концерт, и вводит в него зрителей, и коммен­тирует происходящее на сцене, может и вмешиваться в действие. Словом, задачи ведущего как действующего лица — весьма широ­ки. Но в любом случае его роль несет идейную нагрузку концерта. Именно ведущий, являясь главным персонажем, более чем кто-либо другой выражает идею концерта.

Как действующее лицо ведущий может представать перед зри­телем в образе нашего современника, как чаще всего и бывает, а может и в образе определенного персонажа (рабочего, колхозника, студента, архивариуса, репортера, солдата, партизана, красногвар­дейца и т.д.), то есть быть наделенным профессией, присущими ей чертами характерности, что в свою очередь дает возможность, ес­ли он не выступает от своего собственного лица, создать образ, сыграть роль. Тем самым ведущий как определенный персонаж приобретает дополнительную силу воздействия на зрителей. Вспом­ните, что мы говорили о театрализации.

И еще одна особенность роли ведущего в театрализованном тематическом концерте. Зритель воспринимает его как обобщен­ный образ, как некий живой символ поколения, класса, группы людей, от имени которых он ведет концерт. В самом деле, когда ведущий в образе молодого дружинника, сражавшегося в 1905 го­ду на баррикадах Красной Пресни, подходит к краю сцены и, об­ращаясь к зрителям, говорит:

— Пускай нас сегодня разбили,

Но мы не склонили голов.

Навстречу их мстительной силе

Поднимется строй наш суров...

...Пусть пламя сегодня задушат —

Огонь и под пеплом живет.

И завтра пожаром грядущим

Он снова зажжет небосвод...—

то зритель воспринимает эти слова как клятву не только дружин­ников, но и всех революционеров, продолжать борьбу за счастье народа.

Или когда в театрализованном тематическом концерте «Това­рищ Ленин, мы вам докладываем» ведущий в образе солдата вы­ходит на авансцену и обращается в зрительный зал:

...Я пал в бою,

где вражеские «тигры»

сожгли село над речкой, на горе.

Там детские навек умолкли игры.

О как же я любил детей в игре!

Я был солдатом,

видел все на свете —

отчаянье беды и взрыв страстей.

Не зная бед, пусть радуются дети...—

то его слова воспринимались, как завещание всем оставшимся в живых — беречь мир.

Чаще для ведущего пишется или подбирается стихотворный текст. Это не авторская прихоть. Дело в том, что в стихах предель­но сконцентрирована мысль, выраженная в лаконичной форме, имеющая четкую ритмическую основу, стихи несут в себе определенный строй чувств, высокий эмоциональный накал.

Конечно, слово, являющееся самым ярким носителем темы и идеи, — не единственное выразительное средство, их раскрываю­щее. Как и ведущие — не единственный прием создания целост­ности концерта. Связывать эпизоды или номера концерта в единое смысловое действие может не только слово.

Современный сценический язык, выразительные средства, на­ходящиеся в руках режиссера, да и сама аудитория, легче всего сегодня воспринимающая ассоциативные связи, позволяет для этой цели использовать или специально подобранные кинокадры (диапозитивы, слайды), или песню, проходящую лейтмотивом, или специально поставленные пластические (пантомимические, хорео­графические) миниатюры-композиции, или «живые картины», или определенным образом подобранный звуко-шумовой ряд и т. п.

Часто режиссеры (сценаристы) связывают эпизоды театрали­зованного тематического концерта не одним каким-либо приемом, а прибегая к их синтезу. Например, используя в сочетании с иду­щей фоном музыкой слово, или пантомимические миниатюры, ли­бо живые картины (барельефы), или сочетая все это вместе. Во-обще же могут быть самые различные сочетания. В конечном сче­те это зависит от той образной формы, в которую «одет» концерт. Скажем, концерт задуман как торжественная песня, как гимн Ро­дине, как музыкально-поэтический рассказ о родине Октября. Ес­тественно, что в таком концерте режиссер (сценарист) в качестве связок между эпизодами использует стихи и музыку.

Вот и в нашем концерте для связи эпизодов, как вы наверня­ка догадались, когда речь шла о его Прологе, мы используем син­тез слова, звука, музыки и пантомимы.

Конечно, это решение возникло у меня раньше, чем мы нача­ли говорить о создании концерта как единого, ценно, непрерывно развивающегося действия. Нахождение приема связок эпизодов, как и их тем, композиций, сюжетных ходов, не обязательно про­исходит после определения сюжетного хода концерта. Бывает на­оборот: именно сюжетные ходы эпизодов, прием их соединения подсказывают сюжетный ход всего концерта. А может, то и дру­гое происходит одновременно. Что, кстати, случается чаще всего. Еще раз считаю нужным напомнить — творческий процесс работы режиссера (сценариста), как и у любого художника, не однозна­чен. Многое в нем идет одновременно, параллельно.