§ 4. Развитие содержания правоспособности корпораций

Тесно связан с проблемой юридической личности и также имеет очень важное значение вопрос о правоспособности хозяйственных организаций. Еще в период, когда корпорации в США образовывались в разрешительном порядке, возникла доктрина иНга У1ге$. В соответствии с этой доктриной действия корпорации, вы­ходящие за рамки устава, признавались судами незаконными. Как писал Д. Миллон, даже единогласное одобрение акционеров не могло узаконить действия иНга У1ге8, потому что акционеры не могли создавать правомочия, не подтвер­жденные государством⁷⁶.

Исторические корни этой доктрины заключались в том, что на ранней стадии развития капитализма компании, корпорации считались средством для проведе­ния махинаций. В Англии такого рода опасения вызвали принятие знаменитого Закона о мыльных пузырях (ВиЬЫе Ас1 оГ 1720), предназначенного для ограни-

чения и подавления акционерного движения. Этот закон фактически задержал развитие законодательства о компаниях в Англии по крайней мере на век⁷⁷. В США первоначальное недоверие к корпорациям и опасение, что они приобретут огромную экономическую власть, отразились в установлении различных огра­ничений их деятельности, и, в частности, в появлении доктрины иКга У1ге$.

В настоящее время доктрина иНга У1гез практически потеряла свое значение, так как законы большинства штатов разрешают корпорациям заниматься любой не запрещенной законом деятельностью. Следует отметить, что внесенные в 1985 году изменения в Единообразный закон о коммандитных товариществах (КеУ1$ед Шйогт ИтИей РаПпегзЫр Ас1, ст. 201) даже отменили требование об обяза­тельном определении в уставе общего направления деятельности коммандитного товарищества. Причина отмены принципа специальной правоспособности юри­дических лиц заключается в том, что это требование мешало развитию деловой активности хозяйственных организаций. Во-первых, этот принцип затруднял ре­акцию корпораций на изменение конъюнктуры рынка и переливы капиталов в наиболее перспективные отрасли. Во-вторых, доктрина и11га У!гез ставила под вопрос законность многих операций, совершаемых от имени корпораций, что не способствовало стабильности хозяйственных отношений.

Теперь законы большинства штатов прямо устанавливают принцип общей правоспособности корпораций. Чтобы избежать ненужного перечисления в уста­вах всех прав, которыми может обладать корпорация, законы дают подробное перечисление «общих правомочий» (§епега1 ромеге) корпораций, которые авто­матически признаются за каждой корпорацией, если в уставе не содержатся ог­раничения.

Например, п. 3.02 новой редакции Примерного закона о предприниматель­ских корпорациях устанавливает, что если в уставе корпорации не предусмот­рено иное, каждая корпорация имеет бессрочное существование и обладает та­кими же правами, как физическое лицо, совершать все действия, необходимые или приемлемые для ведения ее деятельности, включая без всяких ограничений следующие правомочия: быть истцом и ответчиком в суде; иметь и изменять пе­чать корпорации; принимать и вносить изменения во внутренний регламент кор­порации; любым способом приобретать, иметь в собственности, владеть, пользо­ваться любым движимым и недвижимым имуществом; любым способом отчуж­дать, закладывать, сдавать в аренду и иным образом распоряжаться своим иму­ществом; совершать различные операции с ценными бумагами других корпора­ций; принимать на себя обязательства и предоставлять гарантии или иным обра­зом обеспечивать обязательства; держать имущество в качестве обеспечения обя­зательств должников; быть учредителем, участником или руководить деятельно­стью любой другой организации или объединения; вести деятельность и откры­вать конторы в штате регистрации и за его границами; назначать и устанавли­вать пенсии и принимать различные социальные планы для должностных лиц и служащих корпораций; вести благотворительную деятельность; вести любую правомерную деятельность, содействующую проведению политики правитель­ства; осуществлять все иные правомерные действия для ведения деятельности

⁷⁵ ЮЬтет Ь. 1Ыд, р. 457-473.

⁷⁶ МШоп В. Ша, р. 209.

30

Рогтоу К. ТЬе Н.Лопса! РошкЫюм оГМо<1егп Сотрапу Ъач/, I., 1923, р. 47.

31

корпорации. Уже этот сокращенный перечень свидетельствует о том, насколько широкие права прсдоста^_ляются американским корпорациям.

Тенденция к отмене Принципа специальной правоспособности характерна не только для США. Автор_ы учебника гражданского и торгового права капитали­стических государств от_мечают, что в процессе эволюции капиталистической экономики для акционерных обществ устанавливался режим то общей, то специ­альной правоспособности _но начиная с XIX века в капиталистическом мире ус­тановилась устойчивая т_енденция к расширению правоспособности хозяйствен­ных обществ⁷⁸. В последнее время такая тенденция наблюдается и в России.

Принцип специальной _Праэоспособности всегда был основополагающим принципом советского з^_конодательства о юридических лицах, но причина су­ществования этого принц_ипа в СССР была отлична от исторических корней его возникновения в Англии _и США- Как отмечал О.С. Иоффе: «Установление необ­ходимых пропорций в деятельности различных организаций обеспечивается бла­годаря тому, что каждая ц₃ них имеет свой определенный профиль и в соответст­вии с этим профилем выполняет определенные плановые задания... Поэтому гражданский закон разр>_ешает юридическим лицам приобретать лишь такие права и обязанности, кот_Ор_ЬЮ необходимы для выполнения возложенных на них задач» . В российском законодательстве первых лет советской власти этот принцип вводился поэтапно _в отношении разных юридических лиц, например, в отношении государственных предприятий и учреждений этот принцип был за­креплен в начале 1923 г.⁸^

Этот принцип сохрац_ялся до недавнего времени. Статья 21 Закона РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности» устанавливала, что «предприятие может осу1ц_ествлять любые виды деятельности, предусмотренные его уставом, если они не запрещены законодательством...». Несмотря на это, в российское Положение ад акционерных обществах, принятое в тот же день, впервые был включен п^_инцип общей правоспособности применительно к ак­ционерным обществам. Пункт 5 Положения указывает, что деятельность обще­ства не ограничивается е»_ГОворенной в уставе, и сделки, выходящие за пределы уставной деятельности, н_о не противоречащие действующему законодательству, признаются действителы%_ыми. {Сонечно, правомерность появления такого поло­жения, противоречащего всему остальному действовавшему в тот момент зако­нодательству, не являлась бесспорной.

Появление такой нор_{мы вы}звало опасения некоторых российских авторов. Например, Е. Подвинска$) _и в. Плешаков считали, что это положение «может по­ставить под угрозу интер_есы акционеров, так как заявление о предмете и целях, для которых общество образовано, является в большой мере самоограничением, чем ограничением, установленным государством»⁸¹. В.И. Солдатова предлагала перечислить прямо в буд^,_щем законе об акционерных обществах те виды дея-

См.: Гражданское и то^,_говое право капиталистических государств // Под ред. Е.А.Васильева. М.: Межд. от-_н 1993- С. 24. ' Иоффе О.С. Советское гр^_Жд_анскОе право. М., Изд-во ЛГУ, 1958. С. 109.

См.: Братусь С.Н. Субъекту гражданского права. М.: Государственное издательство юридической литературы, 19»50. С. 194.

Подвинская Е., Плешаков ^ Правовое регулирование новых форм собственности // Биз-несибанки, 1991,№31,с. 1.

32

тельности, которые акционерным обществам запрещены (например, изготовле­ние ювелирных изделий)⁸². При этом непонятно, почему такое ограничение предлагалось установить именно для акционерных обществ, а не для всех него­сударственных организаций. Ведь действовавший тогда Закон РСФСР «О пред­приятиях и предпринимательской деятельности» определял виды деятельности, ведение которых разрешалось только государственным предприятиям (ст. 21).

Правило о специальной правоспособности все же являлось более ограниче­нием, установленным государством, чем самоограничением. Этот принцип при­менялся не только ко всем организациям, но даже и к индивидуальным предпри­нимателям. Так, ст. 4 Закона РСФСР «О регистрационном сборе с физических лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью, и порядке их регист­рации» предусматривала, что «физические лица, в том числе участники полного товарищества, могут осуществлять только те виды деятельности, которые ука­заны в свидетельстве о регистрации предпринимателя». Более того, сделки, вы­ходящие за пределы специальной правоспособности, были изначально ничтож­ными (ст. 50 ГК РСФСР 1964 г.), то есть даже не могли быть ратифицированы никакими органами юридического лица.

Как выразился С. Левмор об отмене принципа специальной правоспособно­сти в США, «объяснение отмены системы регулирования, установленной док­триной икга укез, очевидно, в том, что она была слишком строгой. Представ­ляемые могут желать контролировать своих представителей, но представляемые также желают иметь право воспользоваться возможностями выгодной деятель­ности, когда такие возможности появляются»⁸³.

Следует признать, что в некотором смысле опасения указанных авторов яв­ляются правильными. Во-первых, норма об общей правоспособности должна 5ыть не императивной, а диспозитивной, чтобы акционеры имели возможность ограничить виды деятельности общества в уставе. Во-вторых, должны быть ус­тановлены ограничения на занятие определенными видами деятельности путем лицензирования. В-третьих, должны быть предусмотрены меры, позволяющие гребовать от общества соблюдения таких ограничений и не позволять управ­ляющим обществ превышать свои полномочия.

В этих целях американское законодательство предусматривает несколько случаев, в которых право корпорации совершать определенные действия может быть оспорено на том основании, что были превышены полномочия. Сделки, за­ключенные с превышением полномочий, не являются ничтожными, и доктрина и1(ха У1гез в соответствии с п. 3.04 Примерного закона о предпринимательских корпорациях применяется в очень ограниченной мере следующим образом.

Во-первых, акционер может предъявить иск к корпорации о запрещении со­вершения определенных действий, выходящих за рамки предоставленных корпо­рации правомочий, если заключенные с превышением полномочий договоры еще не были исполнены, а решения осуществлены. Причем запрещение совершения

⁸² См.: Солдатова В.И. Законодательство об акционерных обществах: практика примене­ ния, проблемы и перспективы развития // Советское государство и право, 1991, № 10, с. 59.

⁸³ Ьеутоге 5. 1ггеуегаЬШ1у апс) Ьа\у: ТЬе §12е оГ Пгтз апй СИЬег Ог§ат2а1шп8 // ТЬе 1оигпа1 оГСогрогаК Ьа№, 1993, Уо1. 18, № 2, р. 339.

33

3-19

₁

!

I

действий не может иметь место в отношении третьих лиц, не знавших, что были превышены полномочия.

Во-вторых, корпорация или лицо, выступающее от ее имени и в ее интересах, может предъявить иск к управляющим корпорации (настоящим или бывшим) о возмещении убытков, возникших в результате действий этих должностных лиц, совершенных с превышением полномочий.

В-третьих, прокурор может предъявить иск о ликвидации корпорации в слу­чаях: 1) если корпорация была создана обманным путем или 2) если корпорация постоянно превышала или злоупотребляла полномочиями, предоставленными ей законом.

В новом Гражданском кодексе совершенно правильно правило о специальной правоспособности было отменено в отношении коммерческих организаций, а также были введены нормы, подобные предписаниям американского права, за­щищающие интересы акционеров в случае превышения полномочий должност­ными лицами.

Хотя возникновение принципа специальной правоспособности хозяйствен­ных обществ было обусловлено совершенно различными причинами, отмена этого принципа является общей тенденцией развития как американского, так и российского законодательства. Эту тенденцию следует признать прогрессивным явлением, способствующим укреплению рыночных отношений. Эта тенденция также является проявлением общей тенденции либерализации, характерной для американского и проявляющейся в некоторых аспектах для российского акцио­нерного права.