1.Василий фивейский

Импульсом к созданию сюжета по­вести стал разговор с М. Горьким о горделивом попе, который под влиянием учения Л.Н. Толстого снял сан.

В самом начале повествования сразу же заявлена тема су­рового и загадочного рока. Отец Василий одинок среди лю­дей. Он потерял сына, не нашел счастья в браке. Видя вокруг себя столько горя и несправедливости, Василий порой сам се­бя пытается укрепить в христианской вере. Он обращается к небу с громкими словами: «Я — верю». И в этой сцене Андре­ев убедительно показывает, что Фивейский, несмотря ни на что, порой сомневается в божественной силе.

В повести «Жизнь Василия Фивейского» Л.Н. Андреев ис­пользует черты экспрессионизма, которые выражаются в сим­волах, гиперболах, преобладании лирико-субьективного начала над эпическим. Это ярко проявляется в портрете отца Василия, Андреев постоянно подчеркивает в нем глаза. Максимальную выра­зительность портрет героя приобретает в сцене, когда церков­ный староста Иван Копров обвиняет отца Василия в богоот­ступническом своеволии. Прием укрупнения портретной детали помогает Андрееву показать трагическое величие фигуры свя­щенника. Центральная деталь портрет­ной зарисовки — глаза — укрупняется при помощи различных изобразительно-выразительных средств (эпитетов, сравнений), гиперболизируется. Кроме того, испепеляющая сила взгляда (а следовательно, и сила воли характера Фивейского) подчеркива­ется реакцией на него Копрова, который выходит, толкнувшись о притолоку толстым плечом.

Не менее интересной в повести выглядит фигура Ивана Порфирыча. Он обрисован как богатый, счастливый и всеми уважаемый человек. В его портрете Л.Н. Андреев подчеркивает характерную деталь — черную бороду. В суждениях герой не основателен. Возмущает, например, случай, когда он оговари­вает пришедшую в церковь попадью за пьянство.

Однако гибель сына не единственное испытание, которое по­сылает ей судьба. Как ни берегла свой плод обрадованная жен­щина, у нее рождается сын-идиот. Образ идиота разрастается_гначинает господствовать над всей семьей. Сжимается даже сам дом. Его обитателей постоянно мучают клопы. Откуда-то появ­ляется рваное белье и одежда — символы неустроенности, бес­порядка. Идиот нечистоплотен и озлоблен, похож на звереныша. Это одновременно символ незаслуженного горя и вырождения. Весь ужас, который несет в себе рожденное попадьей существо, красноречиво воплощает его портрет.

Постепенно тема безумия в повести разрастается. Сходит с ума и сама попадья. Ночными тенями подступает безумие к самому Василию. Попадья напоминает ему лошадь со сломан­ным копытом, которую вели на живодерню. Ему кажется, что если бы кто-то заживо положил женщину в могилу, то посту­пил бы хорошо, такие несчастные у той глаза.

Тема безумия звучит и в сцене отпевания Семена Мосяги-на, которого отец Василий определил работником к церков­ному старосте. И сам Василий, и окружающие чувствуют вину священника за гибель Семена. Во время отпевания начинается гроза. Прервав чтение молитв, отец Василий подходит к гробу и пытается усилием воли воскресить мертвеца, затем выталки­вает его из гроба. Народ, глядя на эту картину, в страхе выбе­гает из храма, полагая, что в священника вселились бесы.

Важную роль в повести играет пейзаж. Природа оттеняет переживания героев, но, помимо этого, и сама живет своей не­зависимой жизнью. Осенняя ночь, сопутствовавшая безумной страсти несчастной попадьи, описывается как страдающее и одинокое существо.

Отец Василий сопоставляется в повести с библейским праведником Иовом. Однако Фивейский не раз восстает про­тив бога, рока и несправедливости, мечтает снять сан и уехать с женой куда-нибудь, а идиота отдать в приют. Но жена сгора­ет во время пожара. В конце концов отец Василий гибнет. В последние минуты ему кажется, что небо охвачено огнем и рушится мир. И этот финал выглядит закономерным для твор­чества Л.Н. Андреева, так как в нем всесильный рок оказыва­ется сильнее человека.