Кармов а.Х. Г. Нальчик Кавказская война и формирование идеи горской государственности

Кавказская война, 140-летие окончания которой мы отмечаем, не

имеет аналога в мировой истории как по своему характеру и движущим

силам, так и по продолжительности и последствиям.

Какую бы сторону современной жизни мы не рассматривали,

везде ощущаются ее последствия: трансформация экономической

основы и разрушение традиционной духовной культуры, резкое

изменение этнической карты Черкесии, повлекшее за собой

исчезновение убыхов со своей неповторимой самобытной культурой и

проблемы этнического воспроизводства, демографическая стагнация и

изменение социальной психологии и т.д.

Кавказская война оставила глубокий след в исторических судьбах

не только черкесского, но и всех народов Кавказа. Она стала

неиссякаемым источником антиколониальной борьбы за свободное и

независимое существование. Именно в ходе Кавказской войны стало

формироваться и развиваться политическая мысль в горской среде,

осознание необходимости организации горской государственности. Это

прежде всего относится ко второму этапу Кавказской войны, когда

освободительную борьбу горцев восточного Кавказа возглавил третий

имам Дагестана Шамиль. Религиозная доктрина Шамиля стала

идеологическим основанием военно-теократического государства –

имамата. На этом этапе борьбы за независимость доктрина Шамиля

выступала как фактор консолидирующий и мобилизующий всех

социальны слои населения Чечни и Дагестана, и части северо-западных

адыгов в борьбе против колонизаторов.

Из предводителя, избранного народом, он постепенно

превратился в шариатского монарха, в руках которого

сконцентрировалась светская и духовная власть.

Начиная с 40-х годов ХIХ Шамиль стремился расширить пределы

имамата за счет включения в его состав горских народов всего

Северного Кавказа. С этой идеей был связан его поход в Кабарду в

апреле 1846 г. Хотя Шамиль не получил широкой поддержки в Кабарде

по причине необходимости сохранения физического существования

народа, потерявшего 90% населения в ходе первого этапа Кавказской

войны, тем не менее, появление отряда Шамиля в пределах Кабарды

оказало большое влияние на развитие антифеодальной,

антиколонизаторской борьбы.

Вместе с Шамилем «ушло и некоторое число кабардинских

крестьян и 37 князей и дворян, из которых феодал Магомет-Мирза

Анзоров был назначен наибом Малой Чечни»1.

С конца 50-х годов ХIХ в. национально-освободительное

движение в Дагестане и Чечне вступило в завершающую фазу,

приведшую к падению имамата и утверждению русского владычества на

Северо-Восточном Кавказе.

Между тем на Северо-Западном Кавказе шла ожесточенная

борьба горцев, которая сопровождалась поиском путей организации

государственно-политической системы управления у западных адыгов.

В этом отношении знаменательным историческим рубежом в

общественно-политическом развитии шапсугов, натухайцев, абадзехов,

убыхов явилось Адагумское собрание, продолжавшееся с некоторыми

перерывами целый год и сыгравшее выдающуюся роль в выработке у

них единой системы управления2. По времени это совпало с

деятельностью Магомед-Амина, который проявил себя как выдающийся

реформатор. Однако, попытки последнего объединить всех закубанских

адыгов и создать государственную систему наподобие имамата Шамиля

были обречены на провал. Главную причину краха реформы Магомед-

Амина в Западной Черкесии доктор исторических наук Кажаров В.Х.

видит в консерватизме общественного сознания адыгов и неспособности

«демократических структур власти к прочному синтезу с

привнесенными из вне порядками» и «что они в самый критический

период своей истории стали жертвой самого лучшего своего качества –

духа личной независимости и свободы»3.

Симбиоз местных территориальных и родственных связей с

привнесенным элементом – мехкеме не обеспечил нормального

функционирования государственного аппарата управления и

свидетельствовал о незавершенности процесса становления новой

государственно-политической системы в Западной Черкессии4. В то же

время преобразования Магомед-Амина, хотя они не принесли желаемых

результатов, убеждали западных адыгов в том, что только объединение и

государственное устройство позволят оградить их независимость и

самобытную культуру от притязаний российской колониальной

экспансии. Об этом свидетельствует тот факт, что 13 июня 1861 г.

состоялся знаменитый черкесский съезд, который единогласно решил

образовать «Чрезвычайный союз горцев» и наделить его верховной

государственной властью»5. Был образован Меджлис в составе 15

членов (улемов) и наиболее авторитетных людей.

На съезде территории западных адыгов была разделена на 12

округов и назначены уполномоченные в различных областях

администрирования, в которые были определены два законника – муфти

и кади, обязанные исполнять решения Меджлиса и действовать заодно с

Великим заседанием (Чрезвычайным союзом горцев – К.А.). Вводилась

военная повинность (по пять вооруженных всадников от 100 дворов и

налоговая система, прежде всего в целях создания фонда обороны»6. В

итоге была создана постоянно действующая государственная власть -–

Чрезвычайный союз горцев, наделенный верховной государственной

властью и Меджлис, как высший исполнительный и распределительный

орган.

Несмотря на эти преобразования, которые «следует признать

правильными, но слишком запоздалыми мерами по консолидации

страны и организации ее обороны», черкесы понимали их явную

недостаточность и решили придать антиколониальной борьбе

международный характер. С этой целью черкесы сформировали и

отправили посольство в Константинополь, Париж и Лондон во главе

которого был знаменитый Исмаил Баракай Око Джапши7 (В

отечественной историографии: Измаил Баракай – Ина – Дзиаш). Однако

дипломатические усилия западных адыгов не увенчались успехами.

Между тем продолжалось наступление русских войск,

завершившееся 21 мая 1864 г. покорением Западной Черкессии, а вместе

с этим – окончанием Кавказской войны. Однако, и после завершения

последней, спорадически вспыхивали антиколониальные выступления

горцев, как это имело место в 1877 г. в Дагестане и Абхазии, в 1898 г. –

в Чечне, в 1902 и 1905 гг. – в Осетии, в 1906 г. – в Ингушетии, которые

были жестоко подавлены царской администрацией.

Антиколониальные выступления горцев Кавказа и методы их

подавления находили широкий отклик в кавказских эмигрантских

кругах. Так, в 1915 г. Всекавказский комитет в Турции отправил

делегацию в Берлин и Вену, где германскому и австрийскому

правительствам изложили крайне тяжелое положение народов Кавказа и

их желание выйти из-под ига России. В состав делегации вошли

известные общественные и политические деятели Кавказской эмиграции

князь Магобелли (грузин), Кямиль Бей Бейбутов (азербайджанец), Азиз

Мекер (черкес). Делегацию возглавил маршал и сенатор Фуад Паша

(черкес). Главная идея комитета была сформулирована в меморандуме,

представленном ведущим западным державам в январе 1916 г. Она

заключалась в необходимости выхода Кавказа из состава России и

образования Кавказской конфедерации в составе четырех республик

(Грузия, Армения, Азербайджан и Северный Кавказ. – К.А.).

Кроме того, кавказские эмигранты принимали активное участие в

различных международных форумах, на которых обсуждались проблемы

угнетенных народов.

Следует отметить, что кавказская эмигрантская интеллигенция

первой волны таила в себе глубокую неприязнь к самодержавной России

за унижение и оскорбление чувства национального достоинства народов

Северного Кавказа и изгнание их из родины.

Вместе с тем, хотя и очень медленно, в условиях военно-

народного, а по своей сути военно-полицейского управления, все же шел

процесс вовлечения Северного Кавказа в социально-экономическую,

политическую и культурную структуру Российской империи. В

социальной структуре населения региона в пореформенный период

произошли определенные сдвиги. Появилась «своя немногочисленная

интеллигентная молодежь». В большинстве случаев это были

воспитанники кадетских корпусов, которые, как правило, становились

офицерами. С течением времени и по мере расширения сети светских

образовательных учреждений на Северном Кавказе в конце XIX-начале

XX в. появилась немногочисленная, но по-европейски образованная

интеллигенция, у которой национальная идея стала принимать более

реальные и современные очертания.

В российских и европейских вузах целая плеяда молодых людей

из Северного Кавказа и Дагестана получила высшее образование, многие

из которых стали известными врачами, учителями, юристами,

инженерами. Именно вокруг этих образованных, уже опытных людей

сконцентрировалась та общественно-политическая сила, которая

определяла направление общественно-политического развития в регионе

после февраля 1917 г.

Кристаллизация идейно-политических взглядов северо-

кавказской интеллигенции происходила в условиях бурного роста и

развития революционно-демократической мысли в России,

обусловленной первой русской революцией. Манифест 17 октября

придал конституциональный характер политическим партиям и

течениям, появившимся в ходе революции и после нее. Находясь в гуще

революционных событий в столицах и других крупных городах,

северокавказские студенты и другие молодые горцы испытали на себе

сильнейшее влияние первых. Тем не менее, на этом этапе формирования

идейно-политических позиций они не выказывали свои симпатии крайне

радикальным силам как с левого, так и с правого флангов политического

спектра. Более того, встав под лозунгами центристских партий,

провозгласивших свержение самодержавной, монархической власти в

России и установление истинной демократии в стране своей главнейшей

задачей, горская интеллигенция прониклась чувством солидарности с

трудящимися многонациональной России вообще и русским народом в

особенности.

В то же время выявилась и другая линия, представлявшая

тюркско-исламские элементы, усвоенные молодыми горцами в

университетских центрах России с одной стороны и проникшие через

восточный культурный канал – с другой. Главное содержание этого

направления демократического движения заключалось в пропаганде

идеи единства горских мусульман. Однако, что очень важно, этот

призыв четко вписывался в общероссийский контекст объединительной

тенденции для упрочения революционно-демократических завоеваний и

не был направлен против немусульманской части населения Северного

Кавказа. По существу, у значительной части горской интеллигенции

произошел симбиоз светской и исламской духовных ценностей. В этой

связи следует подчеркнуть, что в дни работы первого съезда горских

народов Северного Кавказа и Дагестана (1-9 мая 1917 г.) в Москве

проходил первый Всероссийский мусульманский съезд (1-11 мая 1917

г.), на котором выступил один из ярчайших представителей горской

интеллигенции А.Т. Цаликов с докладом о национально-

государственном устройстве России. Основные мысли двух съездов

перекликались самым тесным образом.

Логика исторического развития национально-освободительной

борьбы горских народов слилась воедино с революционно-

демократическим движением в России, приведшим к свержению

самодержавной власти в феврале 1917 г. Именно с последними

событиями было связано образование Союза объединенных горцев

Северного Кавказа и Дагестана, ставившего своей главнейшей целью

объединение всех горских народов и создание революционно-

демократической власти в Терской области с участием представителей

всех горских народов в регионе. Здесь следует подчеркнуть, что Союз

объединенных горцев не мыслил свое существование вне предела

Российской Федеративной Демократической Республики. Он добивался

вхождения горцев Северного Кавказа и Дагестана в постмонархическую

Россию в качестве равноправного субъекта с широкими полномочиями в

вопросах социально-экономического, политического и культурного

развития. Эти основополагающие демократические принципы были

заложены в Конституции и Политической платформе Союза, приняты на

I и II съездах кавказских горцев. В условиях всеобщей эйфории казалась

вполне очевидной победа демократии и возможность строительства

новой жизни «на разумных широкодемократических началах» в составе

Российской Федерации. Однако победа большевиков и триумфальное

шествие Советской власти, и начало гражданской войны опрокинули эти

надежды, а горцев Северного Кавказа поставили по разные стороны

баррикады. В конечном итоге эти события привели к трансформации

Союза объединенных горцев в Горское Правительство в декабре 1917 г.,

и провозглашенную Горской (Северо-Кавказской) Республикой 11 мая

1918 г. на Батумской мирной конференции. Здесь можно долго

рассуждать о роли и месте Горской республики на Северном Кавказе в

годы гражданской войны, о практическом воплощении Конституции и

Программных установок, о причине краха Горской республики. Но

бесспорно то, что идея горской государственности вызрела в недрах

Кавказской войны и прошла ряд этапов от шариатской монархии до

вполне цивилизованной демократической Горской (Северо-Кавказской)

Республики.

Примечания:

1 История народов Северного Кавказа (конец XVIII в. – 1917 г.). Москва «Наука»,

1988. С.167.

2 Боров А.Х., Думанов Х.М., Кажаров В.Х. Современная государственность

Кабардино-Балкарии: истоки, пути становления, проблемы. Нальчик, 1999. С.29-

30.

3 Там же. С.33.

4 Там же. С.33.

5 Исторический очерк о горских народах в период мировой войны.

Константинополь, 1918 г. С.8. Перевод с французского языка Мидова К.Х.

6 Там же. С.9.

7 Боров А.Х., Думанов Х.М., Кажаров В.Х. Указ. раб. С.34.

8 Исторический очерк о горских народах в период мировой войны. С.8.

283

Керейтов Р.Х.

г.Черкесск

Кавказская война и некоторые вопросы перехода ногайцев к

оседлости

Как известно, для ногайцев Кавказская война началась не в начале

XIX века, как это принято говорить в науке. Ногайцы обитали на

широких степных пространствах и были своего рода буфером между

народами Северного Кавказа и народами, жившими чуть севернее этого

региона, поэтому они одними из первых (если не первыми) испытали

военную мощь расширяющейся на юг Российской империи.

Ногайцев только на Прикубанье (а они жили и в Крыму, на

Причерноморье, Северо-Западе Прикаспия, Приазовье) к 1780-м годам

насчитывалось 300-350 тыс., а уже на исходе 1870-х годов их здесь

оставалось около 5 тыс. человек. Еще в 1770-ые годы жившим здесь

ногайцам было рекомендовано переселиться в опустевшие после

пугачевского бунта уральские деревни. Часть ногайских предводителей

пошла на эти уловки, а другая часть воспротивилась. На этой почве

среди самих ногайцев не раз происходили кровавые события,

добавились и приказы Екатерины II, которые она отдала Потемкину на

применение имеющихся под его началом войск против непокорных

ногайцев, которые должен был выполнить А.В. Суворов,

прикомандированный возглавить здешние войска.

Известный кавказовед Я.А. Федоров, изучая историческую

этнографию Северного Кавказа, относительно судьбы ногайского народа

пришел к заключению, что история ногайского народа «… в течение

столетий была неотделима от истории коренного населения Северного

Кавказа», а их «предки были полными хозяевами степных пространств

Юго-Восточной Европы, включая Северный Кавказ. И численность

ногайцев за последние полтора столетия значительно сократилась»

/Историческая этнография Северного Кавказа. М. 1983. С.117/.

В 1770-ые годы ногайцы занимали и часть Крымского полуострова

и Северного Кавказа, поэтому царские власти должны были

освободиться от них. Исследователь ногайско-русских отношений в XVXVIII

веках Б.Б. Кочекаев пишет следующее: «Ногайско-русские

отношения в период русско-турецкой войны 1768-1774 г.г. как часть

внешней политики России и Турции определялись во многом той

ситуацией, которая сложилась между последними. Наибольшее значение

имели три фактора: попытки Османской империи использовать

ногайские орды в качестве форпоста и пушечного мяса в своих

корыстных антирусских действиях; стремление России отторгнуть Крым

и ногайские орды от турецкого подданства и создать из них независимые

области; желание ногайцев получить защиту и покровительство

Российской империи» /Ногайско-русские отношения. 1988. С.163/.

10 июля 1774 года в болгарском селе Кючук-Кайнарджи был

подписан мирный договор, состоявший из 28 статей и двух статей

секретного приложения. Ногайцы Правобережья Кубани были признаны

независимыми от Порты и от России. По Кючук-Кайнарджийскому

договору российская государственная граница продвигалась на

Северный Кавказ и обеспечивала безопасность южных рубежей страны

/см:. История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца

XVIII в. М., 1998. С.441-442/.

В эту пору ногайцы занимали значительные земли Северного

Кавказа и Нижнего Дона. Политика Екатерины II стала очень

затруднительной; ей хотелось договора и с Турцией и без особых усилий

установить здесь спокойствие.

Для этого следовало утихомирить или найти общий язык с

ногайцами. За это и взялась императрица Екатерина II. Последующие

события выявили направленность ее политики на Северном Кавказе и

Нижнем Дону. В сентябре 1774 года на имя генерал-поручика Е.А.

Щербинина в крепость Ростов было отправлено письмо Н.И. Панина, в

котором рекомендовано создать на Кубани особую Ногайскую область с

собственным Верховным правительством во главе с Шагин-Гирей

Султаном. Подробно исследовавший данный вопрос Б.Б. Кочекаев

пишет: «Екатерина II вновь подчеркивала необходимость объединить

Ногайскую Орду, использовав для этого способы: и деньги, и войско,

расположенное в окрестностях Азова и в крепости Св.Дм.Ростовского» /

Кочекаев. 1988. С.194/. Шагин-Гирей Султан был удобен для царской

России, поэтому она хотела провозгласить его ханом на Кубани. Но

присутствие войск Турции в Тамани помешало этому. Ногайцы, как и

некоторые их соседи разделились на две группы – одна придерживалась

пророссийской, другая – протурецкой ориентации.

Екатерина II избрала хитрую позицию: она не была и против того,

чтобы Шагин-Гирей Султан стал Крымским ханом; в ханство входило

большое количество ногайцев /ЧОИДР. Кн.2, С.99/. Но и Турция заняла

выжидательную позицию: она в борьбе за Крым придавала большое

значение Кубани, особенно Тамани. Для выполнения своей политики в

Крыму и особенно на Кубани, Екатерина II в январе 1778 года направила

на Кубань А.В. Суворова. А.В. Суворов разработал план постройки

сплошной линии укреплений по реке Кубани и дальше до Моздокской

линии с тем, чтобы отрезать ногайцев от горцев и затруднить сношения

с турками /Кочекаев. 1988. С.202/. Политика А.В. Суворова в отношении

ногайцев начала давать свои плоды: многие ногайцы помогали царским

властям в строительстве различных укреплений, другая их часть

помогала строить г. Ставрополь, возводила свои оседлые аулы, а третья,

не найдя пастбищ для выпаса своих тысячных стад и табунов, начала

уходить за пределы Российской империи, в чем помогли турецкие

эмиссары и свои служители религии, призывавшие уходить в

единоверную Турцию, а также поселиться в Румынии и Болгарии, где

были вроде «свободные» земли.

Во второй половине 1770-х годов и в начале 1780-х годов царское

правительство берет курс на полное присоединение Крыма и Кубани к

своему государству. Военное присутствие усиливалось, А.В. Суворов

расширял сферу своей деятельности, дошло до того, что он приказал

уничтожать камыши вдоль реки Кубань, чтобы ногайцы не уходили к

своим сородичам в Закубанье. Были и другие меры, которые должны

были утихомирить ногайцев и прекратить волнения. Следует дать

должное, А.В. Суворов многие вопросы старался решить мирным

способом, привлекая на свою сторону некоторых ногайских мурз.

Основываясь на подлинных документах, Б.Б. Кочекаев приводит слова

самого А.В. Суворова, сказанных им в феврале 1779 года П.А.Румянцеву

о своей встрече с предводителем касаевских ногайцев Арслан-Гиреем:

«Я с ним виделся в Ставропольской губернии; сих султанов стараюсь я

всемерно содержать в содружестве словом и посредственною мздою» /

Кочекаев. 1988. С.206/.

В начале 1780-х годов Крымское ханство возглавил ставленник

самодержавия России Шагин-Гирей. Это не нравилось Турции. Часть

ногайцев не подчинилась Шагин-Гирею, а встала на сторону протурецки

настроенных сородичей. Для прекращения всех выступлений против

России в 1782 году российские войска окончательно вернулись в Крым и

Прикубанье.

В 1783 году было официально объявлено о присоединении Крыма

к России. И в этой связи, продолжая ранее предпринятую попытку,

чтобы окончательно вывести ногайцев из-под влияния Турции,

российские власти решили переселить кубанских ногайцев в тамбовские,

саратовские, уральские степи, обезлюдевшие после восстания крестьян

под руководством Емельяна Пугачева. В июне 1783 года

подготовительные работы к переселению были завершены. Царское

правительство даже субсидировало это мероприятие. Под Ейском было

собрано свыше 3 тыс. ногайцев, которые затем были направлены в

сторону Дона. А Шагин-Гирей подстрекал этих ногайцев возвратиться

на Кубань. Некоторые ногайские мурзы поддались уговорам и решили

вернуться на Кубань. А.В. Суворов и его военные единомышленники

попытались убедить этих мурз быть верными недавно данным

обязательствам, но получили отказ. Военные поставили заслоны.

Возвращавшиеся ногайцы столкнулись с военными отрядами и понесли

значительные людские потери. 3 сентября 1783 года А.В. Суворов

получил приказ от Г.А. Потемкина о походе на Кубань и пресечении

ухода ногайцев в горы. Исходя из повеления Г.А. Потемкина, 29

сентября 1783 года А.В. Суворов издал свой приказ войскам, где сказано

следующее: «Войскам отдыха нет до решительного поражения,

истребления или плена неприятеля. Если он не близко, то искать его

везде; пули беречь, работать холодным оружием. Драгунам и казакам

отнюдь не слезать с коней для добычи; на добычу идет четвертая часть

войска, а остальное все наготове». Ночью с 30 сентября на 1 октября у

урочища Керменчик (это рядом с современным городом Краснодар)

царские войска настигли ногайцев, «… ударили на бунтовщиков с

воинскою храбростью и в 10 часов по полуночи открылась полная

победа». После этих событий А.В. Суворов с удовлетворением сказал:

«Ногайский вопрос для России решен раз и навсегда». В итоге данных

событий ногайцы рассыпались по всей Кубани, ушли в Крым, в горы

Закубанья к своим сородичам, а многие вынуждены были вообще уйти

за пределы России. По данным А.И. Сикалиева, Россию в эти годы

покинули свыше 700 тыс. ногайцев.

Но у ногайцев, как и у их северокавказских соседей, были еще

страшные годы первой половины XIX века и особенно 1850-1860 годы.

В Кавказской войне и движении Шамиля ногайцы принимали участие –

одни – на стороне повстанцев, другие – на стороне царских войск, что

было присуще представителям и некоторых других народов. Подробно

об участии ногайцев в Кавказской войне и движении Шамиля нами

написано ранее. / см. К истории участия ногайцев в Кавказской войне //

Кавказская война: уроки истории и современность. Краснодар. 1995; Об

участии кубанских ногайцев в движении Шамиля // Кавказская война:

спорные вопросы и новые подходы. Тезисы докладов международной

научной конференции. Махачкала. 1998/. Все эти события для воюющих

сторон обернулись огромной трагедией народов: в результате

колонизаторской политики российского царизма погибли десятки тыс.

людей разных национальностей и вероисповеданий, разорены сотни

населенных пунктов, была деформирована психология поколений.

После завершения военных операций народы начали возрождать

довоенный быт и культуру. Ногайцы усилили переход к оседлости,

помогали строить крепости и города. Например, в строительстве

г. Ставрополя ногайцы, как мы выше отметили, помогали подвозить

материал, сами основывали новые аулы.

На Кубани возникли аулы Кала-гирей, Каплановский,

Султановский, Ураковский, Мансуровский, Тохтамышевский и многие

другие, которые получили свои названия в большинстве от имен хана,

мурз, султанов, о чем написано в исследованиях В.Б. Виноградова, М.А.

Булгаровой, С.И. Алиевой, Р.К. Аракелова и других. Например, по

данным Р.К. Аракелова, в окрестностях Армавира возникли ногайские

аулы Кала-гирей, Каплановский. Разумеется, названия аулов – это

289

только часть большой темы, а возникновение поселений – это большая

работа, и она требует отдельного исследования.

Переход к оседлости сопряжен с выбором места, наличием

строительных материалов, строительством различных помещений, форм

помещений, да и путь становления оседлых поселений у ногайцев –

бывших кочевников, имеет своеобразие – это от кочевых юрт,

промежуточное жилье полуземлянка, затем обмазанные глиной

кругообразные жилища. Все это усилилось после окончания Кавказской

войны. Наши будущие исследования непременно уточнят такие

факторы. Возможно, откроются и другие перспективы.

Примечания:

1 Аракелов Р.К. Очерки топонимии Армавира и его окрестностей. Армавир. 2004.

2 Булгарова М.А. Топонимия ногайцев. Черкесск. 1996.

3 Жирмунский В.М. Тюркский героический эпос. Л. 1974.

4 Кочекаев Б.Б. Ногайско-русские отношения в XV-XVIII вв. Алма-Ата. 1988.

5 Сикалиев А.И.Ногайский героический эпос. Черкесск. 1994.

6 Керейтов Р.Х. К истории участия ногайцев в Кавказской войне//Кавказская война:

уроки истории и современность. Краснодар. 1995; его же. Об участии кубанских

ногайцев в движении Шамиля//Кавказская война: спорные вопросы и новые

подходы. Тезисы международной научной конференции. Махачкала. 1998.

7 Толстов В. История хоперского полка Кубанского казачьего войска. Т.I. Тифлис.

1900.

8 Федоров Я.А. Историческая этнография Северного Кавказа. Изд-во Моск. Универ.

1983.