Курмангулова ш.А. Г. Черкесск Кавказская война в ногайском фольклоре

Ногайцы (самоназвание – ногайлар) образовали диаспору не

только на исторических местах их проживания, но и в странах дальнего

зарубежья. В настоящее время в России ногайцы преимущественно

проживают в Ставропольском крае, Карачаево-Черкесской республике,

республике Дагестан, Астраханской области, Чеченской республике.

Большинство ногайцев оказались в силу исторических причин

(Кавказская война) в Турции, Румынии, Болгарии, Афганистане,

Голландии и в других странах мира. По данным интернет от 21 марта

1998 г., ногайцев в мире насчитывается около четырех миллионов.

Только в Турции более 50 ногайских аулов (1). Ногайцы эти сохранили

свой язык, свою самобытную культуру.

Тема участия ногайцев в Кавказской войне почти не изучена. Мы

в данной статье коснемся отражения Кавказской войны в ногайском

фольклоре.

Прежде немного истории. Предки ногайцев обитали на Северном

Кавказе с IV века, «…а кочевья Ногайской Орды известны с ХIV в.,

когда «у Пятма Орда пашню пахала» (2). Для ногайцев война началась

на Кавказе в 1770-е гг. и закончилась истреблением и переселением

народа в 1860-е гг. Это исторический факт. Во главе русской армии

стоял Суворов. Под его командованием, в прямом смысле слова,

истребляли, резали стариков, женщин и детей. «Больше десяти тысяч

ногайских тел лежало на десятиверстном пространстве» (3). В сражении

погибла и часть адыгов, помогавших ногайцам (4). Вот как пишет об

этом Р. Керейтов «Царские войска взяли в плен тысячи людей, захватили

огромное количество скота, имущество. Цвет народа –мурзы-были

уничтожены. После этой «победы» А. В. Суворов сказал: «Ногайский

вопрос для России решен раз и навсегда!» (5). Спасаясь от суворовских

войск, которые «ручьями проливали ногайскую кровь», ногайцы

тысячами стали переселяться в Румынию, Турцию и в другие страны. От

ногайцев любым путем решила избавиться царская Россия. Ногайцы,

обитавшие на Юге России, особенно на Кубани, были буфером между

горцами и Россией. Они мешали осуществлению плана царской армии.

Поэтому было принято решение убрать с дороги «буфер» (т. е.

ногайцев), чтобы легче было завоевать Кавказ. Поэтому было решено

депортировать ногайцев. Депортация ногайцев преследовала двойную

цель: Турция не сможет влиять на ногайцев, ногайцы не будут угрожать

южным границам России…. Депортация столь большого количества

населения открывала прямую дорогу царским войскам в горы Северного

Кавказа, облегчала покорение здешних народов» (6). Огромное бедствие

испытывали ногайцы: голод и холод, нищета на чужбине унесли многие

жизни. Только в районе Пятигорска до переселения ногайцев было 40

ногайских аулов. После их переселения земли были отданы казакам,

румынам, русским. Такая трагическая жизнь ногайского народа не могла

не отразиться в фольклоре. Тема Кавказской войны нашла отражение и в

произведениях поэтов-письменников 18 в.

Таким образом, махаджирство началось для ногайцев еще в 17

веке. Эта важнейшая тема нашла свое отражение в фольклоре. «Борьба

за Кавказ» – так называется раздел в «Сокровищнице слов», собранной

просветителем ногайского народа А. Ш. Джанибековым. Сюда вошли:

«Песня о Досмамбете Азовском» («Азавлыдынъ эр Досмамбет йыры»,

«Песня об Умбет –батыре» («Умбет-Али баьтирдинъ йыры»),

«Кубанская битва» («Кобан согысы»), «Песня об Асрланбеке»

(«Арсланбек мырза йыры»), « Песня об Джанбулате» («Ян-Болат»),

«Песня о Шамиле» («Шейх Шамиль»), «Песня о переселении в Турцию»

(Стамбулга коьщуьв йырлары» и другие. А. И. -М Сикалиев, известный

ногайский фольклорист, в своей книге « Если просите спою» («Айт

десенъиз, айтайым»... ) из многочисленных, собранных им материалов,

дает несколько песен о Кавказской войне, среди них «Маажир

йыры»(«Песня о махаджирстве») и «Стамбулга коьщуьв»«

(«Переселение в Стамбул»). В песнях о Кавказской войне указываются

события реальные, называются места боев, имена исторических

деятелей, каждая песня названа именем участника войны, т. е.

содержание песен становится конкретнее, реалистичнее. Этому

способствует и появление в песнях бытовых зарисовок. В

«Сокровищнице слов» («Соьз казнасы») А. Ш. Джанибекова цикл песен

о Кавказской войне назван «Борьба за Кавказ» («Кавказ уьшин куьрес

йырлары»). Такая конкретизация названия раздела имеет глубокие

корни. Мы не ставим цели анализировать все произведения, а

остановимся только на двух песнях «Маажир йыры» и «Переселение в

Стамбул». В песнях очень много топонимов: «Ак Кобаннынъ ягасында»

(«На берегу белой Кубани»), «Лаба агашы»(«Лес Лабы»)

«Анапа»(Стамбул, Кара), «Тенъиз» (Черное море), Эдил, Яйык (Волга,

Яик), Иртыш, Суджук-Кала (ныне Новороссийск), Канглы (Куми),

Кериш (Керчь), Крым, Ак Мешит (Белая мечеть), и другие. В песнях

также указываются конкретные имена людей, которые были виной

бедственного положения ногайцев. Названы подлинные имена и героев,

которые были удостоены всех почестей народа, высказывали высокие

слова любви к ним, гордились их подвигом. Народ также клеймил

позором тех, кто предал интересы народа ради своей выгоды заставил

ногайцев переселиться в Турцию. О героях народ рассказывает с

большой любовью, описывая их жизнь с самого рождения до самой

смерти. Такой прием характерен и для ногайского героического эпоса.

В песне «Маажир йыры» воссоздается картина вынужденного

переселения ногайцев, как и народов Северного Кавказа и Дагестана, в

Османию. Эти песни полны драматизма, горести. Чтобы описать трагизм

происходящего, народ находил самые нужные, самые чувствительные,

самые горестные слова. В песне рассказывается, как заманили в Турцию

ногайцев, те, кто раньше уехал. Они писали: «Эй, ногайцы, приезжайте в

Османию. Только здесь найдете вы свое счастье». И потянулись ногайцы

на чужбину, «за ними многочисленные черкесы пошли» – поется в

песне. Ногайцы кумыкам продали скот, табунами лошадей. Но недалек

был их путь. В Керчи корабль, на который они сели, стал тонуть. Их

беды начались «со своего порога». Османлыга шеркеш пинен тенъ

кеттик,

Стамбулдынъ шаьарине тез еттик.

Еткен уьшин бу гавирден не таптык?

Аьр авылда ялшы крым татарлар,

Шеркешлер тутып кызын сатарлар,

Аьр калада неше мынъ ногайлар,

Вай, кырылып толган уллы тогайлар.

Суьеклерин туьрклкр ювмай атканлар,

Калганлары балаларын сатканлар.

В Османию уехали наравне с черкесами

До города Стамбула мы доехали быстро.

Доехали, но что мы там нашли?

В каждом ауле полно наемных татар,

Черкесы возьмут и своих девушек продадут,

В каждом городе тысячами ногайцы,

Вай, трупами полно большое поле.

Трупы турки, не обмывая, бросали в могилу.

Люди, оставшиеся в живых, продавали своих детей.

(Перевод подстрочный Ш. К.)

В конце песни народ посылает проклятие тем, кто так жестоко их

обманул. «Пусть наши проклятия дойдут до турков, которые продали

свою совесть за грош». В песне объективно описана жизнь ногайцев на

чужбине. В ней не видна вера в будущую, светлую жизнь. Народ не

надеется, что когда-то они вернутся на Родную землю и сделают глоток

воды из Белой Кубани.

«Махаджирство – сложное историческое явление. В нем

переплелись государственные, сословные, личные интересы втянутых в

него стран и народов. Эти грани махаджирства, в общем-то, уловлены

устной поэзией. В ней недвусмысленно сказано о неблаговидной, можно

сказать, предательской роли некоторых ногайских князей и служителей

религиозного культа (муллы-обманщики, мурзы из собачьего рода

обманули нас).

Историческая устная поэзия ногайцев достаточно полно

воссоздала панораму Кавказской войны – разорение аулов, сожжение

полей, уничтожение людей. На чужбине народ хорошо понял, чего он

лишился. Тех, которые хотели вернуться обратно, не пускали, ибо был

дан приказ как можно меньше возвращать их на родину. Вспоминая

Кавказ, говорят хоть плохо нам и жилось, но на родине вода – шербет,

земля – джендет».

Яйылып кырда яшаган,

Кымызы ман кой йилигин ашаган,

Эллерден эллер оьтип макталган

Айдынлы ногай юрты тас болды.

На просторной степи жили мы,

Кумыс пили, ели жирную барашку.

О славе нашей знали во всех краях.

Великий ногайский юрт(страна) изчезла.

Кобанда тарам-тарам тогай бар,

Тогайы толы ногай бар!

Бу не деген Кобан толы Эл эдик,

На большой долине Кубани,

Долина полна ногайцами.

На Кубани были большой страной.

И далее, дружно жили черкесы и ногайцы на берегу Кубани.

И после их выселения опустела эта земля».

Используя в песне прием гиперболы, чтобы показать, насколько

хороша родина, отчий дом, говорится: у нас ежевика – размером с

сердце, облепиха – как лопата, лягушки блеют как барашки, а рыбы

резвятся как жеребята и т. д. Положение переселенцев в Турции стало

невыносимым. Многие захотели вернуться домой, на Родину. Ногайцы

из сорока аулов (Кырк авыл) Пятигорья смогли вернуться столько, что

составили еле один аул Канглы. Но их земли давно уже были заняты

румынами, затем казаками. «О том, что аул был образован из множества

мелких аулов, говорят наименования кварталов современного аула

Канглы: Каншау-аул, Крымгерей – аул, Кез-аул, Бапий-аул, Янакпат,

Эски аул, Шом –аул, Эрк-аул, Найман-аул и т. д. ».

Трагедией народа состояла и в том, что «Уход в Турцию в 80-х г.

ХVIII в. свыше 700 тыс. кубанских и северопричерноморских ногайцев

привел к гибели большей части духовной, в т. ч. письменной (книжной)

культуры, созданной ногайским народом», – пишет А. Сикалиев.

Но оставшимся трудно было восполнить утраченное. Даже в этих

условиях ногайцы смогли сохранить свою самобытную культуру. В этой

связи хотелось бы привести слова известного исследователя кавказских

языков-кавказоведа, генерал-майора барона Услара: «Письменность

нужна (кавказцам – Ш. К.) не для того, чтобы создать литературу на

родном языке, -они ее никогда иметь не будут, а для того, чтобы

облегчить им усвоение русского языка.» (Революция и письменность.

1934. С.33). Не оправдались прогнозы Услара. Великие ногайские

поэты-письменники 14-18 вв. Шал-Кийиз Тиленши улы, Досмамбет

Азавлы, Асан Кайглы, Казтуган, Эльбурган Найман улы и другие в

своих произведениях поднимали такие животрепещущие вопросы своей

эпохи, как укрепление и развитие дружбы ногайского народа с горскими

народами Северного Кавказа и с Россией. Знаменитый Шал-Кийиз (14

в.) в своем стихотворении «Красавец-кабардинец», воспевал дружбу

между ногайцами и кабардинцами. Он долгое время жил на Куме,

принимал гостей из Кабарды и сам ездил к ним в гости.

Красавец-кабардинец луноликий

Сегодня у меня в гостях танцует,

А в казане моем кипит для гостя

Голова черного ногайского барана.

Перед глазами белые вершины

Кавказских гор, но к ним не устремлюсь я

В поход за кабардинскими конями.

Я сам сегодня ни скота, ни жизни

Не пощажу за жизнь моего гостя –

За светлого красавца-кабардинца.

Перевод Ф. Сидахметовой.

На сегодня ногайцы имеют, как и все народы Кавказа, свою

художественную литературу, сохранили самобытную культуру.

Несмотря на то, что ногайцы живут на всей территории Юга России,

представляют целостную историю и культуру, имена таких писателей

как Х. Булатуков, Ф. Абдулжалилов. С. Капаев. К. Оразбаев, Б.

Абдуллин, К, Кумратова, М. Киримов, А. Киреев, И. Капаев, К.

Темирбулатова, Б, Кулунчакова, М. Аубекижев, М. Авезов, Е.

Булатукова, А. Найманов известны далеко за пределами России.

Трагедия Кавказской войны нашла отражение в поэзии С. Капаева

«Ставрополь-крепость дружбы», И. Капаева в повести – эссе

«Уплывающие тени», в поэме К. Кумратовой « Хранитель огня», о

переселение ногайцев в Румынию.

В настоящее время осмысливается ногайскими учеными

деятельность просветителей ногайского народа. Так, в марте этого года

был открыт бюст просветителю, народному учителю, поэту М. К.

Курманалиеву в селе Терекли-Мектеб.

Тема Кавказской войны нашла отражение в монографических

исследованиях ногайских ученых-историков А. Кочекаева, Р. Керейтова,

Д Кидирниязова, А. Курмансеитовой и других. В стенах Карачаево-

Черкесского института гуманитарных исследований создается

ногайскими учеными – языковедами С. Х. Калмыковой и М. А.

Булгаровой фундаментальный труд: «Ногайско-русский словарь»

объемом 100 печатных листов. Это самое малое из того, что делается

сегодня для возрождения культуры народа. Великий поэт ХIV в. Шал-

Кийиз Тиленши улы о продолжении жизни на земле, о славе Родины и

народа сказал так: Но тот, кто будет славить жизнь

Народа своего,

Хоть и умрет, и песнь о нем

Останется в веках.

Умрете вы, умру и я,

Людей бессмертных нет.

Но всем, живущим после нас, –

Пусть мыслей наших след

Останется, и вы тогда

Споете все и скажите за нас!

Примечания:

1 Кидирниязов Д. С. Взаимоотношения ногайцев с народами Северного Кавказа и

Россией в ХУ1-Х1Х в. в. Махачкала, 2003. С. 189.

2 Керейтов Р. Х. К истории участия ногайцев в Кавказской войне. Кавказская

война:уроки истории и современность. Материалы научной конференции.

Краснодар, 1995. С. 98.

3 Кидирниязов Д. С. Указ. соч. С. 168.

4 Керейтов Р. Х. Указ. соч. С. 93.

5 Сикалиев А. И. -М. Ногайская литература Х1У-начала ХХвв. //Вестник КЧИГИ.

Карачаево-Черкесия :история и культура. Выпуск второй. Черкесск, 2002. С. 228.

6 Булгарова М. А. Ногайская топонимия. Старополь, 1999. С. 172-173.

7 С. 168.

8 Айт десенъиз, айтайым: Сб. ногайских народных песен. (Сбор, подгот. текстов,

сост. А. Сикалиева.) – Черкесск, 1971. С. 27, 31.

9 Шал-Кийиз. Скажут наши слова. Махачкала, 2003. С. 86

К

умпан В.А.

г. Краснодар

Миграционная политика царской администрации в отношении адыгов

Северо-Западного Кавказа (1864-1917 гг.)

Переселенческая политика на протяжении веков оставалась серьезным

рычагом, в управлении полиэтническим населением. Правительство

стремилось создать на своей территории такую структуру населения, которая

позволяла бы достигать стоящих перед ним целей. Данная задача ставилась

российской администрацией и после завершения войны на Северо-Западном

Кавказе в отношении проживавших здесь адыгов.

История изучения данной проблемы в нашей стране, с одной стороны,

обширна, а с другой стороны в ней существуют дискуссионные вопросы.

Один из наиболее разработанных и спорных вопросов, в отечественной

исторической науке в русле миграционной политики на Северо-Западном

Кавказе – махаджирство.

Начало исследованию выселения горцев в середине XIX в. в Турцию

было положено А.П. Берже, который, будучи российским чиновником, смог

понять и прочувствовать всю горечь выселяющихся с родины на чужбину

горцев1. Здесь же возникает традиционный для нашей страны вопрос «кто

виноват?».

В советское время ответ на данный вопрос отечественными

историками, как говорится об этом в историографическом очерке

П.У. Аутлева, давался такой: единственной причиной махаджирства является

царская политика2. Хотя, следует отметить, что советская историческая наука

переживает в своем развитии определенную эволюцию. Существовало

мнение, исходившее из тезиса: «Российская империя – тюрьма народов», что

«переселенческой политикой на Кавказе царизм преследовал двоякие цели –

с одной стороны, он выселял из центральных районов малоземельных

крестьян, боровшихся с помещиками, а с другой, он разжигал национальную

вражду между русскими и кавказскими крестьянами»3.

Традиция подобного подхода сохраняется и развивается в

постсоветский период. Т.В. Половинкина считает, что «процесс изгнания

адыгов осуществлялся при полном взаимодействии трех империй:

Российской, Османской и Британской4.

Крайняя точка зрения предполагает, что миграционная политика

царского самодержавия была геноцидом в отношении адыгов. X. Мамбетов

среди основных причин «неслыханного геноцида» выделяет следующие:

«жестокая захватническая политика русского царизма, его стремление, во что

бы то ни стало уничтожить свободолюбивый дух горцев Северного Кавказа и

в первую очередь адыгов, подчинить их своей власти, превратить их в своих

рабов».

Вывод, к которому приходит Мамбетов, звучит так: «Несомненно,

основной причиной переселения адыгов в Турцию является жестокая

колонизаторская политика царизма. Русский царизм – основной виновник

трагедии адыгских народов и главный ответчик за гибель десятков, сотен

тысяч безвинных адыгов»5.

В современной исторической литературе существует традиция

считать, что « царское правительство проводило политику геноцида,

завоевания чужих земель, что ярко проявилось, – по мнению Т.Х. Кумыкова,

– в акте выселения полумиллионного горского народа». «В результате

принятых экстраординарных мер край почти обезлюдел к маю 1864 г. ... Это

был страшный геноцид, который не имеет аналогов в истории...». И в тоже

время «Выселение обошлось казне в сумму около 300 тыс. рублей»6.

Несколько по иному акценты расставляют А.Х. Касумов и

Х.А. Касумов, определяющие «насильственное изгнание горцев... за пределы

Родины» как «крупнейший акт геноцида адыгского и убыхского народов,

учиненный царским самодержавием». Вину за данное явление авторы

разделяют также между правительствами «Османской империи и западных

держав Англии и Франции»7. Этой же точки зрения с некоторыми

вариациями придерживается Н. Бэрзэдж: «Политика геноцида сталала одной

из главных причин изгнания черкесов»8.

В отношении причин махаджирства нельзя согласиться с позицией

М.Х. Шебхузова, который редуцирует их все к одной, и считает ее

самодостаточной. По его мнению, «это жестокая захватническая война

царской России против адыгов». Данная точка зрения вполне приемлема для

марксистской науки, сводящей всю сложность исторической жизни к

экономике, но и в ней противоречит принципу всесторонности изучения

объекта9.

Тем более что существует и иная историографическая традиция.

В.А. Матвеев обращает внимание на бессмысленное, с точки зрения

сторонников положения о геноциде кавказских горцев, оказание им

материальной поддержки10.

Х.Ш. Муфти отдает приоритет среди причин махаджирства агитации

Турцией за переселение11.

A.X. Kacyмов, отмечает «выселение адыгов... было официальной

правительственной мерой царского самодержавия», но следует учитывать и

другие факторы. Как далее отмечает исследователь, они были

экономические, социальные, религиозные12.

Наиболее адекватно происходившим событиям, на наш взгляд,

махаджирство характеризовал, опираясь на документальные свидетельства,

Б.М. Джимов: «Настоящей трагедией обернулось переселение части адыгов в

Турцию». И среди основных причин этого явления назвал: 1) стремление

горских феодалов сохранить за собой принадлежавших им рабов, которые

были бы освобождены самодержавной властью, как и крепостные крестьяне

в России в 1861 г.; 2) агитация мусульманского духовенства за

махаджирство, переселение в единоверную Турцию; 3) агитацию османских

эмиссаров; 4) поощрение, выделение из средств царской администрацией13.

Тезиса о наличии комплекса причин переселения адыгов в Турцию

придерживаются также А.Х. Касумов, Х.А. Касумов, Д.А. Напсо,

С.А. Чекменев14, М.М. Блиев, В.В. Дегоев15, А.М. Авраменко, О.В. Матвеев,

П.П. Матющенко, В.Н. Ратушняк16, А.В. Авксентьев, В.А. Шаповалов17,

В.А. Матвеев18, Ф.П. Тройно19, А.Н. Дьячков-Тарасов20.

Подводя итог историографическому обзору, мы присоединяемся к

сложившейся в отечественной исторической науке традиции, в рамках

которой указывается на следующие причины махаджирства:

1. Политика самодержавия, предполагавшая переселение горцев на

равнину, либо выселение в Турцию.

2. Агитация адыгских феодалов, не желавших отмены крепостного

строя.

3. Агитация Османских агентов, суливших блага в единоверной

Турции. Очевидно, что любой из этих факторов мог инициировать

махаджирство, но лишь их совокупность породила массовый исход адыгов в

Турцию.

Для того чтобы установить, так ли это, проанализируем, на основе

исторических свидетельств, задачи, методы и результаты проводившейся на

Северо-Западном Кавказе переселенческой политики.

Первая задача, которая встала перед царской администрацией на

Северо-Западном Кавказе после 1864 г. – покорение проживавших там

горских народов. Kроме военных она решалась и мирными методами. Одним

из методов, позволивших России одержать верх над горскими народами на

последнем этапе, была переселенческая политика. Адыгским племенам

предлагалось «или спуститься на плоскость или удалиться в Турцию»21,

освободившиеся территории заселялись казаками, русскими крестьянами,

иностранными колонистами и т.д.22. Стихийная колонизация сочеталась с

целенаправленной правительственной политикой.

Как показала практика, наиболее эффективным стало переселение

адыгейских этнических групп с гор на равнину между казачьими станицами,

которые располагались кордоном между аулами и горами23. Большинство

адыгов, поддавшись убеждению собственных феодалов и представителей

османского правительства, эмигрировали в единоверную Турцию.

Существует версия, что в обмен Россия предлагала переселиться в свои

пределы христианам Блистательной Порты24.

Выселение около 400 тыс. (по официальным данным25) адыгов в

Турцию (махаджирство) стало национальным бедствием для них26.

В результате Северо-Западный Кавказ, по оценкам современников, в

начале 60-х гг. был «слабо заселен и освоен»27, и экономическая

эксплуатация этого региона была в силу этого невозможна. В отечественной

исторической науке существует традиция подчеркивать резкое снижение

уровня экономического развития региона в результате махаджирства. К

сожалению, достоверно оценить этот процесс невозможно. С одной стороны,

отрицательную роль сыграло выселение экономически активного населения,

с другой – прекращение военных действии – положительную28.

Вопрос о переселении горцев Северо-Западного Кавказа в Турцию, по

мнению наместника на Кавказе, Великого князя Михаила Николаевича,

состоял в тесной взаимосвязи с окончанием войны. Выселение – причина,

окончание войны – следствие. Среди горского населения активно

муссировались слухи о якобы существовавшем договоре Османской и

Российской империй об обмене христианских подданных первой на

мусульманских второй29.

Говоря о национальной переселенческой политике, можно выделить

несколько основных направлений: 1) переселение горцев в Турцию

(махаджирство); 2) миграции горского населения по распоряжению

правительства на равнину; 3) переселение в Кубанскую область различных

этносов посредством целенаправленной политики и стихийное.

Следует учитывать, что сразу же после выселения основной массы

адыгов в 1865 г. Попечитель горских народов Кубанской области отмечает:

«В начале текущего года горцы Кубанской области» выступали за выселение

в Турцию, «но вследствие энергичных мер, принятых начальниками, в

настоящее время они отказались это делать»30.

В декабре 1865 г. наместник на Кавказе приказал «прекратить

выселение горцев массами...», допускались лишь «одиночные выселения

горцев таких, которых будет признано полезным, по каким-либо видам, не

удерживать в крае...». Предполагалось даже наказание за обращение с

просьбой о выселении в обход местного начальства31.

Уже с 1864 г. кавказская администрация ограничивает, а с 1867 г.

запрещает «выселение горцев массами»32. С начала 1865 г. кавказское

начальство затрудняло выезд горцев в Турцию, хотя определенных правил на

этот счет не существовало. В 1867 г. наместник на Кавказе Великий князь

Михаил Николаевич, объехав Кубанскую область, лично объявил офицерам,

что переселение горцев в Турцию прекращается. Все прошения о выезде в

пределы Османской империи с конца 1867 до 1873 гг. были оставлены без

внимания. Лишь после ряда прошений, поступавших с 1871 г. осенью 1873 г.,

переселились 3400 чел.33.

Отвечая на запрос имперского посла в Константинополе, наместник

на Кавказе писал в 1867 г., что с окончанием войны он считает нужным

препятствовать дальнейшему выселению «кавказских мусульман, мало-

помалу начинающих приучаться к нашему управлению и обещающих со

временем сделаться трудолюбивыми поселянами»34.

Одиночное выселение поощрялось, т.к. предполагалось, что

администрация, таким образом, освободит регион «от бесполезных и

вредных личностей», упростив «труд администрации по дальнейшему

устройству» Кавказа35. Как пишет Я. Абрамов, «с половины 60-х гг. взгляды

кавказских властей на значительное переселение черкесов радикально

изменяется... местная власть стала всячески затруднять переселение черкесов

в Турцию, а в 1867 г. безусловно запретила выезд горцев за границу36.

В 1874 г. Александр II, соглашаясь с предложенными мерами по

поводу желания горцев выселиться в Турцию, отметил: «Весьма желательно,

чтобы оно не возобновлялось». Среди заинтересованных ведомств значились

Военное министерство, МВД, МИД37.

После и в период завершения Кавказской войны кроме запрещенного

массового с 1867 г. переселения в Турцию идет скрытое махаджирство38.

«Всякими правдами и неправдами еще в 1873 г. выехали в Турцию

несколько сот черкесских семей. Но когда в том же году оставшиеся на

Кавказе бжедухи и абадзехи просили позволения выселиться поголовно, им

это не только запрещали, когда они... настаивал, против них были двинуты

войска... этот факт, – по мнению Я. Абрамова, – прекратил переселение

горцев Западного Кавказа в Турцию»39.

В 1874 г. наместник на Кавказе писал в докладной записке о том, что,

зная о намерении значительного числа адыгов переселиться в Турцию и зная

о пагубности их переезда по опыту прошлых лет, он, «дабы затруднить

переселение, на первый раз подчинил выезд ... некоторым ограничениям и

условностям». Но некоторое число семей выехало. В марте 1874 г. горцы

отправили депутатов в Константинополь и с этого момента заявили, что «не

признают над собой русской власти». Зачинщики были арестованы, в ряде

аулов сменены старшины. Но в 4-х аулах горцы отказались подчиниться,

туда были двинуты войска, «с прибытием которых бжедухи изъявили

готовность покориться всем требованиям правительства, и выдали 10 человек

главных виновников. Спокойствие водворено без употребления силы...».

Выезд горцев в 1874 г. совершенно запрещен, арестованные сосланы в

Сибирь40.

В 1875 г. Военному министру была подана записка князя Зейн-

Витгенштейна-Берглебурга «О пользе и возможности направить выселение

кавказских горцев вместо Турции в Персию». Был сделан запрос наместнику

на Кавказе. В ответе содержалось: «Это было бы полезно, но неисполнимо,

так как: 1. горцы едут в единоверную (суннитскую Турцию) к

родственникам; 2. персидский шах не захочет принять беспокойный

элемент»41.

В 1883 г. горцы из Кубанской области выразили желание

эмигрировать в Турцию в связи с распространением слухов о призыве их к

военной службе. С помощью разъяснительной работы движение это было

приостановлено. Но в августе 1885 г. 800 чел. выселилось на собственный

счет в Турцию и перед администрацией встала проблема заселения

освободившегося пространства42.

Вопрос о переселении мусульман в Турцию касался не только

Кавказа. «В 1894 г. в МВД были получены сведения, что среди мусульман...

распространялись ложные слухи о предстоящем, по распоряжению

правительства, обращению их в православие... что побудило их к распродаже

имуществ для переселения в Турцию... благодаря своевременно принятым

мерам... выселение их в Турцию прекратилось...». На будущее в 1899 г. было

решено «препятствовать выселению, разъясняя неверность слухов, в крайнем

случае, допуская ограниченное выселение».

Мы можем говорить о том, что в случаях воссоединения семей

правительство шло навстречу горцам. Если же горец хотел выехать в

Турцию, аргументом за разрешение считалось наличие ценной

недвижимости в России как гарантии возвращения43. В 1897 г. горцам

запрещено выезжать в Турцию, кроме как «для свидания с родственниками и

не более 20 в год»44.

Массовые выселения происходили из Карачая в XX в. В 1902 г. около

4,5 тыс. чел. обратилось к атаману Баталпашинского отдела с прошением,

мотивируя свое желание недостаточным наделением их землей. В декабре

1905 г. в Турцию выехали 3,5 тыс. чел., 1000 чел. от переселения

отказались45.

В 1905 г. выехавшие в Турцию вскоре просили вернуться в

российское подданство, т.к. «умерло в 4,5 года с 1905 г. 2/3 переселенцев».

Выехали же они, поверив слухам, «что нашему брату в Турции жить

хорошо»46.

Достаточно сложен вопрос о реэмиграции. Можно согласиться с

точкой зрения В.А. Матвеева о том, что возвращение ранее выселившихся

горцев было ограничено во избежание «стихийности и непредсказуемости

массовых миграций». Реэмиграция же небольших партий запрещена не была

и продолжалась на всем протяжении исследуемого периода47.

Сохранилось мало сведений о возвращении горцев, ранее

выселившихся в Турцию. Тем ценнее имеющиеся. «В течение 1866 г.

неоднократно прибывали ... отдельные семейства, а иногда и большие

партии... уроженцев... удалившихся в предшествовавших годах в Турцию...

все они самовольно проследовали, ... не встречали препятствий со стороны

наших властей,... такая легкость обратного перехода в наши пределы может

возбудить в ... переселенцах, ... недовольных своим положением, общее

стремление к возвращению. До настоящего времени пробиравшиеся

семейства были водворяемы на прежних местах из человеколюбия и

снисхождения к их бедственному положению...». Наместником было дано

указание «управляющим отдельными частями принять зависящие от них

меры, чтобы местные полицейские власти... не дозволяли следовать обратно

подобным переселенцам»48. Мы можем констатировать, что при разрешении

на реэмиграцию проводился отбор, и горцы «неодобрительного поведения»

такого права не получали49.

Из Кубанской области выселилось в Турцию: в 1871-1884 гг. – 3598

чел. в 1888 г. – 3421 чел. в 1890 г. – 9153 чел. в 1895 г. – 3999 чел. и всего за эти годы – 20161 чел.20. Массовые переселения в Турцию начинаются в 1890-

е г.: 1890 г. – 9153 чел. об. пола. В 1895 г. Порта дала согласие на

переселение 5000 чел.51. В августе 1895 г. предполагалось выселение около

4000 горцев из Кубанской области через Новороссийский порт. Для этого

мероприятия не было соответствующей юридической основы, и оно не

состоялось52. «На просьбу горцев о переселении в Турцию последовал

категорический отказ, причем им внушено, что они, как русские подданные,

должны забыть думать о переселении в Турцию»53.

Таким образом, мы можем констатировать, что после массовых

переселений горцев царское правительство разрешало переселяться в

Турцию лишь неблагонадежным и стремилось к сохранению статус-кво,

ограничивая реэмиграцию, как и эмиграцию больших групп горцев.

Первым мероприятием внутригосударственной переселенческой

политики в регионе можно считать перевод адыгов на плоскость.

На последнем этапе Кавказской войны и после ее окончания перед

горским населением Северо-Западного Кавказа была поставлена

альтернатива: либо переселиться в Турцию, либо с гор на плоскость в

специально отведенные начальством места54. Не подчинившиеся горцы еще

некоторое время оставались в горах, скрываясь от правительственных войск,

затем к ним были отправлены представители ранее покорившихся адыгов, и

они вышли с гор, «поселены в Лабинском и Псекупском в округах, живут

мирно»55. Как писал по поводу сложившейся обстановки Я. Абрамов, в

1864 г. предполагалось «выселить остающихся горцев из гор на плоскость, а

места, прежде занятые горским населением, заселить казачьим населением...

всякий раз, когда какое-либо горское племя Западного Кавказа покорялось

русским оружием, перед ним ставилась дилемма: или переселиться к Кубани

и, безусловно, подчиниться русскому управлению, или выселиться в Турцию.

Прикубанские болота, отводимые горцам, могли менее всего прельстить их56.

тезис о переселении адыгов на болота57 не находит подтверждения, даже если

мы обратимся к карте, то увидим, что их земли располагаются не только

рядом с реками.

К началу 1865 г., согласно сведениям, предоставленным

подполковником Дукмасовым, «горским населением в 6-ти главных группах,

занято огромное пространство по всей длине р. Кубани и низовья р. Лабы. 1)

Бжедухи, натухайцы в Прикубанье между реками Афипсом и Пшитлем, ...

причисленные к ним шапсуги и натухайцы составляют 13643 души об. пола.

2) Остатки абадзехов, темиргоевцев, егурхаевцев и др. мелких черкесских

народов на реках Лабе и Белой, их до 10 тыс... (переписи еще не было).

Население очень разбросано. Следовало бы все аулы переселить ближе ... 3)

Беглые кабардинцы и махошевцы выше и ниже Лабинской станицы по

р. Ходзю и Чахроку более 11 тыс... 4) Разноплеменные жители Армавирского

участка Верхнекубанского округа, более 7,5 душ об. пола. Земли обширны,

население сгруппировано между станицами Григориополисской и

Прочноокопской и Николаевской и Бжедуховской... 5) Жители Абазинского

участка, ногайцы, абазины, кабардинцы и бесленеевцы, шапсуги, живут на

реках. Кубань и Зеленчук на юге до устья Малого Зеленчука... до 12722 д. об.

пола... 6) Карачаевцы более 14,5 тыс. и кумские абазинцы 15 тыс. всего 16135

душ об. пола58. Всего их было, таким образом, в Кубанской области более 70

тыс. к 1865 г. по официальным, честью оценочным данным. Помощник

начальника Кубанской области по управлению горцами Дукмасов.

Предложил сселить их в более крупные аулы для удобства управления, что и

было реализовано в дальнейшем.

Изменялась структура расселения горцев. Например, «беглые

кабардинцы, жившие по р. Ходзь и ее притокам, были перемещены в

крупные поселки по берегам Большого и Малого Зеленчука»59. «Для лучшего

контроля горцев селили большими аулами, стараясь окружить их казачьими

станицами. При этом царизм разрушал родоплеменные связи. По

статистическим данным за 1877 г. в Кубанской области не было ни одного

аула населенного одним племенем». Любопытно было положение горцев в

отдельных станицах, где они «были поселены на правах иногородних, с

правом пользоваться землей наравне с казаками»60, то есть получали

общинный земельный надел, но не несли воинской повинности.

Активная колонизаторская политика правительством продолжалась в

Закубанье. К 80-м годам там проживали 10,7 тыс. русских, 2,3 тыс. греков, по

1 тыс. армян, молдаван и чехов, 0,3 тыс. эстонцев, здесь же стали располагать

аулы сходивших с гор хакучей61.

В результате целенаправленной политики самодержавия к 1895 г.

«большая часть Северного Кавказа мало чем отличается от многих коренных

частей империи»62.

Знаковым документом с точки зрения изменений этнических

стереотипов является отчет начальника Урупского округа за 1868 г. «В

туземном населении, вследствие перевода аулов на сухие возвышенные

места, правильной разбивки аулов, чистоты содержания улиц и дворов, и

устройства во всех саклях русских печей население пользуется лучшими

условиями и болезни, имевшие место в прежнее время, или вовсе

прекратились, или приняли менее злокачественный характер. Вследствие

чего смертность уменьшилась. Благодаря принятым мерам воровство почти

исчезло. В настоящее время среди туземного населения, стало преобладать

более хозяйственное и меркантильное направление. Население больше

заботиться о законно-приобретенной прибыли, а не о присвоении чужого

имущества. Теряется традиция подарков и отдарков, каждый старается

продать»63. Тут же чиновник предостерегает от самоуспокоения: «если

правительство перестанет уделять внимание окружным управлениям, то все

вернется обратно»64.

С выселением горцев в Турцию их земли передавались в руки их

привилегированных сословий и заселялись проживающим в Кубанской

области семействами отставных чинов бывшей Кавказской армии65. Как

писал Ф.А. Щербина, «война закончилась чисто мирным актом

колонизации». Кто в большей мере страдал от миграционной политики

царизма, так это переселенные в горы казаки ввиду неприспособленности к

местным условиям и неудачному выбору администрацией мест для

поселения терпели значительную нужду. Результатом стали «казачьи

возмущения». Под их влиянием в первоначальный план были внесены

определенные изменения66.

В переселенческой политике можно считать «стратегической

задачей», по мнению С.-Э. Бадаева, количественное «выравнивание казачьего

и горского населения». Он также считал, что, учтя «морально-нравственный

фактор горцев», их удобнее было переселить в Турцию, чем «в открытые

места внутрь России для более удобного жандармского надзора». При этом

правительство «на место «неблагонадежных» горцев – мусульман Россия

пыталась организовать встречную волну переселенцев из числа балканских

славян-христиан»67, но недостаточно удачно.

Можно согласиться с тезисом С.В. Лурье: «Колонизация – это, в

конечном счете, попытка приведения мира в соответствие с тем идеалом,

который присущ тому или иному народу. Причем идеальные мотивы могут

преобладать над всеми прочими – экономическими, военными и другими»68.

Таким образом, снимается традиционное для отечественной историографии

противопоставление действий правительства и народных устремлений, когда

первым приписывалось все отрицательное, что происходило в стране, а

успехи в какой-либо области считались результатом активности народа,

проявленной вопреки царской политике69. Если в отдельных частных случаях

действия чиновников в корне противоречили общей стратегии развития

Российского государства и русского народа, то они компенсировались

народным протестом или действиями других чиновников, либо просто не

могли быть реализованы. Правительственные мероприятия могли лишь

координировать народные устремления, вводя их в более рациональное

русло.

Как мы видели абсолютно неприемлемо использование понятия

геноцид в адрес политики царской администрации в отношении адыгов

Северо-Западного Кавказа в пореформенный период. Более адекватно

процессам, происходившим в регионе, использование определений

отражающих суть явлений: административная, миграционная, культурная,

социально-экономическая политика.

Примечания:

1 Берже А.П. Выселение горцев с Кавказа // Русская старина. 1882. № 1-2.

2 Аутлев П.У. Об основной причине махаджирства адыгов в XIX веке // Черкесия в XIX

веке. Майкоп, 1991.С. 216-250.

3 Кузнецов Н.Д. Государственная Дума и национальная политика царизма на Кавказе:

Дис. ... канд. ист. наук. М., 1950. С. 405.

4 Половинкина Т.В. Черкесия – боль моя. Исторический очерк (древнейшее время –

начало XX в.). Майкоп, 1999. С. 168.

5 Мамбетов X. Из истории насильственного выселения адыгов в Турцию // Россия и

362

Черкесия... С. 185-190.

6 Кумыков Т.Х. Выселение адыгов в Турцию – последствие Кавказской войны. Нальчик,

1994. С. 17, 14, 15, 19.

7 Касумов А.Х., Касумов Х.А. Геноцид адыгов. Из истории борьбы адыгов за

независимость в XIX в. Нальчик, 1992. С. 9.

8 Бэрзэдж Н. Изгнание черкесов. Майкоп, 1996. С. 108.

9 Шебзухов М.Х. К вопросу о причинах и характере Кавказской войны (1817-1864 гг.) //

Черкесия в XIX веке. Майкоп, 1991. С. 185.

10 Матвеев В.А. Переселение горцев в Турцию: неучтенные детали трагедии и подлинные

интересы России на Кавказе // Научная мысль Кавказа. 1999. № 4. С. 37.

11 Муфти Х.Ш. Герои и императоры в черкесской истории. Нальчик, 1994. С. 233-234.

12 Касумов А.Х. Окончание Кавказской войны и выселение адыгов в Турцию //

Кавказская война: уроки истории и современность. Краснодар, 1995. С. 64, 72.

13 Он же. Социально-экономическое и политическое положение адыгов в XIX в. Майкоп,

1986. С. 71, 72, 168.

14 Касумов А.Х., Касумов Х.А. Геноцид адыгов. Нальчик, 1992. С. 188; Напсо Д.А.,

Чекменев С.А. Надежда и доверие. Из истории дружественных связей народов

Карачаево-Черкесии с русским народом. Черкесск, 1993.С. 11, 112.

15 15 Блиев М.М., Дегоев В.В. Кавказская война. М., 1994. С. 582.

16 Авраменко A.M., Матвеев О.В., Матющенко П.П., Ратушняк В.Н. История России и

Кавказа в новейших исторических публикациях // Вопросы отечественной истории.

Краснодар, 1995. С. 11-16.

17 Авксентьев В.А., Шаповалов В.А. Этносоциальные проблемы России. Ставрополь,

1994. С. 43.

18 Матвеев В.А. Переселение горцев в Турцию: неучтенные детали трагедии и подлинные

интересы России на Кавказе // Научная мысль Кавказа. 1999. № 4. С. 35.

19 Тройно Ф.П. Кавказская война и судьбы горских народов // Кавказская война... С. 86.

20 Дьячков-Тарасов А.Н. Абадзехи // Записки Кавказского отдела Императорского

Русского географического общества. Тифлис, 1903. Кн. 22. С. 14.

21 Эсадзе С. Исторический очерк распространения русской власти на Кавказе. Тифлис,

1913. С. 51.

22 Россия и Северный Кавказ: 400 лет войны? М., 1998. С. 21.

23 ГАКК Ф. Р – 60. Оп.2. Д.206. Л.73.

24 Касумов А., Касумов X. Дипломатическая борьба во время выселения и расселения

адыгов в Османской империи // Россия и Черкесия. Майкоп, 1995. С. 33.

25 Ачмиз А. Введение // Эсадзе С. Покорение Западного Кавказа и окончание Кавказской

войны. Майкоп, 1993. С. 9-10. Эсадзе С. Исторический очерк... С. 51.

26 Кумыков Т.Х. Выселение адыгов в Турцию – последствия Кавказской войны. Нальчик,

1994; Берже А.П. Выселение горцев с Кавказа // Русская старина. 1882. № 10; Абрамов

Я. Указ. соч. С. 9; Бэрзэдж Н. Указ. соч. С. 109.

27 Очерки истории Кубани с древнейших времен до 1920 года. Краснодар, 1996. С. 336.

28 Берже А.П. Выселение горцев с Кавказа // Русская старина. 1882. № 10. С. 1-3; Абрамов

Я. Указ. соч. С. 9; Бэрзэдж.Указ. соч. С. 109.

29 Касумов А.Х., Касумов Х.А. Дипломатическая борьба во время выселения и расселения

адыгов в Османской империи // Россия и Черкесия (вторая половина XVIII-XIX вв.).

Майкоп, 1995. С. 32-33.

30 ГАКК Ф. 774. Оп. 1. Д. 225. Л. 8.

31 Там же. Л. 1.

32 ГАКК Ф. 774. Оп. 1. Д. 225. Л.1.

33 Берже А.П. Выселение горцев с Кавказа // Русская старина. 1882. № 10. С. 1-3.

34 ГАКК Ф. 774. Оп. 1. Д. 339. Л. 1.

35 Цит. по: Касумов А.Х., Касумов Х.А. Указ. соч. С. 158.

363

36 Абрамов Я. Указ. соч. С. 9-10.

37 РГИА. Ф. 1268. Оп. 19. Д. 88.

38 Абрамов Я. Указ. соч. С. 6.

39 Абрамов Я. Указ. соч. С. 10.

40 РГИА. Ф. 1276. Оп. 19. Д. 88. 1877 г. Л. 1-3.

41 РГВИА. Ф. 400 . Оп. 1. Д. 427. Л. 26-29.

42 Там же. Ф. 1284. Оп. 194. 1914 г. Д. 16. Л. 4-5.

43 ГАКК Ф. 774. Оп. 11. Д. 434. ЛЛ. 1-4.

44 Там же. Ф. 799. Оп. 1.Д. 11. С. 21.

45 Касумов А.Х., Касумов Х.А. Указ. соч. С. 191.

46 ГАКК Ф. 318. Оп. 6. Д. 896. Л. 7; ГАКК Ф. 454. Оп. 7. Д. 192. Л. 1-2.

47 Там же. С. 41.

48 ГАКК Ф. 252. Оп. 2. Д. 1894. Л. 1.

49 Там же. Ф. 774. Оп. 1. Д. 281. Л. 50.

50 ГАКК Ф. 454. Оп. 2. Д. 793. Л. 18; Афашагов А.Х. История аула Ходзь. Майкоп, 1998.

С. 15.

51 РГВИА. Ф. 400. On. 1. Д. 2840. Л. 22-24.

52 ГАРФ. Ф. 102. Д/п. 2. Оп. 1893. Д. 99. С. 25-28.

53 ГАКК Ф. 799. Оп. 1. Д. 11. Л. 68.

54 ГАКК Ф. 774. Оп. 1. Д. 1. Л. 3.

55 РГВИА. Ф. 400. Оп. 1. Д. 202. Л. 3.

56 Абрамов Я. Кавказские горцы. Краснодар, 1927. С. 7-9.

57 Половинкина Т.В. Указ. соч. С. 171; Абрамов Я. Указ. соч. С. 21.

58 ГАКК Ф. 774. Оп. 1. Д. 4. Л. 4-6.

59 Анчабадзе Ю.Д.. Волкова Н.Г. Народы Кавказа (этническая история Северного

Кавказа). XVI-XIX вв. М., 1993. С. 180-181.

60 Тройно Ф.П. Царизм и горские народы Северного Кавказа в 60-90-е гг. XIX в. // Изв.

Северо-Осетинского НИИ. Орджоникидзе, 1966. Т. 25. С. 109.

61 Анчабадзе Ю.Д., Волкова Н.Г. Народы Кавказа (этническая история Северного

Кавказа). XVI-XIX вв. М., 1993. С. 143, 151.

62 ГАРФ. Ф.649. Оп.1. Д. 139. 1895 г. Л. 1.

63 т.е. горскому населению.

64 ГАКК Ф. 774. Оп. 1. Д. 124. Л. 37-43.

65 ПСЗ. Собр. 3-е. Т. 19, 1899 г. Ст. 1778. ПСЗ. Собр. 3-е. Т. 14. 1894 г. Ст. 10361.

66 Щербина Ф.А. Естественноисторические условия и смена народностей на Кубани.

Екатеринодар, 1906. С. 153.

67 Бадаев С.-Э. С. Чеченское мухаджирство второй половины XIX в. как следствие

политики самодержавия на Северном Кавказе // Научная мысль Кавказа. 1999. № 4. С.

47, 52.

68 Лурье С.В. Российская империя как этнокультурный феномен // Общественные науки и

современность. М., 1994. С. 58.

69 См., например: Дзидзоев В.Д. К истории земельных и межнациональных отношений на

Северном Кавказе // Национально-государственное и федеративное строительство на

Северном Кавказе: Опыт, проблемы, специфика. Владикавказ, 1998. С. 19.