1) Из частного письма. 2) т. VIII. «Война и мир», стр. 380.

— 22 —

«Мальчик этот чаще всех других был помехой их отношений. Когда он был тут, ни Вронский, ни Анна не только не позволяли себе говорить о чем-нибудь таком, чего бы они не могли повторить при всех, но они не позволяли себе даже и намеками говорить то, чего бы мальчик не понял. Они не сговаривались об этом, но это установилось само собой. Они считали бы оскорблением самих себя обманывать этого ребенка. При нем они говорили между собой как знакомые. Но, несмотря на эту осторожность, Вронский часто видел устремленный на него, внимательный и недоумевающий взгляд ребенка и странную робость, неровность, то ласку, то холодность и застенчивость, в отношении к себе этого мальчика. Как будто ребенок чувствовал, что между этим человеком и его матерью есть какое-то важное отношение, значение которого он понять не может

Действительно, мальчик чувствовал, что он не может понять этого отношения, и силился и не мог уяснить себе то чувство, которое он должен иметь к этому человеку. С чуткостью ребенка к проявлению чувства, он ясно видел, что отец, гувернантка, няня, — все не только не любили, но с отвращением и страхом смотрели на Вронского, хотя и ничего не говорили про него, а что мать смотрела на него как на лучшего друга.

«Что же это значит? Кто он такой? Как надо любить его? Если я не понимаю, я виноват, или я глупый или дурной мальчик, — думал ребенок, и от этого происходили его испытующее, вопросительное, отчасти неприязненное выражение и робость и

— 23 —

неровность, которые так стесняли Вронского. Присутствие этого ребенка всегда и неизменно вызывало во Вронском то странное чувство беспричинного омерзения, которое он испытывал последнее время. Присутствие этого ребенка вызывало во Вронском и в Анне чувство, подобное чувству мореплавателя, видящего по компасу, что направление, по которому он быстро движется, далеко расходится с надлежащим, но что остановить движение не в его силах, что каждая минута удаляет его больше и больше, и что признаться себе в отступлении от должного направления — все равно, что признаться в погибели.

Ребенок этот со своим наивным взглядом на жизнь был компас, который показывал им степень их отклонения от того, что они знали, но не хотели знать» ¹).

Этою мыслью о том, что при воспитании детей воспитатель часто становится в положение воспитываемого, мы закончим нашу первую статью.

II.

В предыдущей статье мы привели некоторые общие мысли и отрывки художественных описаний Льва Николаевича по поводу отношения между родителями и детьми. Посмотрим теперь, как в произведениях Л. Н. Толстого характеризуются различные моменты детской жизни и их последовательная связь в развитии детской души.

Кажется, ни один из писателей не зашел так

—————

¹) Т. IX. Анна Каренина, стр. 290.

— 24 —

далеко и глубоко в описании детства, как Л. Н. Толстой. Его автобиографические воспоминания начинаются с первого года жизни ребенка ¹).

Ему смутно вспоминается, как его пеленали и мыли в корыте. Воспоминания эти, очень неясные для него самого, тем не менее оставляют впечатление радости жизни, и они наводят его на следующие вопросы и размышления.

«Когда же я начался? Когда начал жить? И почему мне радостно представлять себя тогда, а бывало страшно, как и теперь страшно многим, представлять себя тогда, когда я опять вступлю в то состояние смерти, от которого не будет воспоминаний, выразимых словами? Разве я не жил тогда, когда учился смотреть, слушать, понимать, говорить, когда спал, сосал грудь и целовал грудь и смеялся и радовал мою мать? Я жил и блаженно жил. Разве не тогда я приобретал все то, чем я теперь живу, и приобрел так много, так быстро, что во всю остальную жизнь я не приобрел и одной сотой того? От пятилетнего ребенка до меня только шаг. От новорожденного до пятилетнего страшное расстояние. От зародыша до новорожденного — пучина. А от несуществования до зародыша отделяет уже не пучина, а непостижимость».

Затем воспоминания его уже переходят к четырем-пяти годам. Тут в воспоминаниях уже являются окружающие его люди, принимавшие участие в воспитании: няня, тетка, прислуга и немец Федор Иванович. Являются чувства веселья, страха и

—————