Часть 3. Тип общества и характер неравенства в России

ровать взгляды сторонников слоевой структуры обществ совет­ского типа. Он обратил особое внимание на необходимость раз­личать слоевую структуру от социально-профессиональной. Тем самым он раскрыл существенный дефект исследований в СССР, Польше, Чехословакии. Он отметил особое значение разведения социального неравенства и собственно профессиональных разли­чий как явлений разной природы. Социально-профессиональная принадлежность — основополагающая в формировании слоев. Она включает особенности характера труда, квалификационно-образовательные и профессионально-отраслевые качества работ­ников. Но необходимо принимать во внимание также влияние социального происхождения, социальных связей (супружеских, дружеских и т.д.), жилищных и поселенческих условий, институ­ционального фактора (здесь Тилкиджиевым особенно выделены властные ресурсы институтов и степень включенности в их дея­тельность представителей социально-профессиональных групп) [Тилкиджиев, 1987, с. 11-42].

В начале 1970-х гг. разрядка в отношениях между властями и интеллигенцией закончилась. «Пражская весна» 1968 г. от­резвила номенклатуру. В ней победили самые мрачные проста-линистские силы. Существенно изменилась обстановка в со­циальных науках. Один за другим профессиональные социоло­ги отходили в сторону от проблем социальной стратификации. Те немногие исследователи, кто пытался сохранить верность избранной тематике, получали в основном результаты мето­дологического характера. Так, в некоторых изысканиях были построены оригинальные, не имевшие аналога в западной ли­тературе математико-статистические модели воспроизводства социальной иерархии, основанные на данных представитель­ных опросов [Васильева, 1978; Лукина, Нехорошков, 1982; Рукавишников, 1980].

На Западе публикации польских, чешских и российских авторов переводились, цитировались (см., например, сборни­ки переводов: [Yanowitch, Fisher, 1973; Yanowitch, 1986; и др.]), но не были интегрированы в «фонд» основных научных идей, где неоспоримо господствовала теория «нового класса», впол­не вписывавшаяся в европоцентристский взгляд на социаль­ное неравенство.

302

Глава 8. Основные концепции социапного порядка и стратификации в обществах...

8.7. Развитие теории социального неравенства в период распада ссср

События конца 1980-х и начала 1990-х гг. двойственно сказались на отечественной социологии. Возможность писать что угодно и где угодно сопровождалась и прекращением бес­платного для авторов убыточной научной продукции изда­ния их трудов, и исчезновением возможности проводить сбор информации практически беззатратно, с опорой на местную общественность. Государство дало интеллектуалам не только свободу творчества, но и свободу самим изыскивать источники существования. В этих новых обстоятельствах первоначально активизировались не столько опытные и знающие профессио­налы, сколько более приспособленные к рыночному принципу «Все на продажу». Начался ажиотаж наспех проводимых опро­сов. Но все же, как и можно было предположить, преимущества не ограниченного цензурой и партийным прессингом творче­ства все больше стали сказываться и на качестве социолого-публицистических опусов (доминировавших в первые годы), и на характере собственно научной продукции.

С 1987 г. социологи обратились к раскрытию «тайны» со­ветской бюрократии. Многие из них еще и не читали трудов таких диссидентов, как М. Вселенский. Первой из таких статей была получившая широкую известность работа В.Н. Шубкина [Шубкин, 1987]. Позднее своими размышлениями на тему бю­рократии поделились многолетне опальные социологи во гла­ве с Ю.А. Левадой. Причем их статью, что было весьма симп­томатично, опубликовал теоретический орган КПСС журнал «Коммунист» [Гудков и др., 1988].

В том же году была написана изданная несколько позднее статья Л.В. Карпинского, в которой были подытожены став­шие широко распространенными мысли о нашей правящей элите. Приведем несколько выдержек: «Действительная тайна бюрократии заключена в том, что она является собственниче­ской корпорацией. Мы долго держались мнения, будто бюро­кратия нами только управляет, но делает это плохо, неэффек­тивно. Фактически же она нас — всех живущих в обществе и занятых какой-либо деятельностью присваивает и делает это

303