Чего я боюсь в будущем?

«Что не увижу отца», ― Ира М., 13 л.

« Я боюсь войны в будущем », ― Оля М., 14 л.; Лиля В., 14 л.; Надя Г.,14 л.; Оля Н.,15 л.; Лариса Л., 15 л.; Саша М., 15 л.; Анатолий И., 16 л.; Оксана О., 16 л.

« Я не знаю, чего я боюсь в будущем», ― Сергей С., 15 л.; Руслан У., 13 л.; Ира К., 13 л.

«Я ничего не боюсь в будущем», ― Анатолий К., 14 л.; Вася Н., 13 л.

«Я боюсь трудностей с квартирой и с работой», ― Оля Л., 15л.

«В будущем я боюсь жизненных трудностей. Того, что я не смогу установить взаимоотношения с новыми людьми», ― Соня Н., 15 л.

«Боюсь, что долго не смогу отойти от детского дома. Привыкнуть к новой жизни и к новому коллективу», ― Оля П., 15л.

«Я боюсь рано умереть», ― Ира Р., 15 л.

«Я опасаюсь за будущее: где я буду жить. Дома с матерью я не могу и не хочу», ― Светлана С., 20 л.

«Мне кажется, что в будущем человек, которого я так ненавижу и, который не дает мне прохода, не даст мне нормально жить. Мое будущее ― это выпуск из детского дома, который состоится через 5 месяцев», ― Ольга Ш., 17 л.

« Меня беспокоит, смогу ли я жить по-настоящему, не сойду ли с верного пути. Не опущусь ли…», ― Наташа Ц., 17 л.

Представленный материал ответов на вопросы, отражающие рефлексию на события собственной жизни, является типичным для самосознания личности детей, воспитывающихся в учреждениях интернатного типа. В подавляющем числе случаев мы убеждаемся в тяжелом анамнезе: опрашиваемые указывают на психические травмы, связанные со стрессовыми ситуациями семейных конфликтов. Эти травмирующие факторы сохраняют свое воздействие в настоящем и проецируются в будущее. У большинства обследуемых (независимо от возраста!) сохраняются тревога, неуверенность в своих собственных силах и своей ценности. В силу этих обстоятельств мы наблюдаем заниженную самооценку и низкие (по сравнению со сверстниками из благополучной и полноценной семьи) притязания на признание.

Для диагностики и коррекционной работы следует опираться на позитивный багаж истории и перспектив личности: хорошие воспоминания, надежды и радости сегодняшнего дня, ожидание счастливого будущего, ― то звено самосознания личности, которое поможет коррекционной работе с малым ребенком, подростком или молодым человеком. Негативные прошлое и настоящее должны быть сняты в процессе коррекционной работы как определяющие дальнейшую жизнь доминанта и фатальная неизбежность.

М.А. Одинцова Образ мира у подростков из неполных семей5

В психологии принято считать, что образ мира является основой успешной адаптации и адекватного взаимодействия человека с миром (Ф.Е. Василюк, М.Ш. Магомед-Эминов, Н.Г. Осухова, А.С. Обухов, В.В. Петухов, В.И. Слободчиков, С.Д. Смирнов и другие). Особенно актуальна данная проблема сегодня, в условиях неопределенности, кризисов, которые все чаще сотрясают наше общество, в условиях разложения системы ценностей «опрокидывания традиционных норм» (Н.Е. Покровский, 2008) в условиях аномии российского общества (аномия – от фр. anomie – беззаконие, безнормность [1]). Аномия, являющаяся всеобъемлющим, тотальным явлением современности, пронизывает все сферы и структуры современного общества, тем самым создает определенные трудности для успешной адаптации его граждан, а также способствует неадекватному взаимодействию человека с окружающим миром. Особенно уязвимой оказалась одна из важнейших подсистем общественной социальной структуры – семья.

Официальные статистические данные, свидетельствующие о непрочности института семьи в России, кричащи. Так, только за первый квартал 20010 г. на 185969 браков пришлось 153406 разводов, что составляет более 80 % всех оформленных отношений (по данным Росстата). В стране постоянно увеличивается число детей, рождающихся и воспитывающихся в неполных семьях.

Как видим, многочисленные проблемы семьи на сегодняшний день являются достаточно болезненными и не случайно приковывают внимание специалистов в области психологии, социологии, философии и педагогики. В педагогике разрабатывается проблема социально-психологической виктимности детей из неполных семей, проводятся исследования потенциальных и реальных жертв неблагоприятных условий социализации (А.В. Мудрик). Отдельным блоком стоят исследования образа мира детей и подростков в целом, без учета типа семьи, в которой воспитывается ребенок (И.А.Николаева, В.В. Русевич).

Несмотря на имеющиеся разработки, проблема образа мира детей и подростков из неполных семей остается недостаточно изученной и требует более пристального внимания специалистов. Все это и определило цель настоящего исследования – выявить специфику образа мира подростков из неполных семей, являющихся потенциальными жертвами неблагоприятных условий социализации.

Для изучения образа мира испытуемых и их поведенческих особенностей (проявление виктимности) нами были использованы следующие авторские методики:

1) опросник «Проявление виктимности в поведении», содержащий перечень вопросов, которые отражают поведение человека, соответствующее или не соответствующее поведению жертвы неблагоприятных условий социализации (игровая, социальная роли жертвы, позиция, статус жертвы);

2) проективная методика «Образ мира» (вариант, основанный на авторской проективной методике «Путешествие внутрь себя», опубликованной ранее). Испытуемому давалась следующая инструкция: «Представьте себе образ мира. Первый образ, который пришел вам в голову, - самый верный. Остановите свое внимание на нем. Рассмотрите его в своем воображении и нарисуйте. Художественные навыки значения не имеют. Опишите свой образ мира. Что это или кто это? Как он выглядит? Что чувствует ваш образ мира? О чем думает? О чем мечтает?» Исследование проводилось в одной из школ г. Москвы. Для статистической обработки результатов использовались математико-статистические методы обработки данных в программном пакете STATISTICA 6.

Результаты исследования

Исследования по опроснику «Проявление виктимности в поведении» обнаружили у подростков из неполных семей достаточно высокие показатели проявления виктимности (17,64 балла). Их поведение в большей степени соответствует поведению жертвы неблагоприятных условий социализации, что отразилось на итоговом среднем показателе проявления виктимности в поведении подростков всей выборки (15, 45 балла).

У подростков из полных семей итоговый средний показатель виктимности гораздо ниже (13,72 балла), чем у подростков из неполных семей (17, 65).

Сравнительный анализ по шкалам методики «Проявление виктимности в поведении» и по итоговому показателю выявил высокую значимость различий по данному критерию в двух рассматриваемых выборках подростков при вероятности допустимой ошибки р ≤ 0,01. Особенно велики различия между группами по шкалам «позиция жертвы» и «статус жертвы». Для подростков из неполных семей в большей степени характерна позиция – закрепившаяся, приносящая ренту (выгоду) игровая роль жертвы. Подростки, пребывающие в позиции жертвы, считают, что жизнь к ним несправедлива. Сами они не в состоянии справиться с трудностями, поэтому с помощью различных манипуляций стремятся привлечь внимание и помощь окружающих, ведь они являются жертвами неблагоприятных условий социализации (потенциальная, но очень реальная жертва, по А.В. Мудрику). Подросткам из неполных семей свойствен также статус жертвы (закрепившаяся социальная роль), это для них становится уже «второй натурой». Социальный статус жертвы оказывает существенное влияние на весь их образ жизни. Такие подростки чувствуют себя одинокими, ненужными, в некоторой степени ущербными, ведь от них отказался один из родителей. Кроме этого, выявлены значимые различия проявления виктимности в поведении подростков из полных и неполных семей при вероятности допустимой ошибки р ≤ 0,01 по шкале «социальная роль жертвы»: самые высокие показатели по данной шкале – у подростков из неполных семей.

Социальная роль жертвы – единица связей и отношений, навязываемых людям частной ситуацией взаимодействия (ситуативность), в отличие от позиции и статуса, которые являются более постоянными. Социальную роль жертвы можно рассматривать как функцию социального статуса личности, реализуемую на уровне ролевых ожиданий, например, «мальчик для битья», «козел отпущения», «изгой». Исследование позволяет добавить: «подросток из неполной семьи»; все это социальные роли. Такой человек чувствует себя «иным», мир кажется ему враждебным. Одна из основных характеристик человека, который находится в социальной роли жертвы, переходящей в статус, - наличие стигмы (от греч. stigma – клеймо, пятно [1]). В современном понимании стигма – это социальный атрибут, который дискредитирует человека или социальную группу. Ярлыки, которые присваивает общество различным социально незащищенным группам (к их числу относится и неполная семья), существенно влияют на поведение их членов (особенно детей и подростков). Являясь членами неполной семьи, подростки глубоко переживают это, и даже массовый, ставший уже привычным, характер данного явления в современном мире не избавляет их от негативного влияния стигмы.

Не выявлено значимых различий между двумя группами подростков лишь по шкале игровая роль жертвы (р >0,05), которая, как и социальная, является ситуативной, но позволяет им манипулировать другими, пытаясь получить ту поддержку, в которой, по собственным предположениям, подростки нуждаются. Проявление игровой роли жертвы почти в одинаковой мере свойственно и одной и другой группам испытуемых (хотя подросткам из неполных семей в несколько большей степени).

Как видим, уровень проявления виктимности в поведении подростков из неполных семей достаточно высок, они считают себя потенциальными и реальными жертвами неблагоприятных условий социализации, что проявляется в таком типе поведения, как социальная роль жертвы, которая прочно закрепилась в их поведенческой модели.

Далее проанализируем результаты исследования по проективной методике «Образ мира».

Первое, на что следует обратить внимание, - это цвет рисунка (Дж. Брунер, Л.Н. Собчик, Я.Л. Обухов и другие). Принято считать, что чем цветовая гамма рисунка теплее, тем более положительное эмоциональное состояние свойственно подростку, черно-белые тона или простая штриховка одним цветом говорят о негативных состояниях или переживаниях. Интересно то, что в нашем исследовании подростки были обеспечены всем необходимым инструментарием (карандаши, фломастеры), однако воспользовались ими лишь немногие.

Для сравнения образа мира наших испытуемых, сопоставляя их рисунки по цветовой гамме, мы воспользовались критерием Пирсона. Различия между группами испытуемых подростков выявлены на значимом уровне при р = 0,03 (р < 0,05). Это говорит о том, что цветовая гамма рисунка зависит от переменной «состав семьи». Подростки из полных семей видят мир в более позитивном, ярком, красочном свете.

У 97 % подростков из неполных семей образ мира в основном серый либо черно-белый, рисунки без «размаха», очень простые и стандартные. Только один рисунок сделан в цвете (2, 94 %), однако при этом подросток из неполной семьи делает негативную пометку к нему: «планета грязная». Среди подростков из полных семей цветных рисунков значительно больше (18,6 %), однако черно-белые встречаются в 4,5 раза чаще (81,4 %). Возможно, «катастрофичность сознания», выражающаяся в экзистенциальном страхе маленького человека («мир намного больше человека» - пишут дети, при этом на рисунке изображен маленький гибнущий человечек) перед враждебным окружающим миром, сказывается на образе мира подростков из неполных семей (17,6 %) и полных семей (16,2 %). Это выражается в обостренном восприятии подростками, в первую очередь, экологической проблематики. Особенно ярко она обозначена как на самих рисунках испытуемых, так и в их описании, например: «мир гибнет»; «инопланетяне захватили планету»; «все умерло – природа, люди»; «популяция населения уменьшилась вдвое»; «все замусорено» (изображен большой мусорный бак); «люди испортили землю»; «не будет ничего хорошего» (изображено сухое дерево); «мы все скоро умрем» (изображен взрыв Земли); «конец света».

На многих рисунках подростков отражена и проблематика социального неравенства, изображены бедные и богатые люди. Рисунки сопровождаются надписями: «ужасно»; «будет еще хуже»; «чувствует напряжение» и т. п.

На 50 % рисунков, выполненных подростками из неполных семей, и в их описании («что чувствует образ мира»?) четко выделяются отрицательные эмоциональные переживания. Этом на 25 % рисунков обнаруживаются признаки агрессии (иглы, зубастые автомобили, вымышленные животные с острыми клыками и зубами, киллер на дорогом автомобиле и т.п.). Часто (25 %) подростки рисуют загрязненную, «испорченную» планету, «грустное дерево с опавшими листьями» и т.п. Одновременно 50 % подростков изображают образ мира (хотя и в черно-белом цвете) как спокойный, веселый, радостный, умиротворенный, сделав позитивные примечания к своим рисункам.

У подростков из полных семей образ мира более разнообразный, выделяется группа двойственных образов (11,6 %) в которых обозначается философская проблематика: «мир добрый и злой одновременно», «бедность и богатство», безоценочное разнообразие мира («мир очень-очень разный»), любовь и сожаление («люблю свой мир и сожалею, что люди его губят»). На 23,2 % рисунков сквозят негативные эмоции (грусть, страх, усталость, равнодушие, сожаление, некоторые пишут об опасности). На 65,2 % рисунков выделены позитивные эмоциональные переживания подростков из полных семей (радость, внутренняя свобода, уют, любовь к своему миру, мир на земле и т.п.). При этом подростки рисуют свою дружную семью как символ образа мира или планету, охваченную и поддерживаемую многочисленными руками людей (11,6 %).

Не обнаружено ни одного рисунка семьи как символа образа мира в группе подростков из неполных семей. В основном подростки ограничивают свой образ мира многочисленными вещами, автомобилями, природными явлениями самого различного свойства.

Следует отметить, что для многих подростков в образе мира особую значимость приобретают материальные ценности. На рисунках подростков из неполных (20,5 %) и полных (16, 2 %) семей изображены дорогие автомобили, компьютерная техника, множество различных денежных знаков и т.п. Интересно то, что превалирующие материальные ценности в изображении образа мира дают подросткам ощущение счастья, радости, что сопровождается соответствующими надписями: «кайф», «весело и интересно», «свобода», «можно все попробовать и все делать» и т.п. В целом образ мира подростков, в котором отражена его материальная сторона, «веселый и спокойный».

Для подростков важны и глористические чувства (от лат.gloria –слава), они связаны с потребностью в самоутверждении: «круто», «мечтает о славе», «о власти», «о победе». Им также свойственны гедонистические (от греч. hedone – удовольствие, наслаждение) чувства: «развлекаться», «получать удовольствие», «весело отдыхать», «наслаждаться» и т.п. Некоторые подростки отмечают усталость, несправедливость в отношении учителей к ним и т.п. Это выражается в высказываниях: «учитель несправедливый», «учитель не прав», «устал и мечтает о каникулах», «немного устал и хочется пойти домой», «поехать в деревню», «чтобы все делали за человека роботы», «не вставать так рано»и т.п.

На одном из рисунков (формально это полная семья) изображена мама и отчим в виде робота. Рисунок черно-белый; несмотря на то, что подросток пишет о некотором спокойствии, рисунок отличается агрессивностью. Возможно, в дальнейших исследованиях следует обращать внимание не только на формальные признаки определения состава семьи. Чужой человек в семье, создающий иллюзию полной семьи, не всегда благоприятно влияет на эмоциональный комфорт детей и подростков.

Таким образом, следует отметить, что раскрытие особенностей образа мира подростков дает нам возможность лучше понять их внутренний мир, объяснить некоторые поведенческие проявления, прояснить некоторые ситуации их взаимодействия.

Выводы

1. Подростки из неполных семей отличаются высоким уровнем проявления виктимности в поведении, что отражается в реализации такого типа поведения, как социальная роль жертвы с присущим ей ярлыком. Социальная роль жертвы прочно закрепляется в модели поведения и переходит в статус, становясь уже их «второй натурой». Достаточно устойчивой в их поведении является и позиция жертвы, позволяющая подросткам считать себя на особом положении и манипулировать окружением. Остро переживая несправедливость этого мира, считая себя обиженными и самыми несчастными среди всех несчастных, такие подростки стремятся привлечь внимание и поддержку, они убеждены, что сами не в состоянии справиться с трудностями.

2. Неполную семью можно считать виктимогенной группой. Именно в ней заключены те опасности, среди которых стигматизации принадлежит далеко не последняя роль и влияние которых может продуцировать поведение жертвы. Подростки, воспитывающиеся в неполной семье, в большей степени предрасположены стать жертвой тех или иных условий социализации.

3. Образ мира, как отображение объективной реальности, в которой живет и действует подросток из неполной семьи и субъективной реальности, неразрывно связанной с происходящими событиями, отличается примитивностью, излишней простотой и стандартностью, он воспринимается как серый либо черно-белый. В нем представлены и позитивные (если это материальный мир), и негативные характеристики. На рисунках таких подростков в большей степени представлены признаки агрессии и депрессивных переживаний, ни на одном не было обнаружено изображения семьи как символа образа мира (в отличие от рисунков подростков из полных семей).

4. В целом, в образе мира обеих групп подростков остро отражены экологическая проблематика и проблематика социального неравенства, что вызывает у них негативные чувства и переживания. Материальный образ мира подростков дает им возможность свободы и ярких позитивных состояний. Для подростков важными являются чувства, связанные с потребностью в самоутверждении, а также гедонистические переживания.