Царь, Россия и Российский Министр

 

        Еще в 1909 г. после позорной капитуляции, на которую оказалось вынужденным пойти самодержавие  перед лицом германской военнойугрозы, царь в кругу придворных произнес знаменитую фразу, которая облетела всю Европу: "Мы больше не можем позволить этим сволочам (т.е. Германии и Австро-Венгрии - Г.Х.) наступать нам на ноги"²⁶. В 1914 г. такую же фразу, но в более деликатной форме повторил министр иностранных дел России С.Д.Сазонов (1860-1927 гг.). "Постоянные уступки, - предупреждал он, - это не только унизительно, но и опасно". За пять лет, разделявших эти два высказывания, многое изменилось в отношениях двух государств. В 1914 г. был разорван Таможенный союз России с Германией, установленный еще в 1904 г. "Русско-прусские отношения раз и навсегда мертвы, - писал на полях донесения германского посла в Петербурге графа Ф.Пурталеса германский император, - мы  стали врагами"²⁷.

Но вражда Германии в отношении России основывалась не только на экономических проблемах. В основе германской политики лежала старая идея о расчленении России и отторжении от нее ряда областей с последующим превращением в германские провинции. Это было приоритетным направлением германской внешней политики, независимо от того, в каких отношениях Германия была с Россией. В середине XIX в. группа политиков, сплотившихся вокруг журнала "Прусский еженедельник", разработала для прусского правительства, а скорее для О.Бисмарка, планы расчленения России. "В качестве цели, - вспоминал впоследствии О.Бисмарк, - к которой надлежало стремиться Пруссии как передовому борцу Европы, там намечалось: расчленение России, отторжение ее остзейских губерний, которые, включая Петербург, должны были отойти к Пруссии и Швеции, отделение всей территории Польской республики в самых обширных ее пределах, раздробление остальной части на Великороссию и Малороссию, хотя и без того большинство малороссов оказывалось в пределах максимально расширенной территории Польской республики"²⁸.

Появление в 1860 г. теории геополитики и социал-дарвинизма подвело политический и теоретический фундамент под идеей о расчленении России. Геополитика в соединении с социал-дарвинизмом утверждала необходимость расширения жизненного пространства (лебенсраум) как необходимую предпосылку существования наций и государств. Натиск на Восток (Дранг нах Остен) определил направление борьбы германского государства за жизненное пространство. В жизненное пространство входили прибалтийские государства, славянские земли Украины и Белоруссия, а далее как сложатся обстоятельства. Дранг нах Остен и расчленение России стали господствующими идеями германского общественного сознания. Дранг нах Остен, поиски лебенсраума и социал-дарвинизм были движущими идеями германской агрессии на Россию.

В Германии были хорошо информированы о неготовности России к войне. Российская армия, по планам, должна быть готова самое раннее к 1917 г. Ружей хватало лишь на треть личного состава, артиллерия не была укомплектована снарядами. Германия была уверена в быстром разгроме русской армии и оккупации большей части западных территорий России. Германия могла отмобилизовать армию в течение 10 дней, России же требовалось не менее двух месяцев. Кроме того, германскому командованию также было известно, что русская армия была недостаточно обучена современным методам ведения войны, а русское высшее военное командование, как показал опыт войны с Японией, было невежественным и не имело опыта ведения крупномасштабных военных кампаний.

Представитель германского министерства иностранных дел высказался 31 июля, когда Германия объявила войну России, что единственно чего боялась Германия - это, чтобы в последнюю минуту Россия не покорилась и не приняла этого ультиматума.²⁹ Германии нужен был военный разгром России с тем, чтобы продиктовать нужные условия капитуляции.    

В российских правящих кругах не было единства в отношении войны. Группа государственных и общественных деятелей во главе с С.Витте, известным своими прогерманскими взглядами, выступала против войны и предлагала искать пути к миру. Военную партию, т.е. выступавшую за войну, составляли главным образом милитаристские круги, хотя все прекрасно осознавали, что Россия к войне не готова. Морское министерство было против войны. Председатель Совета министров России В.Н.Коковцов предостерегал царя от войны, называя ее "величайшим бедствием для России", и что война неизбежно приведет к "внутренним осложнениям", т.е. к революции, которая похоронит самодержавие.

Царь колебался. Он был в полной изоляции в стране. Не было ни одной партии, которая безоговорочно поддерживала его, даже великие князья, его ближайшие родственники относились к нему с нескрываемой иронией. Поражение в русско-японской войне подорвало доверие и первое же военное поражение могло привести к массовым выступлениям против него. Он пытался избежать войны, но кайзер не оставил ему ни малейших шансов.

Большие надежды Николай II связывал с позицией Англии, но она уклонялась от решительного ответа. Английским дипломатам было ясно, что Россия не могла позволить Австрии и Германии раздавить Сербию и это давало им возможность вести двойную игру с Россией. После получения германского ультиматума Сазонов пригласил Бьюкенена и попросил ясно изложить позицию Англии. Бьюкенен сразу же заявил, что Англия никогда не давала России обещания поддержать ее вооруженной силой или других обязательств, которые способствовали бы крайней решимости России. По его словам, до самого последнего момента британское правительство сохраняло за собой свободу действий, хотя и предупреждало германское правительство, что дружественные отношения между двумя странами не помешают Англии вступить в войну, если будут затронуты ее интересы.³⁰

После беседы с царем 1 августа, который просил Англию присоединиться к Франции и России, Дж.Бьюкенен направил телеграмму в Лондон, в которой советовал правительству определить позицию. Если Англия останется в стороне, говорилось в телеграмме, то лишится всех друзей в Европе. Англия не может позволить Германии раздавить Францию, говорилось далее в телеграмме, рано или поздно Англия вынуждена будет вмешаться в войну и чем дольше будет откладываться такое решение, тем более дорогой ценой придется расплачиваться.³¹ События заставили английское правительство объявить о вступлении в войну. 3 августа Германия объявила войну Франции, а 4 августа Англия объявила войну Германии. Первая мировая война началась.

3 августа германские войска вступили на территорию Бельгии, не встречая сопротивления. Именно этот факт имел решающее воздействие на позицию английского кабинета. Англия была гарантом бельгийского нейтралитета, который символизировал европейский порядок, на котором покоилась ее собственная безопасность. Германское правительство решило идти "ва банк", рассчитывая на молниеносный разгром Бельгии и Франции, затем полностью разгромить русскую армию и продиктовать условия нового порядка в Европе, в котором Германия играла бы доминирующую роль. В таких условиях английский нейтралитет был бы равносилен самоубийству. Англия предпочла не допускать этого: она решилась на войну, к которой была уже подготовлена.