Вопрос 5. Разделение властей: концепции, истории и практика осуществления.

Концепция разделения властей в российской науке Начало

XIX в. в России характеризуется развитием идей дворянских либералов, одним из видных представителей которых является М.М. Сперанский его “план государственного преобразования” в известной мере опирается на принцип разделения властных полномочий при формировании основной цели — о переходе к конституционной монархии. По мнению М. М. Сперанского, единая “державная власть”, олицетворенная “государем”, должна находить свое проявление в трех властях: законодательной, исполнительной и судебной. По замыслу Сперанского, “в порядке законном” Государственная дума действует как сословно-цензовый представительный орган государства, выражающий “народное мнение”. Однако, при принятии решений Государственная Дума была связана словом монарха. “В порядке управления” действует правительство, министры, которые назначаются императором и ответственны перед законодательной власть. “В порядке судном” выступает Сенат, члены которого избираются губернскими думами и утверждаются царем. “Общее соединение всех государственных сил” осуществляет Государственный Совет, основным назначением которого и является практическое руководство всеми другими органами. Крупнейший представитель либеральной политической мысли второй половины XIX-начала XX в. в. Б. Н. Чичерин признавал единство государственной власти, и подчеркивал, что “государство составляет единое целое, а потому задача его состоит в согласном действии всех элементов”. Конституционная концепция Б. Н. Чичерина строилась на взаимодействии четырех властей: законодательной, правительственной, судебной и власти монарха. Аристократическая верхняя палата была призвана поддерживать стабильность общественной жизни. Нижняя палата, составляемая из народных представителей, должна была играть активную роль в установлении общеобязательных юридических норм. Вся палата правительственной власти, наделенной полномочиями по управлению государством, сосредотачивалась в руках монарха, который назначал и сменял министров, ответственных перед парламентом. Назначением судебной власти являлась охрана законности, причем судебная власть была независима от других властей, и в ее реализации должны были принимать участие все элементы общества. Четвертую власть представляло государственное единство, которое обеспечивало высшее благо “целого, а не какой-либо части” , являясь высшим представителем государства. Это власть монарха. В марксистско-ленинском понимании принципиальный отказ от разделения властей в государственном устройстве, замена этого принципа на сугубо противоположное объединение — соединение властей в руках одного органа (Советов). Ф. Энгельс сводил смысл разделения властей к разделению труда в управлении государством, разделению государственных функций на законодательные, исполнительные и судебные.

Н. С. Прозорова поддерживала идею создания выборных, представительных учреждений для принятия законов, требования независимости суда, принципа законности, положения о недопустимости осуществления законотворчества исполнительными органами. Ю. А. Тихомиров выделяет четыре формы разделения властей: внутригосударственное, то есть обособление трех организационно-правовых форм государственной власти; сфера взаимодействия государства с другими субъектами политической системы; самоуправление в гражданской обществе и международная форма, то есть сотрудничество государств в обеспечении прав человека. А. А. Белкин убежден, что принцип разделения властей давно потерял свое философское наполнение и не имеет какого-либо фундаментального социального обоснования, ибо разделение властей — это искусство комбинирования и перемещения властных функций и полномочий. Механизм разделения властей есть исторический случай, а не универсальная норма организации государственной власти. В истории дореволюционной России предпринимались попытки ограничить произвол всесильной власти монарха законом, однако, объективные и субъективные факторы не позволяли претворить идеи разделения властей в действительность. Устои и традиции деспотического правления не оставляли шансов на реальную возможность “ввести” принцип разделения властей. Россия не могла следовать теории Ш. Монтескье, так как признавалась доктрина не разделения, а единения властей, основу которой составлял принцип абсолютной верховной власти императора.

Советскому периоду было свойственно полное не восприятие и непонимание конституционного назначения принципа разделения властей. Принцип разделения властей в основном не был воспринят марксизмом, концепцией которого служила концентрация законодательной и исполнительной власти в руках одного государственного органа. Невосприятие принципа разделения властей в России привело к возникновению командно-административной системы.

Конституция СССР 1977 г. закрепила отход от теории разделения властей. Это отразилось в наделении Советов качествами, возвращающими их к статусу 1920-х годов. Советам были подотчетны и подконтрольны все другие государственные органы. Непосредственно и через создаваемые ими органы Советы руководили всеми отраслями государственного, хозяйственного и социально-культурного строительства.

Конституция РФ 1978 г. в числе демократических принципов закрепила принцип разделения властей, что по замыслу было призвано сыграть сугубо декларативную роль, они, тем не менее, стали конституционной реальностью и независимо от первоначального замысла имеют по самой своей сути исходное правовое значение. Действительно, после 1-го съезда народных депутатов в конституцию 1978 г. было внесено более трехсот поправок, к которым относилось также и новое положение, декларирующее принцип разделения властей: законодательная, исполнительная и судебная, но в действительности реального воплощения не имело. Разделение законодательной, исполнительной и судебной властей в качестве важнейшего принципа функционирования правового государства было провозглашено в п. 13 Декларации о государственном суверенитете РСФСР, принятой в 1990 г. В 1991 году были предприняты первые серьезные шаги по реальному разделению законодательной и исполнительной властей. В апреле 1991 года в Конституцию была перенесена из Декларации норма, закрепляющая принцип разделения властей. Закон об изменении и дополнении Конституции, принятые 24 мая 1991 г., ввел в Конституцию институт президентской власти. Однако законодатели сделали все возможное, чтобы заложить правовые основы конфликтов между президентом, председателем Совета Министров, Верховным Советом, Съездом. С введением новой редакции части 2 ст. 104 Конституции, закрепляющей за Съездом право принять к своему рассмотрению и решить любой вопрос, отнесенный к ведению РСФСР, означало полный отказ от принципа разделения властей. Все вносимые поправки были направлены на расширение законодательной власти и приводили к дисбалансу властей, что смогло привести к “диктатуре законодательной власти” . В самом начале данного периода по инерции продолжало доминировать восприятие государственной власти в лице Советов как явления единого и неделимого. Традиционно считалось, что в плане применения теории разделения властей к российской действительности “разделению” подлежат не сами ветви государственной власти, а лишь властные функции. Закрепление в Конституции России в 1992 г. положения о том, что “система государственной власти в российской Федерации основана на принципах разделения законодательной, исполнительной и судебной властей” свидетельствовало об официальном признании этой теории.