2. Феномен антропологического кризиса

Культурно-историческая рефлексия исследовательского сообщества по поводу качественных характеристик современной эпохи движется через 1) осмысление перехода от общества модерна к обществу постмодерна, 2) репрезентацию современности в качестве информационной эпохи к 3) истолкованию существующих реалий в терминах «общества знания». Соответствующие интерпретативные модели имеют много общего и в то же время предполагают акцентирование различных аспектов наблюдаемого процесса. В каждой из них фиксируется увеличение темпов общественной жизни. Однако роль человека в этом процессе понимается по-разному. В-частности, постмодернистский анализ фиксирует проблему «растворения» личности в интегрирующем ее социокультурном контексте, обнаруживая путь к преодолению проблемы в утверждении индивидуальности за счет низвержения «порабощающих» личность институциональных структур, механизмов конституирования современного общества в качестве сложной, многоуровневой целостности. Индивид в этом контексте воспринимается в качестве пластичного в отношении постоянно меняющихся реалий агента социального взаимодействия, агента многосоставных коммуникативных процессов.

Представление о «пластичности» индивида, его способности оперативно реагировать на меняющиеся реалии, выстраивать эффективную стратегию жизнедеятельности в условиях постоянного дефицита информации еще более углубляется в исследованиях, посвященных концептуализации современного общества в качестве общества информационного. Причем предлагаемая в этом контексте интерпретация все больше акцентирует внимание на проблемах, связанных с адаптационными способностями современного человека, его способностью к изменению и в то же время сохранению себя в условиях, когда внешние факторы конституирования им собственной идентичности становятся зыбкими, теряют устойчивость, когда сохранение человеческого в человеке все больше становится уделом индивидуальной заботы о собственной самости. Здесь прослеживается противоречие, связанное со стремлением к утверждению новых гуманистических идеалов в условиях продолжающегося влияния на умы исследователей старой парадигмы мышления.

В частности, проблема адаптационных способностей человека предполагает рассмотрение его в качестве объекта, подверженного влиянию происходящих процессов, а представление о нем как самостоятельно созидающем себя в условиях, когда внешние механизмы конституирования личности отступают под напором перемен, требует акцентирования его субъектных характеристик. И это не разные аспекты рассмотрения одного и того же объекта, не стереоскопический взгляд, соответствующий многогранности изучаемого объекта, но попытка соединить в одном дискурсе две взаимоисключающие теоретико-методологические стратегии. Это провозглашение требования по отношению к индивиду проявить качество, в обладании которым ему отказывается в рамках того же самого дискурса, структурой  самого этого требования. Ведь речь не идет о сочетании воспроизводства и развития. Постановка вопроса является гораздо более проблематичной: тот, чье основное призвание – созидание, ставится здесь перед лицом разрушающего воздействия мира, в котором созидание «не предусмотрено». В частности, требования, формулируемые в терминах экологического, гуманистического, этнополитического и прочих императивов, взывающих к ответственности, самодостаточности, творческой устремленности современного человека, предполагают конструктивистскую трактовку социальной реальности, человеческой личности, отношения между человеком и окружающим его миром, а сопровождающий эти требования анализ проблемы, как правило, опирается на классические объективистские представления о природе социальной реальности и онтологической позиции личности, соответственно, качествах и возможностях человека как участника общественной жизни. Результатом подобной постановки вопроса становится развитие катастрофического сознания, поскольку важнейшая для современного общества проблема формулируется изначально неразрешимым образом. Как следствие, одной из задач представленного в данной работе исследования является обоснование тезиса, согласно которому новые реалии общественной жизни требуют новых подходов к анализу соответствующих процессов, иного понимания проблем, встающих перед современным обществом в условиях, когда оно приобретает качественно новые очертания.

Как представляется, соответствующие интенции созвучны ориентации на концептуализацию современной действительности в качестве «общества знания», когда во главу угла ставится способность человека к развитию, формированию нового, конструированию (в предметном и, что более важно, мировоззренческом, когнитивном плане) пространства собственной жизнедеятельности.

В течение многих тысячелетий человек был, главным образом, объектом внешних воздействий. Он учился выживать в окружающем, нередко враждебном ему мире. Его жизнь протекала под воздействием внешних обстоятельств. Он не только воспринимал себя, но фактически был частицей заданного извне, независимого от него мироустройства. Его основной заботой было приспособиться к объективно заданным условиям существования, вписаться в этот мир, научиться жить по предлагаемым ему правилам. И, по большому счету, не важно, воспринимаются ли эти условия, обстоятельства на уровне Космического порядка, как это было в Древности, или же на уровне законов общественной жизни, что характерно для человека Нового времени.

В этом отношении мировосприятие и самосознание современного человека претерпевает качественные изменения. Развитие науки и техники коренным образом меняет представления человека о мире и себе самом как его неотъемлемой части. Современный человек живет в мире, который сконструирован им самим, и все более осознает себя в качестве субъекта подобного конструирования. Причем речь идет не только и не столько о материальной культуре, предметной и вещественной среде существования человека, сколько о культуре духовной, о формировании смыслов, построении культурных миров. Строго говоря, развитие техники, осознанное преобразование экологической ниши существования человека, становится возможным как следствие изменения мировосприятия и мироотношения, следствие осознания человеком себя в качестве активного созидающего начала. Истоки этого процесса обнаруживаются в интеллектуальной культуре Возрождения и Нового времени. Однако неотъемлемой составляющей общественного сознания названные параметры становятся в ХХ столетии, когда взлелеянная этой интеллектуальной культурой наука обращается в фактор лавинообразного развития техники, привнося в общественное сознание новые представления, способы мышления, формы самосознания, причем делая это путем интеграции названных составляющих в структуру общественной практики, на уровне характерных форм инструментального опосредования жизнедеятельности людей. Точно также, как исповедальная практика превратила когда-то способность к самонаблюдению, созерцанию, рефлексии в обычный для большей части представителей христианского мира навык, сформировав тем самым когнитивную основу научной революции Нового времени, так внедрение техники в жизнь современного общества исподволь формирует основания для проявления новых форм самосознания и мировосприятия, мироотношения человека.

Современный человек осознает себя в качестве субъекта формирования своего жизненного пространства. Актуальный для него универсум – это физически, социально и духовно освоенное им (т.е. «сделанное своим») пространство жизнедеятельности. Его жизнь – перманентный, непрекращающийся процесс развития, который идет изнутри самого человека, является проекцией осознания им себя на разных уровнях, в различных масштабах конституирования его субъектности. – Процесс, суть которого ускользает от разного рода объективистских интерпретаций, обусловливая рост интереса современных исследователей к гуманистически ориентированным стратегиям концептуализации изучаемого предмета.