Японский сад Марина Магалимова

Если спросишь: В чем душа Островов Японии? В аромате горных вишен На заре.

Мотоори Норинага

Любое упоминание сада рождает у нас определенный образ: яркие роскошные клумбы, подстриженные кустарники, аллеи, прямые дорожки, статуи, фонтаны, беседки. И это не только не похоже на японский сад, но даже в определенной мере противоположно ему.

Японский сад скромен и строг. Он напоминает уголок первозданной природы, и лишь небольшие постройки – домики, беседки, фонари – выдают прикосновение к нему человека.

Слово «сад» происходит от слов «создавать», «творить», «уподобляться творцу». Видимо, подход к творению у европейцев и японцев разный.

В европейских садах и парках мы видим, на что способен человек, как хорошо он умеет организовывать и преобразовывать природу. И это понятно, потому что человек привык поступать так, как ему нравится, как ему удобно, привык следовать моде. Отсюда и пышные формы, неестественно прямые дорожки, кусты в форме жирафа или, например, корабля. Конечно, это тоже искусство – попробуй «договориться» с растением и сделать из него жирафа!

Однако японцы первым автором признают природу, а садовник должен попробовать проникнуть в ее сущность

и суметь передать ее. Красота в природе не всегда лежит на поверхности, она скрыта. Сад может помочь приоткрыть эту тайну, указать на нее небольшими подсказками, вдохновляя человека на дальнейшее исследование.

Интересно, что даже восприятие природы европейцем и японцем различно. Европейцы очеловечивают природу, приписывая ей качества и поступки людей. Японцы же считают, что человек – лишь часть природы, и значит, его жизнь подобна жизни природы. Такие сравнения часто встречаются в японской поэзии.

Краса цветов так быстро отцвела! И прелесть юности была так быстротечна! Напрасно жизнь прошла… Смотрю на долгий дождь И думаю: как в мире все невечно!

Оно-но Комати

…Чувств лишены и травы, и деревья, Но в них сокрыта истинная сущность, Что недоступна взору… Раскроется цветок – и всюду Уже весна, и безмятежное небо, И падает на разные деревья — На ивы, груши, персики и сливы — Сиянье солнечных лучей… Все это Явленье сущности единой сокровенной.

Дзентику «Басе»

Как же выглядит настоящий японский сад? Те сады, которые мы сейчас называем японскими – с каменными фонарями, источником, пагодой, павильонами, – формировались на протяжении нескольких исторических эпох.

Но есть два основных элемента построения любого японского сада. Это камень и вода. Камень – это «скелет», остов сада, его суть. Вода – «кровь», оживляющая, вдыхающая жизнь. В Китае эти два принципа называют инь и ян. Растения вовсе не обязательны в японском саду. Почему? Мы привыкли, что сад – это прежде всего растения, но в древности считалось, что сад – место встречи с природой и с ее божественными духами. У японцев носителем божественного является камень, а вода символизирует очищение и чистоту при общении с этим божественным. Растения же играют второстепенную роль, помогая «главным героям».

Эта идея сада существовала в древней Японии еще до нашей эры, вплоть до III в. до н. э., жива она и сейчас – в немного измененной форме.

Символика этих прототипов японских садов была связана с исконной религией Японии – синтоизмом, проповедующим одухотворение природы. В них существовали священные камни, служившие жилищем для духов природы. Перед камнем находилась сакральная площадка, огороженная веревкой и усыпанная галькой или песком. Это алтарь, символ присутствия божества. Именно здесь проводились различные церемонии и обряды, связанные с данным божеством. Позже стали строить амбар с зерном, в котором обитала почитаемая в Японии богиня Солнца и злаков Аматэрасу. Алтарь дошел до нас в виде огороженного двора с галькой.

Но это предыстория, а собственно история японских садов началась с приходом в Японию буддизма в VI в. н. э. Первоначально сады создавались при буддийских храмах, а потом «перебрались» поближе к дворцам императоров и особнякам богатой знати.

Буддизм – религия веротерпимая, поэтому к IX веку она слилась с древними местными традициями. Первые буддийские сады напоминали китайские. Природа там сохранялась нетронутой, как воплощение рая на земле. Планировался лишь путь движения процессий на церемониях. Главной считалась скульптура на алтаре в храме, сад же предназначался для сосредоточения, медитаций.

В X–XII вв. основой сада стало озеро с островами. На сад можно было любоваться только из окон павильона или катаясь на лодке по озеру. Согласно воззрениям дзедо – одного из ответвлений буддизма (культ Будды Амиды), сады символизировали «западный рай Будды Амиды» – нирвану, страну абсолютного успокоения и блаженства. Приобщиться к божественному можно было не просто созерцая, но и эмоционально переживая увиденное. В это время появились символические сады: в основе они имели реальный пейзаж, но форма его выражения была символической. Например, сухой сад. Вода в нем представлялась при помощи песка или гальки, которые укладывали, как воду в ручье. На них специальными граблями проводились борозды вокруг камней, изображались круги на воде или продольные полосы – «волны».

Новое рождение японские сады переживали в XII–XVI веках. Оно было связано с влиянием дзен-будцизма. Основа дзен-буддизма – учение о трех телах Будды: «Тело явления» – исторический персонаж Гаутамы, «тело блаженства» – Будда как персонификация света, «космическое тело» – вселенная, живая и целостная природа. Таким образом, сад олицетворяет «космическое тело» Будды. Он стал моделью мира, лаконичным образом мироздания. Можно сказать, что дзенский сад – формула мироздания. Путь к истине состоял в приобщении к «космическому телу» Будды, в просветлении. Этому помогало созерцание и слияние с природой, когда человек чувствовал себя ее частью, а природу воспринимал как часть своего внутреннего мира. Сад должен был помочь открыть человеку свою истинную суть, постичь непостижимое, то есть помочь творческому откровению, когда через малое познается великое, и наоборот. В связи с этим возник новый стиль пейзажного сада – абстрактный сад. Глубина понимания символики сада зависела только от зрителя, его внутренней жизни и уровня сознания. Такие сады по-другому называют философскими.

И еще одна немаловажная веха в истории японских садов – это появление в конце XVI века чайной церемонии. Сад располагается перед входом в чайный павильон; идя по саду, человек очищается, настраивается – готовится к предстоящей чайной церемонии.

Существует множество классификаций японских садов. Мне хочется остановиться на одной из них: по главенствующим компонентам сада. Я уже упоминала о сухих садах, где «главный герой» – камень или песок. Камни воспринимаются как скульптура, каждый имеет свое значение, свою символику, свое место. Можно сказать, что у каждого камня есть свое «лицо», «характер». Японцы выделяют по этим характеристикам огромное количество камней. Искусство расстановки камней – су-тэнси – главное в создании сада. Композицию сада определял главный камень с двумя меньшими. Они образовывали триаду по аналогии с триадой божеств в буддийском храме.

Сады, где основным элементом стала вода, называются садами воды. В них вода может быть представлена ручьем, прудом, водопадом. Водопад всегда был одной из самых любимых деталей сада. В руководствах по устройству садов описывается десять видов водопадов. Например, водопад «падающий нитью», водопад «скользящий по камню» или «падающий, как полотно».

Есть особый вид сада – сад мхов. Здесь сочетаются плоскости, покрытые галькой и заросшие мхами. Главное здесь – это сочетание разных фактур поверхности и разных оттенков зелени.

Существуют каноны построения японского сада; главный из них – ассиметричность: не допускалось повторения размеров, линий, параллельности композиции. Несмотря на это, садовник был свободен в своем творчестве, о чем свидетельствует разнообразие садов, известное всему миру. Но самое интересное то, что творчество заключалось не только в создании сада, но и включало в себя восприятие сада посетителями. Оно дополняло жизнь сада, давая новые горизонты для его понимания.

По горной тропинке иду. Вдруг стало мне легко. Фиалки в густой траве!

Мацуо Басе

Почему же, несмотря на долгую историю, японские сады сохранились до сих пор?

Оказывается, понятие сада в Японии не связано со временем создания конкретной формы из конкретного материала, а относится к подлинному, священному в саду – к его идее, символике, божественному, для которого сад стал пристанищем.

Для того, чтобы построить настоящий японский сад, нужно быть японцем, иметь его мировоззрение, его отношение к природе и к делу. У нас часто называют японским садом то, что на самом деле им не является, а просто копирует форму, но не содержит глубокого смысла. Скорее всего, мы можем использовать лишь отдельные элементы японских садов. Но тем не менее, можно попытаться проникнуть в их тайну. А для этого необходимо суметь услышать, увидеть, уловить скрытую жизнь в природе, суметь жить вместе с садом.

2-4 февраля. Сэцубун – праздник межсезонья Светлана Обухова

Весну, лето, осень и зиму в японском календаре друг от друга отделяют четыре особенных дня – «водоразделы сезонов»: именно так переводится с японского их название – «сэцубун». В эти дни, когда лицом к лицу встречаются два времени года, японцы проводят обряды очищения.

Самый важный из четырех «сэцубунов» – канун весны, когда пробуждается природа и по японскому календарю наступает новый год, – в VIII в. некоторые аристократические фамилии начали отмечать особо. А через восемь столетий Сэцубун уже праздновали в каждой семье и во всех известных храмах Японии.

Канун весны – праздник шумный и славится своими забавными по форме обрядами. Их основная цель – прогнать злых духов (которые имеют привычку активизироваться в дни межсезонья) и обеспечить себе благополучие в следующем году.

Если вы вдруг засобирались в Страну восходящего солнца, прихватите с собой веточку османтуса (вечнозеленый кустарник – славится колючками и цветками с сильным запахом) и высушенную рыбью голову. Этот амулет защитит вас от потомков злого духа Кагуханы – больших любителей обедать зазевавшимися прохожими, – и не бойтесь, что будете выглядеть экстравагантно: во время праздника Сэцубун сушеную иваси и веточку османтуса вы увидите на двери каждого японского дома.

Но главные «герои» праздника Межсезонья – сладкие белые бобы. Их необходимо как следует обжарить на огне – в Японии с ним связаны многие обряды очищения – и затем разбросать у входа в дом, во всех комнатах, особенно в темных углах, где могут поселиться вредные духи, приговаривая: «Они ва сото – фуку ва ути» («Уйди, зло, несчастье, – приди, счастье, радость»).

Разбрасывание бобов, конечно же, связано с легендой: в стародавние времена в Киото появился злой демон. Чтобы изгнать его, семеро ученых монахов 7749 дней возносили молитвы к небу, а потом откупились от супостата бобами. Есть и другая версия предания: злого духа прогнала храбрая японская домохозяйка, принявшаяся метать в него бобы. Имя этой дамы время не сохранило, зато «историю с бобами» теперь каждый год, в день кануна весны, разыгрывают в храмах Японии. Мужчины в костюмах демонов: один, в черном, воплощение жадности, второй, в зеленом, – злобы, третий, в красном, – недовольства, выбегают из храмов и смешиваются с толпой. Переодетые монахи гонят демонов по улицам, а затем возвращаются в храм. И тогда наиболее уважаемые люди – тоси-отоко («человек года»), одетые в традиционные праздничные одежды, принимаются разбрасывать из деревянных коробочек завернутые в белую бумагу бобы, выкрикивая: «Они ва сото – фуку ва ути».

В день «водораздела сезонов» обязательно нужно съесть столько белых бобов, сколько вам лет плюс еще один, чтобы в наступившем году быть здоровым и удачливым. А еще бобы (по числу лет + один) принято заворачивать в бумагу и ночью класть сверток на дорогу. Хорошо, если кто-нибудь на него наступит, – тогда все прошлые несчастья вас точно покинут.

Во время праздника Межсезонья на улицах Японии появляются настоящие японские монахи. Они нечастые гости городов и в эти дни покидают свои монастыри, расположенные высоко в горах, специально для того, чтобы принять участие в очистительных обрядах праздника Сэ-цубун.