Все люди братья

Ганди – поборник и защитник всего индийского: он почитает индуизм, религию своего народа, восхищается родной литературой, владеет национальными ремеслами. Но общечеловеческие ценности ставит всегда превыше всего. Он не устает говорить: «Если бы индуизм однажды потребовал от меня пренебречь своей совестью, то я решительно отказался бы от этой религии». Духовный авторитет Ганди непререкаем как для индусов, так и для буддистов и для мусульман. На одном из своих конгрессов мусульмане даже выбирают Ганди своим лидером.

Он доброжелателен ко всем. К Рузвельту, президенту США, в письме он обращается «Мой друг», а письмо «ко всем японцам» подписывает словами «Ваш друг и доброжелатель М. К. Ганди». В его душе умещается боль всего мира. Он равно разделяет и страдания своего народа, и страдания японцев, ставших жертвой ядерного безумия в Хиросиме и Нагасаки.

30 января 1948 года Махатма Ганди погибает от руки единоверца и соотечественника, о свободе которого он мечтал и за свободу которого сражался долгие годы.

В жизни Махатмы было много такого, что сейчас трудно понять, но понять все-таки нужно, если мы хотим остаться людьми. Ненасилие и сострадание – вечные принципы, и человеческая цивилизация обязательно будет к ним обращаться вновь и вновь. Махатма Ганди в это свято верил.

Тагор – солнце Индии Светлана Обухова

Когда 7 мая 1861 г. в семействе Тагоров, бенгальских пирали-брахманов ^[5], родился 14-й ребенок, этому событию не придали особенного значения – в доме и так полно было детей и внуков. Мальчика отдали под защиту Солнца – имя Рабиндранат, которое он получил, по-бенгальски означает «Тот, кому покровительствует Солнце» – и препоручили слугам.

Рабиндранат Тагор

Кто же мог знать, что песни, которые сочинит Роби, будет петь вся Индия, а Махатма Ганди назовет его Великим Стражем индийской культуры?

Два слова «о мамонтах»

Читатель нынче капризный: ему не нравятся истории, которые начинаются до появления на сцене главного

героя – «от мамонтов», как говорят редакторы. И в самом деле, что может быть скучнее всех этих «культурно-исторических ситуаций», предшествовавших, сопутствовавших и повлиявших.

Но старшие Тагоры – случай особый. И не только потому, что родовое их имя на бенгальском означает «Святой мудрец», а индийцы, как известно, слов на ветер не бросают. Среди Тагоров были философы, поэты, художники, музыканты, композиторы, артисты, писатели, яркие общественные деятели, меценаты, предприниматели, даже математики. И почти каждый из них вошел в историю своей Родины как в чем-то первый: старший брат Рабиндраната, например, был признанным мастером философской прозы и изобретателем стенографии на бенгальском языке, одна из сестер стала первой в Бенгалии женщиной-писательницей, двое племянников – замечательными художниками, создателями нового стиля в современной индийской живописи, племянница – одаренной певицей. И все они вместе за прогрессивность своих взглядов считались, мягко говоря, не совсем нормальными брахманами.

…И еще два слова

В становлении 14-го Тагора самую важную роль сыграл отец. Махарши, «Святой», – так уважительно называли отца Рабиндраната. Он был религиозным реформатором и мистиком, создал общество «Татвабодхини Сабха», которое исповедовало индуистскую веру в Единого Бога, очищенную от догм и суеверий. Махарши много времени проводил в Гималаях, а его возвращения в Калькутту превращались для Тагоров – и взрослых и маленьких – в настоящий праздник, и каждый стремился хоть на мгновение поймать взгляд святого подвижника.

В одно из путешествий в Гималаи Махарши взял 11 – летнего Рабиндраната. Этой чести удостаивался не каждый, и мальчик был вне себя от счастья. Отец учил с ним санскрит и английский, читал отрывки из «Упанишад», мудростью которых восхищался, а вечерами под высоким гималайским небом объяснял сыну основы астрономии. Он привил Рабиндранату привычку к самодисциплине и здоровой и чистой жизни, которую вел сам, воспитал любовь к индийской культуре, научил понимать других людей и уважать их веру.