Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Диккенс Ч. Записки Пиквикского клуба.doc
Скачиваний:
1
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
464 Кб
Скачать
☆

Пиквик и Сэм доходят до художника. Сэм разглядывает клетку с птицей.

Сэм. Забавно. Клетка в клетке. Интересно, кому и сколько задолжала эта канарейка?

В глубине двора Пиквик видит лестницу, ведущую в подвал. Рядом стоит начальник тюрьмы. Пиквик подходит к подвалу и заглядывает вниз.

Пиквик. Скажите, мой друг, куда ведет эта лестница?

Начальник тюрьмы. Это лестница в подвал, сэр.

Пиквик. О! А там, вероятно, находятся маленькие, но удобные погреба, где заключенные хранят свои скудные запасы?

Начальник тюрьмы. Еще бы не удобные, когда видишь, сколько народу там живет, и довольно уютно. В нашей тюрьме это место называется «бедная сторона», сэр.

Пиквик. Мой друг, неужели вы хотите сказать, что в этих отвратительных подземельях живут люди?

Начальник тюрьмы. Хочу ли я это сказать? А почему бы мне не хотеть?

Пиквик. Живут? Живут там, внизу?!

Начальник тюрьмы. Да, живут там, внизу! А также умирают там, внизу, и очень часто. Что же тут такого? Кто может против этого возражать?

Пиквик. Вы говорите: «бедная сторона»? Я бы очень хотел заглянуть туда. Идемте, Сэм.

Пиквик и Сэм спускаются в подвал. Становится заметно темнее. Из подвала двое арестантов выносят тело, завернутое в саван. Они оставляют его на полу у выхода из тюрьмы. Через некоторое время на тюремный двор выскакивает всклокоченный Пиквик и устремляется к лестнице. У мусорного ящика его останавливает одна из женщин.

Толстая женщина. Не могу ли я что-нибудь для вас сделать, сэр?

Пиквик. (ошарашено) Для меня? Ничего, насколько мне известно. Очень вам признателен.

Толстая женщина. Может быть вам надо прибраться в камере?

Пиквик. Нет-нет! Благодарю! (удаляется)

Толстая женщина. Нет ли у вас белья, которое нужно отдать в стирку? Я прекрасная прачка, сэр!

Худая женщина. (со свертком на руках) Нет ли у вас объедков, милостивый сэр? (хватает Пиквика за руку)

Пиквик. Простите? Чего?

Худая женщина. Объедков. У вас после обеда не осталось каких-нибудь костей или корочек от хлеба? Мой малыш голоден, милостивый сэр!

Толстая женщина. Не верьте ей! Она врет! Ее малютка давно умер.

Худая женщина. Нет! Не говори так! Он не умер! Не говори так!

Худая женщина набрасывается на толстую. Появляется Сэм и увлекает Пиквика вверх по лестнице. Женщины дерутся.

Толстая женщина. (не прекращая колотить соперницу) Может быть, вам, нужно выколотить постель, сэр?

Пиквик и Сэм достигают своей камеры.

Пиквик. Где вы, Сэм?

Сэм. Уже тут, сэр.

Пиквик. Сэм, я видел достаточно! У меня голова болит от этих сцен и сердце тоже болит. Отныне я буду пленником в своей собственной камере.

Пиквик идет в камеру, но у дверей останавливается, достает кошелек.

Пиквик. Сэм, отдайте это тем бедным женщинам.

Сэм. Хорошо, сэр. Надеюсь, они меня за это не побьют.

Картина третья

На тюремном дворе обычная сутолока. Пиквик ходит по камере. Сэм сидит прямо на полу, прислонившись к стене. Пиквик подходит к окну, пытается в него выглянуть. Заметив решетки - отстраняется.

Пиквик. Надо завесить чем-нибудь окно, Сэм… От него дует.

Сэм. (равнодушно) Как скажете, сэр!

Пиквик продолжает некоторое время расхаживать по камере.

Пиквик. Сэм, вы ходили сегодня за почтой?

Сэм. Сегодня почты не было, сэр.

Пиквик. Ну тогда можно сразу приняться за работу… Я собираюсь вычислить, какой доход имеют тюремные надзиратели от сдачи камер в аренду… Скажем… за три месяца, что мы находимся здесь.

Пиквик садится за стол, берется за перо. Время спустя его отвлекает назойливая муха, он пытается ее поймать.

Пиквик. Сэм, эта муха должно быть сошла с ума.

Сэм. Вы так считаете, сэр?

Пиквик. А иначе что она делает в тюрьме? Она могла бы лететь куда угодно.

Сэм. Сдается мне, сэр, многие обитатели Флита думают о вас тоже самое...

Пиквик пытается заняться вычислениями, но впадает в задумчивость. У камеры появляется Джингль. Он в своем прежнем костюме и с большой коробкой в руках.

Сэм. Вы к нам, приятель?

Пиквик. А! Джингль! Рад вас видеть. Проходите. Как поживаете?

Джингль. Плохая новость, сэр. Сосед-голландец умер. Я словно осиротел… (трет глаза)

Пиквик. Умер ваш сосед? Какая жалость! Вы говорите - он был голландец?

Джингль. Механик из Амстердама. Влез в долги - попал сюда.

Пиквик. Это так печально.

Джингль. (показывает коробку) Все что оставил – этот прибор.

Пиквик. Вот как? Что это?

Джингль. Устройство уникальное. Весьма! Позволяет видеть сквозь стены.

Пиквик. В самом деле? Видеть сквозь стены?

Джингль. Гениальный механик - золотые руки. Умер в одночасье… Передаю вам. Мне ни к чему. (ставит коробку на стол)

Пиквик. Не стоит, Джингль! Я не могу принять такую ценную вещь!

Джингль. Берите – ни слова! Прибор должен служить науке.

Пиквик. Право, Джингль… Мои обстоятельства теперь резко изменились.

Джингль. Позвольте удалиться - спешу. Похороны, хлопоты. Надо выкупить тело.

Пиквик. Выкупить тело?

Джингль. Голландец арестант - закопают в тюремной яме. Место на кладбище, гроб, расходы. Где взять? Смерть – дорогое удовольствие. Увы!

Пиквик. (достает деньги) Джингль, постойте. Возьмите это.

Джингль. Тяжелая утрата, сэр. Золотые руки. Хотя и голландец. Ухожу!

Пиквик. Сэм, пойдите вместе с Джинглем. Посмотрите, чем еще мы можем помочь.

Джингль поспешно уходит. Сэм идет следом. Пиквик смотрит на коробку, задумчиво ходит вокруг стола. Наконец пытается ее открыть, но у него ничего не получается – коробка крепко обвязана веревками. Возвращается Сэм.

Сэм. Сэр, ваш знакомый исчез. Словно сквозь землю провалился.

Пиквик. Помогите мне, Сэм.

Сэм разрезает веревки и открывает коробку. Пиквик заглядывает в нее и осторожно достает коловорот.

Пиквик. Сэм, как, по-вашему, это работает? Как с помощью этого инструмента можно смотреть сквозь стену?

Сэм. По виду это обычный коловорот, сэр.

Пиквик. Коловорот?

Сэм. (достает из коробки подзорную трубу) Тут еще подзорная труба.

Пиквик. Любопытно, как действует этот прибор?

Сэм. Вообще-то, сэр… Коловорот предназначен для сверления отверстий.

Пиквик. Отверстий? Вот как?

Сэм берет у Пиквика коловорот и отдает ему трубу, затем приставляет коловорот к стене и начинает сверлить. Через некоторое время осматривает результаты своего труда.

Сэм. Можно просверлить насквозь за пару дней. Но, боюсь, что начальник тюрьмы не одобрит таких научных исследований. К тому же и без прибора известно, что происходит за этой стеной.

Пиквик ошарашено смотрит на Сэма. Сэм смущен и прячет коловорот за спину. Пиквик садится на стул и через некоторое время начинает хохотать. Он смеется все громче. Сэм не знает, как реагировать.

Пиквик. (смеясь) Сэм! Это моя подзорная труба!

Сэм. Сэр! Хотите, я его разыщу и вздую?

Пиквик. За что, Сэм? Прибор на самом деле позволяет смотреть сквозь стену.

Сэм. Может и так. Но сдается мне, сэр, придумал его не покойный голландец. Этот плут Джингль, воспользуется вашими деньгами, что бы выбраться из Флита.

Пиквик. Если мои деньги позволят ему оказаться на свободе, то и слава Богу. Тут не место даже такому пройдохе…

Сэм. Вот кому тут не место, так это вам, сэр.

Сэм достает из-под кровати обувь и сапожные щетки, при этом он засовывает подальше коробку с коловоротом. Затем он принимается чистить обувь.

Сэм. (задумчиво) Пожалуй, можно встретить иной раз и честных людей, которым тюрьма пришлась по вкусу, но я что-то не слыхал о них… Если не считать одного маленького грязнолицего человечка в коричневой куртке, да и у того это было делом привычки.

Пиквик. А кто он такой?

Сэм. А, вот этого-то никто не знает, сэр.

Пиквик. Но что он сделал?

Сэм. Да то же, что в свое время делали многие люди, гораздо более

известные, сэр. Он попробовал перепрыгнуть через самого себя.

Пиквик. Иными словами, он, должно быть, жил выше средств и наделал долгов?

Сэм. Именно так, сэр, и в результате попал сюда. Долгов было немного - фунтов девять, да впятеро больше на покрытие судебных издержек. Но как бы там ни было, а здесь он застрял на семнадцать лет. Появились, правда, у него на лице морщины, но они были замазаны грязью, потому-то и грязное лицо и коричневая куртка остались к концу этого срока

такими же, какими были вначале. Он был смирным, безобидным маленьким созданием, всегда за кого-нибудь хлопотал. В конце концов тюремщики его полюбили, и каждый вечер он приходил к ним в комнату, болтал с ними, рассказывал разные небылицы и всякую всячину. Как-то вечером сидел он, по обыкновению, с одним своим старым другом, который был дежурным, и вдруг говорит: «Билл, я не видел рынка по ту сторону стены вот уже семнадцать лет». «Знаю, что не видел», - говорит тюремщик, покуривая свою трубку. «Я бы хотел поглядеть на него одну минутку, Билл», - говорит он. «Очень возможно», - говорит тюремщик, сильно затягиваясь трубкой и притворяясь, будто он не понимает, куда клонит тот человек. «Билл, - говорит он с еще большим волнением, - мне в голову пришла фантазия. Позвольте мне поглядеть на людные улицы еще разок перед смертью, и если меня не хватит апоплексический удар, я вернусь через пять минут по часам». «А что со мной будет, если вас хватит апоплексический удар?» - спросил тюремщик. «Ну, - говорит маленькое создание, - кто бы ни нашел меня, Билл, тот наверняка принесет меня домой, потому что моя карточка у меня в кармане, - номер двадцатый, третий этаж». И правда, так оно и было, потому что, когда ему хотелось познакомиться с каким-нибудь новичком, он, бывало, вынимал маленькую памятную карточку, а на ней были написаны эти слова, и больше ничего, и потому-то его всегда звали «Номер двадцатый». Тюремщик смотрит на него в упор и, наконец, торжественно заявляет: «Двадцатый, говорит, я вам верю. Вы не подведете старого друга». «Нет, старина, надеюсь, что-то хорошее у меня здесь еще осталось!» – говорит маленький человечек и с этими словами изо всех сил хлопает себя по курточке, и потом из обоих глаз у него вытекает по слезинке, а это было очень удивительно - все думали, что вода никогда не орошала его лица. Он пожал руку тюремщику и ушел...

Пиквик. И так и не вернулся.

Сэм. На этот раз вы ошиблись, сэр. Он возвращается на две минуты раньше назначенного времени и вне себя от злости. Рассказывает, как его чуть было не раздавила карета, что он к этому не привык, и будь он проклят, если не напишет лорд-мэру. Наконец, его утихомирили, и с той поры он в течение пяти лет даже не выглядывал за ворота.

Пиквик. По прошествии этого времени он, вероятно, умер.

Сэм. Нет, не умер, сэр. Ему пришла фантазия пойти отведать пива в новом трактире через улицу, и там был такой уютный кабинетик, что ему взбрело в голову ходить туда каждый вечер; так он и делал долгое время и всегда возвращался регулярно за четверть часа до закрытия

Ворот. Стало быть, все шло очень хорошо и приятно. Наконец, он так

разошелся, что начал забывать о времени или вовсе о нем не думал и

возвращался все позже и позже. И вот как-то вечером его старый друг как раз запирал ворота - даже ключ уже повернул, когда он является. «Подождите, Билл», - говорит он. «Как, вы еще не вернулись домой, Двадцатый? – говорит тюремщик. - Я думал, вы давным-давно дома». «Нет еще», - улыбаясь, говорит маленький человечек. «Ну, так вот что я вам скажу, мой друг, - говорит тюремщик, очень медленно и неохотно открывая ворота, - по моему мнению, вы попали в дурную компанию, и мне очень грустно это видеть. Я не хочу вас обижать, но если вы не можете довольствоваться порядочным обществом и приходить домой в положенное время, я вас вовсе не впущу сюда, и это так же верно, как-то, что вы сейчас здесь стоите!» Маленький человечек так весь и затрясся и с тех пор никогда не выходил за тюремные стены…

Сэм покончил с обувью и прихватив со стола подзорную трубу, вышел в коридор, где стал разглядывать обитателей тюрьмы.

Пиквик. (глядя на рисунок камня) Сэм… Сэм, как вы думаете… Может быть лучше отвезти этот камень обратно?

Сэм. Камень, сэр?

Пиквик. Да. Камень с надписью, который мы нашли в Кобеме.

Сэм. Я полагаю, что если вы хотите, что бы он сохранился для потомков, то лучше всего вернуть его на прежнее место.

Пиквик. Что вы имеете в виду, Сэм?

Сэм. Я размышляю так, сэр. Сотни лихих людей ходили мимо этого камня. Возможно, даже делили на нем награбленное золото. И никому не пришло в голову похитить этот камень. Но если, не приведи Бог, какой-нибудь воришка заберется в ваш клуб, то первое, на что он обратит внимание, будет этот камень, сэр.

Пиквик. Да-да, Сэм! Я тоже думал об этом нечто подобное. Надо будет так и сделать… если мы когда-нибудь выберемся отсюда.

Сэм. Мы непременно сделаем это, сэр… как только выберемся…

Сэм замечает, у сторожевой будки Марту Бардл с сыном и присвистывает.

Сэм. (воодушевленно) Не хотите ли взглянуть на нового арестанта, сэр?

Пиквик. Нет, Сэм. Я насмотрелся этих бедолаг достаточно.

Сэм. Уверяю вас, вы будете весьма удивлены. Как сказал слуга, провожая в спальню к жене неожиданно вернувшегося из поездки джентльмена.

Пиквик. Да кто же там?

Пиквик выходит в коридор и смотрит вниз.

Сэм. Вон там, у сторожевой будки, сэр.

Начальник тюрьмы кладет перед миссис Бардл и Томом мешки с соломой. Бардл смотрит наверх, видит Пиквика и Сэма. Сэм приветливо машет ей шляпой. Бардл падает в обморок. У входа появляется Смиггерс. Рокер объясняет ему, как пройти к Пиквику.

Сэм. А вот и мистер Смиггерс, сэр. И мне кажется, он оказался тут совсем не из-за того, что наделал долгов.

Смиггерс поднимается к Пиквику.

Смиггерс. Добрый день, уважаемый сэр!

Пиквик. Рад вас видеть, Смиггерс! Признаться, ваш визит кажется мне неожиданным. Что случилось?

Смиггерс. Есть новости, уважаемый сэр. Найдется ли у вас время выслушать меня или мне заглянуть позже?

Пиквик. Прошу вас, проходите.

Проходя в камеру Смиггерс что-то шепнул Сэму. Сэм спускается вниз и исчезает за будкой охранника. Некоторое время спустя он вновь поднимается наверх, но остается в коридоре, расположившись так, что бы все слышать. В его руках какой-то пакет.

Пиквик. Присаживайтесь, пожалуйста.

Смиггерс. Благодарю, уважаемый сэр. (раскладывает документы)

Пиквик. Что это за бумаги?

Смиггерс. Бумаги по делу Бардл – Пиквик. (Пиквик отодвигается) Вам неприятно слышать об этом деле?

Пиквик. Да, неприятно.

Смиггерс. Очень печально, ибо оно послужит предметом нашего разговора.

Пиквик. Я бы хотел, Смиггерс, чтобы этого предмета мы никогда не касались.

Смиггерс. Ну, что вы, что вы, уважаемый сэр! Придвиньтесь к столу. О нем-то и пойдет речь. С этой целью я пришел сюда… Ну-с, готовы вы слушать то, что я имею сказать, уважаемый сэр? Дело не к спеху, если не готовы я могу подождать. Я захватил с собой утреннюю газету. (достает газету) Можете располагать моим временем. Я к вашим услугам.

Пиквик. Ну хорошо. Говорите то, что хотели сказать. Должно быть, старая история?

Смиггерс. (пряча газету) С некоторыми изменениями, уважаемый сэр, с некоторыми изменениями. Миссис Бардл, истица по нашему делу, находится в этих стенах, сэр.

Пиквик. Я это знаю.

Смиггерс. Отлично. И, вероятно, вам известно, как она сюда попала, то есть на каком основании?

Пиквик. Ничуть.

Смиггерс. Вот как? Миссис Бардл арестована по иску Додсона и Фогга, на основании обязательства уплатить издержки по суду.

Пиквик. Как это может быть? Насколько мне известно, по договору с миссис Бардл эти прохвосты брали на себя все издержки.

Смиггерс. О, уважаемый сэр, вы верно подметили, что Додсон и Фогг величайшие таланты в нашем ремесле. Они предусмотрели все варианты, уважаемый сэр. Действительно по договору с клиенткой они брали на себя все расходы в случае проигрыша дела. Но, позволю вам напомнить, суд они выиграли. А поскольку вы, уважаемый сэр, отказались платить, Додсон и Фогг, на законных основаниях,

предъявили миссис Бардл счет за все издержки.

Пиквик. Ловко!

Смиггерс. Я всегда говорил, что Додсон и Фогг лучшие дельцы, каких я только знаю, уважаемый сэр.

Пиквик. Хитрейшие мерзавцы, вы хотите сказать?

Смиггерс. Я понимаю ваше негодование. Но теперь, уважаемый сэр, я вам задам первый вопрос: останется ли эта женщина и ее ребенок здесь?

Пиквик. Останется ли здесь?

Смиггерс. Останется ли здесь, уважаемый сэр?

Пиквик. Почему вы мне задаете такой вопрос? Все зависит от Додсона и Фогга, вы это прекрасно знаете.

Смиггерс. Этого я отнюдь не знаю. Это не зависит от Додсона и Фогга. Вы только что не двусмысленно дали им весьма емкую характеристику, уважаемый сэр. Это зависит полностью, всецело и исключительно от вас.

Пиквик. От меня?

Смиггерс. От вас. Я говорю, уважаемый сэр, что скорое ее освобождение или пожизненное заключение зависит от вас, и только от вас. Выслушайте меня, пожалуйста, уважаемый сэр, и не расходуйте столько энергии, потому что пользы от этого никакой нет и вы только вспотеете. Я говорю, что никто, кроме вас, не может освободить ее из этого гнусного притона, и только вы можете это сделать, уплатив судебные издержки этим судейским акулам. Будьте добры, не волнуйтесь, уважаемый сэр!

Смиггерс сам разволновался и заходил по камере так, как будто он выступает на процессе перед присяжными.

Смиггерс. Я видел эту женщину сегодня утром. Уплатив судебные издержки, вы можете полностью освободить себя от уплаты вознаграждения за убытки, и далее - знаю, уважаемый сэр, для вас это имеет гораздо большее значение - вы получаете добровольное, за ее подписью, показание в форме письма ко мне, что с самого начала это дело было затеяно, раздуто и проведено этими субъектами Додсоном и Фоггом, что она глубоко сожалеет о причиненном вам беспокойстве и

взведенной на вас клевете и просит меня ходатайствовать перед вами и

вымолить у вас прощение.

Пиквик. Если я заплачу за нее издержки! Нечего сказать ценный документ!

Смиггерс. В данном случае нет никаких «если», уважаемый сэр. Вот то самое письмо, о котором я говорю. Какая-то женщина принесла его мне в контору сегодня в девять часов. Клянусь честью, раньше, чем я пришел сюда или имел возможность переговорить с миссис Бардл.

Смиггерс кладет письмо перед Пиквиком. Пиквик читает.

Пиквик. Это все, что вы имеете мне сказать?

Смиггерс. Не совсем. В данный момент я не берусь утверждать, что текст признания издержек, природа подразумеваемого основания

сделки и доказательства, какие нам удастся собрать об обстоятельствах этого дела, покажут наличие сговора. Боюсь, что нет, уважаемый сэр. Мне кажется, Додсон и Фогг слишком хитры для этого. Однако я утверждаю, что всех этих фактов, вместе взятых, будет вполне достаточно, чтобы оправдать вас в глазах здравомыслящих людей. А теперь, уважаемый сэр, рассудите сами. Эти сто пятьдесят фунтов или сколько бы там ни было - возьмем круглую цифру - для вас ничто. Присяжные решили не в вашу пользу. Их приговор несправедлив - не

спорю, но, вынося его, они считали, что судят по совести, и обвинили вас. Сейчас вам представляется случай без труда занять весьма выгодную позицию, какой вы никогда не займете, оставаясь здесь, ибо, останься вы здесь, люди, вас знающие, припишут это тупому, злостному, жестокому упрямству – поверьте мне, уважаемый сэр. Как можете вы колебаться, когда речь идет о том, чтобы вернуться к вашим друзьям, вашим прежним занятиям и развлечениям, позаботиться о здоровье, а также освободить верного и преданного слугу, которого вы в противном случае обрекаете на пожизненное заключение, и - что важнее всего - вы получаете возможность отомстить великодушно, - знаю, уважаемый сэр, такая месть вам по душе, - отомстить, избавив женщину от зрелища нищеты и разврата, на которое, будь моя воля, не обрекали бы и мужчин, а такая кара является для женщины еще более страшной и варварской. Теперь я вас спрашиваю, уважаемый сэр, и это мой второй вопрос, я спрашиваю не только как ваш поверенный, и как вице-президент Пиквикского клуба, но и как преданный друг: неужели вы упустите случай достигнуть всех этих целей и сделать столько добра? Неужели вас остановит мысль, что эти жалкие несколько десятков фунтов перейдут в карманы двух негодяев; для которых эта сумма может сыграть одну только роль: чем больше они заработают, тем большего будут домогаться и, стало быть, тем скорее совершат какую-нибудь мошенническую проделку, которая неизбежно приведет к катастрофе. Я представил вам эти доводы, уважаемый сэр, очень туманно и неискусно, но, тем не менее, я вас прошу обсудить их. Подумайте и, пожалуйста, не спешите. Я буду терпеливо ждать вашего ответа.

Сэм вертится перед дверью.

Пиквик. Сэм!

Сэм. Да, сэр!

Пиквик. Сэм, вы слышали, что говорил мистер Смиггерс?

Сэм. Да, сэр! И это лучшее, что мне доводилось слышать в этих стенах.

Пиквик. И каково ваше мнение обо всем этом?

Сэм. Я думаю, сэр, мое мнение не имеет особого значения – тем более, что вам оно известно. Но вот почта от ваших друзей, сэр, которая только что поступила. Мне почему-то кажется, что в ней есть кое-какие советы на сей счет.

Сэм вываливает на стол кучу писем. Пиквик перебирает конверты.

Смиггерс. Так каково же ваше решение, уважаемый сэр?

Пиквик. Поскольку от моего решения зависит благополучие стольких людей… то мне кажется, у меня не осталось выбора.

Сэм. (кричит) Ура! Свобода! Свобода! Свобода!

Сэм выбегает в коридор и делает «карусель» сначала в одну сторону, затем в другую. Тюремный двор наблюдает за ним. Сэм с криками «Свобода!» делает несколько сальто вниз по лестнице. Он бросается на всех встречных, обнимает их. Арестанты тоже кричат «Свобода!» и приветствуют Пиквика появившегося на галерее. Его окружают арестанты и несут вниз.

Сэм. Свобода! Двадцать пять галлонов портера всем заключенным Флита за счет Сэма Уэллера! Пиквик свободен!

У сторожевой будки Смиггерс улаживает формальности с Рокером. Арестанты празднуют освобождение Пиквика и прощаются с ним.

Сэм. Сэр!

Пиквик. Что, Сэм?

Сэм. Ваш экипаж у входа! Хотел бы я, сэр, чтобы эти лошади три с лишним месяца просидели во Флите вместе с нами.

Пиквик. Зачем же, Сэм?

Сэм. А как же, сэр! Ну уж и помчались бы они теперь!